Путешествие Сакуры Харуно

      А вы когда-нибудь задумывались о предательстве? Я не раз размышляла на эту тему. Особенно сейчас, в тот самый момент, когда я, с разукрашенным до предела лицом и с парой незначительных царапин, спускалась вниз по тропе к очередному пыльному и серому городу. На душе нелегко. С одной стороны я спасу человека, который поможет мне, с другой – предам всех людей, которые до сих борются за свое право выбора. Я не раз проклинала свою судьбу шиноби за эти приказы, от которых нельзя отказаться, за все это проклятое одиночество и бесконечные сражения за какие-то глупые цели, обиды, мщение. Иногда хотелось просто спокойствия, простой семейной жизни, простой работы. Просто хотелось жизни, которая до самой старости мне так и будет казаться сказкой. Потому что шиноби в отставке никогда не бывает. Это словно проклятье, которое будет преследовать тебя и твой род до самой смерти. И это угнетает.
И разве я могу не думать о том, что сейчас, в такой момент, когда все начнется, можно все исправить? Обманом, силой, убеждением, слабостью – чем угодно, но исправить и, наконец, зажить уже счастливо и безо всякой фальши, печали. Но и одновременно с этим я лишусь всего: дома, друзей, знакомых и тех радостных и горьких воспоминаний. И люди будут продолжать гибнуть. Странно, но ни разу я не оказывалась перед таким сложным выбором: самопожертвование или смерть многих людей? Но я так много раз лишалась счастья, уверенности в себе и своих силах. Мое глупое и наивное сердце столько раз разбивалось вдребезги, что уже нельзя было сосчитать. Может, я просто мазохист, который настолько любит рисковать, ходить по краю? Усмехаюсь, замечая тихий шорох в кустах. Индра следит за мной пристально, чтобы ничего глупого не произошло, но в глубине души я знаю, что, в конце концов, поступлю так глупо и неправильно, что буду до конца винить себя за это. Ночь была в самом разгаре. И холод был жуткий. Казалось, что вот-вот пойдет снег или даже град, но вместо этого на небе показались дождевые тучи, и через несколько минут на землю упало несколько маленьких и холодных капель дождя. А через пару мгновений начался самый настоящий ливень. Почву под ногами сразу же размыло, отчего подошва начала скользить, а я едва удерживала равновесие на подобных горках. На секунду останавливаюсь, мимолетно оборачиваясь назад и поправляя уже мокрую челку. Кругом темнота. И на душе та же темнота, которая медленно, но верно пожирает все правильные мысли и чистое сердце. Сжимаю руки в кулаки, как бы для уверенности. Не знаю даже, что буду делать дальше. В голове уже ничего не остается, кроме мрака. Все происходит будто на автомате, и на секунду кажется, что я сплю. Что все это нереально, и через несколько минут я очнусь в проклятом Облаке, в той чертовой лаборатории, с которой все началось. Издалека видно, как в самом высоком здании зажигают свечи, в надежде спасти дом от мрака и грозы. Несколько огоньков так и манят к себе, заставляя только ускорить шаг и забыть обо всей осторожности. Сквозь гром и шум дождя совершенно ничего не слышно: ни то, как я продолжаю свой путь, изредка ежась и останавливаясь, чтобы перевести дух и рассмотреть дорогу; ни то, как Ооцуцуки продолжает следовать за мной. И, честно говоря, мне почему-то было совершенно плевать на все. По коже пробегают мурашки, я не в последний раз замечаю, что стала жутко неуверенной в себе. Или я такой всегда была? Вздыхаю, делая очередной быстрый шаг, но размытая почва не выдержала моего веса, и через мгновение я почувствовала, как лечу вниз с такого «безопасного» обрыва. Протягиваю руку вверх, почему-то ожидая помощи от своего незаметного спутника, однако ладонью я ухватилась лишь за холодный воздух. А через считанные секунды я столкнулась с землей, от страха и неожиданности закрыв глаза. Помощь так и не пришла, сознание об этом вопило каждый подходящий момент, а мое неуклюжее падение неожиданно подтолкнуло меня еще на шаг ближе к предательству. Темнота собственных намерений уже откровенно пугала.

