Название части
POV Макото Учиха
В больнице пахло медикаментами, надеждами и неудачами — обычный аромат, если ходишь в это место каждый день. Но у меня каждый раз холодок по коже, когда я иду мимо всяких палат, кабинетов. Особенно чётко запах ощущается с утра, когда не все ирьёнины на рабочих местах, но большинство уже торопятся к пациентам.
Моя мама приходит раньше всех, а уходит позже. И повезёт, если вообще уйдёт. Бумажки занимают огромное количество времени, поэтому иногда я даже помогаю, но это происходит редко, почти никогда.
Сейчас я иду по трём причинам: помочь, принести бенто и посмотреть на состояние Рьёги.
Ни смотря ни на что, мой брат всё ещё болеет. Слава Ками, состояние приходит в норму. Только теперь придётся каждую неделю бегать и проверяться.
—Как он? — сходу спрашиваю, залетая в кабинет.
Тут всегда чисто и убрано. Мама каждого встречает дежурной улыбкой, с готовностью помочь.
И только при мне она давала себя минутную слабость, убирая улыбку и показывая степень измотанности.
—Состояние стабильное, Рьёги начинает привыкать к здешнему климату, — кивает мама.
Брат отсыпается после всех процедур, так что я его подожду. Такое уже не впервые, поэтому каждый раз после обследования я жду Рьёги. Он идёт домой, а я в зависимости от ситуации.
Иногда беру миссии, иногда просто подрабатываю.
Дом покупался в ипотеку (ага, героиня ЧМВШ берёт дом в ипотеку. Зашибись), так что пусть денег и хватает, но на каждую "хотелку" маловато. Да и стыдно просить.
Поэтому я и Ами подрабатываем. Деньги, конечно, есть. Они лежат на счету, в банке, но их я оставлю на чёрный день. В общем-то D-ранговые миссии. Посидеть с детьми, выгулять собак, собрать мусор у реки и так далее...
—У него удивительный организм, — поражаюсь я, оставляя на столе бенто.
—Да, согласна. Не каждый взрослый так быстро переключается с одного климата на другой, а тут ребёнок... — она что-то записывает в досье Рьёги и пробует то, что я приготовила. — Спасибо за бенто, — мягко улыбается Сакура и треплет меня по волосам.
Я улыбаюсь в ответ и забираю первые попавшиеся бумаги, начиная для рассортировывать.
Пятнадцать минут мы просидели в тишине, поедая бенто и подписывая бумаги. Для меня огромный показатель доверия, что мать даёт мне доступ к делам больницы. Что ни говори, а я единственная, кто может так спокойно это делать. Ну и Сарада, конечно.
Я чувствую, как мама смотрит на меня уже две минуты.
—Что случилось? — спрашиваю я, не поднимая взгляда. Уж очень интересную сделку предлагает Кумо. Думаю, это потом надо отнести к Наруто-сану, ведь если сделку предлагает правитель, то должно быть официальное разрешение от Каге на неё.
—Вы с Минами-чан поссорились? — спрашивает мама с серьёзным видом. Я аж чаем подавилась, а потом подняла полный недоумения взгляд.
—Когда? — изумилась я.
—Ну...Она хмурая ходит, ни с кем не разговаривает... — уже потеряла былую уверенность мама.
А я рассмеялась, вспомнив ту причину плохого настроения.
—У неё в доме два парня, которые вечно спорят. А в центре всех споров оказывается Ами, — я начинаю смеяться с новой силой, вспоминая, как красочно она их материла.
—Шинки и Кагура? — кажется, понимает Сакура и начинает посмеиваться.
Когда я опять погрузилась в работу, то меня настиг новый вопрос:
—Как у вас с Иноджином дела? — и совершенно невинный взгляд.
—А как они могут быть? — удивляюсь, приподнимая бровь.
—Нуу... — тянет мама. — Он тебя постоянно провожает, помогает тебе...
—Что плохого в том, чтобы помогать своим друзья? — спрашиваю я, впрочем, понимая намёк.
—Ничего. Но ты уверенна, что вы просто друзья? — хитро щурится мама.
