Яндере истории

Дорогие дамы, желаю вам вдоволь насладиться этой историей и немного расслабиться. Буду рада вашим отзывам, с радостью прочитаю каждый. До скорого!

|
|
|

Быть отвергнутой — твоё единственное спасение | Бакуго Кацуки | Яндере |

Выпускной в академии Юэй — радостное событие для всех студентов. Из когда-то зелёных подростков выросли профессиональные спасатели. Нынешнее поколение героев — гордость Японии, их копьё и щит. Бакуго, будучи в списке самых лучших, обзавёлся большим количеством поклонниц. Но, само собой, отношения в восемнадцать лет его совсем не интересуют. Ты единственная девчонка, с которой он мало-помалу ладит, и то, вы чаще ссоритесь друг с другом, чем нормально общаетесь.

Для тебя этот безбашенный парень особенный и неповторимый. Несмотря на его взрывной характер и грубую манеру общения, ты любишь его. Так по-наивному, просто за то, что он такой, какой есть. Торжественная часть подходит к концу, и ты, пока все остальные увлечены празднованием, резко хватаешь Кацуки за рукав серебристо-розовой рубашки, отводя его за здание. Вы одни, он не понимает, зачем вы здесь, а ты, набираясь смелости и взволнованно хватая ртом воздух, начинаешь потихоньку тараторить:

— Слушай, Ка-чан, мы давно знакомы... — Ты нервно мнëшься перед ним, одной рукой поправляя и так идеально зафиксированную лаком причёску, а другой — сгибая подол юбки с воланами. Бакуго раздражается: ненавидит, когда кто-то неуверенно мямлит и тратит его время впустую. — В общем, я хотела признаться тебе в своих чувствах.

— Я тоже тебя люблю, — герой опережает тебя, а ты, не дослушав до конца, преждевременно расплываешься в сияющей улыбке, не веря своему счастью, — но как друга, понимаешь.

Слова, режущие больнее, чем наждачка, спускают тебя с небес на землю. Твоё сердце как будто вырвали, потоптались по нему ботинками, а затем вживили в тебя обратно. Ты не плачешь, потому что макияж потечёт; потому что твои одноклассники начнут переживать за тебя и приставать с расспросами.

— Прости, — приглушённо выдавливает из себя юноша, неловко расчёсывая затылок до мелких царапин. Ты пытаешься вести себя стойко перед ним: держишь спину ровно, смотришь прямо — чётко в его алые, наполненные сочувствием глаза, и не топчешься на месте.

— Всё в порядке, я ни на что и не рассчитывала. Просто забей! — Ты по-дружески хлопаешь товарища по плечу, пряча за натянутой маской свои переживания. Небольшие мозоли на широченных мужских ладонях касаются твоей изящной руки, но ты тут же одëргиваешь её, прекращая с ним всячески контактировать. — Кажется, Момо позвала меня, я пойду, ещё увидимся. Хорошо тебе повеселиться.

Ты машешь Кацуки рукой, в мгновение ока исчезая с его поле видимости. Разумеется, тебя никто не окликнул — ты сама выдумала причину, чтобы смыться. Тяжело, морально и психически. Тот, в ком ты души не чаешь, отверг тебя, пусть и мягко. Ты доходишь до уборной, закрывая ту на засов, чтобы никто не смог побеспокоить тебя в ближайшее время. Сейчас ты перетерпишь эту душераздирающую боль, ватным диском сотрëшь размазанную тушь и подводку, аккуратно нарисовав новые стрелки. А затем вернёшься к празднующей толпе, затерявшись среди них. Холодная вода помогает взбодриться и прийти в себя.

"Я сильная. Я справлюсь. Так-с, пора идти к ребятам, а то ещё и вправду начнут волноваться за меня..."

Наше время, полгода спустя

Вы с Бакуго работаете в агентстве Лучшего Джинсиста: ты — связистом, а он — лицом к лицу борется со злодеями и мелкими преступниками. Вы часто объединяетесь вовремя сложных миссий; к счастью, после случившегося никто из вас не против кооперироваться друг с другом. Твоя главная и основная задача — засечь вражескую базу, а его — уничтожить противников и посадить их за решётку.

— Отлично постарались, — ты даёшь пять Кирю, молодому и перспективному новенькому на полтора года старше тебя, ликуя и хваля его за первое удачно выполненное задание.

