53 В его глазах весь мой мир....
Pow Дженни:
Вижу своего Ким Тэхена издалека.
Цепенею телом. Замираю сердцем. Стыну дыханием.
Наблюдаю за тем, как он закидывает на плечо большую спортивную сумку. Ловлю его улыбку. По движению губ пытаюсь понять, что говорит окружающим его парням.
Большой такой... Высокий... Мой... Только я знаю, что может быть уязвимым. Нежным. Любящим.
Команда направляется к выходу. Шаг, другой, третий... Мое сердце срывается. Уши забивает шум. Каждая клеточка тела клокочет от невообразимого и непередаваемого счастья. Вдыхаю и выдыхаю, не обращая внимания на то, насколько ровно это получается.
Тэхен вскидывает голову. Встречаемся взглядами. Он улыбается шире. Для меня всегда по-особенному – глаза сужаются, возле внешних уголков появляются морщинки. А как эти темные глубины светятся!
Я читаю его счастье. Я им питаюсь. Вырабатываю в ответ столь же ошеломительное количество.
Едва обнимает, обхватываю его руками. Прижимаюсь к груди и обмякаю.
– Привет, – выдыхает он мне в волосы.
– Привет, – отражаю я. – Как тренировка?
– Порядок, – выдает и смеется.
Боже... Мой Ким всегда смеется. Вот оно, счастье!
«Счастье... Счастье... Счастье...», – это слово постоянно звучит в моей голове.
Осознаю это, конечно. И просто упиваюсь им.
Краем глаза замечаю проходящего мимо нас ЧаньВаня. Как обычно, игнорирую его недовольство. Хвала Богу, в конце прошлого семестра мне, наконец, удалось сдать ему зачет, а в этом нам поставили другого преподавателя. Киму же на паскудный характер тренера «глубоко похрен».
Работа работой, но я очень рада тому, что Тэ вернулся в спорт, стал чаще бывать на парах и проводить больше времени с друзьями. Думаю, в этом плане опять-таки Мистер Ким повлиял. Восхищаюсь его умением без давления направлять в нужную сторону. Причем не только своих детей. Мистеру Киму удается влиять на всех. И самое главное, он сам этого хочет, проявляя заботу о, казалось бы, чужих для семьи людях. Не нужно обладать особой проницательностью, чтобы понимать, что мой Ким Тэхен будет таким же. Он уже такой. Потому все друзья к нему и тянутся.
Сильный. Уверенный. Настоящий.
С ним изменилась моя жизнь.
Страшно представить, что не обрати Тэхен на меня когда-то внимания, я бы сейчас была женой Павла и даже не осознавала, что существует что-то настолько реальное, как счастье.
С ним я стала другой. Прозрела. Вдохнула полной грудью. Начала чувствовать. Мое сердце забилось. Мир запестрил разноцветными красками. И я просто обалдела от его красоты.
Мы все еще усиленно готовимся к свадьбе, но уже сейчас, оглядываясь назад, я поражаюсь насыщенности и душевной глубине своей новой жизни. Первая половина ноября – мой день рождения, огромная толпа гостей, салюты, потрясающее кольцо от Тэхена, сотни подарков, море улыбок, смеха и теплых слов. Вторая половина – выбор фасона платья, снятие мерок, поиск идеального места проведения торжества, изучение культурной программы и меню, обсуждение фото- и видеосъемок, моя операция и безумное сближение с Тэхеном. Невероятно, но мы снова поднялись на несколько ступеней выше. Встали плотнее. Сплелись всеми возможными образами. Жили вместе даже там, в клинике. Если не считать самой операции, не разлучались ни на минуту. Стоит ли уточнять, сколько раз я срывалась на слезы, тронутая заботой, безграничной любовью и полной самоотдачей Тэхена в процессе нахождения в больнице.
После этого я осознала, что с ним смогу все. Абсолютно.