—Ты сейчас одна эти бумажки разгребать будешь, — шутливо пригрозила я.
—Всё-всё, молчу, — поднимает руки, признавая проигрыш.
Вот только на свет вышел выспавшийся Рьёги. Он стал совсем другим. Более жизнерадостным и любвеобильным.
—Кажется, тебе действительно придётся перебирать всё одной, — у меня проскользнула усмешка. — Пошли домой, — я хлопнула брата по плечу, направляясь в сторону выхода.
Братец не заставил себя ждать и через несколько секунд оказался рядом, молчаливо следуя за мной. Он излучал ауру спокойствия и бесстрастия, а потому тишина не была давящей и накалённой. Я чувствовала себя в безопасности.
—Я зайду к Шикадаю, — предупредил он, когда мы окончательно вышли из больницы.
—Угу, — откликнулась я, скорее по привычке. Мысли были забиты цифрами и деньгами.
Даже не помню тот момент, когда я оказалась в месте, где выдают задания. Рядом стояла расслаблявшаяся Минами, состояние которой, оставляло желать лучшего.
С одной стороны её донимали мальчики, крики которых были слышны с утра и до вечера. Взрослые находили это забавным, а Узумаки уже думала, куда бы переезжать. Ко мне не соглашается, говорит, что не хочет мешать семейной идиллии, которая совсем недавно пришла в наш дом.
С другой стороны оказалось, что Холодок жив. Кто ж знал, что драконы не умирают, а перерождаются с накопленными знаниями. Это было всего лишь первое перерождение Холодка, вот он и так долго накапливал силы.
Правда в этих смертях есть жуткий минус — все накопленные знания придётся учить заново.
Так что сейчас настроение моей подруги было сложно предугадать. Я никогда не любила самокопание — в таком темпе вся жизнь пройдёт мимо, а ты и не заметишь. Но разве можно это объяснить такому вредному человеку как Минами? Вот и говорю, что нет.
***
Узумаки сидела и играла с тремя детьми в ниндзя, пока я укладывала других двух.
Я уж и забыла, каково это — сидеть с детишками.
Нам дали миссию посидеть с пятерыми детьми — двое по одному году, а остальным шесть, скоро будет семь.
—Садитесь кушать, — зову радостных ребят, а они чуть ли не сносят меня, мигом оказываясь за столом.
Я поставила онигири и мисо-суп. Всё остальное на потом.
***
Я села напротив Минами, которая с жадностью поглощала бургер. Целый день ведь ни ела.
—Дети — цветы жизни, — бурчит она, закатывая глаза. — Но пусть они не растут на моей клумбе.
—Да уж, ненормальная какая-то бабка нам попалась, — вздыхаю я, вспоминая сегодняшний день.
Когда мы шли после задания, то Ами начала говорить, каким ужасом являются дети. По пути нам встретилась какая-то бабушка, которая сразу начала орать, мол, дети — цветы жизни, будут свои — поймёшь...
—Миры разные, а бабульки везде одинаковые, — цокает Узумаки, всё ещё сердясь на старушку.
—Ага, — усмехаюсь я, вдруг вспоминая бабушек, с которыми мы жили в одном подъезде. Ух, а как они меня ненавидели!
—Готова к экзамену? — мигом становится серьёзной Минами. Видимо, эта тема давно её терзала.
—Да. Откровенно говоря, я очень хочу повысить ранг, — вижу вопросительный взгляд подруги и поясняю своё рвение:
—Чтобы сдать на ирьёнина B-ранга, мне нужно сдать экзамен чуунина, — устало вздыхаю. Морока? Она самая. — А ты? Готова?
—Жду не дождусь, — ухмыляется Ами. — Наконец эти двое съедут, и я могу спокойно жить. Вот только... — взгляд становится другим, уже не таким весёлым, как до этого.
—Да, — понимаю я Минами. — Я тоже не хочу видеться с Ооцуцуки. Но как в каноне не будет, мы ведь вроде предупредили папу...
—Как бы это предупреждение нам боком не вылезло. Сама же знаешь, что в мире шиноби всякое бывает. Это до этого не было особых потерь, — Узумаки сверлит взглядом пустую тарелку. — Впрочем, — настроение подруги тут же меняется. — Я завалю этот тест на третьем этапе. В жопу всё.