Мимо проходящий Бакуго, который припёрся в агенство за забытым зарядным устройством в свой единственный выходной, с неприязнью посматривает на стажёра. Кирю в уважительной форме здоровается с ним, немедленно ретируясь из кабинета и прощаясь с тобой. Герой подходит к своему рабочему столу, искоса кидая какие-то неоднозначные взгляды в твою сторону и ожидая объяснений. Ждёт минуту, две, пять, больше не выдерживает, и в конце концов его терпение лопается, и он, искрясь от злости, отвлекает тебя от компьютера.

— О чём вы с ним беседовали? — От Кацуки это звучит так, будто он предъявляет претензии. Ты закрываешь программу, сохраняя отчёт за этот месяц в отдельную папку, и только потом обращаешь внимание на своего, как обычно не в духе, коллегу. Его перепады настроения смахивают на биполярное расстройство. — Тот тип меня бесит, не водись с ним.

Неадекватное поведение молодого героя настораживает и пугает. Ты бы подумала, что причиной тому ревность, но ведь Бакуго не испытывает к тебе чего-то тёплого, что аж дух перехватывает. Ты на всякий случай убираешь подальше от него ножницы и степлер, чтобы он не поломал их как в прошлый раз, когда буйствовал.

— Пойдём на обед! — Кацуки не предлагает, а настойчиво требует, намекая, чтобы ты немедля оставила все свои дела и кинулась уделять ему время. — Ну, мы идём. — Его сильные пальцы небрежно впиваются в твоё плечо, сминая кремовую блузку. Он цепляется за тебя, сам не понимая почему. Хочет, поэтому и делает.

— Я занята, — сухо отвечаешь, пытаясь сфокусироваться на карте префектуры Аомори. Такой расклад событий не устраивает настырного парня. Ты замечаешь это, выключая компьютер, — ладно, ты же так просто не отстанешь, да. Чего?

— Выпьем по кофе, я угощаю, — немного смущаясь, добавляет герой, опуская глаза на твоё декольте. Он никогда не засматривался на твои формы и не задумывался о том, какой бы вы могли быть парой. А сейчас при мысли об этом, он чувствует себя растерянно и взбудоражено.

— Ладно, но только не дольше пятнадцати минут, — ты встаёшь из-за стола, направляясь за своим коллегой. Тот открывает перед тобой дверь, предлагая выйти первой. На него не похоже.

На следующей неделе

Неразделённая любовь вызывает тоску, отчаяние, боль и много других негативных эмоций. С этим справиться реально, хоть и трудно. Главное потихоньку двигаться дальше, чтобы найти своего человека и зажить на полную катушку. Некоторые мужчины, с которыми ты знакомилась в агентстве, оказывали тебе знаки внимания. Одни дарили пионы без повода, другие — звали на ужин в ресторан, а кто-то и вовсе делал пошлые комплименты и намёки.

Ты выдвигаешь ящик, спеша достать оттуда пустые файлы и вложить в них готовые документы, но вместо них там лежит молочный шоколад с фундуком — твой любимый. Разрывая картонную упаковку, ты достаёшь из неё записку всего с одним предложением "Ты мне нравишься, Т/И". Адресант нигде не указан. Вовремя оказавшийся за твоей спиной Бакуго, поневоле давится горячим напитком, пряча в карман хакама точно такую же плитку. Кто-то до него подарил тебе кондитерское изделие, и он уже предполагает, кто именно. Герой ни раз просил Кирю отцепиться от тебя, даже однажды дал ему в морду, но безрезультатно.

Почему Кацуки раздражается, представляя вас вместе? Он не знает, как и то, по какой причине до сих пор хранит подаренные тобой безделушки, которые считает отстойными. На его холодильнике весит магнит с вашей дурацкой фотографией. Дома пахнет мандаринами — элитными духами, которыми ты пользуешься изо дня в день. Ему нравится этот аромат, особенно то, как он дополняет твой собственный, делая его более ярким и нежным. Он распыляет парфюм, возвращаясь в свою квартиру после работы. Возможно, таким образом пытается внушить себе, что ты рядом.

Для него отношения — пустой звук. Любовь? Вряд ли она свойственно ему, тогда почему его сердце трепещет, когда он стоит возле тебя, касаясь или просто душевно разговаривая. Герой не осознаёт своей тяги к тебе. Ему пофиг на других девушек, абсолютно начхать, особенно на тех, кто пытается похвалиться и выставить себя во всей красе. Когда ты обращаешься к нему, он весь во внимании, вслушивается в каждое твоë слово, мотая на ус. Кацуки не заснёт, пока ты не ответишь ему на сообщение, сказав, что безопасно добралась домой. Он переживает, когда ты не рядом; тревожится, если подолгу не видится с тобой и ты не заходишь в соцсети.

