глава 22. Удар.
Харуно с опаской пробиралась сквозь лесные дебри, с каким-то нежданным спокойствием ожидая неминуемого сражения и долгожданной сладкой победы, которая бы достаточно потешила ее воинское самолюбие и позволила бы усмирить все эти поганые чувства, которые, казалось, всего за несколько часов сумели так быстро подобраться к чувствительному хрупкому сердцу. Не то чтобы Сакуре действительно нравилось колотить людей лишь из-за того, что какие-то эмоции не дают ей покоя. Убийства, искалеченные жизни – да, все это было на ее сложном пути шиноби. Сакура убивала, ломала жизни, разрушала семьи, лгала, предавала ради общего дела, блага. Харуно Сакура никогда не была святой и чистой и, скорее, никогда таковой не будет. Наверное, это действительно то, что делает ее настоящим человеком, а не идеальной фарфоровой куклой, у которой нет ни единого изъяна.
Харуно остановилась, умело запрыгнув на ветку дерева, которая слегка заскрипела под ногами, словно покачнулась от несильного ветра. Девушка едва заметно огляделась в поисках врага или каких-либо его признаков. Было совсем тихо, будто в этой глуши никогда не бывало живой души. На этом пути, который длился всего несколько часов, их небольшой отряд из трех человек сумел наткнуться лишь на два десятка вооруженных человек – небольшая горстка воинов, если сравнивать с теми, кто сражался со старшим Ооцуцуки. Сакура помотала головой, не желая вспоминать ту бойню, которая засела так глубоко в душе и до жути напоминала ту отвратительную и не менее ужасающую войну. Те страшные картины событий до сих пор преследовали ее везде: яркие закаты напоминали кровь товарищей, серое небо - отчаянье, которое пленило душу каждого участника Войны Шиноби. Пути назад не было. Перечеркнуть все эти воспоминания, которые несколько раз доказывали, что Харуно Сакура – сильная куноичи, стоящая до конца, тоже было невозможным. Медик просто смирилась. Тихо, стараясь больше не окунаться в жизнь с головой, сутками пропадая в больнице. Она спряталась от жизни так надежно и так хорошо, но эта коварная вещь все же настигла ее, заставив заплатить сполна, с процентами, которые неумолимо набежали за весь период ее отшельнической жизни. И теперь Сакуре больше негде прятаться. Точнее она может сбежать, укрыться где-нибудь, дожить до спокойной старости и умереть, так и не встретившись с друзьями. Но разве она хотела умирать? Нет, Харуно не искала смерти. Если уж и погибнуть ей, так в бою, рядом с товарищами, которые до конца будут ее сопровождать своими добрыми взглядами, слезами или криками. Ей было все равно, как бы они вели себя в тот момент, когда бы пришел ее конец. Главное, что они были бы рядом. Ведь сейчас Харуно как никогда прежде хочет этого. Девушка нахмурилась, прислушиваясь ко всем посторонним шорохам. Где-то неподалеку скрипнула ветка, похоже, что какой-то незнакомец в тяжелых доспехах решил пойти напролом, не удосуживаясь взглянуть под ноги и найти взглядом несколько сухих веток прямо под ботинками. Сакура поморщилась. Простые люди с треском проигрывали войну лишь по той причине, что были плохо обучены. Лишь у одного человека из ста могли быть какие-то полезные навыки, пригодившиеся в бою. Но зачастую эти люди ценились как военные советники и практически не принимали участия в боевых действиях. Люди продолжали гибнуть, не жалея своих жизней. А эти трусы прятались в бункерах, думая о том, где бы найти еще добровольцев, которые без колебаний вступят в армию. До чего же низкие мерзкие твари... Она была зла. Не только потому, что подготовка к войне была проведена настолько безответственно, но и потому, что люди, начинающие все это, вовсе не отстаивали интересы своего народа. Она это поняла в тот самый момент, как только попала на поле битвы и