30 Я, как и все, имею право поддержать тебя
Pow Jennie:
«Так, может, или любишь?»
«Зачем ты со мной?»
«Хватит врать!»
«Докажи!»
«Может, родишь мне ребенка?»
Знал бы Ким, сколько раз я прожила наш последний разговор. Кажется, эти фразы крутятся в моей голове непрерывно. Заканчиваю и начинаю новый повтор. Он меня понять не может, так сказал. А я – его.
«Может, родишь мне ребенка?»
Насмехался ли он, когда предложил это? Что это было? Что? Боль? Или просто злая ирония по нашему прошлому?
Не могу разобраться досконально, но то, что чувства очень сильны – несомненно. Даже гнев и тот пропитан страстной бурей самых ярких эмоций.
Долго злиться не получается. Уже через день обида стихает, и все, что я способна делать – это ждать звонка Кима. Но дни проходят один за другим, а он так и не объявляется.
В конце недели сталкиваемся достаточно неожиданно. Моя группа по окончании занятия покидает стадион, а Тэхен с остальными парнями-баскетболистами под агрессивные вопли Чаньваня ураганно-тестостероновой толпой высыпают на тренировку.
В груди мгновенная вспышка пламени. По коже острая колючая дрожь. Голова кругом. Сердце замирает в ожидании того, что Ким, как раньше бывало, тормознет меня и что-то скажет.
Наши взгляды пересекаются, вызывая во всем моем теле одуряюще-жаркий трепет. Контакт ожидаемо задерживается, но не настолько, как мне бы того хотелось. Огорченно вздыхаю, когда приходится разминуться и оборвать эту особенную энергетическую связь. Опуская взгляд, призываю свой организм принять поражение стойко. Ведь я надеюсь, что оно временное. Очень надеюсь.
Выходные тянутся крайне уныло. Лиса проводит их с Чонгуком. Пропадает даже Момо. Отписывается наскоро, что подвернулся проект за пределами нашего региона. И я остаюсь одна. Месяц назад порадовалась бы возможности погрузиться в работу. Но не сейчас... Сейчас мне трудно концентрироваться. Выезжаю исключительно на упорстве.
В понедельник заряжает дождь. Обычно такая погода действует угнетающе. Однако не в этот день. Я так рвусь в академию, что не замечаю промозглой сырости. Вот только надежды увидеть Кима быстро тают. Так же стремительно их место заполняет глубокое разочарование.
Под конец дня дохожу до отчаяния и решаюсь на сообщение.
Дикарка-Джен🥰: Привет! Как дела?
Отметка о прочтении появляется только полтора часа спустя. А ответа и вовсе не следует.
Вот тогда я плачу. И на эмоциях позволяю себе совершить очередную глупость.
Дикарка-Джен🥰: Ты просил доверять тебе! А после ранил меня и бросил! Наверное, я готова сказать тебе те слова, которыми ты когда-то поставил точку в наших отношениях... Я тебя ненавижу, Ким!
Шумно выдыхаю. С этим выпадом всю свою боль и иллюзорную злость выпускаю. Решаю тотчас удалить необдуманное послание. Однако оно к тому времени уже оказывается прочитанным.
Мое дыхание обрывается, когда карандаш под ним начинает двигаться. На эмоциях подскакиваю с кровати. Сохранять неподвижность нет возможности. Зажимая в руке смартфон, мечусь по комнате, не забывая при этом поглядывать на дисплей. Жду в ответ минимум три строчки. А вместо этого, когда мой телефон, наконец, издает высокий короткий писк, а сердце резко останавливается, прилетает скупое «Ок».
Ок... Ок... Ок, черт возьми!
Естественно, меня накрывает истерика. Падаю на кровать и долго-долго рыдаю. Пока не высыхает весь организм. Чувствую полное опустошение и реальное обезвоживание, прежде чем проваливаюсь в какое-то забытие.
Просыпаюсь в темноте. Не сразу соображаю, что именно меня разбудило. После нескольких шумных вдохов-выдохов улавливаю звук телефонного звонка.
– Алло, – шепчу охрипшим голосом.
– Привет! – здоровается Джихе. И сходу начинает тараторить: – Слушай, Джен, все парни будут сегодня у Тэхена . Я тоже хотела поддержать, но у меня Соен приболела. Поедет только Джун. А ты будешь? Переживаю, что они там есть назаказывают. Не хочу, чтобы Джун какую-то химозную дрянь ел...
– Подожди, – выдыхаю так же сипло, но уже достаточно громко. Сердце отчего-то резко включается в режим ускоренной работы. – Зачем поддерживать Тэхена? Что случилось?
На том конце провода звучит удивленный вздох.
– Ты не знаешь? – догадывается Джихе. – Боже, Джен... – еще один вздох и затяжная пауза, во время которой мое сердце буквально разрывается. – В общем, у мамы Тэхена обнаружили онкологию.
– Господи... – с этим шепотом из моих глаз выкатывается новая порция жгучих слез.
– Да, – шепчет подруга с грустью. – Но, вроде как, все не совсем плохо. Рекомендовали срочную операцию и серию «химий». Решили делать в Японии, там какой-то крутой врач международного уровня. Вот сегодня утром уехали – мама и папа Тэхена. Он остался дома за главного. На неопределенный период.