Перед сном Бакуго вспоминает, как шевелились твои губы в момент диалога с коллегами. Он стоял неподалёку, прожигая спины тех, кто окружил тебя под предлогом обсудить детали следующей миссии. Ты тратишь слишком много времени на мусор, и парень от этого, мягко говоря, не в восторге. Опустевший пластиковый стаканчик из-под эспрессо — предмет, который помогает ему выпустить пар. Кацуки сжимает его с неимоверной силой, сдавливает, комкает, а затем под матерные слова и бурчание швыряет его в заполненное мусорное ведро, и, конечно же, с первого раза не попадает в него. С недовольным выражением лица он проходит мимо тебя, "случайно" задевая плечом Кирю. Тот, шатаясь, отходит вбок, хватаясь ладонью за поручень, чтобы не рухнуть на лестницу.

Позже

— Тебя проводить? Поздно как-никак! — Облокачиваясь правым плечом о стену, зевает герой, боясь потерять тебя из виду. Ты соглашаешься, складывая в дамскую сумку телефон и бумажник. Вы выходите вместе из агенства, направляясь к пешеходной дороге. На улице завывает студёный ветер, морозя и щипая твои румяные щёки. — Есть планы на выходные?

— Ага, — ты безэмоционально молвишь, разглядывая, как свечение фонарей падает на местами замёрзшую реку. Коллега держится подле тебя и неожиданно даже для самого себя хватает тебя под локоть, вынуждая остановиться, — чего? — Ты недоумëнно таращишься на него, хлопая ресницами. Кацуки молчит, топча ботинками небольшой сугроб.

— Позвать тебя кое-куда хотел, но раз ты занята, то... — Он мнётся, от неловкости не зная, куда себя деть. Снег хлопьями обрушивается на землю, окрашивая её в белый — цвет непорочности.

— В другой раз тогда! — Он потрясён твоим отказом настолько, что не сразу соображает, почему это причиняет ему боль. В груди щемит, так жгуче и непереносимо, что аж сердце перестаёт биться размеренно, ухая с невероятной периодичностью. — Пошли, а то уже и так практически полночь.

Бакуго не следует твоим словам, потому что его затяжной взгляд устремлён на твоё запястье, обрамлённое жемчужным браслетом. Это на вид симпатичное украшение — явно бижутерия, просто искусно сделанная. Ты такое себе не покупаешь, значит кто-то близкий подарил, тем более раз ты носишь его. Попытки вырвать локоть из чужой бульдожьей хватки — с треском проваливаются одна за другой; с ним невозможно тягаться в физической силе, и ты это прекрасно понимаешь.

— Откуда браслет? — Пафосно интересуется герой, проводя пальцами по перламутровому жемчугу. Он боится, что его догадки подтвердятся.

— А, нравится. Была на свидание в прошлую субботу... — Дальше Кацуки уже не слушает, отпуская твою руку и ускоренно шагая вперёд. Ты пожимаешь плечами, догоняя его и опережая. Лепишь небольшую снежку и затем кидаешь в его угрюмую физиономию, убегая под негодующие и грозные возгласы молодого человека.

Бакуго снова возвращается в свою съёмную квартиру один, нервно хватаясь за корни светлых прядей и чертыхаясь во весь голос. Он теряет тебя, хотя сам когда-то отдалился, отказав. До чего же ему хочется повернуть время вспять, чтобы изменить своё неудачное решение. Все, кто пытается отобрать тебя у него, должны быть немедленно обращены в прах. Его причуда, его взрывы не оставят от соперников ни следа. Любовь делает отвергнутых безумными и неуравновешенными, но только до тех пор, пока избранница или избранник не отдадутся им целиком.

Кацуки надевает своё геройское обмундирование, выдвигаясь на миссию вместе с остальными. Ты на связи, контролируешь движение и датчики костюма каждого спасателя, давая им точные указания и координаты. Старшие вступают в бой, отдаляясь от твоих знакомых на большое расстояние. Кирю и Бакуго же работают в паре, сообща, выслеживая хирурга, который незаконно проводит подпольные операции преступникам. Его охраняют трое. Один из злодеев атакует их паутиной, пытаясь сплести вокруг них кокон, но разумеется взрывчатого паренька это не останавливает. В лаборатории раздаётся сильный взрыв, который отбрасывает всех в разные стороны.

Доктор силится уползти, но выход ему преграждает Кирю, который также оказывается раненным. В его плече торчит осколок от пробирки, колено разодрано, а несколько пальцев левой руки и вовсе были сломаны во время падения. Кацуки разберётся со всеми, но по очереди, а в какой именно последовательности определит он сам. Охваченный гневом, герой оглушает первого преступника и минутами позже второго. Тот, кто владеет паутиной, бросается наутёк, но спотыкается о железный ящик, разбивая себе нос. Бакуго добивает его следом, переключая своё внимание на оставшихся двух. Из-за густого серого дыма летающий аппарат не может отследить телодвижения твоих коллег. Ты в панике нажимаешь на красную кнопку, посылая всем экстренный сигнал.