познакомилась с удивительными людьми. Для них все давно было потеряно. А командиры лишь ждали удобного момента, который бы пришел с победой. Момента, который бы открыл им путь к власти. Этот мир уже с этих пор начинал строиться на корысти, обмане и эгоизме. Ничего лишнего, никакой доброжелательности, порядочности. Он с этих самых пор уже начал гнить. И разве теперь вся причина была в ненавистных Ооцуцуки? Сакура уже ничего не хотела знать. Девушка, заметив голову, полностью скрытую шлемом, нетерпеливо заерзала на ветке, словно кошка, которая готовится к прыжку, а после , оттолкнувшись, мгновенно направилась к непонимающему противнику. Один удар коленом в живот, и безызвестный мужчина отлетает на несколько десятков метров вперед, сбивая своим разорванным телом все на своем пути. Деревья с треском, хрустом и каким-то даже неестественным стоном падают наземь, а широкие листья начинают громко шуршать, отрываясь от тонких ветвей, едва удерживающих их. Сакура прикрывает лицо ладонью, чтобы пыль не попала в глаза, а после легким прыжком взбирается на уцелевшее дерево, уповая на то, что ее, казалось бы, неосторожное действие привлечет к себе как много больше внимания. Оставалось лишь только ждать... Ждать долго, как хищный зверь ждет приближения своей добычи. Впрочем, в этот момент Сакура и была хищником, чьи руки были безнадежно запачканы невинной человеческой кровью.
***
Двумя часами ранее.
Сакура медленно плелась за братьями, которые не разрушали тишину уже более получаса. Было достаточно скучно просто наблюдать за ними – совершенно адекватными, вполне нормальными людьми. Не было ни споров, ни едких шуточек, которые вполне могли вогнать в краску какую-нибудь приличную девушку интеллигентного воспитания, но только не Сакуру. Да, Харуно было достаточно приличной, но все эти словесные перепалки, которые, впрочем, ничем серьезным не заканчивались, напоминали ей о доме. О Наруто и даже Саске - единственном человеке, которого она бы не пожелала вспомнить даже в самую трудную минуту. Сакура невольно вспомнила все то, что ей удавалось застать: вот несносная команда номер семь с треском проваливает миссию, и Наруто обвиняет во всем Учиху, чуть ли не надевая последнему на голову блюдо с драгоценным раменом; вот уже Учиха орет на Узумаки, формируя в руке поток молний, чтобы как следует наподдать несносному кричащему придурку. Какими же беззаботными были их времена! Тогда Харуно и представить себе не могла, что через несколько месяцев Саске станет предателем и убийцей, Наруто проявит свою сущность Девятихвостого Демона, а она сама так будет желать хоть любой этой силы, что чуть на стенку не полезет от безысходности и собственной ничтожности. Тогда Сакура не умела бороться со всем этим. Но это не было самым страшным. Они думали, что их поступки будут в какой-то степени благородными. Но все это было отнюдь не таким, каким себе представляли жизнь шиноби неопытные подростки. Время и сила сделали из них убийц, и эти сущности все же живут в сердцах каждого ниндзя. Мир шиноби строился на лжи, убийствах и трупах. И Сакура сама прикладывала к этому руку, прокручивая в голове лишь единственные слова – «это приказ Хокаге». Потом она плакала, вспоминая отчаявшиеся взгляды убийц, либо же шпионов или предателей. Всех до единого. Они были вредителями общества, но были живыми людьми, чьи жизни Харуно Сакура незамедлительно оборвала по прихотям правительства. В какой-то степени девушка была сочувствующим шиноби, которого часто не понимали, характеризируя одним отвратительным словом, преследовавшим ее всю жизнь – «плакса».
А наша розовая принцесска убивала людей? – с ехидной улыбкой неожиданно спросил Индра, повернувшись к задумавшейся Харуно. – Девочка не считается. Нужно кого-нибудь еще.