Не осталось никаких табу, страхов, сомнений, неуверенности и каких-то личных границ. Между нами стерлись все черты. Мы еще не семья, но уже стали единым целым. А это, как я поняла, живя в доме Кимов, и есть основа.
В декабре я проводила много времени с мамой Миной. Она заботилась обо мне, а я о ней. Мы готовились ко дню рождения Тэхена, а потом не меньше недели его отмечали. Какое же это было увлекательное, совершенно завораживающее время. Я словно в сказку попала. Непрерывно находилась в ощущении праздника и волшебства. Я так много улыбалась, и так часто смеялась, что к вечеру уставала именно от этого. Физически. Эмоционально, конечно, нет. Я наслаждалась. Засыпала в любимых объятиях с мыслью: «Скорее бы новый день!».
– Помнишь, когда ты дарил мне эту куклу, говорил, что хочешь, чтобы у меня было все? – напомнила я Киму одним из вечеров.
– Помню, конечно, – улыбнулся он, глядя на то, как я перемещаю свой подарок между его кубками и наградами.
Почему-то мне нравилось делать так: каждый вечер по-разному переставлять наши вещи. Перемешивать, всячески скрещивая их энергетику.
– У тебя получается, – заключила в итоге, оборачиваясь и ныряя в объятия Тэхена.
– Я счастлив, – приглушенно отозвался он.
Неделю спустя Ким вдруг решил, что пора заняться поиском отдельного дома.
– Хочу сразу после свадьбы переехать.
Я не смогла скрыть своего огорчения.
– Но мне нравится тут... Я люблю этот дом... И... Его обитателей тоже люблю... Я хочу жить здесь. С твоей семьей.
– Дженни, – проговорил Тэхен мягко. – Мы можем часто приезжать. Оставаться на ночь. На целые выходные, если захочешь... Но у нас должен быть свой дом. Свой мир. Там, где двое – совсем другая атмосфера. Помнишь, как у Намджуна с Джихе? Тебе же понравилось? Доверься мне. Доверяешь?
– Доверяю, – откликнулась незамедлительно, хотя на тот момент еще не понимала важности сказанного.
– Ну, вот и хорошо. Все будет в лучшем виде.
– Знаю, – выдохнула уже с уверенностью.
А ближе к Новому году, почти через год после ужасной трагедии, что когда-то разорвала наши жизни, Ким встретил меня у академии с крайне странной идеей.
– Я одолжил у Намджуна ребенка.
– В смысле?.. В смысле, одолжил? – задыхаюсь я.
– Она хорошая... И... Это девочка... Не наш сын, – выдает Тэхен, мягко сжимая мои резко задрожавшие ладони. – Давай просто погуляем с ней. А если тебе станет плохо, просто скажи, и я ее заберу.
– Боже, Тэ... – шепчу, а на глаза уже слезы наворачиваются. – А где... Где же она сейчас?
– В машине, – кивает в сторону своей БМВ. – Уснула в кресле, пока катались.
– Боже... Я не... Я не знаю... Не могу понять, что чувствую... И мне, конечно, страшно, что будет, когда подойду к ней слишком близко и вдохну ее запах.
– Ты пока не подходи, – вроде как спокойно говорит Ким. – Просто садись на свое место. Поедем к морю. На нашу дачу. Там попробуем.
Я киваю и делаю, как он просит. Но едва оказываюсь в салоне, сразу же ощущаю и детский запах, и незримое нахождение малышки. Тэхену ничего не говорю. Склоняю голову и медленно перевожу дыхание.
– Все хорошо? – спрашивает он, прежде чем завести двигатель.
– Да... – тихо отзываюсь я, прежде чем понимаю, что панических атак действительно нет. Сердцебиение участилось, и слегка потряхивает, но в целом... В целом я чувствую себя нормально. – Да, все хорошо. Трогайся, пожалуйста.
