Путешествие Сакуры Харуно

Харуно всю ночь не находила себе места: то куноичи неожиданно меняла рецепт лекарства, то так же быстро возвращалась к старым наброскам, изредка добавляя туда какие-то коренья с отвратительным видом и запахом, а то и вовсе складывала руки на груди и закрывала глаза, не обращая внимания на свет, который так добродушно отдавала маленькая свечка, стоящая на столе. Спать почему-то совершенно не хотелось, но и работа никак не хотела начинаться. У Сакуры много мусора в голове, и этот мусор будто бы мешает всему на свете. Наверное, в ее голове и сам черт ногу сломит. По крайней мере, так должно случится.
Куноичи нахмурилась, капая кровь зараженной девочки на бумагу с печатями, которые Харуно несколько часов выводила по памяти на этом клочке. А потом еще, еще и еще. Глаза слипались и жутко болели от такого мрака кругом и от такой бесконечной нагрузки. Микроскоп, видимо, в этом времени все еще не существовал или же еще был диковинкой. И из-за этого глаза постоянно приходилось напрягать, чтобы хоть что-то рассмотреть в жиже темно-зеленого, даже болотного цвета.
Девочка до сих пор спала, и Сакура изредка бросала обеспокоенный взгляд на ее кровать, стараясь работать более качественно и более быстро. К утру лекарство обязано быть в крови этой девочки. Харуно обязана закончить свою работу и сдержать слово перед несчастной Аякой - безнадежной матерью, у которой кроме драгоценной дочери больше никого не осталось. Сакура прекрасно понимала, каково это – терять кого-то. Отца, мать, детей, родню, дом, деревню, друзей, время. Она потеряла это в один миг, то ли из-за собственной глупости, то ли по вине других. Впрочем, сейчас она здесь, лечит этих обреченных людей и верит, что однажды все закончится так же быстро, как и началось, и винить кого-то на данный момент нет смысла.

- Ну, как у тебя там дела, Сакура? – шепотом спросила Аяка, наливая в глиняную чашку отвар. – Скоро рассвет.

Женщина положила руку ей на плечо, как бы оказывая поддержку и одновременно поторапливая. Сакура вздохнула, на секунду зажмурившись и резко открыв глаза, а потом вновь принялась за работу, помешивая в склянке очередную версию волшебной пилюли.

Если бы здесь было все, что необходимо для оригинальной версии лекарства, созданного еще Сенджу в далеком прошлом, то было бы намного проще и быстрее. Однако некоторые ингредиенты отсутствовали, из-за чего приходилось менять и рецепт, заменяя один продукт другим и изобретая еще одну вариацию чудодейственной вакцины. Это было рискованно, но у Сакуры и не было другого выхода. Либо так, либо никак, и пусть люди мрут, как мухи.

- Это должно сработать, - вяло призналась Харуно, капая каплю раствора на зараженную кровь в очередной раз. – Я так думаю.

Женщина кивнула, слабо улыбаясь и присаживаясь на табурет, что стоял рядом.

- Скажи, Сакура, - неожиданно начала разговор брюнетка, явно стесняясь спросить что-то страшное и очевидное одновременно, - а ты действительно одна из тех, кто воюет против нас. Ну, с нечеловеческими способностями?

Девушка дернулась, явно не желая начинать этот долгий и совершенно неприятный разговор, но, по всей видимости, ответить все равно пришлось бы: хоть завтра, хоть послезавтра.

- Да. Разве это меняет дело? – сухо поинтересовалась Харуно, наблюдая за тем, как красная отравленная кровь начинает буквально кипеть на листке бумаги. – Боитесь?

Аяка пожала плечами, по-прежнему доброжелательно улыбаясь.

- Нет. Просто ты не такая. Ты добрая девушка, ты мне нравишься, - улыбнулась женщина, похлопав Сакуру по плечу. – Надеюсь, ты такой же и останешься.

Харуно напряженно взглянула на изменившуюся кровь, а потом, резко скинув руку брюнетки с плеча, вскочила на ноги, мгновенно набирая в украденный шприц новоизобретенное лекарство.

- Получилось! - вскрикнула куноичи, радостно хватая Аяку за руку. – Наконец-то!

Женщина подавила смешок, вглядываясь в эти радостные и живые изумрудные глаза, которые будто бы сверкали в темноте.

«Любой бы влюбился», - заметила мать больной девочки, улыбаясь и смотря на то, как куноичи делает ее дочке укол. Впрочем, она не так далеко ушла от правды.
Харуно вздохнула, вытирая со лба пот какой-то тряпкой и падая на любезно предоставленную кровать.
Все-таки эти ее долгие труды увенчались успехом.

С радостными мыслями и с довольной душой, Харуно закрыла глаза, мгновенно засыпая.