- Это очень глупый вопрос, - отмахнулась девушка, вздернув нос. – Спросил бы что-то другое...
- Действительно, - подал голос Ашура, слегка пожав плечами. – Все-таки Сакура умеет воевать...
- Но насколько хорошо? - вновь ехидно улыбнувшись, спросил Ооцуцуки-старший. – Вдруг она призовет розового пони, чтобы развлекать врага до того момента, пока мы не придем к ней на помощь? Например, ты, о-о-о, благородный белый принц Ашура!
Харуно не сумела сдержать смешок. Куноичи неловко хихикнула, моментально прикрыв рот ладонью. Хотя она уже ждала едких замечаний со стороны старшего брата, все равно оставалась спокойной. Ооцуцуки любил всех и вся раздражать. Казалось, он не умел по-другому общаться с людьми, поэтому и вливался в социум путем таких глупых дерзких замечаний. «Он просто такой, какой есть», - подтвердила свои мысли Сакура, тяжело вздохнув. И он таким ей, безусловно, жутко нравился.
- Тебя, кажется, не в ту сторону понесло, брат, - монотонно заметил Ашура, упрямо продолжая путь. –
Ты как всегда заносчив. - Нисколько, - возразил Индра, театрально разведя руки в разные стороны. – Ты только представь! Ты хватаешь свою куклу с опилками вместо мозгов, и вы отправляетесь в розовый рай под названием «Любовь», где проживете счастливую жизнь, до конца своих дней ухаживая за облачными единорогами...
Харуно резко остановилась, свирепо взглянув на Ооцуцуки. Тот, казалось, этого и ожидал. Терпеливо переводил взгляд то на брата, то на очаровательную спутницу, которая уже несколько часов беспокоила его сердце. Разве он не мог не попытаться выплеснуть свой гнев на нее, мило воркующую с Ашурой целый день и упорно не замечающую его? При этом в очередной раз доказывая себе, что такая девушка, как загадочная Харуно Сакура, его вовсе не интересует и интересовать не должна. Но сердце упорно твердило обратное, срывая голову с катушек.
- Да что ты вообще несешь? – наконец не выдержала она и, сама того не ожидая, врезала наглецу так, что тот с удивленным выражением лица, на котором успела отразиться и боль, отлетел в сторону, протаранив собою куст и дерево. – Ты невыносим!
Харуно тяжело вздохнула. Нет. Он не мог оказаться таким хорошим. Не мог. Он все тот же эгоист и нахал, который без зазрения совести пользуется другими людьми ради собственной выгоды. Он мерзавец с отменным лицом и телосложением. Он – второй Саске, хотя, скорее, первый – предшественник еще одного черствого идиота, который несколько лет терзал ее убийственными чувствами. И теперь, когда она упрямо доказывала, что даже Индра и Саске не похожи, все оказалось не таким, каким она себе представляла. Мерзавцы оставались мерзавцами, а она была по-прежнему ослеплена любовью. Только теперь уже не к Саске, а к другому человеку. Но теперь и он, кажется, не сумел оправдать всех ее надежд. Разве жизнь справедлива к ней после этого? «Любовь зла...» - хмыкнула про себя Харуно, от злости скрипя зубами.
- Нам пора ускориться, - отчего-то скомандовала она, запрыгивая на ветку дерева. – И так много времени потратили зря.
Ашура кивнул, но, все же взглянув на брата, решил спросить: - Может, Индру подождем?
Сам этот козел нас догонит, - проворчала она, скрываясь в гуще зеленой сочной листвы деревьев.
«И верно», - согласился Ашура, понимая, что ссора этой великолепной и очаровательной особы с его старшим братом, возможно, теперь откроет дорогу его трепетным романтическим чувствам к сердцу прекрасной девушки, чье имя – Харуно Сакура.
***
- Может, нам стоит разделиться? – с нескрываемой скукой спросила куноичи у своего спутника, уныло осмотрев небольшую поляну. – Кажется, к нашему приходу были не совсем готовы. Но все равно приходится ждать какого-то подвоха...
