Путешествие Сакуры Харуно

  Я закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на нелегкой в эмоциональном плане дороге. Мысли в голове проносились каждую долю секунды, а я все чаще и чаще думала над тем, что скажу тому любителю холодного оружия. Ведь поговорить с ним так просто не удастся. Обязательно должно что-то случится. Причем только со мной. Если думать о том, что Саске – его реинкарнация, то почему-то сразу мозг отказывается в это поверить. Учиха более сдержанный, что ли. Пусть от Индры в нем мало что осталось, но какие-то привычки, повадки, остатки характера должны быть. А здесь полная противоположность. Если Ашура и Наруто такие же добрые и доверчивые ребята, и они между собой хоть как-то пересекаются, а здесь – полный ноль. Или тупик.
В общих чертах, я просто ничего не смогу сказать, так как буду находиться в состоянии шока или ужаса. Впрочем, я буду находиться в этих двух состояниях одновременно. Этот человек явно любит жестокие игры. Он, очевидно, вспыльчив, но всегда скрывает свои чувства за маской из льда или камня. Из того, что потверже. Иначе придумать и нельзя. И этот человек не любит разговоры. По крайней мере, я решила так в тот момент, у реки, когда он едва не перерезал мне горло. Наверное, вспомнит этот момент с улыбкой на губах. В этом и сомневаться нельзя. Между тем, несмотря на все эти тяжелые раздумья и отчаянные догадки о том, какой он на самом деле человек, я все еще не представляла себе тот момент, где мне придется просто подойти к их дому и постучать в дверь. Впрочем, чего еще можно ожидать, кроме сюрикенов, летящих мне в лицо, всяких замысловатых ловушек и его чертовой катаны? Совершенно ничего. И пугал тот факт, что у меня даже ножа в кармане нет – только голые руки. Конечно, мои собственные кулаки могут меня защитить, но не в каждой ситуации. К примеру, если на меня упадет тонна всяких колющих и режущих предметов, то они мне вряд ли помогут. Только в том случае, если придется с себя ее скинуть. А так, в общем, не особо. А еще я не понимала, что говорить. Наверное, в такой момент я просто стану немой и глухой, так как не найду смелости начать нести весь этот бред, который таковым и является на самом деле, ведь поверить в то, что сына Рикудо захватили простые люди - невозможно. Конечно, он сам решился на это, но я уверена, что если бы не мое предупреждение, то планы Кенджи и его союзников развалились бы. А сейчас, скорее всего, Ашуру обкалывают всякими ядовитыми веществами, в надежде ввести его в состояние комы, а потом начать все эти процедуры сначала. У него, должно быть, мощный иммунитет, и из-за этого он не может умереть, но остановить его отравой вполне возможно. А если у меня ничего не получится? То придется все начинать сначала. Бросаться на его поиски, искать в какой-то глуши давно оставленные следы, проверять каждые пещеры, подвергать себя опасности и с каждой минутой все сильнее терять возможность попасть обратно домой. Перспективы меня ждут просто замечательные. И это все мне светит лишь в том случае, если я все-таки смогу удрать от одного весьма очаровательного кровопийцы. Черт, ну почему именно я попадаю в такие передряги? И, причем, не имею шанса выбраться из них абсолютно невредимой. Я вздохнула, невольно оборачиваясь назад. Те маленькие огоньки, которые по ночам исходили от небольшой деревеньки, ставшей моим убежищем всего на сутки, давно исчезли за деревьями. Солнце уже практически спряталось за горизонт, а на его месте осталась лишь яркая светло-красная полоса, которая в некоторых местах была еще и розовой. На небе уже появлялась отдаленная тень месяца, а некоторые звезды уже освещали путь путешественникам-неудачникам, как я. В лесу, если быть честной, было жутко. Особенно в таком полумраке, когда еще можно разглядеть тени, находящиеся впереди тебя, какие-то корявые силуэты людей где-то в самых зарослях. От этого по спине периодически пробегались мурашки, а осознание того, что где-то в этом мраке может бродить еще и один жутковатый тип с садистскими наклонностями, вообще не давало покоя. К тому же на данный момент я почему-то боялась сбиться с дороги и пойти по неверному направлению, подставив Ашуру. Конечно, я сама не в восторге от того, чтобы участвовать во всех этих военных перепалках, но выбора у меня не остается. И дело не в том, что потом у Ооцуцуки-младшего тоже как у меня не будет выбора перед долгом, а просто потому, что парень действительно хороший. И будет очень и очень жаль, если его действительно сумеют каким-то неведанным мне образом убить. Тогда единственный добрый человек в этом мире просто пропадет. И я снова буду чувствовать себя виноватой. Наверное, у меня просто выработалась привычка: во всем винить себя. Невольно вздрагиваю, понимая, что до заветного и пугающего дома остались считанные два-три километра. И потом все. Приплыли. Конечно, он почувствовал меня уже здесь, а, может, еще и десять километров назад, когда я, ворча, поднималась в гору и тяжело вздыхала от этого эмоционального груза на моей душе. Интуиция подсказывает, что Индра, должно быть, просто ждет моего неудачного появления. Не думаю, что он соизволит покинуть свои покои, чтобы здесь, в такой глуши пообщаться со мной. Впрочем, я до сих пор не могу понять, что у него за тараканы в голове. Сильнее сжимая руки в кулаки, будто бы до мнимого треска кожи, я тихо продвигаюсь вперед, лишний раз боясь зашуметь. Да, нелегко дается мне эта дорога. Наверное, когда буду стучать в дверь, то вообще инфаркт заработаю. И тогда я вообще буду самым счастливым человеком на свете.