Повторный взрыв в пух и прах разносит помещение для опытов. Мощной ударной волной хирурга откидывает в стеллаж с медикаментами, а Кирю — в стену. Кацуки возвышается над упавшим союзником, краем глаза видя, что доктор отключился.

"Кажется, я тебя неоднократно просил не приставать к Т/И! Это так сложно? Теперь не вини меня..."

Лаборатория полыхает, уничтожая все возможные улики. Перед тем, как покинуть её, Бакуго ранил себя в бедро, и, стекая медленно кровью, выбрался наружу. Наплевав на свои должностные обязанности, ты попросила коллегу с причудой телепортации переместить тебя в самую гущу событий. Подмога прибудет не скоро, так как большинство героев сражаются с сильным противником на востоке. Ты бежишь навстречу к Кацуки, звучно выкрикивая его имя. Он, прихрамывая, делает точно так же. Наконец ты, придерживая его двумя руками, вжимаешься в него, истерично плача.

— Я так рада, что ты выжил! — Бакуго чувствует твоё тепло, утыкаясь кончиком носа, на котором до сих пор чья-то кровь, в изгиб твоей шеи. Ты пахнешь цитрусами — его любимыми сладкими мандаринами. Твой запах утихомиривает его неукротимый пыл.

— Я в порядке, более-менее, — хрипло и одновременно покашливая, произносит обладатель взрывной причуды, нарочно цепляя указательным пальцем твой браслет. Жемчужины разлетаются по грунтовой дороге, закатываясь в травянистые заросли, — прости, как поправлюсь, обязательно куплю тебе новый.

Медики, прибывшие к вам, аккуратно укладывают пострадавшего на носилки, останавливая кровотечение. Ты едешь с ним в больницу, на протяжении всего пути крепко держа его за руку. Его ладонь горячая и мясистая, местами потная. Кожный покров шероховатый и грубый. Кацуки не ноет, не стонет от боли, он всего-навсего радуется, что у него всё получилось. Сейчас ты фокусируешься лишь на нём, не отходя от него ни на секунду.

— Ты красивая, Т/И, — Бакуго не тот, от кого можно услышать даже самый банальный комплимент.

— У тебя, наверное, ещё и сотрясение, — ты взволнованно выкрикиваешь, а в карете скорой помощи раздаётся ехидный заливистый смех.

На следующий день

— И кто тебе будет делать перевязки? — Ты снимаешь обувь, проходя в прихожую и надевая подготовленные для тебя домашние тапочки; сидят как влитые, и они явно не одноразовые. Он подготовился к твоему приходу заранее.

— Может ты, — Кацуки откусывает яблоко, пристально уставившись на тебя, — ты же вроде посещала курсы по оказанию первой помощи в академии, причём целых два года.

— Ну да, но ты же сам говорил, что никогда не дашься мне, потому что жизнь дорога, — ставя продукты и медикаменты на стол, в шутливой манере лепечешь ты, садясь возле него.

— Как раз попрактикуешься на мне! — Твёрдо отчеканивает Бакуго, решая всё за тебя. Вы одни, в комнате приглушён свет. Тебе почему-то неловко. Парень спокойно продолжает накалывать на зубочистку почищенные яблоки, заодно предлагая тебе их отведать. — Попробуй! — Он подносит кусочек сочного плода к твоим плотно сжатым губам, вынуждая тебя вцепиться в него зубами. Мякоть приятно тает во рту, а сок стекает по горлу.

— Ты стал каким-то странным и, кажется, более внимательным ко мне, — невзначай подмечаешь, но Кацуки подтверждает твои слова, чем знатно ошеломляет тебя, — значит для этого была весомая причина.

Твои глаза не источают любовь, как тогда, но в них та же нежность, что и раньше. Ты ухаживаешь за ним, потому что добрая и чуткая; потому что он твой лучший незаменимый друг. Кацуки считает твоё присутствие в своей жизни чем-то необходимым. Он внушил себе, что девушки его не интересуют. Ну да, никто из них и даром не нужен, кроме тебя. Ты словно спичка, а он спичечный коробок, и когда вы соприкасаетесь, внутри него воспламеняется пожар, потушить который не получается и по сей день. Если тебя кто-нибудь отнимет, он будет готов убить этого бесстрашного смельчака, как поступил с Кирю. Жалеет ли Бакуго о случившемся? Нисколько, ведь он совершил преступление ради ваших будущих отношений.