- Это верно, Сакура, но бродить поодиночке... ты думаешь, это хороший вариант?
- Так мы сможем осмотреть больше территории леса, нежели оглядывать каждый пустующий куст такой уютной компанией, - нахмурилась она, с презрением взглянув на тропу, откуда уже должен появиться человек, растоптавший ее собственные убеждения. – Кстати, где твой брат?
- Думаю, он решил не примыкать к нашей компании, - улыбнулся младший Ооцуцуки, слегка взъерошив свои волосы рукой. – Но, думаю, раз мы теперь вдвоем, то стоит действительно разделиться. Но друг от друга на большие расстояния все же отдаляться не стоит, верно?
- Конечно, - кивнула девушка, про себя облегченно вздохнув - теперь она сможет остаться наедине со своими угнетенными мыслями. – Будьте осторожны, Ашура-сан!
Парень с улыбкой на губах кивнул и поспешил исчезнуть, чтобы поскорей разобраться со своими врагами и вернуться домой. Харуно покачала головой. Между ним и Узумаки слишком много сходств, нежели различий. Хотя было лишь одно, которое выделялось больше всех – Ашура Ооцуцуки знал цену своему безграничному обаянию так же, как знал и его старший мерзкий брат. С такими нелегкими мыслями девушка поспешила продолжить путь, чтобы поскорее отвлечь себя от этих назойливых рассуждений о тяжелой жизни. В тот момент Сакура даже не догадывалась о том, что случится под конец данного путешествия.
***
Девушка застыла, стараясь уловить хоть что-то, что могло бы выдать ее врага. Она сидела на ветке дерева уже достаточно долго, бесшумно скрываясь в листве и наблюдая за землей практически с высоты птичьего полета. И только через двадцать минут, казалось, наконец начался тот спектакль, которого она так ждала. Сакура напряглась, считая своими изумрудными глазами головы смертников, решившихся пойти на нее с какими-то жалкими копьями. Вот один прячется у ствола красивой ели, вот другой подает какие-то знаки первому, третий... Стоп, знаки? Сакура вернулась к наблюдению за капитаном данного отряда, который высоко поднял руку, прежде чем она успела сообразить, что к чему. Харуно с удивленным вздохом обернулась назад, где с другого дерева в нее пустил стрелы лучник. Там, в тени деревьев прятались и остальные. «Черт возьми!» - мысленно выругалась Харуно, придумывая план своих действий. Делать было нечего – девушка, спрыгнув с ветви и полетев вниз головой прямиком к своему врагу, неожиданно выставила кулак и, вовремя сконцентрировав чакру, занесла руку для удара. Еще секунда, и прогремел взрыв. Сакура прикрыла глаза, молча наблюдая за тем, как трещит и разрывается земля под ногами, как ударной волной отбрасывает несколько человек в сторону уцелевших деревьев. Харуно слышит хруст костей и испуганные крики поверженных людей. И пока пыль не рассеялась, куноичи быстро исчезает в ней, не давая изумленным лучникам шанс ее обнаружить. Еще пару секунд, и люди с воплем летят вниз с веток, разбивая свое тело в жалкие ошметки, которые в последствие размоет дождем. Сакура довольно улыбается, чувствуя себя непревзойденной и единственной сильной девушкой в этом времени. Все же гордость за свои кровавые достижения в некоторые моменты приносила ей невыносимое удовольствие. Девушка отряхнула руки, на которых еще оставалась теплая кровь, стекающая по пальцам вниз и капающая на иссохшую бледную траву. Где-то неподалеку раздались удары, и Харуно двинулась вперед, понимая, что Ашуре бы следовало помочь быстрее разобраться с врагом. Скорее, их число было куда больше, чем она сумела повстречать на этом участке. Хотя... кто его знает?
