Лимеренция | Небольшие зарисовки |
Даби | Назойливый ухажёр |
Чёрная роза на подоконнике символизирует чрезмерное увлечение, граничащие с одержимостью. Каждый новый цветок, который он тебе дарит, напоминает о том, что он рядом, что он оберегает тебя. Даби присутствует в твоей жизни как тень, появляясь внезапно, чтобы ты всегда помнила о его существовании.
Его любезность заканчивается тогда, когда ты выбираешь кого-то другого вместо него. Впервые Даби проверил, сколько минут нужно, чтобы превратить человеческую плоть в тлеющие угольки, когда ты, вместо того чтобы ответить на его звонок, отправилась на прогулку со своим одногруппником.
Злодей часто бывает в круглосуточном магазине, в котором ты подрабатываешь по ночам, пытаясь накопить денег на ремонт своей комнаты в общежитии. Вот и сегодня он оказал тебе честь своим визитом. Шагая между рядами газированных напитков, он выбирает один из них и неспешно направляется к кассе. Ты молча пробиваешь его товар, уставившись в монитор компьютера и даже не удосуживаясь встретиться с ним взглядом.
Проходит секунда. Две. Пять. А он до сих пор не сводит с тебя глаз. Его внимание полностью сфокусировано на твоём взволнованном лице. Тревожная кнопка находится прямо под твоим рабочим столом, но ты не нажимаешь на неё, так как знаешь, что прибывшие сюда герои или полицейские, скорее всего, больше никогда не вернуться домой к родным. Жалость погубила больше жизней, чем смертельная стрела.
— Ай-яй-яй, даже пакет мне не предложишь? — Как только Даби тянется рукой к твоей униформе, чтобы поправить перевернувшийся бейджик, твоё тело словно цепенеет. Ты не можешь ни двинуться, ни вдохнуть полной грудью, пока его пальцы продолжают касаться тебя через одежду. Оцепенение — это естественная реакция твоего организма на сильный стресс, источником которого был не кто иной, как твой лучший друг детства, не смирившийся с тринадцатью отказами. — Прогуляемся?
— Я на работе! — Ты отдаëшь ему чек, а затем сумбурно хватаешься за канцелярский нож, чтобы разрезать большую картонную коробку и достать из неё недавно прибывший рамен с необычными вкусами.
— Тогда я сожгу этот магазин дотла. Считаю до трёх... — Не успел Даби начать отсчёт, как ты тут же поворачиваешься к нему лицом, разозлённо испепеляя его взглядом. Когда ты равнодушна, значит, безразлична к нему, а когда злишься, кричишь, испытываешь страх, значит, что-то чувствуешь к нему. — Какая хорошая девочка.
Злодей в мгновение ока оказывается за твоей спиной, прижимаясь горячими губами к твоему затылку. Он не отстраняется, даже когда ты ударяешь его локтëм где-то между четвёртой и пятой парами рёбер, и намеренно наступаешь ему на ногу.
— Ты переходишь черту! — Сдавленно шипишь сквозь зубы, но он упрямо игнорирует твои нарекания, продолжая скользить губами по изгибу твоей шеи. К счастью, камеры сломались до начала твоей смены, и их ещё не успели заменить на новые. Но была ли эта поломка чистой случайностью или его тщательно спланированным планом, ты никогда не узнаешь, потому что он не расколется, даже на грани смерти.
— Я ещё даже близко не приблизился к ней, — от его шёпота у тебя мурашки бегут по позвоночнику, — скажи, Т/И, почему ты постоянно отвергаешь меня? Разве я не заслуживаю твоей любви?
Даби обнимает тебя иначе, чем когда ты была маленькой, — собственнически и крепко, как любимую девушку. Во всех его прикосновениях, словах, подарках скрыт явный любовный подтекст. Он признаётся, а с твоей стороны — мучительное молчание, которое сотрясает его нервную систему и подталкивает к безумным поступкам.
— Ты можешь отрицать и не принимать тот факт, что ты моя, так как от этого мои чувства к тебе все равно не изменятся, но знай, я всегда рядом, даже когда ты этого не замечаешь. Единственное место, где ты можешь от меня спрятаться, — это рай, потому что туда мне путь заказан.