– Боже... – все, что я могу проскулить.
Думала, что днем больно было. Ошибалась. Сейчас за него больнее. Так сильно, что задыхаюсь.
– Там же еще три сестры у Тэхена. Все на нем. Расклеились, конечно. Он вроде и держится, но... Сама понимаешь, в общем... Нам не расскажет всего. Парни решили, что надо хоть как-то поддержать. Все обожают Кимов. Для Намджуна с Чимином они вообще как семья.
– Напиши мне адрес, – шепчу, едва в динамике возникает тишина. – Я сейчас быстро соберусь и поеду к ним. С едой не переживай. Приготовлю здоровую пищу.
– Спасибо, – отзывается Джихе. – Сейчас пришлю тогда. Бегу, а то Соен капризничать начинает.
– Да, давай. Выздоравливайте!
– Угу... Спасибо еще раз! Расскажешь потом, ок?
– Окей.
Едва отключаюсь, подскакиваю с кровати. Первым делом несусь в ванную. Пока привожу себя в порядок, Джихе скидывает адрес. Прочитав, вызываю такси. А потом... Нахожу дорожную сумку и собираю вещи примерно на неделю. Помимо одежды, средств личной гигиены и кое-какой косметики, закидываю конспекты и пакую в специальный рюкзак ноут.
Думать о том, как Ким отреагирует на мое решение пожить у него, не осмеливаюсь. Просто знаю: какой бы ни была его реакция, в такой тяжелый момент я его не оставлю. Пусть что угодно говорит и делает. Плевать на цену, которую придется заплатить за это участие. Я жить спокойно не смогу, если не поддержу.
Что он чувствует сейчас? Переживает, несомненно. А я еще с этими ужасными сообщениями прорывалась. Понятно, что не до меня ему. Но если задело хоть чуть-чуть, стыдно безмерно.
Выхожу из такси и теряюсь. Площадь территории Кимов впечатляет, лишая на какое-то время возможности двигаться. Я, безусловно, в курсе того, что Тэхен из обеспеченной семьи, но таких масштабов в своей фантазии не допускала. Дом у моря казался огромным, а этот превосходит его минимум в два раза.
«Нужно идти», – подгоняю сама себя.
Скорей бы увидеть его... Скорей бы обнять...
Я смогу! Потому что иначе никак.
Ворота наглухо закрыты. Но находящая чуть в стороне, в стене высокого живого забора резная калитка гостеприимно распахнута. Ею я и осмеливаюсь воспользоваться. Путь от нее до дома пролегает через сад. Шагаю и невольно глазею по сторонам. Никогда не была восприимчивой к роскоши, однако уютная красота этого места буквально завораживает. В ярком свете причудливых фонариков оригинальные формы и разноцветные краски сада напоминают сказку.
Так увлекаюсь, что даже волнения перед встречей отступают. Иду вроде как долго, но на самом деле в течении реального времени ориентируюсь слабо. В какой-то момент просто осознаю, что тротуарная дорожка заканчивается.
Замираю у порога, не определяясь с тем, как действовать дальше. Впрочем, колебаться долго не приходится, как и принимать какое-либо решение. Едва лишь перевожу дыхание, дверь открывается.
Ким надвигается мрачной тенью. Прежде чем удается справиться с резким скачком волнения, невольно отшагиваю назад. Отрывисто вздыхаю и роняю на тротуарную плитку сумку.
– Что ты здесь делаешь? – выпаливает Тэхен приглушенно.
– Я... – начинаю, заикаясь. Ловлю его жгучий взгляд и все слова забываю. А потом... Замечаю воспаленный блеск глаз и морщинки усталости у внешних уголков. Решительно шагаю навстречу. – Можешь говорить все, что угодно, но я не уйду. Сегодня не уйду!
– Я спросил, зачем ты здесь? – цедит Ким так же сердито.
– Затем, что узнала про твою маму и хочу поддержать.
– Лишнее, – выдает еще резче.
Смотрит так, что у меня уже не просто кожа горит, кажется, что кости плавятся и тело теряет равновесие.
– Что лишнее? – шепчу задушенно.
– Все это лишнее. У меня все в порядке. Жалость твоя не нужна!
Хлещет словами, но взглядом не отпускает.
– Это не жалость!
– Неважно. Я сказал, уходи.
– Нет! Нет, я не уйду! Я, как и все, имею право поддержать тебя, – заявляю крайне пылко, готовая отстаивать это право. – Я понимаю, что это лишь мое желание. Понимаю, что тебе не нужно. Понимаю, что ты волен прогнать силой. Но мне... Поддержать тебя важно для меня! Пусть тебе не надо, а мне необходимо! И я не уйду! Не уйду, Ким Тэхен! Не выгонишь, ясно тебе?! Не выгонишь!
Голос срывается. Делаю все, чтобы нормализовать дыхание и продолжить. Но нужда в том пропадает, когда Тэхен, окатив особенно яростным взглядом, стремительно подбирает мою сумку и без слов заносит ее в дом.
Дверь оставляет открытой. Для меня.
А я вдруг боюсь шагнуть следом. Кажется, что после этого точно все изменится. Страшно, потому что я не понимаю, в какую сторону. Лучшую? Или все же худшую?
«Неважно. Я здесь, чтобы помочь», – напоминаю себе и иду.
Продолжение следует....