twenty nine
И З А Б Е Л Ь
Когда Мэгги закончила, Изабель долго молчала. Она смотрела на дверной проем, позволяя словам матери дойти до нее.
Мать знала все это. Она знала, это весь год, который они прожили в одиночестве в загородном доме. И лгала каждый день. Вела себя так, будто ничего не случилось. Ничего не изменилось.
Вела себя так, будто не стерла годы
из памяти собственной дочери.
Не оглядываясь на мать, Изабель встала. Она подошла к двери
и повернула за угол, чтобы увидеть Драко.
Его глаза тут же встретились с ее, и она увидела в них боль. Гнев Янг усилился.
Она взяла его за руку и потащила в
палату. Без промедления; не говоря ни слова, он последовал за ней.
Мэгги сидела на кровати, заламывая руки. Когда она увидела Драко, на ее лице отразился страх.
— Изабель, — прохрипела она, — Изабель, ты сказала, что не…
Изабель так переполняла ярость, что все ее тело напряглось, но она отпустила
руку Драко и подошла к изножью кровати Мэгги.
— Я ненавижу тебя, — сказала она матери.
Она почувствовала, как к горлу подступил ком, и попыталась проглотить его; так надоело все время плакать.
- Я ненавижу тебя, ненавижу то, что ты пыталась контролировать мою жизнь, чтобы сделать свою лучше. Ты так много для меня разрушила.
Мэгги тоже плакала, и Изабель не обращала внимания на чувство вины, сжимавшее ее сердце; как смеет ее мать играть с ее жизнью, будто она марионетка на ниточках…
— Вы не можете быть вместе, — сказала Мэгги, переводя взгляд с Изабель на
Драко. — Это слишком опасно, Изабель —
тебя найдет его отец.
— Он уже нашел меня, — сказала Изабель, и лицо Мэгги снова побледнело.
— Он нашел меня и угрожал мне, но я сама с этим справилась. Нормальные люди не запирают своих дочерей — не закрываются от мира…
Комок в горле так поднялся, что трудно было говорить. Она чувствовала горячие слезы на щеках, но не потрудилась ни спрятать лица, ни смахнуть их. Чувствовала, что ничего не может сделать, кроме как свирепо смотреть на мать, которая щурилась сквозь собственные слезы.
— Люциус — злой человек, — сказала Мэгги. — Он сделает — что угодно — чтобы добиться своего.
— Так пускай попробует, — отчаяно произнесла Изабель — Пускай делает. Дай мне самой побороться за себя. Были другие способы помочь мне, кроме как изменить весь мой разум. — она прервалась.
Почувствовала предательство, как кинжал, выкручивающийся в ее животе.
— Я давала тебе так много шансов, — сказала девушка. — Я придумывала для тебя так много оправданий. Я закрыла глаза на все доказательства, указывающие на то, что это ты забрала мою память, потому что я не думала, что ты поступишь так со мной. Я не думала, что ты сможешь.
— Я просто хотела защитить тебя, — сказала Мэгги почти шепотом, — Я люблю тебя.
— Это, — сказала Изабель, — не защищало меня. Это было попыткой изменить то, кем я являюсь.
Издалека она чувствовала пальцы Драко
на своем локте, на рукаве ее джемпера. Почувствовала, как он подошел ближе, увидела на краю поля зрения его белокурые волосы.
Она увидела, как глаза Мэгги переместились на Драко.
Увидела страх в ее выражении.
И тогда он заговорил.
— Я понимаю, почему вы сделали это, Мэгги, — сказал он. —Я понимаю, какого это любить человека так сильно, что ты готов пойти на все, чтобы обезопасить его.
Изабель повернулась к нему
и увидела, что его глаза устремлены на нее, пробегая по чертам ее лица, пока он формулировал свою фразу.
— Что, иногда, ты просто хочешь так крепко держаться за него и никогда не отпускать, потому что боишься, что, если ты отпустишь, может случиться что-то ужасное.
Его взгляд упал на Мэгги.
— Я так думаю о вашей дочери уже четыре года. Даже в то время, когда я
думал, что больше никогда ее не увижу,
она была человеком, которого я любил больше всего. Она человек, которого я все еще люблю больше всего, и мне жаль, что она является таким человеком
для нас обоих.
