49 Хочу тебя чувствовать....
Pow Дженни:
Вздрагиваю. Волоски на затылке дыбом встают, а по коже проступают мурашки. Прежде чем сознание окончательно проясняется, по всему телу искристое тепло разливается.
– Ты холодный, – бормочу я, но от поцелуев, которыми Тэхен покрывает мои шею и плечи, не уворачиваюсь.
– Согреешь? – выдыхает с игривыми интонациями.
Совсем как раньше.
Мое сердце тотчас ускоряется. Набирая обороты, раскидывает по пробуждающемуся организму дрожащие нити волнения.
– Конечно.
Оборачиваюсь, чтобы обнять. Ким наваливается и целует в губы. Он, и правда, ледяной. Будто только с улицы в дом вошел. Что там делал? Зачем выходил? Судя по всему, на дворе глубокая ночь.
Только мыслительный процесс запускается, тревога дымовой змейкой под грудь заползает. Тэхен, как всегда, мой эмоциональный фон улавливает. Отстраняясь, смотрит в глаза. Мягкий свет настольной лампы, которую он включил, позволяет сделать этот зрительный контакт затяжным и глубоким.
– Я тебя люблю, – шепчет Ким.
И этими словами гасит все переживания.
– А я тебя, – отражаю счастливо.
– Что?
– Люблю, Тэхен.
– Хорошо, – хрипит он довольно. – Повторяй, пожалуйста, почаще. Договорились?
Как я могу отказать? Сердце щемит, когда думаю о том, настолько мой Чарушин нуждается в словах любви.
– Договорились, Тэ.
Едва заканчиваю, его губы возвращаются к моим. Задыхаюсь практически сразу же – от переполнивших душу чувств, от горячего напора, от острого предвкушения большего.
Дрожу под его крепким телом. Раскрывая бедра, сама притягиваю ближе. Впитываю силу и ту безумную любовь, что только он способен мне дарить. Сладость поцелуев и нежных прикосновений распаляет внутри меня пожарище. Вскоре этого становится недостаточно.
– Быстрее, Ким... Возьми меня скорее... – выдыхаю в упоительном дурмане наслаждения. – Хочу тебя чувствовать... Скорее...
Он смотрит мне в глаза. Припечатывает ответной жаждой. Давит ладонями на мои бедра, раскрывая на максимум. Касаясь лицом моего лица, всем весом вжимает меня в матрас.
Горячий толчок. Его тяжелый хриплый вздох. Мой тонкий восторженный вскрик.
– До конца... – требую, когда удается поймать темный и тяжелый взгляд.
Ким усмехается.
– До конца, разумеется.
Доходя до упора, выбивает из меня тягучий стон. Замирает, как обычно, давая нам обоим возможность справиться с ощущениями. Только ведь мне сегодня не терпится. Глажу его затылок, зарываюсь пальцами в волосы, целую подбородок, губы, скулы... И шепчу, конечно:
– Люблю тебя... Люблю...
– Уф-ф... – выдыхает он. – Прости, но я тебя теперь затрахаю... Любимая... Любимая моя... – приговаривает отрывисто на каждом толчке.
– Да-да-да... – выдаю я, обнимая его все крепче.
Ни боли, ни тяжести, никакого дискомфорта не ощущаю. Только безграничную любовь, которую попросту невозможно держать в себе. Хочется отдавать. Потому что, чем больше я отдаю, тем больше получаю взамен. Это кружит голову. Рассекает грудь яркими всполохами. Наполняет тело потрясающей энергией. Заставляет сердце работать в усиленном режиме. За двоих же. Теперь только за двоих. Только так.
На вершине блаженства и вовсе будто какой-то всепоглощающий коллапс случается. Так меня трясет, едва сознание не теряю. Воспламеняюсь и растекаюсь патокой.
– Кончу в тебя... – выбивает Ким отрывисто.
Не спрашивает, нет. Больше в этом нет необходимости. Догадываюсь, что ему просто хочется это сказать, наблюдая за тем, как меня колотит от оргазма. Говорит и со стоном изливается. Переполняет своим жаром. Я на пике эмоций даже всхлипываю.
– Люблю тебя... Люблю... – толкаю тарабарщиной.
Он ловит каждое слово. Сначала на слух. Потом визуально. А после и губами. Прикладывается к моему рту и принимает.
– Черт... Было круче, чем в первый раз, – выдыхает чуть позже.
– Сильно-сильно?
– Люто, Дженни.
– Люто, Тэхен.