                                   ***

Ашура дернулся, слабо стараясь отодвинуться от крикливого человека со шприцом в руке. Перед глазами все плыло, но только его тело начинало восстанавливаться после нанесенных ран, как эти псевдоврачи начинали все сначала: доставали новый шприц, пренебрегая всеми правилами гигиены, набирали то фиолетовый, то ярко-красный яд из огромных литровых банок, а потом вводили эту смертоносную жидкость ему в тело. И в такие моменты Ашура изредка терял сознание. Должно быть, он упускал что-то важное из их секретных разговоров, но, кажется, они и не разговаривали вовсе, а организаторы такого коварного плана вообще не заходили в это темное и сырое помещение. Он мог запросто отбиться от этих слабых и ожиревших людей, но не стал. Сделал вид, что не заметил, как сзади подкрадывается человек в маске, не заметил этих многозначных взглядов главы деревни, не заметил этих нервных бледных лиц и не заметил их огромного волнения. Наверное, в тот момент им овладел интерес ко всему происходящему. Во-первых, так близко к врагам еще никто не подбирался, а это значит, что, если Ашура сможет узнать все о планах противника, война окажется победоносной для рода Ооцуцуки. Но больше всего парень думал о другом: сможет ли Индра переступить через себя и прийти ему на помощь? Ашура знал, что с братом у них невероятная связь, которую старший Ооцуцуки всевозможно отрицает. Сможет ли непробиваемый старший брат пойти против своих чертовых принципов и спасти его в первый раз за всю их проклятую жизнь? Ашура ухмыльнулся. Скорее, никогда в жизни Индра не станет делать подобного. А может и станет, если что-то в нем, наконец, изменится.

                                  ***

Я сжала губы, прислонившись к огромному дереву и со стороны наблюдая за домом. Подойти к нему просто не было сил. Сердце убегало в пятки, а нежелание встречаться с этим человеком становилось все сильнее и сильнее. И дело вовсе не в трусости, а в простом непонимании ситуации. Скорее, даже не ситуации, а человека. Да, я видела его всего лишь краем глаза, и всего один раз встретилась с ним лицом к лицу. И этой встречи мне вполне хватило. Я просто представила нелепость всей этой ситуации. Раньше я бегала от него – теперь за ним. И он, наверное, просто вырубит меня в определенный момент, а потом, возможно, будет исследовать мое тело для своих целей. Чем-то напоминает поведение Орочимару. Хотя и тот человек, наверное, был более спокойным, чем этот. Хотелось просто плюнуть на все и начать биться головой об дерево, чтобы просто выбить всю дурь из головы. Но времени у меня на это совершенно нет. Пока я думаю обо всех этих страшных последствиях для меня, Ашура, наверное, страдает. Ему нужна помощь, а я одна наверняка не справлюсь. Наверное, причина в том, что я совершенно не знаю эти края, и в этом самая большая проблема. Эти мысли будто бы взбодрили меня. Я вздохнула, стараясь собраться с мыслями, а потом отошла от дерева, решительно направляясь к двери. Все-таки нужно выключить мозг на это время и просто поговорить с этим человеком. Только для того, чтобы спасти другого и чтобы потом спасти себя. Хотя, если сейчас все провалится, то смысла спасаться уже явно не будет.

- Какая ты нерешительная, - язвительно заметил кто-то, находясь за моей спиной. – Но твой визит меня откровенно порадовал, Сакура.

Я дернулась, чувствуя, как сердце бьется где-то в пятках, а потом, почувствовав, как на мое плечо ложится чья-то рука, резко отскочила, прислоняясь спиной к дереву и сверля взглядом своего нового «друга».

- Ты меня еще откуда знаешь? – удивленно прошептала я, рассматривая нежеланного собеседника. – В прошлый раз мы не успели поболтать, да?

Он был совершенно спокойным. Таким, будто принял несколько тонн успокоительного, прежде чем встретиться с нервной мной. А я даже не поняла, как долго он находился за моей спиной. Совсем рядом. Черт возьми. Мысли меня настолько запутали, что я не заметила его появления. Замечательно. А, возможно, мог бы подвернуться шанс удрать отсюда, пока не поздно. Но если я убегу, то все мои старания и поиски пойдут коту под хвост. А еще я не понимала, каким образом смогла ответить ему. Думала, что начну мямлить, стараясь подобрать более серьезные слова, чтобы как можно сильнее убедить этого человека в том, что его родной брат в той еще пятой точке.