Изабель судорожно вздохнула, но
ничего не сказала. Не могла оторвать от
него глаз, и он продолжал говорить:
— Я не уверен, что это утешит вас в данный момент, — сказал он Мэгги, — но я сделаю все возможное, чтобы защитить ее от любого, кто попытается причинить ей вред. Включая моего отца.
Его глаза встретились с глазами Изабель. Он смахнул слезу с ее щеки
тыльной стороной костяшки пальцев, прямо со шрама на ее скуле. — Если она позволит мне.
В больничной палате воцарилась тяжелая тишина. Мэгги смотрела на Драко испуганно и недоверчиво.
Казалось, она перебирала его слова, пытаясь найти в них изъян. Но если она и находила что-то, что ей не нравилось, она не говорила об этом.
Изабель почувствовала, как ее нижняя губа начала дрожать.
— Теперь ты понимаешь, мама? — она спросила. — Он хочет того же, что и ты. Мы на одной стороне.
Мэгги покачала головой. — Нет, —
хрипло сказала она. — Он Малфой. Мы никогда не будем на одной стороне.
— Мама…
— Неважно, как сильно вы заботитесь друг о друге, — сказала Мэгги, — вы
не живете в мире, который позволяет вам
быть вместе. Это слишком опасно.
Изабель недоверчиво покачала головой.
Она подошла к креслу, где лежало ее пальто, сунула руку в его передний карман и достала звездное ожерелье.
— Есть ли способ удалить магию
из этого? — спросила она, держа его на
ладони. — Я хочу, чтобы это исчезло.
Она сморгнула слезы. — Магия,
чары, которые ты наложила на ожерелье. Я больше не хочу, чтобы это было там.
— Я не могу снять заклинание, — сказала
Мэгги. — Я говорила тебе. Я связала свою жизнь с этим ожерельем. Магия будет существовать, пока я.. Пока я..
Она замолчала, и Изабель поняла, что ожерелье вернется в нормальное состояние, только когда Мэгги умрёт.
До тех пор оно будет защищать ее от
любого, кто попытается напасть на нее.
— Ты должна носить его, — сказала
Мэгги. — Пожалуйста, надень его обратно…
— Я не собираюсь повторять тебе снова, — сказала Изабель холодным голосом. — Я не нуждаюсь в твоей защите. Я не хочу, чтобы ты контролировала мою жизнь. Я никогда не
просила об этом.
Она бросила ожерелье на тумбочку рядом с розовыми цветами, которые она поставила всего час назад.
Затем, с пальто в руках, она
повернулась к Мэгги спиной.
Она вышла из комнаты, тихий плач матери эхом доносился до девушки.
Дойдя до конца коридора, она обернулась, ожидая увидеть Драко позади себя. Но он был вне поля зрения, все еще в палате.
Она закрыла глаза и так сильно сжала руки в кулаки, что ногти впились в ладони. Она понимала, что у них с Драко были непростые отношения; прекрасно понимала, что они находились по разные стороны войны.
Но ее поразило то, что взрослые настойчиво думали, что знают, что для них лучше всего.
Постоянно вмешивались и играли с их жизнями, пытаясь создать ту версию, которая им нравилась больше всего.
Очевидно, им было наплевать на то, чего
хотели для себя Изабель и Драко.
Когда она снова открыла глаза, Драко уже выходил из палаты.
Идет к ней, его собственное пальто висит
на плече. Дойдя до нее, он остановился. — Ты в порядке?
— Всё прекрасно, — сказала Изабель, поворачиваясь. Янг боялась, что если скажет больше, то снова заплачет, а она уже потеряла счет тому, сколько раз
плакала в тот день. — Ты как?
— Я злюсь на своих родителей, — размышлял Драко, небрежно подозревая, что они могут обсуждать погоду. — Но не
удивлен. Они всегда вмешивались в мою жизнь, сколько я себя помню.
Он придержал для нее дверь на лестницу. — Но я ненавижу, что они обращались с тобой так же.
— Это скорее больше из-за твоего отца, судя по сказанному.
