Яндере истории

Предупреждение: передружба-недоотношения, секс на туалетном столике, кунилингус, асфиксия, одержимость, обоснованная ревность, собственник, смерть второстепенного персонажа.

Ваши отношения с Лайтом уже давно получили название: "situationship". Это неформальный термин, используемый для описания двух партнёров, которые имеют регулярную половую связь друг с другом, но не являются парой. По сути, вы друзья с особыми привилегиями. Он имеет доступ к твоему телу, но не к чувствам; мягко касается пальцами твоей груди через тонкую полупрозрачную сеточку, но его нежность не заставляет твоё сердце взволнованно ударяться о рёбра. Секс и виски со льдом — единственное, что вас объединяет после утомительного восьмичасового рабочего дня, ну, возможно, ещё иногда сигареты.

Ты приезжаешь в ресторан, чтобы отвлечься от скучной однообразной рутины, а он приходит туда, чтобы расслабиться и выпустить пар. Шардоне снимает напряжение в твоих плечах. После второго выпитого бокала ты уже не держишь осанку идеально ровной, а откидываешься спиной на спинку мягкого винтажного кресла, доедая блюдо от шефа. Вам приносят счёт, но ты даже не изъявляешь ни малейшего желания взглянуть на пятизначную сумму, на которую вы сегодня наели вместе, ведь Лайт все равно не позволит тебе оплатить ваш ужин. Расплатившись, вы покидаете элитное место, направляясь в отель, где можно снять номер не посуточно, а почасово.

Пока твой спутник возится на ресепшене, заказывая для вас фрукты и алкоголь, ты с нескрываемым интересом рассматриваешь витрину с игрушками для взрослых, приглядываясь к двум понравившимся из них. Магазин "Дикая вишня" расположен на первом этаже отеля, в самом дальнем углу, чтобы не смущать поситителей: в нём нет продавца и кассира, а понравившийся товар можно приобрести, введя специальный код на экране автомата. Ты клацаешь на клавишу под номером пять и шесть, оплачивая покупки картой.

Вы поднимаетесь на лифте на нужный вам этаж, не издавая ни звука. Тишина для вас привычна, в конце концов, вы приехали сюда не болтать о всякой ерунде, а насладиться обществом друг друга. Ягами разблокирует дверь магнитной картой, придерживая её, как истинный джентельмен, и пропуская тебя внутрь. Судя по роскошной и просторной комнате, он снял люкс.

— Что купила? — Мужчина первым делом снимает лакированные туфли, вычищенные до блеска, и вешает свой пиджак на спинку стула — педантичен, как и всегда. Твоё лицо трогает коварная и в то же время загадочная ухмылка. Его это настораживает, вероятно, потому, что подсознательно он уже понимает, что эти вещи будут использованы на нём, а не на тебе, либо на ком-нибудь другом.

Ты оставляешь его без ответа, лёгкой походкой направляясь к трюмо, в то время как Лайт берёт со столешницы пульт от музыкального центра, включая саксофоническую мелодию. Перед тем, как приехать к нему в последний раз, ты сделала укладку, надела своё самое лучшее платье с разрезом на ноге, накрасилась ярче обычного — в общем, подготовилась по высшему разряду.

— Ты выглядишь очень сексуально в этом наряде, — любовник незаметно подкрадывается к тебе сзади, оглаживая твоё бедро ладонью и ощутимо вдавливая свои пальцы в твои мягкие мышцы ног.

Его прикосновения заводят тебя так же, как и три месяца назад, ничего не изменилось. Ты позволяешь его губам опуститься на изгиб твоей шеи: он интенсивно всасывает твою нежную кожу, повреждая капилляры, в результате чего на месте укуса образуется кровоподтёк. В нескольких сантиметрах от первого засоса Ягами оставляет второй, менее заметный и блеклый — по этой причине ты часто носишь одежду с высоким горлом и шарфы. Пока его руки расправляются со шнуровкой твоего платья, ты сбрасываешь неудобные, но красивые туфли, чувствуя стопами пушистый ворс коврика. Кира на секунду останавливается и ведёт тебя к туалетному столику с большим зеркалом.

— Упрись в него! — Холодный голос, с возбуждённой хрипотцой, раздаётся возле твоего уха. Ты не можешь не подчиниться, когда он так властно повелевает тебе. — Смотри прямо перед собой и не смей отводить взгляд от своего отражения в зеркале.

