Глава 26
«Месть?»
Телефон вибрировал настойчиво, где-то в простынях. Я не открывала глаза.
Просто лежала и слушала — настойчивый зуд где-то в простынях, раз, два, три. Тело было тяжёлым. Не от усталости — от другого. От того особого веса который остаётся после того как что-то случилось и ты не успела это переварить.
Вчера. Я не думала об этом вслух — даже внутри, даже в темноте квартиры в шесть утра. Просто знала что оно там. Лежит. Ждёт.
Пальцы нашли телефон.
— Алло?- голос был ещё сонный, хриплый.
— Ева,- голос Гарета был таким, что я окончательно проснулась. Ни капли иронии, одно напряжение.— у нас новое тело.
Я зажмурилась, понимая, что нормального утра уже не будет.
— Господи, Гарет, хотя бы по утрам не о трупах....
— Ева. Убит парень.
Я резко села, простыня сползла на пол:
— Что? Пусть везут его к нам, приеду посмотрю.
— В главном офисе,- Гарет сделал паузу.— В кабинете Фаулера.
Мир внутри меня будто провалился.
—Ты издеваешься?
—Хотел бы,-ответ прозвучал сухо.— Приезжай. И приготовься....это похоже на сцену.
Связь оборвалась. Я сидела на кровати, прижав в телефон к груди. Сердце билось так, будто готово было вырваться из груди. Офис полиции. Кабинет Фаулера.Убит парень. Слишком громкое место. Слишком дерзко даже для фантома.
Это был не просто удар— это был удар ниже пояса. Я двигалась по квартире быстро, почти автоматически, на ходу натягивая джинсы и пытаясь попасть рукой в рукав свитера. Волосы собрала в узел с третьей попытки, выдохнула сквозь зубы, когда резинка зацепилась за пальцы. Ключи, телефон, сумка — всё оказалось в руках быстрее, чем я успела это осознать.
На секунду я замерла у двери. Вчерашний вечер вспыхнул в голове слишком ярко, слишком близко.
Я сжала челюсть и резко отвернулась от этой мысли.
Сейчас не время.
На улице мороз ударил в лицо, заставляя окончательно проснуться. Воздух был резким, почти колючим, и от этого в голове стало чуть яснее. Я быстро дошла до машины, села за руль и только тогда поняла, что руки всё ещё дрожат. Двигатель завёлся не сразу, и я раздражённо постучала пальцами по рулю, будто могла этим ускорить процесс. Когда машина наконец ожила, я резко вырулила на дорогу и уже через пару кварталов заметила знакомую кофейню.
Тормознула почти на автомате.
Мне нужен был этот кофе. Не ради вкуса — ради ощущения, что всё ещё под контролем.
Через минуту я снова сидела за рулём, зажав тёплый стакан в ладони. Крышка была плохо закрыта, и когда я сделала первый глоток, горячий кофе обжёг язык, заставив тихо выругаться. Я поморщилась, но всё равно отпила ещё — горечь оказалась даже кстати, она будто возвращала в реальность.
Город ещё не проснулся до конца. Машины двигались лениво, редкие прохожие спешили, пряча лица в шарфах, а снег ложился на асфальт мягко, почти спокойно.
И на этом фоне мысль о том, что в кабинете Фаулера сейчас сидит мёртвый парень, казалась ещё более неправильной. Я крепче сжала руль, глядя вперёд. Как будто от того, насколько быстро я доеду, что-то может измениться.
Главный офис показался через два квартала.
Я замедлила машину.
Кабинет Фаулера. Я думала об этом пока парковалась — о том что несколько часов назад я вылетела оттуда с дрожащими руками и больше не хотела видеть ни эту дверь ни эту табличку. И теперь мне нужно туда войти. Встать в этом пространстве. Работать. Я допила кофе. Вышла из машины.
Коридор я прошла быстро — не глядя по сторонам, не отвечая на взгляды. Дверь кабинета была открыта — Гарет стоял у окна, Чад у стены, несколько техников работали молча.
Я остановилась на пороге. Запах...
Табак и старая кожа — тот самый, вчерашний. Только теперь под ним было что-то ещё — металлическое, тихое, знакомое. Я знала этот запах. Рабочий запах.
Я вошла.
Глаза сами нашли кресло — то самое, его кресло — и на секунду всё внутри сжалось. Потом я перевела взгляд на тело.
И сжатость ушла.
Молодой парень, на вид не больше двадцати, сидел в кресле, полунакрытый лёгкой белой простыней. Голова свисала набок , чёрные волосы закрывали глаза. Одна рука сжимала лист бумаги, вторая безжизненно свисала вниз. На полу аккуратно стояла чернильница и перо.
— Господи...- выдохнул Гарет.—Его усадили, специально.
Я стояла и смотрела, не в силах отвести взгляд. Это не просто убийство. Это инсценировка. Картина. От моих предположений, ноги приросли к полу. Меня обнимал убийца. От этого осознания горький кофе подступил к моему горлу.