                                  ***

Дорога к дому оказалась несложной, однако вывихнутая нога меня очень беспокоила. Времени на лечение совсем не было, к тому же скорее хотелось удрать от проклятого предателя и от проклятого обрыва. Невольно я ускоряла шаг, переходя на бег. Плечом вышибаю непрочные ворота, сталкиваясь с удивленным и испуганным взглядом местного сторожа с весьма сомнительной катаной, но не зацикливаю на этом никакого внимания, быстро скрываясь в темноте ближайшей подворотни. Усталость, страх – все почему-то отходит на второй план, когда я думаю о том, что же делать дальше. Но почему-то смелость быстро возвращается ко мне, а я уже просто хочу выпустить этот пар, ударить кого-нибудь так сильно, что проломить этому бедолаге череп и отправить его на тот свет. Жестокость и ненависть – еще один побочный эффект шиноби. И еще один аргумент, чтобы бросить все к чертям и остановить лихорадку будущих ниндзя. До дома остаются считаные метры. Опять он поражает своим вымышленным богатством, опять эти этажи с большими окнами, серые стены и неухоженный сад. Все довольно типично. Но странно. Почему этот человек настолько беспечен? Или он думает, что Индра не станет искать брата? Разминаю пальцы, слыша их хруст, подхожу к воротам, громко стуча о размокшее дерево, которое на данный момент преграждало мне путь. Стою в молчании, но не в неуверенности. Почему-то все совершенно ясно становится: буду играть неимоверного бойца и киллера, который всеми силами ненавидит эти реформы и семью Ооцуцуки. Кажется, я не так далеко уйду от правды. Мир шиноби я действительно ненавижу всеми своими силами. Несколько секунд молчания, я переминаюсь с ноги на ногу, но слышу, как к воротам с опаской подходят, возможно, на данный момент заглядывают в щель и удивляются тому, кого видят. Думаю, сторож сейчас в недоумении и растерянности. Улыбаюсь, по крайней мере, не мило и не добродушно, но слышу, как железный засов все-таки на мгновение «удаляется восвояси», а ворота приоткрываются.

- К кому и зачем? – довольно сухое приветствие, на которое я криво улыбаюсь, стараясь не выдать себя.

- К господину Кенджи, по делам, - киваю в подтверждение собственных слов, наблюдая на лице массивного мужчины непреодолимый шок.

Кажется, никто не должен был знать, кто обитает в этом доме. Что же, ладно, по крайней мере я знаю, что он наверняка находится где-то здесь. Внимательно смотрю на человека, который подрабатывает местным сторожилой, как бы намекая на то, что мне лучше пройти безо всяких драк. Однако все хорошо закончиться никогда не может. Мужчина хватается за железный лом, замахивается, чтобы нанести удар мне по голове, однако я реагирую достаточно быстро, останавливая его руку и совершая решающий удар головой. Секунда, и громила падает в лужу с кровавым пятном вместо лица. Убийство – побочный эффект шиноби. И еще один шаг к предательству. Брезгливо переступаю теперь уже труп мужчины, слушая тихое хлюпанье собственных сапог. Вытираю с лица кровь, чтобы выглядеть более прилично, уже так, на автопилоте. Останавливаюсь перед дверью, но теперь уже не стучусь, а просто выбиваю ее с петель, заходя в, наконец, приличное и теплое помещение. По телу проходит приятная дрожь от тепла, и я облегченно вздыхаю, встречаясь с удивленным выражением лица какого-то богача. Он пытается закричать, так широко открыв рот, но я быстро останавливаю его, закрывая губы собственной ладонью и заталкивая его обратно в комнату, из которой он только что вышел. Плотно закрываю за собой дверь, наблюдая за тем, как несколько человек из местной «знати» играет в примитивную карточную игру. В компании Кенджи, естественно.

- Я думаю, нам стоит поговорить, - злобно улыбаюсь я, стараясь вжиться в роль, придуманную мной самой, однако получается все слишком наигранно.

Да начнется Великая Ложь Сакуры Харуно. Которая будет совсем не убедительной, а, скорее, глупой. Главное сейчас - оттянуть время, чтобы Индра все же соизволил вытащить брата и сбежать отсюда до тех пор, пока я окончательно не передумаю.

- Ну, это глупости! Ты не можешь быть такой же, как они! – со смехом пробормотал Кенджи, похлопав своего друга по плечу. – Это нереально. Затем они и воюют, чтобы поработить всех нас и превратить в монстров.

Я вздыхаю, прикрывая лицо ладонью. До чего наивные и глупые люди!

- Я только что убила твоего сторожа одним ударом головы, - признаюсь, но тихо и с долей скрытого сожаления. - И тебя могу убить в любую секунду. Кстати, с воскрешенной Марией покончила тоже я.

Говорить такое и тяжело, и больно, но нужно. Для того, чтобы разозлить или удивить. Для того, чтобы поверить в собственную обреченность, во зло, которое живет внутри сердца каждого бойца.

- Но я хочу прекратить это не меньше вашего. Я боец, я могу сражаться. А разве вам не нужен солдат, которого нельзя превзойти так же, как и их?