Ты беспрекословно выполняешь его приказ, томясь в ожидании продолжения. Лайт хватает твою копну волос и наматывает её жгутом на свою левую руку, в то время как правой — он весьма быстро расстëгивает застёжку твоего ажурного бюстгальтера, который ему даже не приходится снимать с тебя, потому что у него нет бретелей. Упавшую вещь он отшвыривает ногой в сторону кровати, предпочитая не отвлекаться от тебя. Твои раскрасневшиеся щёки нещадно пылают, колени подгибаются, а ладони впиваются в край стола.

Ты видишь и чувствуешь, как его пальцы грубо щипают твой сосок, как он выкручивает его и оттягивает вперёд, а потом вжимает в твою грудь. Ягами плавно переходит ко второй горошине, крепко цепляется за её основание и растирает её массирующими движениями сразу тремя пальцами. Твои соски покраснели, стали эрегированными и слишком твёрдыми. Сладкая, причинённая им боль, смешивается с желанием, растекаясь по твоему телу и отдаваясь приятной пульсацией внизу живота. Рядом с ним ты как будто превращаешься в заядлую нимфоманку. Он раскрепощает тебя, учит понимать своё тело, прививает тебе любовь к сексу.

Блаженная истома подбирается к тебе всё ближе и ближе; ты прикрываешь веки, наслаждаясь процессом. Было ошибкой ослушаться его. Ты нарушила приказ, и за это мужчина обрушил на твои ягодицы два увесистых шлепка. То, как твои глаза широко распахиваются, растеряно бегая от одного угла зеркала к другому, забавляет его.

— Повернись ко мне лицом, сейчас же! — Лайт, обхватывая твои бёдра, усаживает тебя на туалетный столик. Он сгибает твою правую ногу в колене так, чтобы твоя ступня упиралась в столешницу, а правую — закидывает к себе на плечо. С этого ракурса он увидит всё, что захочет, и получит доступ к тем частям твоего тела, которые возжелает.

— Неужели тебе так не терпится трахнуть меня, что ты даже не потрудился снять свою одежду! — В твоём голосе улавливается ехидство и кокетливость. Ты тянешься к его белой рубашке, чтобы расстегнуть пуговицы вместо него, и поскольку ты делаешь это быстро, ты случайно отрываешь одну из них.

— Мне главное раздеть тебя, а не раздеться самому, — предательский румянец выдаёт твоё смущение, но ты и не стараешься скрыть его от своего любовника. В номере становится жарче, чем прежде: интересно, это только тебе так кажется или вам обоим? — Пожалуй, пришло время избавить тебя от последней тряпки.

Ткань твоих трусиков трескается, рвётся и становится непригодной для носки. Вот он, тот поистине неловкий момент, от которого мочки и завитки ушей, а также щёки обдаëт палящим зноем. Кира подаётся корпусом вперёд, увлечённо разглядывая твою промежность и внутренние стороны ляжек, которые в некоторых местах были перепачканы твоей смазкой. Твоё возбуждение — это результат его усердной работы. Он гордится тем, что доводит тебя до такого беспорядка. То ли ещё будет.

Невозмутимое лицо Ягами находится всего в паре сантиметров от твоего интимного места. Он нюхает тебя там, потому что ему нравится твой запах. Любовник прижимается языком к твоему лобку, рисует на нём влажные прямые линии, находя твой набухший клитор и обводя его контуры несколько раз, то по часовой стрелке, то против. Хватка на твоих бёдрах усиливается, как и напряжение в твоих мышцах. В его орехово-коричневых глазах пляшет похоть вперемешку с лютым голодом. Партнёр в самом деле трапезничает тобой, не обращая внимание на твои тяжёлые вздохи и судорожные подёргивания, сигнализирующие о скором достижении удовольствии. Лучшая награда для него — это твой оргазм, но ты достигнешь его только тогда, когда он вдоволь наиграется тобой.

— Т/И, ты сегодня вкуснее, чем обычно, — Лайт неохотно отрывется от своего "десерта", чтобы продемонстрировать тебе свои уста, на которых красиво блестят твои выделения в свете ярких светодиодных ламп.