Любовь Даби подобна ошейнику, который обхватывает твою шею не настолько туго, чтобы затруднять дыхание, но достаточно ощутимо, чтобы ты не чувствовала себя полностью свободной.
— Пожалуйста...
— Ш-ш-ш, и не проси. Я однолюб.
Бом Тэ Джу | Бывшая жена |
Бом Тэ Джу не тот человек, с которым можно развестись и перечеркнуть три года совместной жизни. Тем не менее, он подписал с тобой соглашение о разводе, но не перестал опекать тебя и чрезмерно интересоваться твоей жизнью. Несмотря на то, что его частые звонки тебя раздражали, ты никогда не отклоняла вызов из страха его разозлить.
— Ало, — говоришь, как обычно, тихо, монотонно и слегка сонным голосом, потому что он звонит тебе за пять минут до полуночи, прекрасно зная, что твоё тело только что соприкоснулось с мягким футоном.
— Хотел спросить, а ты носишь тот кулон с крупными бриллиантами, что я подарил тебе на годовщину нашей свадьбы? — Ты бросаешь взгляд на дамский столик и замечаешь красивое украшение, лежащее на шкатулке, даже не догадываясь, что твой бывший муж следит за каждым твоим движением через скрытые камеры. — Или он разонравился тебе?
— Давай поговорим завтра. Я очень сильно устала. — Ты трижды нажимаешь на экран телефона, пытаясь завершить разговор, но он предательски зависает и не реагирует на твои усилия. Тяжело вздыхая, ты утыкаешься лбом в подушку, продолжая слушать низкий, ассоциирующийся с силой и властью, голос твоего бывшего мужа.
— Прости, что потревожил. Я не займу слишком много твоего времени. Поворим немного, ладно?
— Ладно, раз уж тебе невтерпëж.
— Хотел спросить, почему ты перестала носить мой подарок? — Бом Тэ Джу теряет над тобой контроль. После того, как ты внезапно перестала носить кулон, он потерял возможность отслеживать твоё местоположение за пределами квартиры, и это его ужасно бесило. — Может, мне стоит подарить тебе новый? Как раз скоро Рождество.
— Такие дорогие подарки больше ни к чему. Теперь мы, по сути, никто друг для друга. — Ему неприятно это слышать. Твои обидные слова подобны острому лезвию, оставляющему кровавые разводы там, где оно соприкасается с кожей. — Мне хватит и обычной поздравительной открытки, скаченной из интернета.
— Учту, — тихо добавляет мужчина, слыша ненавистные гудки.
Через камеры он наблюдает, как ты суетишься, пытаясь найти зарядное устройство, которого не оказалось под рукой. Бом Тэ Джу заворожено следит за тем, как от твоих резких движений тонкие лямки пеньюара спадают с твоих плеч, как мягкая велюровая ткань топорщится на твоей груди, эротично выделяя её объёмы. Он рефлексивно сжимает воздух ладонью, представляя вместо него твои округлые формы. Однако одних лишь непристойных фантазий ему недостаточно для удовольствия; ему нужна ты и твоё восхитительное тело, дрожащее от любого тактильного контакта с ним.
Как только ему становится душно, его рука тут же тянется к небольшой пиале с кубиками льда. Он бросает несколько кубиков в рокс с односолодовым виски, а затем жадно поглощает высокоградусный напиток, делая глоток за глотком и пытаясь умерить своё возбуждение. Всё его внимание сосредоточено на настеной большой плазме, которая в режиме реального времени транслирует события из твоей спальни со звуком. Увидев, как клетчатая ткань пледа свободно огибает твоё тело, оставляя пространство для его игривого воображения, он кладёт руку на свои пижамны шорты, вспоминая, какими мягкими были на ощупь твои пальцы во время ваших бурных ночей.