- Я не верю тебе, девчонка, - огрызнулся мужчина, поставив чашку с саке на стол.

- Не верил бы – не слушал, - заметила я, наконец, присев на свободный стол.

- Мы сражаемся уже несколько лет за свободу, которую у нас силой отнимают. Нас превращают в кровожадных чудовищ, а потом этот вирус убивает нас. Мой первенец погиб из-за этой семьи! Он не выдержал, скончался на второй день после открытия этой... чакры. И каждый из нас мстит за близких. Ведь поначалу мы поверили, что можно достигнуть мира таким путем, но мы ошиблись, заметив, сколько человеческих душ Ооцуцуки стерли с лица Земли. Мы сражаемся не просто за свободу. Мы сражаемся за жизнь, которой у нас давно не было. Мы боремся за спокойствие. А ты готова бороться за то же? - мужчина тяжело вздыхает, оканчивая тяжелую и эмоциональную речь, а я закрываю глаза, чувствуя, что вот-вот перешагну черту.

Открываю глаза, смотря на то, как Кенджи безо всяких лишних слов протягивает мне руку для заключения сделки.

- Да... – тихо соглашаюсь я, слыша то, как шумит стража в коридоре.

Все бросились к двери, в том числе и атаман этой шайки, а я зажмурилась, понимая, что так и не пожала ему руку. Так и не согласилась. Так и не перешагнула черту. Какая же ты слабачка, Харуно Сакура. Плюнув на все, выскакиваю вслед за мужчинами, быстро сворачивая в коридор и направляясь в подвал. Конечно, в подвал, куда ведь еще? Не будут же Ашуру держать в номере «Люкс»? В помещении жутко сыро и холодно, и такое эхо стоит, что стук моих маленьких каблуков, кажется, разносится по всему поместью. С удивлением наталкиваюсь на несколько трупов охранников, с тихим возмущением смотря на то, как Индра освобождает брата из заключения. Ашура выглядит ужасно. Думаю, за все это время он так и не пришел в себя ни разу. До чего же зверские люди могли пойти на такое?

- Ты не могла выиграть больше времени? – начал предъявлять претензии Ооцуцуки-старший, на что я тихо хмыкнула.

- Никто не просил тебя наводить столько шума. Не был бы придурком – все бы прошло идеально! – прошипела я, сжимая от злости кулаки.

- Нам пора идти, - бесцеремонно заткнул меня парень, а я только закатила от досады глаза, но быстро направилась за ним, желая поскорее сбежать от всего этого.

Тихо следуя за Ооцуцуки, я неожиданно услышала удивленный возглас солдат и его тихую ругню. Вот и попались, называется. Хлопнув себя ладонью по лбу, я тихо вздохнула, продолжая находиться в тени, однако голос Кенджи из-за спины быстро заставил меня придти в себя.

- Сакура, вот и настал наш знаменательный час! Сразись за себя и свою свободу!

Сомнение – ужасный грех любого шиноби, который сейчас накрыл меня с головой. Если я сейчас нанесу удар по братьям, собрав всю чакру в кулак, то не будет никаких войн, никаких чертовых шиноби, тьмы Саске, вечной борьбы между Учихами и Сенджу. Никого не будет, ничего не будет. И меня тоже.

- Сакура? – удивленно посмотрел на меня Индра, явно не понимая, что со мной происходит.

Сделать выбор. Сделать хоть что-нибудь. Наверное, я колебалась всего одну минуту. Нет, целую минуту. Так долго, что, кажется, столетия мимо пронеслись.

- Простите, - вздыхаю тяжело, замахиваясь для удара. Один миг, и дом разносится на щепки вместе с теми, кто в нем находился.

Быстро миную развалины, выбираюсь во двор, где стоял Индра с братом на плече.

Натянуто улыбаюсь, сама не знаю почему.

- Ты хотела пойти с ними, да? – тяжело вздохнул он, направляясь к выходу.

- Индра, я не...

- Прекрати уже лгать всем подряд, тем более самой себе, Харуно.

Я замолчала. Потому что знала, что он прав. И что я опять испугалась. Ответственности за то, что я могла бы сделать. Я трусиха. Неисправимая. Странно, но я не пошла просить прощения за свой поступок. Потому что я не считаю себя виноватой. Потому что я знаю, что за такое просто не прощают. Предательство за предательство. Боль за боль. Я морщусь, со злости пиная камень, отчего тот быстро превратился в крохотные осколки, но все-таки направляюсь к выходу из деревни, понимая, что мне больше некуда идти. А также понимая, что на этом все и закончится. Индра с братом, я одна. Опять.