Едем молча. Повышенное внимание со стороны Кима, конечно, присутствует. Но это не напрягает. Напротив, добавляет уверенности. Он контролирует. Плохого не случится. С ним рядом точно не случится. Мой Ким Тэхен просто не допустит. Держит. Он держит нас обоих. Тащит за двоих, не раз доказывал. Я доверяю ему. Больше, чем самой себе.
Настолько, что минут пятнадцать спустя, уже у моря, позволяю Тэхену с ребенком приблизиться. Он красивый, малышка чудесная – картинка изумительная.
– Тебе идет... – шепчу я.
– Уверен, тебе тоже пойдет.
Я судорожно вздыхаю и позволяю своим слезам пролиться. Кислорода не хватает, но я стараюсь не паниковать. Нельзя сбиваться с ритма. Поэтому фиксирую взгляд на ладонях Кима. Он держит ими ребенка. Осторожно, умело, но крепко.
Он молодец. Со всем справится. А значит, и я должна.
– Все хорошо, – выдыхает совсем близко. – Все хорошо, Джен. Смотри, это Соен. Мне ее скоро крестить. Будем ее любить, ладно?
Оказавшаяся между нами малышка протягивает ручку и трогает мои волосы. Я неосознанно ее перехватываю. Перехватываю и задерживаю. С каким-то ошеломительным восторгом скольжу по нежнейшей коже, перебираю крохотные пальчики.
– Такая маленькая... – вырывается у меня вместе со сдавленным всхлипыванием.
– Да...
– А сколько ей?
– Девять месяцев.
– Ясно... – роняю совсем тихо. – Очень красивая...Кимам повезло...
– Угу... Хочешь взять ее на руки?
– Я не... – теряюсь от страха. И разрываюсь от желания. – Не знаю...
– Возьми, Джен. Возьми, я подстрахую.
Поднимаю голову, чтобы встретиться с ним взглядом. А ведь в его глазах весь мой мир. Мне нечего бояться.
Тэхен прижимает Соен ближе ко мне, и я... Я ее принимаю. Бережно обнимаю руками и замираю. Глазам тотчас слепо становится. Виска касаются горячие губы. Со всех сторон окутывает его сила.
Больше боли. Больше восторга. Больше слез.
Тихо плачу. Почти беззвучно. Потому что сейчас мои страдания – это очищение. Душа скидывает последние оковы, освобождается и погружается в блаженное умиротворение.
– Ладно, Ким... Ладно... Будем ее любить... Точно будем, – с опозданием на его вопрос отвечаю.
– Спасибо... – глухо выдыхает мне в волосы.
– Это тебе... Тебе спасибо, Тэхен... Ты потрясающий... Мой... Родной... Настоящий...
– Просто люблю тебя.
– Знаю, что не просто... Болит же? У тебя тоже болит?
– Угу... Немного... – выдает глухо. Явно тяжело дается, но как же он держится... Невероятно! – Пройдет все, Джен. Все пройдет. Обещаю. Заживет. Верь мне.
– Ты потрясающий, – повторяю настойчивее. – Люблю тебя. Очень сильно. И всегда-всегда любить буду.
– Спасибо.
– Боже, Ким... Хватит благодарить... Боже... Прими как неизбежное!
Наконец, он смеется. Отстраняется, чтобы посмотреть мне в лицо. Ослепляет улыбкой. Отравляет счастьем. Я охотно его вбираю.
А через каких-то полчаса, едва завершаем первый круг по территории Кимов, мне уже кажется нереальным отлепиться от этого ребенка.
– Господи... Какая же она чудесная, Тэ... Невозможно насмотреться, натрогаться, надышаться...
– Согласен, – проговаривает, не отрывая от нас с Соен взгляда. А потом... Потом, как всегда, уверенно заявляет: – Скоро и у нас будет.
– Что? – выдыхаю растерянно.
– Наше продолжение.
Продолжение следует.....