Каждое твоё шевеление на футоне вызывает мощную пульсацию в его паху. Тебе достаточно быть домашней, уютной, с растрёпанными волосами после сна, чтобы он захотел тебя. Его возбуждение вызвано визуальными стимулами. Бом Тэ Джу — жертва собственных сексуальных потребностей и заложник патологической одержимости. Ему нравится дарить тебе мнимую свободу, а затем бесчувственно её отбирать. Как раз тогда, когда тебе наконец-то покажется, что ты избавилась от него, он снова появится в твоей жизни, нарушив твои личные границы.
Поездка в тесном лифте с бывшим мужем на тринадцатый этаж невероятно нервирует, особенно когда он загораживает выход своим массивным телом, глядя на тебя, как хищный зверь в момент охоты. Ты для него заведомо вкусная добыча.
— Мне некомфортно, когда ты так смотришь на меня!
— Как так? — Он ехидничает, предвкушая занимательный разговор, и подходит к тебе ближе, почти вплотную. Тэ Джу на целую голову выше тебя, у него значительно шире плечи, из-за чего ты выглядишь слишком миниатюрной и беззащитной на его фоне. — Смелее. Как же я смотрю на тебя, Т/И?
— С вожделением, — ты отвечаешь тихо, робко, почти шёпотом, с тревогой поглядывая на неизменный индикатор текущего этажа. Единственный вопрос, застрявший в твоей голове, не даёт тебе покоя: "Как давно вы остановились?" — Кажется, мы застряли. Нам нужно немедленно связаться с диспетчером.
— Это не к спеху. Давай лучше поговорим о нас. Я безумно скучаю по тебе и хочу, чтобы всё вернулось на круги своя.
— А я не хочу! — Ты прижимаешь папку с документами к своей груди, вспоминая, какой цепкой была его хватка во время отношений.
— Не будь такой категоричной. Я изменился и теперь понимаю, что вёл себя хуже, чем абьюзер. — Тэ Джу пытается дотронуться до твоего лица, но ты ловко останавливаешь его руку в воздухе, не давая ей задеть тебя.
— Держи дистанцию!
— Не забывай, здесь я отдаю приказы властным тоном, а ты послушно подчиняешься.
То, что он прижимал тебя к панели лифта, заставляя почуствовать, как твёрдые кнопки впиваются в спину сквозь блузку, было не так унизительно, как тот факт, что он поцеловал тебя с языком против твоей воли, подавляя твой протест.
— Подонок!
— Сочту за комплимент.
Он улыбается как победитель, как человек, сорвавший куш и получивший в своё распоряжение любимую игрушку.
— Кстати, документы о разводе были поддельными, так что ты всё ещё моя законная жена.
Лифт тронулся, и в тот же миг твои надежды на спокойную жизнь разбились в мельчайшие осколки. Стоило догадаться, что временная свобода была лишь слегка ослабленным ошейником, как и то, что он разлюбил тебя, было отточенной актёрской игрой.
Его неуëмная любовь куда прочнее, чем сталь.
Деструктивные паттерны отношений | Уильям Мориарти |
— Итак, мисс Т/И, каким же психологическим расстройством я страдаю? Повторите, я, кажется, вас не расслышал. — Внешне Уильям кажется безэмоциональным и неприступным, но внутри него горит огонь, сигнализирующий о том, что его чувства были раскрыты и поданы как душевная болезнь.
— Синдромом Адели, — твоё врачебное заключение заставляет его перемениться в лице.
Любознательный взгляд Мориарти скользит по твоему телу, отмечая изменения в физиологических реакциях твоего поведения. Поскольку ты избегаешь прямого зрительного контакта с ним, это означает, что источником твоего страха является он сам.
— Неужели ты боишься меня? — Уильям всегда отличался проницательностю, и его выводы попадали чётко в цель, как дротик в сердцевину мишени. И на этот раз он не ошибся, заметив, как ты рефлексивно вздрогнула от его монотонно заданного вопроса. — Разве я похож на безумца, способного держать любимую на цепи?
Попытавшись встать с кресла и покинуть территорию Мориарти, ты внезапно почувствовала головокружение и мышечную усталость. Утончённый, непоколебимый образ аристократа расплывается перед глазами словно зыбкое марево, становясь нечётким и туманным, уступая место полусонному состоянию. Несмотря на то, что твоё сознание продолжает утекать сквозь пальцы, ты слышишь отголоски его самодовольного голоса, понимая, что угодила в его мастерски спланированную ловушку.