- У мертвецов в голове много информации, - улыбнулся Ооцуцуки, а я почему-то подумала о том отряде, который чудом вытащил меня с того поля боя, где тоже находился этот странный парень.

- Я уже думал начать заново твои поиски, а тут такой сюрприз. Ты очень непредсказуемая.

Я поморщилась, не желая начинать этот глупый разговор, который все равно приведет к тому, что я начну убегать от этого парня с перерезанным горлом. К тому же время по-прежнему шло, а мы никаких действий не совершали.

- Буду считать это комплиментом, а еще тот случай, где ты мне чуть не перерезал горло, - ухмыльнулась я, скрестив руки на груди. – У меня срочное дело. Точнее я от Ашуры пришла.

На долю секунды мне показалось, что он удивился. Но через такое же мгновение его лицо вновь стало каменным. Я вздохнула. Черт, кажется, ничего у меня не получится. И только я хотела открыть рот, чтобы начать свою пламенную и бессвязную речь, как почувствовала, что меня по-джентльменски вдавили в дерево. Ребра сразу же отозвались резкой болью, а кора и щепки больно впились в спину. И вновь моя одежда страдает: теперь от дыр и от злополучных пятен крови.

- Ты чего творишь? – со злобой в голове прокряхтела я, ощущая на своем горле его ледяную руку. Хорошо, что на этот раз обошлось без пресловутой катаны.

- Значит, он нашел тебя первым, - хмыкнул Индра, сверкая в темноте своими красными глазами. – Надо же.

Я сглотнула, стараясь хоть как-то отодвинуться от острых щепок, так больно врезавшихся в кожу, но, кажется, я вновь зажата в тиски. Однако применять силу совершенно не хотелось. К тому же я совершенно не знаю о его настоящих способностях.

- Твой брат в опасности. Кенджи взял его в плен. Ашура попросил найти тебя. Сказал, что ты поможешь, - прошептала я, тяжело дыша и стараясь не смотреть в его глаза. – Так что давай отложим приветствия и пойдем уже спасать его.

Я зажмурилась, стараясь держать себя в руках. Индра молчал, по всей видимости думал, что делать со мной и со своим непутевым братом. Хотя я бы предпочла, чтобы он вообще со мной ничего не делал. А то заканчиваются наши встречи очень болезненно только для моей несчастной персоны. Его длинные волосы неприятно щекотали лицо, а дыхание будто бы оставляло ожоги на коже. Ооцуцуки, кажется, вообще застыл.

- Во-первых, я тебе совершенно не верю, - голосом учителя начал растолковывать мне истину Ооцуцуки-старший, - а во-вторых, тебе надо – ты и спасай.

В тот момент я едва не задохнулась от возмущения. Черт возьми, разве так можно относиться к близким и единственным людям в жизни?

- Он же твой брат, бесчувственная ты скотина! – выкрикнула я, ударив его своей ногой.

Конечно, куда мне в такие чувственные моменты думать о последствиях. Однако последствия оказались какими-то странными. Индра... захохотал. Впрочем, он все-таки меня отпустил, и в этот момент я смогла свободно вздохнуть, попутно проверяя, не сломаны ли у меня ребра.

- И что здесь смешного? – пробубнила я, отряхивая спину от щепок и наблюдая за тем, как он вытирает слезы от смеха. – Какой мне смысл лгать? Можешь проверить, если хочешь.

С этими словами я равнодушно пожала плечами, наблюдая за его реакцией. Он молчал, но продолжал меня сверлить взглядом. Отличный разговор. Лес. Я, причем опять в крови. Парень-псих. Темнота. Ни единой души... Рома-а-антика.

- Я ведь могу, - с улыбкой признался он, еще раз подтверждая собственные слова о том, что он умеет влезать в мысли людей. – Но раз ты так настроена, то, скорее всего, мне не врешь. В любом случае, я всегда тебя смогу убить.

- Воодушевляет, - хмыкнула я, вытаскивая из волос листву. – Ну так что? Ты поможешь?

- А что мне за это будет?

- Я единственный человек, помимо вас, обладающий чакрой. Тебе ведь интересно знать, почему так получилось, да?

Вот она, его слабость. Ооцуцуки нахмурился, мысленно соглашаясь с моими словами, но явно не желая выдавать интерес к моей персоне. Что же, радует, что он меня не прикончит.

- Я и сам могу узнать, - фыркнул парень, пытаясь найти другой выход.

- Но тогда я не буду тебе помогать, - с улыбкой заметила я и уже присвоила себе маленькую победу.

Индра хмыкнул, все еще продолжая размышлять.

- Ладно, - прошипел он, явно не желая видеть победоносную улыбку на моем лице. – Но если будешь болтать – я тебя прикончу.

Я махнула рукой, плюнув на все угрозы, и прошла вперед, неожиданно почувствовав удар в затылок. Еще секунда, и я теряю сознание, прямо как в далеком детстве. Черт, вот откуда у его реинкарнации эта гребанная привычка – всех вырубать.