Дверь распахнулась, и влетел Фаулер- перекошенный от ярости.
—Что здесь мать твою происходит?!– заорал он,- В моем кабинете! Как? Где была охрана? Почему камеры отключены?
Он метался по помещению, размахивал руками , бросал обвиняющее взгляды на всех разом.
— Все записи пусты! Понимаете? Пусты!- кричал он, в лицо Чаду. —Кто за это будет отвечать? С кого мне спрашивать?
Чад только молча закурил и отвернулся, давая команду техникам преступать к работе.
Йонас Фаулер продолжал вопить на весь кабинет, и в этот момент в дверях появилась доктор Кроуфорд. Она, как всегда была не возмутима, будто вошла не в эпицентр кошмара, а на утренний обход.
—Разойдитесь!- протянула она своим тягучим голосом.— Тело нужно осмотреть.
Она подошла к мёртвому парню, склонилась, приподняла его голову двумя пальцами .
—Нету... следов инъекции нет. Но как? Это очень чистая работа.
Я скрывалась. «Чистая робота» — звучит так, словно она обсуждала вырезку из мрамора.
Гарет мрачно произнес:
— Чистота линий, как вы любите доктор?
Она даже кивнула, не уловив сарказма.
Фаулер взвился ещё сильнее.
— Да плевать мне на ваши линии! В моём кабинете труп. Я ваше бюро расследований по кирпичам разберу.
А я.... Я опустилась в кресло напротив мёртвого парня. Глаза сами по себе искали ответы. В голове рождались мысли, одна опаснее другой.
Роберт.
Я не отогнала её сразу — позволила побыть. Посмотрела на неё как смотрят на улику которую не хочется трогать но нужно.
Вчера он появился слишком вовремя. Знал где я нахожусь — или просто оказался рядом? Увидел пуговицу и сразу понял что произошло — потому что умеет читать людей. Пошёл к кабинету Фаулера без колебаний. «Жди здесь» — тоном который не обсуждается.
Я прижала ладони к коленям, что бы не выдать свою дрожь. Эту догадку я оставлю при себе, нужно разобраться и понаблюдать. Хотя в голове уже складывался пазл.
Скажи сейчас свою теорию вслух— меня засмеют или того хуже закроют рот навсегда. Ада говорила что он какая-то большая шишка. Вчера он держал меня — руки на талии, тёплые, уверенные. Я вырывалась. Он не отпускал сразу — держал ровно столько сколько нужно чтобы я не упала. Или столько сколько хотел?
Меня держал убийца. Мысль встала и не ушла. Я не знала это точно. У меня не было доказательств — только совпадения, только ощущения, только то что складывалось в голове когда я позволяла себе думать в этом направлении.
Я посмотрела на бумагу в руках покойника «НЕ УСПЕЛ»
Краем глаза, заметила как Гарет подошёл ближе. Он не смотрел на тело— он смотрел на меня.
— Что ты видишь Ева?- тихо спросил он,так, что даже Чад и Фаулер не услышали.
Я моргнула, отвела взгляд он бумаги, зажатой между мёртвых пальцев и покачала головой.
— Пока нечего....
Но внутри уже вспыхивало. Я знала что вижу. Я знала, что начинаю понимать. Только озвучить это сейчас— значило подписать себе приговор.
Я подождала, пока парня упакуют в чёрный мешок. Молния прошлась по ткани с сухим, неприятным звуком — будто кто-то поставил точку там, где её не должно было быть. Только после этого я медленно поднялась и подошла к окну.
Стекло было холодным. Я опёрлась на него плечом, глядя вниз.
На заснеженной улице уже собралась толпа. Люди стояли кучками, тянули шеи, кто-то снимал на телефон, кто-то просто ждал, надеясь увидеть что-то ещё. Лица — одинаковые. Пустые, голодные до чужого ужаса.
Коршуны.
Им всегда нужно зрелище.
И чем ближе смерть — тем лучше видно.
Я уже собиралась отвернуться, когда взгляд зацепился за чёрную машину. Представительский класс. Чистая, слишком аккуратная для этой серой каши под колёсами. Она стояла чуть в стороне, как будто не принадлежала этому месту. Не случайная. Я замерла, переставая дышать.
Машина не двигалась.
Как будто наблюдала.
По спине прошёл холодок — не от окна. А потом она медленно тронулась с места.
Без спешки. Без резких движений. С той самой уверенностью, которая бывает только у людей, точно знающих, что им никто не помешает. Я проводила её взглядом, пока она не скрылась за поворотом.
И только тогда поняла, что всё это время почти не дышала, легкие горели.
— Он здесь... — едва слышно сказала я, больше себе, чем кому-то ещё.
Где-то за спиной продолжали говорить, спорить, двигаться, но эти звуки будто отдалились. Потому что в этот момент стало кристально ясно: мы больше не ищем его.
Он уже стоит рядом.