***
Харуно подоспела к младшему брату уже в тот момент, когда юноша добивал последнего «выжившего». Тот практически не сопротивлялся, однако она успела заметить, как в его взгляде промелькнул ужас с примесью тягучей тоски. Она ненавидела смотреть в глаза своим жертвам. Казалось, от взглядов живых мертвецов что-то переворачивалось внутри и никогда уже не становилось как прежде.
- У тебя все, Ашура-сан? – неловко вздрагивая, пробормотала она, с сожалением взглянув на труп молодого парнишки лет девятнадцати.
- А Индра не появлялся? – неохотно поинтересовалась молодая особа, закатив глаза от всей накопившейся обиды на него.
- Он сражается неподалеку от нас, видишь? – Ашура указал рукой на дым, валящий с места боя. Лес загорелся неистовым пламенем, разожженным всего одним человеком. Который властвовал над природой и всем живым. – Ну, идем?
- Да... – Сакура вздохнула, наблюдая за солнцем, которое освещает все это ужасное место. Его лучи дарят жизнь, но и они подарили миру убийственный огонь, от которого в это время десятки, сотни жизней не могут найти спасения.
Послышались удаляющиеся шаги Ашуры. Девушка вздрогнула, вспомнив о том, что ее путь все еще не закончен. Она лениво проследила за лучами солнца, которые останавливались прямо у ног парня. Неожиданно они отразились. Харуно с изумлением заметила натянутую вдоль уровня ног леску. Все мгновенно встало на свои места. Где-то совсем близко была заложена взрывчатка.
- Ашура-сан, нет! – крикнула она, хватая парня за плечо и оттягивая назад. Но было поздно. Леска, натянувшись до предела, все же порвалась. Единственное, что храбрая куноичи успела сделать, так это откинуть удивленного парня в сторону прежде, чем раздался оглушительный всепожирающий взрыв.
«Я не успею активировать Бьякуго», - пронеслось в мыслях Сакуры прежде, чем она почувствовала ужасную боль, запах собственной горелой кожи, который и привел ее к той самой пугающей темноте, увидеть которую можно лишь в мертвом состоянии.
Она не почувствовала больше ничего, кроме спасительной холодной темноты. Сакура почему-то была абсолютно спокойна, понимая, что больше ничего не сможет сделать, кроме как смириться со своим неизбежным статусом «мертва». Хотя, скорее всего, так уже давно написали в ее личном деле и давно прекратили ее поиски. Что же, теперь Сакура была действительно мертвой... Ведь мертвой же? Она совсем потеряла счет во времени, но в какую-то секунду ей показалось, что темнота отступила. Вместо этого в глаза больно ударил ослепительный свет уличного фонаря, а где-то рядом запели сверчки. Повеяло горячим влажным воздухом, и Сакура удивленно распахнула глаза, осторожно нащупывая подушечками пальцев шершавый асфальт, на котором она почему-то лежала.
«Это... Это место? – удивленно начала рассуждать Харуно, все еще ничего не понимая. – Облако?!»
Да, она очутилась прямо перед тем зданием, из которого так и не вышла в тот злополучный день. Там по-прежнему горел свет, силуэты людей озадаченно бегали из кабинета в кабинет, то исчезая в коридоре, то вновь появляясь в каком-то помещении.
- Я вернулась! Я вернулась! – радостно прошептала девушка, чуть ли не подрываясь на ноги. Голова по-прежнему кружилась, и тошнило так, будто она только-только сошла с карусели. – Неужели это так? Неужели я дома?
Она не могла поверить своим глазам. Даже это ненавистное Облако казалось ей таким родным, что ей хотелось петь от счастья. Лишь бы никогда не переставать видеть это чертово здание, слепнуть от света фонаря и слышать пение сверчков. Сзади послышались шаги, и куноичи смущенно ойкнула, понимая, что негоже ей лежать посреди дороги, словно беспризорнице. Сакура обернулась, буквально застыв от изумления и приглушенной радости.