— Нет! — сказал он. — Моя мать позволила всему этому случиться. Она могла бы настоять на своем и сказать «нет». Могла остановить его. Но не похоже, что она была против того, чтобы у тебя забрали воспоминания.
Изабель оглянулась на него. Увидела
складку между его бровями; предательство его спокойной внешности.
Ее грудь сжалась от гнева.
— Моя мать была тем, кто позволил это,
— сказала она. — Она могла просто… не
знаю. Сказать твоему отцу оставить нас в покое. Захлопнуть дверь перед его носом.
— Нет, — сказал Драко, качая головой. — После войны мой отец был в
отчаянии. Статус нашей семьи был подорван. Страшно подумать, что
бы он сделал, если бы твоя мать
отказала ему.
— Но она даже не пыталась ему отказать, — сказала Изабель. — Она не сопротивлялась. Она хотела, чтобы мои воспоминания исчезли.
Они спустились по лестнице и вместе пересекли вестибюль больницы.
Глаза, преследовавшие их, только еще больше разожгли пламя гнева, которое она чувствовала. Изабель посмотрела на
людей в вестибюле. Хотела закричать, что это не их дело. Что никто из них все
равно не поймет.
Драко толкнул входную дверь больницы, и они вышли на холод.
— Она сделала это, потому что любит
тебя, — сказал он.
Она удивленно посмотрела вверх.
Видела только суровые черты его лица,
смотрящего в землю впереди, пока
они шли.
— Я знаю, ты не хочешь этого слышать. Но все, что она делала, было для твоей безопасности. Потому что она любит
тебя и боится потерять.
— Я понимаю ее намерения, — раздраженно сказала Изабель. — Но забрать мои воспоминания о тебе не было решением, чтобы уберечь меня.
— Но не так ли? — спросил он, засовывая
руки в карманы. — Она пыталась вычеркнуть из твоей жизни то, что подвергало тебя наибольшей опасности.
— Я не понимаю, почему ты ее защищаешь, — сказала Изабель, и она
не рассердилась, а просто озадачилась.
— Она и тебе все испортила.
— Я знаю, — сказал он. — Но она забрала твои воспоминания и уехала из твоего
дома менее чем через день после того, как тебя чуть не убили. Я не говорю, что это было правильно. Я просто говорю, что она сделала это, потому что чуть не потеряла тебя и боялась снова потерять.
Улицу усеяли красные и зеленые рождественские огни. Они двигались по светлым волосам Драко, пока шли, и Изабель вспомнила ночь в клубе; огни плясали на его недоверчивом лице, когда он увидел ее.
— Мои родители, с другой стороны, —
сказал он, — сделали это не из-за заботы
о моей безопасности. Они сделали это из-за заботы о своей репутации.
— Отсюда и твоя почти помолвка, Астория, — сказала Изабель.
Она смотрела, как дыхание Драко затуманивается в холодном воздухе.
— Да, — сказал он, и складка между его бровями снова появилась. — Поэтому они и торопятся со всем этим.
На какое-то время они погрузились в молчание.
Изабель подумала о Люциусе Малфое;
вспомнила злобу, которую она видела в
его глазах. Полное отсутствие сочувствия, его единственная забота о своем статусе. Его репутация.
Ее мать слишком заботилась о ней:
возможно, отец Драко слишком мало заботился о нем.
— О чем ты говорил с моей матерью? — она спросила. — Когда я вышла из
палаты. Она еще что-нибудь сказала?
Драко полез в задний карман
брюк. Он вытащил ожерелье и протянул его. — Она попросила меня вернуть это тебе.
Его руки были намного крупнее, чем у
Изабель, а цепочка в его ладони была
крошечной.
Серебряная звезда блеснула на них;
гравюры инициалов Изабель, едва заметные в свете уличных фонарей.
Изабель открыла рот, чтобы сказать что-
то пренебрежительное, но он уже засовывал ожерелие обратно в карман.
— Я думаю, что со мной будет безопаснее, — сказал он, и она услышала его веселье, легкость в его голосе. — Я боюсь, что ты можешь выбросить его в приступе ярости.