— Заварю чай! — Ты избегаешь с ним тактильного контакта, а уж когда он подсаживается ближе, соприкасаясь с тобой коленями, волнение внутри тебя нарастает с невиданной силой. Вести себя привычным образом не выходит. Ты-то дёргаешься, то трогаешь свои волосы, стараясь хоть как-то отвлечься от дурных мыслей.

— Не уходи, пожалуйста, — чуть тише просит Кацуки, стискивая зубы от того, что ему приходится быть вежливым. Цепкие пальцы, вцепившиеся в твой флисовый жакет, не дают тебе отстраниться. Твоё тело вопреки твоему желанию охватывает неконтролируемая дрожь. Сейчас, глядя на своего друга, тебе впервые становится по-настоящему страшно.

— Пусти, Ка-чан! — Ты не надеешься, что герой послушается тебя, но попытка не пытка. Его хват сильнее, чем обычно, — мне неприятно.

— Я кое-что осознал, — издалека начинает светловолосый, напрягаясь всем телом, точь-в-точь как и ты. Бакуго пугается своих собственных мыслей и помыслов, и того, на что он действительно готов пойти, чтобы вдоволь насытиться тобой и удержать рядом, — знаю, много воды утекло, прошёл практически год с твоего признания, но я...

Предложения, как назло, застревают в горле одно за другим, а уверенность парня понижается до нуля. Он запинается из раза в раз, заливаясь краской. Маты помогают ему остыть. Ваши лица на одном уровне, близко друг к другу. Ты, конечно, мечтала о поцелуе с ним, фантазировала, как и при каких обстоятельствах он должен произойти, но спустя целых одиннадцать месяцев эта несбыточная грёза осталась в прошлом. Твой мир больше не вертится вокруг него, так как в нём появились новые люди, привлекающие тебя.

Кацуки — единоличник, он зациклен только на своих достижениях и потребностях. В данный момент ты его потребность номер один. Возможно, он не любит тебя, но желает заполучить и присвоить, по-своему, по-дикому. Для чего? Чтобы быть полноценным. Он думает сердцем, а оно сейчас отдано тебе, и поэтому ты нужна ему, чтобы стать цельным.

— Я постоянно размышляю о нас. Я боюсь, что не увижу тебя завтра утром. Боюсь, если притронусь к тебе без разрешения, ты возненавидишь меня.

Оттолкнуть Бакуго — не выход, но и начать встречаться с ним — тоже. Он искренен с тобой, открывается с той стороны, что неведома другим, представая перед тобой ранимым, чутким и сентиментальным. Его действия выразят глубокую симпатию к тебе гораздо лучше и удачнее, чем слова, которые никак не получается собрать в кучу.

Мужская ладонь прикасается к твоей щеке, с безмерной нежностью гладя её и заставляя кожу под ней полыхать и багроветь. Подсознательно ты реагируешь на него, но разум подсказывает, что идти на поводу минутной слабости, пусть и такой манящей и соблазнительной, уж точно нельзя. Ты забываешься, неосознанно позволяя себе оказаться зажатой между диваном и Бакуго. Он чуть нависает над тобой сверху, с трудом ловя приоткрытым ртом потоки воздуха. Это психогенная одышка: из-за растущего волнения у него затрудняется дыхание. Все предметы, находящиеся вокруг вас, он видит размыто. Концентрация полностью на тебе. Ты соображаешь отменно в отличие от него, но даже твоя смекалка и находчивость не помогут тебе сейчас выбраться из уготованной западни.

Если Кацуки путает любовь с помешательством, то вам вместе явно не по пути.

— Будь моей, Т/И!

Перед твоими глазами его пухлые, симметричной формы губы, без трещинок и шелушений. Они на ощупь словно гладкий, мягкий атлас, но при этом обжигающе горячие. Чувствовать их жар на своих устах — одно наслаждение. Ты неумело отвечаешь на поцелуй, смущëнная тем, как Бакуго неотрывно смотрит на тебя в упор. От его пронзительного масляного взгляда хочется спрятаться, но укрыться некуда. Во рту ощущается слегка пряный, напоминающий по вкусу вино, изумительный зимний сорт яблок. Твои руки не отталкивают его. Тело откликается на разгоревшуюся между вами страсть, прося большего.

— Ты же дашь мне шанс?

Язык не поворачивается сказать "да".

— Я подумаю.

— Только недолго, потому что я поцелую тебя снова, и на этом уже не остановлюсь.