    
                                 ***

Ашура поморщился, из темноты наблюдая за этой пустой и грязной деревенькой. Зрелище противное, и даже идти в такое место совершенно не хотелось. Но воевать с Индрой не хотелось еще больше. Поэтому приходилось иногда переступать через себя. Вокруг не было ни души. Только тишина деревьев и уходящей ночи. Вдалеке вот-вот покажется маленький кусочек солнца, который мгновенно раскрасит этот мир: сделает небо нежно-розовым, кое-где светло-голубым, но жутко красивым, а трава под ногами тоже мгновенно приобретет свой живой и сочный цвет – красивый зеленый. Да, в мире, где находится Ашура, кругом серый цвет и кругом трупы в красной крови. И ни намека на что-то светлое и более безобидное. Как же он хотел, чтобы мир, наконец, стал хоть чуточку лучше. Парень улыбнулся. Мечты пока что оставались мечтами, а реальность была войной. Но все ведь однажды изменится, верно? Молодой человек встал с травы, наблюдая за тем, как небо светлеет и как звезды меркнут на светло-голубом фоне. Ашура вздохнул, взъерошивая рукой собственные волосы, а после направился к тропинке, ведущей прямо к воротам этой маленькой и безжизненной деревеньки.

                                 ***

- Сакура! Сакура, ну-ка проснись!

Я заворочалась, стараясь отогнать от себя настырного человека, который уже во второй раз тревожит меня во время такого прекрасного сна.

- Сакура, там дома обыскивают! Тебе бежать нужно! – очередная попытка привести меня в сознание, которая, между прочим, увенчалась успехом.

Я сразу же открыла глаза, отчаянно стараясь начать соображать или что-то делать. Сонными глазами пришлось просто уставиться на испуганную Аяку, которая на данный момент быстро собирала со стола все травы и коренья, которые я использовала этой ночью, чтобы приготовить лекарство.

- Тревога, да? – простонала я, быстро натягивая на себя чистые вещи и подбегая ко спящему ребенку. – Аяка-сан, вам придется провести вакцинацию самостоятельно. Справитесь?

Брюнетка резко кивнула, кидая мешок со всеми вещами под кровать своей дочери и испуганно открывая маленькое окно, которое выходило на задний двор.

- Сакура, ты что, украла все это? – пробормотала женщина, протягивая мне маленькую сумку с продуктами на первое время. – Нельзя же так!

- А травить вас тоже нельзя! У меня не было выбора! – зашипела я, стараясь пролезть в узенькое окошко. - Спасибо большое!

Аяка махнула рукой, то ли на прощание, то ли просто так, чтобы я ни за что не благодарила ее. А я, между тем, заметив тех самых тучных охранников в нескольких метрах от себя, притаилась в кустах, выжидая возможность поскорее слинять. Хотя, по идее, куда бежать, если здесь мои дела все еще не закончены? Эти обыски все планы мои подпортили. Если в деревне начнется такая суматоха, то меня, должно быть, быстро заметят. Если я, конечно, не сбегу до того, как охранники начнут прочесывать и подобные кусты, в которых можно спрятаться воришке, вроде меня. Скорее всего сегодня эта подпольная вшивая лаборатория кому-то понадобилась. Но если подумать, я украла только ингредиенты и несколько склянок, а те банки с какими-то растворами не тронула. Думаю, там были заразы, которыми собирались травить людей. Впрочем, если Аяка сможет донести до всех правду, люди не поведутся на подобные прививки. Если их не заставят силой, конечно же. Хотя я не думаю, что у главы деревни здесь такое высокое положение и такое огромное подчинение. Большинство, после случившегося, просто ненавидят его. Я вздрогнула, наблюдая за тем, как полноватая собака Кенджи – главы этого поселка, стучится в дверь дома Аяки. Через секунду дверь приоткрылась, а потом я заметила и черную макушку женщины. Должно быть, она сумеет выкрутиться: скажет, к примеру, что у нее заразный ребенок в доме, и что она сама, скорее всего, тоже заражена этим вирусом, который ходит по деревне. Я кивнула, соглашаясь с собственными мыслями, а потом, заметив, что все кругом чисто, выскочила из кустов и, запрыгнув на забор, понеслась к дому Кенджи – двуличного и хитрого человека.

                                  ***

Ашура сглотнул, наблюдая за тем, как человек сбросил белое покрывало с детского трупа, который до сих пор не был погребен. Должно быть отец этой девочки не желал расставаться с дочерью, раз пошел на такие меры. И на такие неудобства.
В комнате было полно мух, а запах стоял просто отвратительный. Такой, что при одном лишь вздохе едва не выворачивало наизнанку. Посиневший труп девочки уже до предела раздуло от такой температуры, кое-где кожа полопалась, а на белое покрывало, кажется, вылилась какая-то гнилая коричневатая жижа, до боли напоминавшая кровь. Перед глазами сразу же поплыло, и парень стремительно направился к открытому окну, стараясь не смотреть на этот многострадальный труп. Для воскрешения его нужно было звать еще раньше, когда тело еще не начало разлагаться, а сейчас только Бог знает, сколько чакры уйдет на коррекцию этого тела, а потом еще и на оживление. Ооцуцуки взглянул на нервного отца покойницы, а потом, собравшись с мыслями, решил убавить себе работенки. - Позовите медиков.