— Это воспоминание я хочу увидеть в
первую очередь, — сказала она, глядя на серебрянную звезду. — Рождественскую вечеринку Министерства.
— Кажется, это хорошее воспоминание для начала.
Остаток пути до его квартиры они шли молча. И Изабель обнаружила, что в ее голове крутятся не мысли о
предательстве матери, а мысли о Драко. Об ожерелье, которое он купил для нее задолго до того, как они начали встречаться. Ее собственная звезда.
Когда они проходили мимо магазина на углу, где накануне вечером купили вино,
Изабель остановилась. — Мы можем зайти? Мне нужно кое-что взять.
Они направились к магазину, который
был пуст, если не считать молодого кассира.
Она повернулась к Драко в
дверях магазина.
— Вообще-то, ты подождешь снаружи. — сказала Белль. — Это сюрприз.
Когда она вышла из магазина, спрятав
под пальто тонкий полиэтиленовый пакет, он подозрительно посмотрел на нее. Она улыбнулась ему, невинно моргнув.
— Что?
— Выкладывай, — сказал он. — Что за
сюрприз?
Изабель пожала плечами, развернулась на каблуках, и они неторопливо пошли по улице к его квартире.
— Думаю, тебе придется подождать, чтобы посмотреть.
Вернувшись в свою квартиру, он включил
чайник. Она рухнула на его кровать,
отгоняя все мысли о матери как можно дальше от себя. Изабель закрыла глаза и раскинула конечности на его кровати, затем села, услышав, как он подходит к своей комнате.
Она не могла сдержать улыбку,
глядя на него снизу вверх. — Я приготовила тебе подарок.
Поднявшись, она вытащила пакет из-под пальто. Его пальцы коснулись ее рук, когда он взял его; его глаза были направленны нее.
Пакет был наполнен маленькими зелеными пластмассовыми звездочками.
— Светящиеся в темноте звезды, — сказала она, не в силах больше
сдерживать волнение. — Так что у тебя тоже могут быть свои собственные звезды. Заметь, что теперь у тебя их много, а не одна. Так что я считаю, что выиграла эту игру.
Он все еще смотрел на нее. Его взгляд
ленив; улыбка растягивается в уголках
его рта. Изабель не была уверена, что он
хотя бы взглянул на пластмассовые звезды в своих руках. — Какой приз?
Она чувствовала, как внутри нее колят нервы.
Янг не знала, что на это ответить,
поэтому сказала: — Я знаю, что мы бы могли просто заколдовать потолок, чтобы он выглядел как небо, как в Большом зале. Но это твои собственные звезды.
Девушка потянулась вперед; разорвала
пакет, который все еще лежал у него в руках.
— У них сзади есть липкие штуки, — тихо сказала она, зная, что его глаза, все еще
следят за ее движениями. — И ты сможешь приклеить их к потолку.
— Здесь? — спросил Драко. — Они для этой комнаты?
Она кивнула. — Или где захочешь.
— Здесь хорошо, — сказал он, беря горсть звезд. — Но я не понимаю, почему мы должны ограничиваться потолком.
Изабель смотрела, как он прикрепил пластиковую звезду к стене, прямо возле дверного проема. Затем еще одну большую звезду, на фут выше. Затем ещё у гардероба.
Она присоединилась к нему, улыбаясь. Вместе они покрыли противоположную стену зелеными звездами. Несколько штук она прилепила к дверям его гардероба, еще несколько к окнам.
Затем Драко поднял Изабель на свои
плечи. Остальные она прикрепила к
потолку, одной рукой нервно запустив ему волосы, чтобы не упасть.
Когда у них кончились звезды, он
присел, чтобы спустить девушку, и они
отступили назад, чтобы осмотреть свою работу.
Изабель потянулась к выключателю
и выключила его. Сияние звезд
тускло освещало комнату, сияя со всех
сторон; превращая пространство в зловещее, сине-зеленое.
Янг увидела тень Драко в тусклом
свете; смотрела, как он запрокинул голову назад, рассматривая звезды. Она потянулась к нему, провела тыльной стороной пальцев по его руке и надеялась, что он понял.
Было уже не темно. Ему больше
не нужно было спать при включенном свете.