Она отправляет в рот шарик данго и прикрывает глаза от удовольствия. Эх, сладкоежка...
—Не хочешь становиться командиром отряда? Там полномочий больше, — предлагаю стать чуунином, но нет никакой отдачи.
—Не-а, зачем мне это? Я хочу быть в тени, а звание чуунина только прибавит взглядов, — фыркает и поворачивается к окну. — В конце концов, миссии дают в независимости от ранга, а в зависимости от сил.
—Тут не поспоришь.
***
Команда состоящая из меня и Минами (даже без наставника!) сейчас выполняла миссию C ранга.
Нам нужно отнести важный свиток для важного дяденьки. Ну, хотя и не такого уж и важного, потому что ранг был бы повыше.
На обратном пути мы должны будем сопроводить караван, где к нам уже присоединится один из джонинов или чуунинов.
А я всё думала о вчерашних новостях. По телевизору было сказано, что фирма Фурукавы разоряется. Я не знаю, на чём они специализировались, но вывод напрашивался один — это всё из-за меня. Не скажу, что во мне проснулась совесть, но было жаль мать семейства и младшую дочь.
У них ведь, по сути пропал сын (ага, как же "пропал". То-то отец таким загадочно-довольным ходит, когда речь идёт о Тоширо) и умер отец.
Суть в том, что сейчас пресса решила докопаться до меня, раз мы были довольно близко знакомы, но пока натиск удаётся сдерживать. Спасибо влиянию отца.
По пути в точку нам никто не попался, даже мелкие разбойники.
Назад направлялось не так много людей. Всего две повозки, в каждой три человека.
В первой сидела одна семья — мама, папа, младшая дочь, лет семи на вид. Во второй, естественно вторая — мама, старший сын, которому лет тринадцать и младшая дочь, которой тоже около семи.
Семьи, как я поняла, были неплохо знакомы. По крайней мере родители разговаривали, как настоящие подруги.
—А вы действительно шиноби? — недоверчиво хмыкает мальчишка, пытаясь показать превосходство.
—Да, — коротко отзываюсь я, игнорируя явный стёб. Мне не пять лет, так что не поведусь на столь дешёвую провокацию. Не я одна. Узумаки просто игнорирует пацана.
—Что-то с трудом верится, — с брезгливостью морщится он.
—Мне, если честно, не особо интересно, веришь ты или нет. Наша задача предоставить тебе безопасность. Не нравится команда? Можешь идти один, — это отозвалась уже Минами, которая так долго пребывала в астрале.
Парнишка надулся, но отвечать ничего не стал. Правильно, я бы на его месте, тоже с Ами спорить не рискнула. Особенно, когда она в не лучшем расположении духа.
Холодок и Огонёк сидели наверху повозок и грелись на солнце, прикрыв глаза. Хотя и навострили уши. Показательная расслабленность.
Рядом приземлилась фигура, и мои рефлексы сработали раньше меня самой. Кунай оказался в руке, а я сама скользнула ближе к тени.
—Воу, успокойся, — улыбнулась Цунаде. Так стоп, Цунаде?!
—Сенсей? Что Вы тут делаете? — удивилась я, хлопнув глазами.
—Да вот, шла с горячих источников и решила вас сопроводить, — улыбнулась она, доставая бутылку саке...Н-да, горбатого могила исправит, как говорится.
Не прошло и пятнадцати минут движения, как появились нукенины. Мирное время хоть и настало, но отступники никуда не делись, они всё ещё существовали, пусть и не в таком большом количестве.
Но теперь это уже не ранг С, а как минимум В. Ну и хорошо, нам заплатят.
—На мне, — говорю Цунаде и Ами. Получив дружные кивки, бегу до тех двух нукенинов, что решили напасть.
Для начала бью в землю, напитав удар чакрой. Как только земля раскалывается, вызвав землятресение, я уже складываю печати концентрации.
—Катон: Великий Огненный Шар! — я выдохнула поток огня, чувствуя приятное тепло, возникающее каждый раз при огненных техниках.