Кира нависает над тобой, остервенело примыкая своими губами к твоим, под натиском которых ты приоткрываешь рот, позволяя ему превратить ваш первый сегодняшний поцелуй во что-то развратное, пошлое, такое, что сводит с ума обоих. Он целует тебя с языком, развязно и жадно, делясь с тобой добытым угощением. Между вами царит не любовь, а животная страсть. Поскольку тебе не нравится быть пассивной, ты пытаешься взять инициативу в свои руки, но Лайт, понимая это, попеременно кусает тебя то за нижнюю, то за вернюю губу в наказание за твоё своенравие. Ты ощущаешь солоноватый и в меру терпкий вкус смазки на своём языке, пытаясь как следует распробовать его, но чужие юркие фаланги отвлекают тебя от этого занятия, проникая скопом в твоё сочащиеся влагой влагалище.

— Я думаю, ты сможешь принять в себя сразу три моих пальца, — они без усилий проскальзывают внутрь, толкаясь в самую глубь и растягивая тебя, насколько позволяет их толщина.

Партнёр занимает место между твоих широко раскинутых ляжек, даря тебе новую дозу наслаждения своим языком. Тебя трясёт и кидает в жар. Мысли в голове о работе, о быте, об отношениях испарились, перестав давить на тебя неподъёмным грузом. Ты прижимаешься спиной к зеркалу, царапая его руки через рукава рубашки и погружаясь в сладострастную пучину под названием "эйфория". Ягами продолжает в бешеном темпе двигать пальцами в тебе, иногда замедляясь, чтобы потереться подушечками о твои бархатные стенки или отвесить шлепок по клитору. Он держит тебя на грани, умело подводит к ней, увеличивая скорость возвратно-поступательных движений минимум в два раза. Однако за шаг до момента икс он беспощадно обрывает твой оргазм чередой похлопываний по промежности.

Кира издевается над тобой, мучит, как какой-то грёбаный садист, и при этом ехидно ухмыляется, глядя в твои помутнëнные и застеленные поволокой глаза. Ты плохо соображаешь, и он этим радушно пользуется. Пришло время для основного блюда... Любовник вытирает о твою грудь мокрую ладонь, выводя витиеватые узоры на твоих тëмно-коричневых ареолах.

— Пожалуйста, дай мне...

Лайт надавливает указательным пальцем на твои искусанные губы, безмолвно приказывая тебе заткнуться. И ты покорно замолкаешь, чувствуя, как он медленно, будто смакует и растягивает удовольствие, заполняет тебя изнутри, окольцовывая твою шею пятернëй. Дышать и так было трудно, а после сжатия стало ещё невыносимее. Ты размыкаешь губы, пытаясь в панике наполнить лёгкие недостающим кислородом, пока он совершает толчок за толчком, не сбавляя набраннной скорости.

— Тебе хорошо? — Ягами нужно подтверждение того, что он невероятно крут и умел в сексе. И твой охрипший от стонов и повизгиваний голос это подтверждает. Он доволен тем, что трахает тебя в лучшем номере этого отеля, как свою личную безотказную шлюху, даже не догадываясь о том, что ты предпочла серьёзные отношения с другим мужчиной, а не его и ваши, пропитанные дикой страстью вечера.

Кира покрепче цепляется двумя руками за твои вспрелые ляжки так, как будто боится, что ты вот-вот исчезнешь. С надрывными звуками он кончает в тебя, вспоминая твои слова, уверенно сказанные в ресторане сегодня вечером: "Да, не переживай, я регулярно принимаю оральные контрацептивы".

Лайт признаёт, что ты, как и всегда, была великолепна, но вслух этого не скажет: не хочет тешить твоё самолюбие, иначе ты зазнаешься и забудешь своё место. Ты устало прикрываешь глаза, терпеливо ожидая, когда прерывистое дыхание станет размеренным, без задержек и резких скачков.

— Выпьешь чего-нибудь холодненького и крепкого, например, ликёр из сливы или баночку саке? — Ягами предлагает тебе на выбор алкоголь, который есть в холодильнике, на что ты вежливо отказываешься от выпивки, качая головой. — Тогда, может, обычной газированной воды со льдом?

— Нет, спасибо, я лучше сразу в ванную, и давай примем душ раздельно, потому что на второй раунд меня явно не хватит.

Твои слова для него как лесть, сладкая и желанная, как для алкоголика стопка со спиртным — он явно запомнит их надолго и будет вспоминать перед сном, поглаживая свой член. Кира щёлкает пальцами, подавая сигнал Рюку о том, что вы закончили, и он может спокойно зайти внутрь.

