Perfect 2

— Скажи мне, — пискнув, шепнула я, — тебе очень весело меня мучить? Я должна ненавидеть тебя. С тех пор как мы знаем друг друга, ты ничего мне не дал, кроме страданий... — мой голос задрожал, и вне себя опустила свою голову на его грудь.

— Я не принес в твою жизнь ничего, кроме страданий, но ты принесла многое в мою жизнь. Это многое не сравнится с тем, что я испытывал, когда ты смущалась моему присутствию и краснела просто так. Просто так ты улыбалась осени, просто так пыталась видеть в людях идеальные образы, не существующие образы, — он погладил меня по спине, покрывшейся мурашками, — Ты идеальна. Только для меня. А в людях ты видишь ужас и боль. И я оказался одним из тех людей, в которых ты не увидела совершенства. Даже боль должна быть совершенна для тебя.

Трясло. Затаив дыхание, признавала все его слова и не думала о своих чувствах, о его чувствах. На месте людной суеты с багажами, впереди меня как будто образовался темный тоннель со светом в конце. Молчала на потому, что понимала четкость и верность сказанных слов, молчание заключалось в том идеальном огоньке тоннеля в самом-самом конце.

« Черная полоса сменяется белой »

Черная полоса оставляет черный след на всем, что было намного светлее черного.

— Мне больно.

— Прими боль как должное. Ты всегда говорила мне так, когда родители ссорились и ты наливала зеленый чай с лимоном, все как я люблю.

Возникла боль, не обычная, например при злом слове, а боль, которую я называю душой.

— И? И что теперь? — ужасающе глянула на Купера, ощущая его одеколон вместе с ароматом чая.

— Тебе больно, — промямлив, убрал мешающие пряди волос, — из-за меня, конечно же.

— Тебе нравится делать это, — стойко утвердила этот факт.

— Мне нравится любить тебя.

— Издеваться, Купер.

— Я говорил.

— Нет, ты кричал и унижал меня. Называл идиоткой, — хмыкнув, я скрестила руки на груди, стараясь скрыть обиду, но щеки подло краснели.

И не знала от чего : от злости или обиды. Открытой, слабой, пустой обиды. Привычный порядок.

— Да...

— Что "да"? Ты не верил мне. Считал самой последней лгуньей.

Я лгала себе.

— Мне стыдно. Ужасно стыдно, — проговорил Алекс, — стыдится перед тобой один из моих страхом. Я старался не быть слабаком, как видишь, оказался полным трусом.

Трус. Слышала. Слово "трус". Одно слово говорит за себя — слабость.
 
— Я хочу плакать, — но я не делала этого. Боялась слабости, но она не исчезнет.

— Из-за меня... — его рука дотронулась моей шеи, — ты стала слабой из-за меня. Ты так думаешь?

— Нет, Купер. Я стала идиоткой, искавшей покой в "Стране идиотов", так как здесь среди умников мне неудобно.

— Ты искала помощь у Дарка.

Вот, это красный румянец пропадает на бледной щеке. Это убийственное предательство. Как он узнал? От кого узнал? Для чего узнал? Не имело значения. Он пришел сюда из-за этого.

Рэй Дарк. Не так ужасно, как Алекс Купер.

Все мы сталкивались с ситуацией, раскрывшей, казалось бы искренность и честность между людьми. Не буду лгать, я посчитала нужным нашу встречу и посчитала выслушать его, хоть неохотно и с болью. Это обложка настоящей лжи, маскарадная маска. Мне не стоило бы страдать из-за него столько лет. Мне не стоило винить себя в глупости и несобранности. Роль "Балерины-идиотки" подошла бы мне, что моим кислородом становились собственные страдания.

Вынуждение страданий жестоким образом под названием "откровенность" — ужас. Может, мне хотелось плакать от обиды и краснеть от злости воедино. Может, это не похоже на мои принципы. Может, мне нужно быть внимательной. С каким вниманием оценил мой равнодушный взгляд и каменное лицо.

— Это конец? — серьезно спросив, в его глазах загорелся тусклый огонек сожаления и искры злости..на меня.

— Конца не будет, — грубо указал Алекс, я отчаянно вздохнула.

Конец игры в "кошки-мышки" не настанет. Конец игры в розовые платья и голливудской улыбки не настанет. Конец занавесок, за которыми идеальность не настанет. Конец моей боли.

— Ты монстр.

— Чтобы ты не говорила мне сейчас, чтобы не ощущала..Не одной тебе больно. Это не относится к Рэю и ... — я откашлялась, не дав ему договорить.

— Причем тут Рэй Дарк? — картинки нашей "веселой игры в вопросы" отвлекли улыбкой, а Купер нахмурился.

Фамилия и имя ясно вылетели из моих уст, винить Дарка во всей ерунде — глупо.

— Он был с тобой? — Алекс склонился так близко.

Я искала силы ответить.

— Он был со мной, когда тебя не было со мной. Я нуждалась в этом, Купер. Очень сильно нуждалась, — вздохнула.

— Мир не идеален. Никто не идеален, — еще тише произнес Алекс, — мне жаль. Сколько раз повторять это?

Парень слегка смягчился, но злился. Заметно, растерянно сбивал свое дыхание, дулся, качая головой. Что это могло бы значить?

— Я не хочу повтора. Не хочу, Купер. Ни за что. Никогда. Моя жизнь сплошной проигрыватель, но я надеюсь на конец, Купер.

Опоздание. Поздное открытие. Боль?.. Каменное сердце.

Всё замерло в ожиданиях остановки времени и эмоций. Он не отстранялся от меня, не прекращая проводить рукой по спине. Что я испытывала в тот момент? Я не знаю. Было хорошо и плохо одновременно. Это слабость?  Это потеря? Это шок.

— Хей, Ари!

Я отпрянула от Купера, оглянулась по сторонам и истошный крик вырвался бы наружу, если не они.

Элис Шонсон и Рэй Дарк. Они пришли. Ко мне. Дарк держал в руках конфеты, а Элисон шарик. Другие порадовались таким друзьям, да? Я считала Рэя другом. Он говорил мне в глаза. Он не прятался за обидными словами. Элисон прокашлялась, увидев печаль всей ситуации.

Я не была готова к их визиту. Собственность фарфоровой идеальной куклы разгоняла человеческую кровь по венам от волнения.

— Ты не одна, — блондинка усмехнулась, грустно улыбнулась. Возможно, она чувствует за собой вину нашей недосказанности.

— Да уж, — выдавил Рэй, поймав взгляд Алекса, — Это была не очень хорошая идея.

Алекс сглотнул неприятный комок в горле, вздохнул, отводя взгляд. Сколько открытой злости читалось в глазах парня.

Он сдержанно посмотрел на "гостей", по-особенному на Рэя. Дарк вопросительно вскинул бровь, закатив глаза. Элис неловко улыбалась, пугливо ловила мой растерянный и волнующий взгляд.

Кричать, рушить, злиться — не выход. Это я поняла недавно, совсем недавно. Пусто, убито молчать, молча радоваться уезду. Пусто наблюдать — жалко. Но это всё, что я смогла сделать.

— Идеальный подарок...