Тишину нарушает только тикаяющая с характерным звуком минутная стрелка карманных часов, на которую с научным интересом посматривает профессор математики. Темнота. Буквально через мгновение его внимание сосредоточивается только на тебе, а его руки плотным кольцом обвиваются вокруг твоей талии, не давая тебе упасть плашмя на землю. Уильям обнимает твоё обмякшее тело, бесстыдно прижимаясь к нему своим и создавая между ними трение. Как же ему было трудно сдерживаться, разговаривая с тобой, но не имея возможности прикоснуться к тебе.
Две недели спустя
Побег. Для молодой девушки бродить в одиночестве по ночным улицам Британии всегда было опасным приключением. После того, как тебе удаётся обменять золотую брошь на тридцать пять шиллингов в ломбарде, ты отправляешься на вокзал, чтобы купить билет и уехать в другой город к своим родным. Однако в вагоне поезда тебя уже поджидает засада. Заняв нижнюю полку и сев возле окна, ты не заметила лежавший на общем столе высокий мужской цилиндр из фетра. Большинство джентельменов девятнадцатого века предпочитают дополнять свой образ именно таким дорогим головным убором, и он не исключение.
Внезапно раздаётся навязчивый стук в дверь, а силуэт мужчины, расслабленно стоящего за ней, явно напоминает телосложение твоего похитителя. Ты находишься в замкнутом пространстве, и единственный выход наружу заблокирован его величественной фигурой.
— Твои действия так предсказуемы, Т/И, — Уильям мерно заходит в купе, присаживается рядом с тобой и тут же протягивает руку к твоим локонам. Он заботливо вытаскивает золотисто-коричневый листок из твоих распущенных волос, а затем оставляет на твоей бледной щеке лёгкий поцелуй в знак приветствия. — Я так боялся, что с тобой что-нибудь случится, пока меня не будет рядом.
— Пожалуйста, прекрати преследовать меня! — Притворная улыбка мгновенно исчезает с его лица, уступая место плутовской усмешке. Решимость в твоём голосе не заставит его изменить своë решение.
— Не могу, и я не устану повторять почему... — Его ярко-горящий взгляд, наполненный восхищением и одержимостью, выражает к тебе нездоровое влечение. Кто бы мог подумать, что хладнокровный, рассчётливый гений так сильно привяжется к тебе, что нарушит все твои личные границы, опустится до манипуляций и чрезмерного контроля, и всё это из-за страха потерять тебя раз и навсегда. — Как бы долго ты ни упрямилась и ни отталкивала меня, однажды настанет день, когда ты полюбишь меня безоговорочно.
Он говорит это с такой уверенностью, словно на сто процентов уверен, что это произойдëт. Его бескомпромиссные слова заставляют усомниться в собственных чувствах и переосмыслить всё, что ты к нему испытываешь.
— Вот видишь, ты уже начала сомневаться в своих чувствах, — Мориарти радуется своей маленькой победе, не сводя с тебя глаз.
— Нет же, это не так! — Ты отрицательно восклицаешь, резко вскакиваешь и ударяешься головой о верхнюю полку, издавая мучительный стон. — Ауч. Как же больно.
— Боже-боже, я снова убедился в том, что ты без меня пропадёшь.
Ты отходишь в сторону, потирая ушибленное место ладонью, но поезд внезапно начинает движение, выбивая почву под твоими ногами, из-за чего ты теряешь равновесие, угождая в его надëждные объятия.
— Я никогда тебя не отпущу. Даже если ты меня не любишь, моей любви хватит на нас обоих.
Ты утыкаешься лицом во фланелевую рубашку Уильяма, слыша его сердцебиение, в то время как он перемещает руки с твоей спины на поясницу, поддаваясь непреодолимому искушению. Между самообладанием и грехом он выбирает грех, и нисколечки об этом не жалеет.
Чух-чух. Чух-чух.