Глава 29
« Сонные, как артерии»
В ординаторской было тихо, вечер был спокойным. Часы на стене показывали почти одиннадцать.
Гарет сидел напротив, подперев щеку ладонью, и с видом древнего философа переставлял фишки на нардах.
—Так Ева, ходи. И предупреждаю, если опять сожжешь мой ход, кофе ты варишь сама.
—Твой кофе всё равно как дизельное топливо,- отозвалась я, прищуриваясь.— Так что я только за.
Мы оба рассмеялись.
На столе– кружки, полураскрытый пакет с печеньем, свет настольной лампы. Всё казалось почти домашним.
Доктор Кроуфорд наконец-то отбыла в столицу, и воздух словно стал легче. Можно было не ходить по струнке и не слушать замечания: «Баар, вы не так держите скальпель», «Гарет нельзя смеяться над телами».
— Знаешь,- сказал Гарет , кидая кубики.— Слава богу наша миссис « педантичность» ускакала к себе , я снова начинаю любить медицину.
— Осторожней,- я хмыкнула.—Ещё скажешь это вслух – и она вернётся проверить твою психику.
Он усмехнулся, но ответить не успел— за дверью послышались шаги и короткий стук.
Дверь распахнулась, на пороге появились Чад и Фаулер.
Первый выглядел уставшим, второй— раздраженный , как будто само существование ночи, его оскорбляло.
— Весело тут у вас,- хмыкнул Фаулер, взглядом окинув стол.— Отдыхаем,значит, пока дела стоят?
Я молча скрестила руки.
— У нас дежурство. И насколько мне известно новых происшествий нет, а по старым, мы всё сказали.
Чад кашлянул, сглаживая напряжение.
— Мы к тебе Ева и не надолго.
Фаулер сел на диван. Под глазами тень, губы сжаты. Он оперся на край стола , глядя на нас с осторожностью.
— Что-то случилось?
— Ничего серьезного. Просто вопрос.— он сделал паузу.— Ты ведь, кажется , с сестрой на связи?
— Логично.
Он переглянулся с Чадом, потом снова посмотрел на меня.
— Мы тут...пытались разобраться с последним телом. Подключили нашего оценщика из федерального бюро. Специалиста по визуальным постановкам. Но к сожалению ,— он криво усмехнулся.— Специалист оказался не в форме. Не смог определить, но что ссылается сцена.
— И вы подумали, что я поделилась фото с сестрой и она подсказала ?— сказала я и кинула осуждающий взгляд на Чада. Мог и не говорить «этому».
— Мы просто должны спросить,- тихо сказал Фаулер.— Если вдруг ты действительно делилась, и она узнала постановку – это может помочь. Обещаю не делать дисциплинарный выговор, если это поможет следствию. И лучше твоей сестрице держать рот на замке.
Я откинулась в кресле.
— Знаете, Фаулер, удивительно, как ваши « специалисты» умудряются годами есть на деньги налогоплательщиков и не видеть очевидного. Но да, я показывала фотографии своей сестре. Она определила автора.
«Смерть Марата». Давид. 1793 год.
Он опустил взгляд, будто получил пощечину, но не стал защищаться:
— Ясно. Спасибо. Просто нужно было уточнить.
Я кивнула и уже собралась вернуться к игре, но он вдруг замер, будто решаясь.
— Ева...- его голос дрогнул.— Слушай... я хотел извиниться.
Я подняла глаза.
— За что именно?
Он сглотнул, взгляд ушёл в сторону. Ну да, трудно говорить при свидетелях.
— За тот вечер. В кабинете. Я...перегнул. Это не должно было произойти. И... подобное не повторится.
Мир на секунду притих.
Гарет замер, Чад отступил на полшага назад – будто стараясь быть невидимым.
— Извинения приняты. Хотя, знаете, можно было и раньше.
Он покраснел, сжал губы, и уже у дверей тихо сказал:
— Если бы я тогда знал, что ты не свободна — возможно повёл себя иначе.
— А теперь знаете,- спокойно ответила я, не оборачиваясь. — Так что этот разговор можно считать закрытым.
Фаулер коротко кивнул и вышел.
Дверь тихо закрылась.
Я осталась сидеть с кружкой в руке, не чувствуя нечего. А потом до меня дошло, «Если бы я тогда знал, что ты не свободна — возможно повёл себя иначе». И я почувствовала, как волна злости поднимается от груди к горлу.
—Вот ублюдок,- прошептала я.
Гарет вопросительно посмотрел на меня, но я махнула рукой.
— Всё нормально. Просто... очищаю воздух.
— Точно?
— Ну, если не считать того, что у меня в досье, похоже, появился парень или как правильно назвать «не свободна»?
Гарет поднял бровь:
— Жених? Я что-то пропустил?
Я уставилась на кубики.
— Фаулер, видите ли, решил, что я не свободна. Хотя... если убрать чувство негодования и подключить здравый смысл, пусть думает так.
— Хм,- он потёр подбородок. — Интересно. А с чего бы это?
Я замерла на секунду.
И потом меня осенило.
— Вот же чёртов Роберт,- прошипела я.
Гарет фыркнул , едва не расплескав кофе.
—Кто?
— Никто. – слишком быстро сказала я, поднимаясь и делая глоток остывшего кофе — Абсолютно никто.
Он усмехнулся.
— Судя по выражению лица – этот « никто», заслуживает место в отчёте о внезапных смертях.
— Очень остроумно,- я покосилась на него.
— Просто один человек лезет туда, куда его не просят.
— А-а,- протянул Гарет.— Поклонник?
—Если бы, - я отмахнулась.— Скорее.... Побочный эффект неудачной вежливости.
— Ну если этот Роберт решит объявиться , ты скажи. Мы с ним сыграем партию в нарды. На ставки.
— На что?
— На зубы. Его.
Я не удержалась и засмеялась, прикрывая рот рукой.
— Ты ужасен.
— Зато не «никто»,- ответил он,глядя прямо в глаза.
Я не удержалась и засмеялась, прикрывая рот рукой.
— Ты ужасен.
— Зато не «никто», — ответил он, глядя прямо в глаза.
Я на секунду замолчала.
Смех стих сам собой, будто его кто-то выключил. В комнате снова стало тихо — только щёлкнули кубики, перекатившись по столу, и где-то в коридоре хлопнула дверь.
Я поймала его взгляд.
Спокойный. Тёплый. Просто... рядом.
И от этого вдруг стало странно. Не тревожно. Не остро.
Как бывает, когда слишком долго живёшь в шуме — и вдруг его нет.
Я отвела глаза первой, потянулась к кружке и сделала глоток уже почти холодного кофе.
— Ходи давай, философ, — пробормотала я, возвращаясь к доске.
Гарет усмехнулся, бросил кубики и, чуть наклонив голову, добавил:
— Смотри, Баар. Сейчас я тебя разнесу.
— Мечтай.
Он сделал ход. Я ответила почти сразу.
И на какое-то короткое, почти украденное у реальности время мир снова стал простым.