Глава 21
«Грязные предложения»
Кафе было шумным — в том привычном уютном смысле который не раздражает а обволакивает.
Звон посуды. Разговоры на полтона громче чем нужно. Чей-то смех у барной стойки. Запах кофе и свежего хлеба — плотный, тёплый, совершенно не похожий на мой обычный запах рабочего дня.
Я сидела у окна. За стеклом падал снег — медленно, крупными хлопьями, первый снег который ещё не успел стать грязным. Я смотрела на него пока не принесли пасту. Потом открыла журнал. Это была роскошь — вот так сидеть. Просто сидеть, есть что-то тёплое, читать про что-то не связанное с делом. Статья была про новые методы гистологического анализа — ну, почти не связанное с делом. Для меня это считалось отдыхом. Паста была хорошей. Я отметила это с некоторым удивлением — когда последний раз я ела что-то и замечала вкус? Не просто закидывала в себя еду между вскрытиями, а именно — замечала? Не вспомнила.
Три минуты нормальной жизни.
Тень упала на стол. Я почувствовала это раньше чем подняла взгляд — изменение света, чужое присутствие, кто-то остановился рядом с моим столиком. Тело среагировало автоматически — плечи чуть подтянулись, пространство вокруг сжалось. Подняла голову.
Фаулер. Уже сидел напротив. Костюм, парфюм, невозмутимая улыбка — всё это появилось за столом без приглашения, без вопроса, как будто место было его по праву.
— Мисс Баар,- сказал он и в голосе прозвучало странное смешение формальности и личного интереса. — Какая удача.
—Вряд ли,- отрезала я, закрывая журнал.
Он улыбнуться шире, чуть наклонился вперёд и провёл пальцем по краю моей чашки, глядя на меня так, будто читал инструкцию. Я же мысленно закипала и представляла отнюдь не романтичную сцену.
— Я тут недавно видел ваши протоколы,- начал он неожиданно мягко.— Впечатляет. Редкая точность. У вас талант видеть то, что другие пропускают. А я знаете ли, люблю талантливых людей.
— Спасибо,- сухо ответила я. Нужно держать лицо. Пускай говорит.
—Давайте не будем скромничать,- продолжил он, и голос его стал ещё ниже.— Вы не просто патологоанатом. Вы наблюдатель— тот человек который читает правду по мимике кожи. В столице так любят таких. Я мог бы предложить вам место. И если честно.... Лично мне, очень бы хотелось иметь такого сотрудника в своей команде.
В слове «лично» было что-то лишнее.
Я это услышала сразу — тот дополнительный вес который кладут в слово когда хотят чтобы оно весило больше чем должно. Его взгляд скользнул — по рукам, по губам — и вернулся к моим глазам с той же невозмутимой улыбкой.
Я почувствовала, как моё тело напряглось от раздражения. Внутри всё сжалось — отвращение и холод. Но идти в открытую конфронтацию с человеком, у которого были реальные рычаги, было глупо. Я выбрала тактику: отступить,но не показать слабость. Пока он не распускает свои руки, говорить Фаулер может всё что хочет.
—Очень любезно с вашей стороны,- мой голос звучал ровно.— Но я не планирую переезжать в столицу, ради « удобного окружения». Моя работа здесь.
Он хмыкнул, но улыбка не исчезала,— Ваш патриотизм мне льстит. Но подумайте: теплые лаборатории, финансирование. И конечно комфортная жизнь. Такие щедрые предложения поступают лишь раз в жизни.
И тогда он коснулся моей руки.
Лёгко. Почти случайно. Кончики его пальцев легли поверх моих на долю секунды — как будто просто жест, просто для весомости слов.Для него — просто жест.
Для меня —
Я почувствовала это всем телом сразу. Не боль — острый сигнал, как удар тока. Чужие пальцы. Незнакомые. Без разрешения. Каждый нерв под кожей мгновенно выстроился в одну команду — убери, убери, убери.
Я убрала руку. Медленно.
Не дёрнула — именно убрала. Медленно, спокойно, как убирают вещь которая лежит не там. Потому что если дёрнуть — он поймёт что попал. А я не собиралась давать ему это.
Внутри всё ещё звенело.
— Благодарю за предложение, я сообщу, если вдруг решу его рассмотреть.
— Я буду ждать,–сказал он, и в его голосе прозвучало обещание и обещанная цена.
— И, мисс Баар... Вы должны знать , что я не предлагаю такие вещи просто так...
Я поднялась, скользя взглядом мимо его уверенный фигуры:
— У вас талант мистер Фаулер ,- переведя на него взгляд, продолжила,— Превращать комплименты в угрозы.
