Глава 24
« Семейная терапия»
В кабинете отца пахло сандалом и чуть-чуть ладном — аромопалочки дымком тянулись к потолку. Я устроилась головой на коленях у отца. Он привычно перебирал мои волосы, и от этого движения я чувствовала себя сново маленькой. Болтала ногами в воздухе, как в детстве, когда не могла усидеть на месте. Как ни странно, но здесь мне было спокойно и уютно.
Ада за столом деловито ковырялась в коробочке с китайской лапшей и лениво наматывала её на палочки.
— Ты никогда не перестаешь дергаться,-пробормотал отец, притворно вздыхая.
— А ты никогда не перестанешь меня за это дразнить,- лениво ответила я, ткнув отца пальцем в бок.
—Господи вы как дети,- заметила Ада подвигая себе ещё одну коробку с чем то непонятным.
Я усмехнулась:
— Ну быть вечно серьезной— тоже вредно.
— Ну в твоем случае, да,- рассмеялась сестра, отпивая зеленый чай с чашки.
Отец усмехнулся,чуть подтянул меня ближе и посмотрел на нас с теплотой.
— Вы обе у меня такие разные.... И такие одинаковые. Мне с вами повезло.
Минуту мы молчали, за окном тихо падал снег и этот момент напоминал мне редкие вечера, когда мы все были дома..... и мама была жива.
Я вдруг вспомнила кухню — тёплую, светлую, с запотевшими окнами и мягким жёлтым светом лампы. Мама стояла у плиты, что-то помешивала в кастрюле и напевала себе под нос. Она всегда пела, когда думала, что её никто не слушает.
Я сидела за столом, болтая ногами, которые не доставали до пола, и рисовала что-то кривое в старом блокноте. Ада напротив закатывала глаза и пыталась «учить меня правильно держать карандаш», хотя сама рисовала не лучше.
— Дай сюда, — ворчала она, — ты опять всё портишь.
— Я художник, — возмущалась я. — У меня стиль.
— У тебя неправильные линии, вот меня миссис Дэнвор учила держать карандаш под другим углом, так чище.— я закатила глаза и передвинула ей блокнот.
Отец тогда стоял у окна с кружкой в руках, делал вид, что читает что-то серьёзное, но на самом деле слушал нас и иногда тихо усмехался.
— Не мешай творческому процессу, — вставлял он, не отрывая взгляда от листа.
Мама оборачивалась, улыбалась и говорила:
— Главное — чтобы вам было весело.
И в этом «весело» было всё.
Никаких правил. Никаких страхов. Только мы.
Я моргнула, возвращаясь в кабинет.
Запах сандала сменил запах еды, голоса стали тише, взрослее. Но на секунду внутри всё равно осталось то самое ощущение —
будто я всё ещё там,
за тем столом,
Отец вдруг улыбнулся и сказал:
— Помнишь Ева, как ты в детстве пряталась под моим столом, когда я работал? Всё думала, что я не замечаю , а сама то ногами по проводам елозила, то дёргала мне штанину.
— Я тренировалась быть не заметной,- улыбнулась я.— Почти получилось.
— Почти,- хмыкнула Ада,- А теперь всё наоборот: папа за столом, а ты на диване.
Отец пропустил пятерню через мои волосы и уставился в окно, погружаясь в свои мысли. Наверное вспоминал маму...
— Кстати,- не переставая жевать, Ада заговорила.— В этом году меня на Рождество не ждите. Наша галерея устраивает бал маскарад. Будет благотворительный вечер— все работы будут выставлены анонимно, а деньги пойдут в фонд поддержки молодых художников.
Я слушала молча, глядя в потолок. Слова скользили мимо, но в какой-то момент в голове щёлкнула. Искусство. Мысли сложились, как пазл.
Я резко подскочила с дивана, тем самым напугав отца:
— Ада! Возьми меня с собой.
Она уронила палочки обратно в коробку и уставилась на меня, будто я объявила о намерении отправиться в кругосветку.
—Ты? На прием?- медленно переспросила она,— В платье? Среди людей?
Я закатила глаза, но щеки почему то предательски вспыхнули.
— Ну там же все будут в масках. Вообщем, я что подумала , мы ведь ищем убийцу который непосредственно связан с искусством. У меня будет отличная возможность присмотреться к людям, послушать разговоры. Такой шанс упускать нельзя.
Отец подошёл ко мне и сжал плечо.
— Ев, пожалуйста.... Не руби с плеча. Убийца играет на публике лучше, чем кто угодно. Не забывай об этом.
Я кивнула, но внутри всё пульсировало– это мой шанс. Я должна пойти.
— Ну что ж.....– протянула Ада, подцепляя лапшу.— если ты действительно решила, я возьму тебя с собой.
Я улыбнулась, но сестра, заметив это, тут же сузила глаза и добавила:
— Но одно условие. Твой « образ» выбираю я. Ты не сунешься туда в чёрном пиджаке и с вечно кислой миной.
— Ада....- попыталась я возразить.
— Даже не начинай,-отрезала она, снова принимаясь за еду.— Я всё сделаю сама. Платье, макияж, укладка. Ты будешь выглядеть как гостья, а не как консультант в салоне ритуальных услуг.
Отец усмехнулся, поглаживая мне руку.
— Ну девочки,похоже нас ждёт спектакль. Только бы не превратился в трагедию.
За окном снег усилился, и я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время жду этот вечер... и одновременно боюсь его до дрожи.
Уже вечером мы с Адой ехали домой. Машина мягко скользила по заснеженной дороге, фонари размывались в стекле тёплыми пятнами. Я уставилась в окно, наблюдая, как снег ложится на капот и тут же сдувается ветром. Мысли путались. Слишком много всего.
Щёлк.
Ада переключила станцию.
Щёлк.
Музыка.
Щёлк.
Реклама.
Я тяжело выдохнула:
— Ты можешь остановиться на чём-то одном?
— Нет, — невозмутимо ответила она. — Я ищу настроение.
— Ты его сейчас окончательно добьёшь.– я перевела взгляд обратно на дорогу и крепче сжала пальцами руль.
— Не драматизируй.
Щёлк.
И вдруг — музыка. Старая, спокойная, почти забытая. Мы обе узнали её одновременно.
Ада перестала трогать радио. Я чуть улыбнулась.
— Мама её любила, — тихо сказала я.
— Угу, — кивнула она.
В машине стало... уютно. По-настоящему.
Я откинулась на сиденье, наблюдая, как снег медленно укрывает город.