- Черт возьми, Учиха, - недовольно бурчал Узумаки, пропуская брюнета вперед себя. – Почему ты так спокоен и невозмутим? Эти экспериментаторы Сакуру-чан черт знает как ищут, а ты спокоен? Да я бы уже!..
- Наруто... – обессиленно выдохнула Харуно, сжимая ладони в кулаки и понимая, что ее все-таки ждали здесь. – Я так рада тебя видеть!..
- Ты ей ничем не поможешь своими воплями, Наруто. Думаешь, я Харуно не жду, что ли? Жду, но ты пойми, что чем больше ты будешь отвлекать людей от своей работы, тем сильнее будет замедляться процесс. Так что заткнись и жди возвращения Сакуры.
- Ну, ты... Саске! - блондин фыркнул от негодования. – Будто я могу просто сидеть и ждать! А вдруг с ней случилось что-то?
- Сакура справится, несмотря на то, что мы всегда не ставили ее на уровень с собой. Она не настолько слаба, чтобы беспокоиться о ней зря.
С этими словами Учиха, махнув рукой, скрылся за поворотом с кислым выражением лица и заметными мешками под глазами. Он тоже переживал за нее? Но тогда... тогда почему никто из них не заметил ее? Она вот, стоит, дышит, черт возьми, перед ними! Так какого черта?
- Где же ты, Сакура-чан? – Наруто рухнул на лавочку, задев ее блеклый призрак плечом и ничего не почувствовав. Блондин закрыл глаза руками, измученно улыбнувшись. - Без тебя все рушится. Все, что мне дорого...
В тот момент она разрыдалась. Разрыдалась от ужасной боли в сердце. От того разочарования, что это - лишь плод ее воображения. Либо же она действительно разумом переместилась домой, но телом осталась в том мире?
Разве это осознание не приносит самую ужасную боль во всем мире?
- Я хочу домой, - прорыдала она эту фразу, падая на колени перед Узумаки. – Пожалуйста, Наруто... я хочу домой. Ты слышишь, Наруто?! Наруто?!
Она сорвалась на крик, плохо понимая, что происходит в ее голове: - Узумаки! – проверещала она, наконец, настолько громко, что фонарь от ее энергетического, так скажем, выброса замигал. – Верни меня обратно, слышишь?! Блондин застыл на месте, словно его холодной водой окатили. Он действительно... действительно слышал голос подруги? Сердце радостно забилось в груди. Она жива, она все еще хочет домой, к ним, к родителям. И он сделает все, чтобы ее заветная мечта сбылась. Все, что только может сделать.
- Я обещаю сделать все, Сакура! - на дрожащих ногах, сметая все на своем пути, он рванул к зданию, где все еще ее искали. Хотя Харуно была настолько рядом, что никто вообразить не мог. – Слышишь, Сакура?! Ты только дождись!
Харуно, вытирая с подбородка скатывающиеся слезы, слабо закивала, задыхаясь в собственных рыданиях.
- Спасибо, спасибо, Наруто... – шептала она побелевшими губами, все еще не веря в то, что смогла только что увидеть.
Неужели она останется здесь как призрак? «Если бы все так было просто», - проворчало недовольное сознание, и Сакура ухмыльнулась. Действительно.
- Я просто вернусь домой... – прошептала она, успокаивая свои нервы. – Просто надо подождать...
«Нет!» - кто-то крикнул настолько громко, что, казалось, у нее лопнет голова от этого отчаянного крика. – «Не умирай, Харуно!»
Она зажмурилась, не понимая, кто ее так громко зовет... Разве... Разве есть кто-то, кому она настолько сильно нужна? «Не умирай!» - вновь слышится этот голос. Сакура вновь жмурится, не зная, что делать в этой ситуации, но ничего уже не стоило предпринимать. Через секунду ее тело вновь окатила ужасная волна боли, а после настала неизвестная пустота, которая вполне могла оказаться реальностью...