Перед сном

— Слушай, я хотела поговорить с тобой, прежде чем мы разъедемся утром каждый по своим делам, — ты присаживаешься на край кровати, наблюдая, как собеседник отвлекается от новостей, показываемых по телевизору, и переводит свой взгляд, полный интереса, в твою сторону.

— Конечно, и о чём же? — Ему не нравится ни начало разговора, ни твой растерянный голос, но он умело скрывает свои эмоции за маской спокойствия.

— Мы же друг другу ничего не должны, не так ли? — Ты на всякий случай уточняешь этот момент, улавливая его положительный ответ. — В общем, Мидзуно, новый руководитель моего отдела, предложил мне встречаться. Он мне симпотичен так же, как и ты, поэтому я хочу стать его девушкой. Как ты на это смотришь?

— Получается, мы больше не будем спать друг с другом, я правильно тебя понял, Т/И? — Ягами делает выводы исходя из услышанного, попадая точно в цель. Ярость вскипает в нём, подобно бурлящей вулканической лаве в кратере. Он с силой сжимает ручку в ладони, ненароком ломая колпачок, но так, чтобы ты этого не заметила.

— Да, но мы всё ещё можем общаться, как раньше, в конце концов, мы ведь дружим со времён старшей школы.

— Хорошо, без проблем, как скажешь.

Ты укладываешься в постель, не обращая внимание на разозлённого Лайта, который отвернулся от тебя и подпëр подбородок рукой, сидя за письменным столом. Он и так был на грани срыва, так ещё и Бог смерти, злорадствуя над ним, подливал масло в огонь. Дождавшись, пока ты уснёшь, бывший партнёр подошёл к тумбочке, взяв с неё твой телефон.

"Значит, его зовут Мидзуно Кирараги и ему двадцать восемь лет", — этой информации ему более, чем достаточно.

Кира копается в вашей переписке, стискивая до скрежета зубы, чтобы не разбудить тебя отборной порцией матов. Ему всегда было легко держать себя в руках, но сегодня он больше походил на импульсивного и ревнивого старшеклассника, переживающего период полового созревания. Он решил выдать смерть твоего воздыхателя за несчастный случай.

Ягами делает запись в тетради смерти, пока его губы растягиваются в безумной, победоносной улыбке: "Мидзуно Кирараги умрёт завтра в семь вечера перед своим свиданием, переходя дорогу на перекрёстке Шойне. Его собьёт легковая машина".

Твой любовник — безжалостный собственник, поэтому, когда дело касается его любимых игрушек, он не собирается делиться ими с другими. Завтра, когда Лайт будет утешать тебя, он в полной мере проявит свои актёрские способности, изобразив сострадание.

На следующий день, 20:30

— Я видела, как он умер, как огромная лужа крови растеклась под его бездыханным телом! — Когда ты вспоминаешь об умершем коллеге, у тебя трясутся даже губы.

Первым делом Ягами выражает сочувствие, поддерживая тебя морально, и уж только потом сжимает тебя в своих сильных, надёжных объятиях. Ты заглушаешь всхлипы в воротник его рабочего пиджака, пока он успокаивающе играется с твоими прядями, вдыхая цитрусовый запах твоего шампуня.

— Мне остаться на ночь? — Ты киваешь, утыкаясь носом в его грудь. — Хорошо, тогда давай ещё немного так посидим и я заварю ромашковый чай.

Лайт не против сыграть роль твоего лучшего друга, если это принесёт ему что-то стоящее, например, тебя. Ты была и останешься его — между вами никогда не будет третьего человека, уж он точно позаботится об этом.

— Спасибо, что пришёл.

— А как иначе, ты ведь многое для меня значишь.

Поскольку ты отключилась из-за невыносимой усталости, ты не услышала самое важное — его признание, которое он произнёс шёпотом без единого фальшивого слова. На фоне коварно посмеивается Рюк, поражаясь одержимости владельца тетради смерти.

Лайт никогда не вычеркнет тебя из своей жизни, по крайней мере, пока ты ему не наскучишь.

— Что тебе в ней нравится? — Бог смерти желает утолить своё любопытство, на что Кира лишь пожимает плечами и одновременно проводит ладонью между твоих лопаток.

— Она милая и не бесит меня.

Как вам история? Не сильно обожглись, когда читали эту главу? Надеюсь, вам всё понравилось. С удовольствием почитаю ваши отзывы. До скорых встреч!