Я направилась к выходу. Фаулер проводил меня взглядом, и улыбка его стала почти хищной:
— Да встречи, мисс Баар,- сказал он спокойно.— надеюсь моё предложение, найдет отклик.
Я вышла на улицу, морозный воздух остудил мои горящие щеки. Пока шагала до морга, накрутила себя ещё сильнее. Я сама хочу выбирать свое окружение. Мне не нужны привилегии такими путями.
На работу вернулась с тяжелым сердцем, как будто по пути мне кто-то подсунул в карманы гвозди. Переодевшись, я зашла в секционную. Гарет сидел за столом, разбирал бумаги, на лице тот самый спокойный взгляд, которым он обычно глушит панику.
—Гарет,- бросила я, садясь напротив него,- Мне тут такое предложили. Ненавижу , когда люди делают вид, что их интерес – это забота.
Он поднял на меня глаза, отложил ручку.
— Кто уже обидел тебя?
Я сложила руки перед собой и сделав глубокий вдох начала. Рассказывала быстро, почти без пауз: как Фаулер подсел, как гладко заговорил про « столицу», как заигрывал и— самое противное —как прикоснулся к моей руке. Я страдаю некой формой гаптофобии, и в телесные контакты вступаю лишь с теми людьми, которые для меня близки.
Гарет слушал молча, пальцы касались чашки с кофе. Когда я замолчала, он шумно вздохнул и сказал тихо, с явным раздражением.
— Этот Фаулер – гад. Я успел почувствовать его манеру , ещё там в кабинете у начальства. Он делает вид, что предлагает помощь, а на самом деле проверяет на реакцию и ставит на учёт. Он любит иметь рычаги.
—И что делать?
Гарет хмыкнул, но без улыбки:
— Записывай на диктофон всё что он говорит. Но не в коем случае не вступай с ним в открытый конфликт. Он иметь связи, и если пойти вразрез с ним, завтра он устроит тебе тихую «бюрократическую» отставку. Но и сидеть сложа руки не нужно.
— Предлагаешь подыграть ему?
—Примерно,– усмехнулся он,но без веселья.— Пусть думает, что переманить тебя, а мы будем держать его под наблюдаем. И ещё – если что то пойдет не так, я не дам , чтобы ты осталась одна.
Гарет встал и подошёл к секционному столу.
— Мы с Чадом не дадим ему и шанса.
В глазах защипали слёзы, поднявшись я подошла к своему начальнику и крепко обняла:
— Спасибо, вы оба для меня как семья,- шмыгнув носом, я прижалась щеком к его груди.
Гарет немного опешил от моих нежностей, но через несколько секунд, прижал меня ближе к себе и поцеловал в затылок .
И в этот самый момент дверь в секционную резко открылась.
— Оу...
На пороге застыл Калеб, ещё один наш специалист по вскрытиям.
Рука на косяке, брови приподняты, на лице — выражение человека, который явно не планировал становиться свидетелем чужих объятий.
— У вас тут... мило, — протянул он, кашлянув в кулак.
Я резко отстранилась, чувствуя, как щеки предательски нагреваются.
Гарет, наоборот, выглядел так, будто его поймали за чем-то абсолютно будничным. Он лишь чуть нахмурился и бросил:
— Закрой дверь, пока не простыл от сентиментальности.
Калеб усмехнулся, но внутрь всё же зашёл.
— Да я, собственно, по делу, — он кивнул в сторону коридора. — Нам «акробата» привезли.
Гарет уже тянулся за перчатками.
— ДТП или из окна сиганул?
Он на ходу накинул резиновый фартук, привычно переходя в рабочий режим.
Калеб хмыкнул:
— С моста. В реку. Только не рассчитал, что вода уже замёрзла.
Я невольно выдохнула через нос. Опять конструктор собирать прийдется.
— Прекрасно, — пробормотал Гарет. — Значит, у нас сегодня не только кости, но и иллюзия полёта.
— Романтик, — усмехнулся Калеб.
Гарет бросил на меня короткий взгляд:
— Пойдёшь?
Я на секунду замерла.
Голова ещё гудела от разговора с Фаулером. От его взгляда. От его прикосновения. Но холод секционной всегда умел расставлять всё по местам. Я кивнула.
— Конечно.
И, надевая перчатки, тихо добавила:
— Посмотрим, насколько он был... талантлив.
Калеб фыркнул:
— О, с таким настроением — пациенту точно не повезло.
Мы втроём двинулись к столу. Работа снова забрала нас. И это, пожалуй, было лучшее, что могло случиться.