Мой шар знатно потрепал ребят, но те держались, потому что успели воздвигнуть земляную стену. Молодцы, могу отдать им должное, не каждый так продержится.
—Райтон: Чидори! — в руках загорелась молния, и я почувствовала прилив сил.
Наслаждаться им не было времени, и я сиганула до каждого из отступников, но так и не смогла попасть. Их скорость поражала.
Два резко пущенных сенбона достигли своей цели, так что теперь передо мной валялось целых два неподвижных ниндзя. По-хорошему их надо убить, но...Они смотрят на меня такими грустными глазами, что рука с кунаем замирает, а я не могу пошевелиться. Сердце сжалось от их умоляющих взглядов. И резко так пришло осознание, что я какой-то монстр. С ними ведь можно договориться было, они же люди, в конце концов...Я вдруг ощутила укол совести и стыдливо отвела от этих двух взгляд.
Мне стало противно от самой себя. Хотелось придти и отмыть всю ту грязь, которую я сотворила.
Они ведь могут быть хорош...На меня брызнула кровь двоих нукенинов, а в из последних эмоциях читались ужас и разочарование.
Два сюрикена, пущенных в шею, так и торчали.
—Ты слишком мягкая, — с укором и недовольством подмечает Ами, которая и кинула в них оружие. — Ещё недолгое колебание, и нас всех бы на фарш пустили.
Я судорожно сглотнула. Как сама не додумалась? Я тут не одна. Рядом заказчики, сенсей и подруга. Ками знает, чем бы для нас закончилась эта заминка, будь Минами не такой решительной.
—Спасибо, — мой голос тихий, выражающий печаль.
—Иногда надо выбирать между близкими и просто людьми, которых жалко, — говорит Цунаде-сенсей, прежде чем мы отправились в дальнейший путь.
***
Я крою козырным тузом, выходя из игры. В дураках мы с Рьёги оставили Сараду, так что она теперь с плохо скрываемым раздражением тасовала карты.
Я и брат дали друг другу пятюню, азартно улыбнувшись.
В комнату вошла мама, у которой был заслуженный выходной. Она вообще теперь меньше работать будет, ибо отец теперь гоняет на миссии и денег более чем достаточно. Мама аж расцвела.
—На ужин, — воодушевлённо хлопает в ладоши Сакура, размахивая половником.
—Идём, — хором отзываемся мы, кладя карты на место.
На стол расставлял папа, чему я немного удивилась. Становится примерным мужем? На мой насмешливый взгляд он только пожимает плечами, продолжая выставлять такую ароматную и домашнюю еду. Что ни говори, а мама прекрасно готовит.
—Завтра экзамен на чуунина, вы готовы? — с улыбкой спрашивает мама.
—Да, — одновременно отзываемся мы, пробуя суп. Японские блюда были вкусными, тут не поспоришь.
Кстати, ко мне и Ами в команду подселили ещё и Рьёги. Нашим официальным сенсеем вообще стал отец. Он согласился под предлогом того, что мы уже привыкли к его тренировкам. Да и после случая с Тоширо он от меня не отходит. Это даже мило.
Тройка ещё не до конца сработанна, хотя продвижения есть. В который раз я поражаюсь способностям брата — под климат подстроился, под нас с Узумаки почти подстроился...А учитывая, что я и Минами почти всю жизнь вдвоём сражаемся, то это вообще на грани невозможного. У Рьёги точно большой потенциал, за который вовремя схватилась Коноха.
Я даже не волнуюсь о предстоящем экзамене, ведь прекрасно знаю, что там меня ждёт. Да, немного нечестно. Зато очень действенно.
—Я в вас верю, — только и сказал папа. А мне большего и не надо. Он в нас верит, а его уверенность много стоит.
—Добрых снов, — пожелала я Сараде, уже лёжа на футоне и готовясь видеть пятый сон.
—Добрых, — тепло отзывается сонная сестра.
Вдруг вспомнился мой приезд в деревню и то, как холодно и отчуждённо общалась со мной сестра. Хотя, Сару можно было понять, не она же росла без отца...
Впрочем, не буду думать за неё, мне всё равно за это никто не заплатит.