Пускай заштопают девочку и избавятся от трупного запаха. Тогда меня позовете. А я пока пройдусь, - вздохнул брат Индры, направляясь к выходу под озадаченные взгляды всех присутствующих.

Кенджи поморщился, кивнув двум ребятам, которые уже надевали маски и перчатки, стараясь бороться с этим тошнотворным запахом. Другого выхода не оставалось.

                                  ***

Я заерзала на ветке, чувствуя, как листья неприятно лезут в глаза и как собственные волосы щекочут лицо. В доме Кенджи было все тихо, к большому удивлению. По всей видимости, я так и не застала Ашуру, который в будущем будет мне многим обязан. Предупредить его обо всем, видимо, тоже не получится. Я вздохнула, убирая волосы с лица и отворачиваясь от поместья.

- Не думал, что мы опять увидимся! – воскликнул кто-то внизу, а я только подпрыгнула на месте, едва не падая вниз, как сутки назад.

Я открыла глаза, замечая внизу того самого улыбчивого парня, который уже два раза спасал меня. Интересно, а он тут какими судьбами?

- Преследуешь? – хмыкнула я, оглядываясь и тихо спускаясь на землю. – Уж не думала, что ты на такое способен. Рада, что с тобой все хорошо.

Юноша смущенно улыбнулся, прикрывая глаза.

- Нет, я здесь по делам, - перевел тему он, явно не желая смущаться передо мной. - Столько раз пересекались, а я до сих пор не знаю твоего имени. Как тебя зовут?

Я хихикнула, неожиданно чувствуя веселье.

- Сакура, - пришлось представиться мне и протянуть брюнету руку.

- Ашура, - пробормотал он, а я, кажется, на миг выпала из реальности. – Только не пугайся, ладно?

Вот так встреча. Если он Ашура, и раз он упоминал о своем брате – том жутком типе, который мне едва не перерезал горло и, наверное, заставил понервничать раз сто, то именно он – Индра? Господи, в этой истории черт ногу сломит. Свезло, вот свезло! Выходит, я все это время бегала от них? И, выходит, они преследовали меня все это время? Черт знает что!

- Вот это встреча, - прохрипела я, отскакивая от своего нового друга. Но, думаю, этот парень не желает мне зла. По крайней мере, я так считаю. – Ладно, у нас мало времени. Мне нужно много тебе рассказать!

Юноша заметно оживился, по всей видимости, осознав, что я не собираюсь от него бежать.

- Этой ночью я влезла в дом к этому главе, - прошептала я, махнув рукой в сторону поместья. - Я слышала их заговор. Они хотят, чтобы ты воскресил его дочку. А потом они решили тебя захватить, устранив тебя, как военного соперника. Неплохо, да?

Ашура пожал плечами, явно не понимая суть моих слов. Либо отказываясь понимать все это.

- Почему я должен тебе верить? – неожиданно спросил у меня Ооцуцуки, взглянув на дом Кенджи.

- А смысл мне тебе лгать? – хмыкнула я, рассматривая свои пальцы.

Все-таки ничего не укладывалось в голове. Абсолютно ничего. Этот милый и добрый парень, оказывается, Ашура Ооцуцуки, который, должно быть, перебил массу врагов за всю свою жизнь. Его брат вообще какой-то психопат с катаной, видимо, любитель изощренных убийств. И на кой черт мне связываться с ними? Только по той простой причине, что у меня просто нет другого выхода. Ашура молчал. Видимо, точно по той же причине, что и я: не мог сообразить, что делать дальше. Я вздохнула.

- Сакура, могу я попросить тебя?

Я слабо кивнула, еще не понимая того, что с этой просьбой, наверное, будет еще много проблем и колючек в пятой точке.

- Найди моего брата. Расскажи ему обо всем. Убивать он тебя точно не станет. Только поторопись, ладно? Двадцать-тридцать километров отсюда ближе к югу. Там наш дом.

С этими словами он похлопал меня по плечу, словно мы с ним были лучшими друзьями, а потом быстро направился ко входу в поместье. Решил поиграть в шпиона? Выбрать самое простое? А мне, значит, хочет предоставить брата-психа, который уже пытался меня прикончить? Замечательно!

Просто замечательно!

- Ну, Ашура!.. – прошипела я, чувствуя эту знакомую злость, которая обычно появляется у меня в то время, когда я злюсь на Наруто. – Черт тебя подери!

Покраснев от злости и страха в глубине души, я топнула ногой, стараясь быстро собраться с мыслями и поскорее отправиться в путь – на казнь свою. В последний раз взглянув на поместье, я еще раз выругалась, а потом быстро скрылась в кустах, не желая попасться кому-нибудь на глаза.