Перекатившись на спину, тянет меня за собой. Спим мы недолго. Подрываемся практически одновременно, едва на улице светать начинает. Кажется, оба чувствуем, что не все еще сказано. Принимаем душ, одеваемся, завтракаем, но все это время словно готовимся к последнему прыжку.
Тэхен ведет меня в гостиную, усаживает на диван. Сам напротив, прямо на журнальный столик опускается. Поглаживая мои ладони, напряженно смотрит в глаза.
– Ты должна согласиться на операцию, – выдает бескомпромиссным тоном.
И я с облегчением выдыхаю.
– Знала, что ты к этому вернешься... – бормочу, опуская взгляд.
– Дженни, – серьезен, как никогда. – Без этого никак, понимаешь? Уже объяснял ведь. Вместе, правда? Во всем. В горе и в радости.
Вскидываю на него взгляд и вдруг задыхаюсь. Не могу поверить, что вкладывает тот самый смысл.
– Джен....Это очень важно, понимаешь?
– Понимаю... – все, что мне удается прошептать.
– Я – твой мужчина, помнишь? Твой?
Краснею, но не отпираюсь.
– Мой.
– Ложимся в больницу? Будет классно, я узнавал, – улыбается.
Боже, наконец, он снова улыбается!
– Да прям... – вздыхаю я. – Скажешь тоже...
– Клянусь! – и смеется, прижимая ладонь к груди. – Веришь?
Так легко у него все... Я очень соскучилась по умению Кима все брать на себя, опекать и покровительствовать. Не знаю, хорошо это или плохо. Но мне очень комфортно, когда он такой.
– Верю, – шепчу после небольшой паузы.
Тэхен перекладывает ладони мне на бедра и касается лбом переносицы.
– Ложимся, значит?
Вот как ему отказать? Даже если стыд охватывает при мысли, что он берется все оплатить. Озвучить свой ответ не могу. Вдруг слезы душат. Поэтому лишь киваю и крепко его обнимаю.
– Моя ты хорошая... – выдыхает Ким мне в волосы. Только этим и выказывает сдерживаемое ранее волнение. – Люблю тебя, хорошая. Люблю.
Еще какое-то время сидим. А после, когда эмоции стихают, спускаемся на цокольный этаж. Расслабляемся в джакузи, много целуемся, шепчем друг другу нежности, ласкаемся и, конечно же, занимаемся там сексом.
В город возвращаемся вечером. Я сразу иду на кухню. Переживаю, что оставила девчонок на два дня голодными. Но инспекция холодильника заставляет приятно удивиться. Оказывается, они сами готовили. Рецепты все мои, узнаю по содержимому и улыбаюсь.
– По контейнерам разложили и подписали... Какие умницы! – нахваливаю перед Тэхеном.
– Серьезно? – теряется он. Я демонстративно указываю на полки. – Пиздец... – выдыхает с искренним изумлением. Пока я смеюсь, развивает мысль: – Мама была бы в шоке. Скорее всего, решила бы, что ошиблась домом. А точно можно есть? Удобоваримое? Не отравимся?
– Да ладно тебе, Ким! – шикаю строго. – Не будь ты таким! Иди, похвали сестер...
Не договариваю, потому что он обнимает, и я сразу же таю.
– Сейчас прискачут сами, – выдыхает мне в ухо. – Похвалю, конечно. А вообще, это ты умница. Ты научила.
– Перестань... – смущаюсь я.
– Тебе я готов выписать особенную похвалу, чувствуешь? – прижимается, демонстрируя свою «похвалу».
– Прекрати, сказала...
И все же все мои возмущения обрывает смех. Не могу оставаться серьезной, когда Тэхен такой игривый. А уж когда целует... Обо всем забывая, таю в его руках.
– Не могу от тебя оторваться, – шепчет он. – Хочу, чтобы это длилось вечность.
– И я хочу...
Из гостиной доносится топот. Девчонки явно сбегают по лестнице. Кажется странным, что так спешат. Но лишь до того момента, пока по дому не разлетаются радостные визги.
– Мамочка! Мама! – горланит Чеен с рыданиями вперемешку.
– Мамуля... – подключаются Юна с Йеджи. – Почему не сказали, что возвращаетесь? Мамуля... Мамуля есть...
– Мамочка моя... Мамочка...
Меня резко в жар бросает.
Особенно когда слышу следующее:
– Да дайте вы хоть в дом войти... Облепили...
Тот самый голос, который так похож на голос моего Кима. И смех тоже такой же.
А за ним мягкий и нежный женский:
– А Тэ где?
Продолжение следует.....