Глава 18.
Не то что бы Ася нарочно избегала Шавочкина в школе, скорее – она не хотела видеть это показательно для всех грустное лицо. Переживает? Так и она тоже, просто не считает нужным, что ее переживание – это общественное достояние. Тем не менее, нельзя было сказать, что Асю сильно потряс этот разрыв. Она ждала его, как ждут нечто, что обязательно наступит. Вопрос был только во времени наступления. И когда это случилось – она просто приняла как данность.
Наслаждаясь своим обедом, Ася сидела за самым отдаленным столиком. Но Мельникова нашла ее и здесь.
— Вы что с Данилой расстались? — Как заорала она. Ася отложила ложку и попросила ту успокоиться. — И ты еще спокойно себя ведешь, и мне ничего не говоришь?
«А разве я должна отчитываться перед ней?» — задала сама себе вопрос Ася, и в то же время отдернусь как от назойливой мухи.
Наташа молча следила за войной взглядов.
— Я не буду отчитываться перед тобой. — Так же спокойно и ровно ответила Ася.
Селину это возмутило. Она круто развернулась и оставила Асю одну. Наташа неловко помялась и присела рядом.
— Приятного аппетита.
— Спасибо.
Девочки посидели еще пару минут в тишине между ними.
— А почему ты с ней не ушла? Я ж теперь... Изгой? Разве нет?
— Да как-то не хочу.
Они обменялись понимающими улыбками. Наташа сходила за едой и осталась с Асей. Они болтали о многом. Больше, конечно, об учебе. Тему о расставании с Шавочкиным ни одна из них не затронула. Ася была благодарна, что девочка не пытается что-то у нее выпытать, и с особой радостью делилась своим опытом старших классов. Они о чем-то рассмеялись, пошутили.
Так и начинается любая дружба. С мимолетного понимания. Короткого разговора. Шутки.
Более чем довольная, Ася отправилась на уроки с мыслью, что она не будет изгоем.
На переменке между историей и географией, Ася неожиданно пришла к выводу, что Павленко как-то слишком часто пишет ей. Он вроде бы и не пытался больше влезать в ее личную жизнь, но возле двери настойчиво ждал. Покачав головой, Ася так постоянно делает, когда думает, она решила отложить телефон.
Уж чего, а к новым отношениям она еще не готова. Ей бы с этими разобраться. Но Павленко это особо не волновало. Он был готов хоть завтра, хоть сегодня, хоть прямо сейчас, в эту самую секунду. Вдруг кто-то другой заберет.
Но Ася не позволит никому себя тронуть. Не позволит никому себя забрать. У нее были другие планы, другие цели. Сейчас — все время учебе. А летом можно будет и отдохнуть.
В один из дней она наткнулась на фотографии с дня рождения Шавочкина. Была Мельникова, парни с его двора... Много кто был. Разумеется, кроме нее. В какой-то момент что-то будто бы и кольнуло, но это скорее была некая зависть из-за того, что у них есть своя компания, которую Ася так и не приобрела.
Нет, она все сделала правильно.
***
Весна ворвалась сразу же в начале марта. Такая приятная свежесть окутывала все улицы, что хотелось как можно больше гулять и двигаться. Если зимой, после тяжелых консультаций, Ася возвращалась в темноте, то теперь было еще светло, как только нога ее сходила на греющийся асфальт со ступеньки маршрутки-гробика.
Снег таял слишком быстро. Она не успевала насладиться этими мгновениями нового рождения. Так свежо и так прекрасно.
В груди ее росло что-то новое, светлое. Такое сильное. Оно позволяло ей вставать легко рано утром, с радостью посещать школу и не обращать внимания на ненависть других.
И Ася совершенно не понимала, как можно было этого не замечать. Как можно было этого не чувствовать.
Павленко ее радости не разделял. Позавчера он пожаловался на боль в горле, потом рассказал о том, как в луже испачкал свои брюки, потом еще... еще что-то... Ася фотографировала мир, который так скоро оживал вокруг нее. Фотографировала это светлое небо, ловила капли. Она отправляла эти фото ему, он писал в ответ, что очень красиво. И все. Не больше. Его все это ника не воодушевляло.
Подобрать слова для него стало чуть ли не искусством. Она больше не чувствовала легкости от переписки с ним. Если раньше можно было писать все, что она думала, то теперь пришел анализ. Напиши она что-то не так, как он резко обижался и исчезал на несколько дней. Потом извинялся, и вроде бы все шло как обычно, но вот одно непрошенное слово, которое чем-то ему не угодило! и все пропало.
Они теперь не общались пару дней. Ася переживала о нем, но только тогда, когда у нее было на то свободное время. Чувство ответственности за учебу было выше всего.
Однажды она вышла из школы и увидела на далекой скамейке Павленко, который о чем-то говорил с Шавочкиным и Антошкой. Неужели помирились? Ася этого не знала. У нее была шальная мысль подойти и поздороваться, но она смутилась. Павленко заметил ее, похлопал друзей по спине и поспешил скорее уйти. Он будто бы убежал от нее.
На самом деле, несмотря на тесную душевную связь, несмотря на то, что они доверяли друг другу больше, чем кому-либо на свете, в жизни они почти и не говорили. То не совпадали планы, то кто-то робел, да и Павленко не особо стремился ее позвать гулять, да и сама Ася не смогла бы, наверное, приехать в село.
Так они и продолжали жить. В сети. Когда оба онлайн.
Шавочкин тоже ушел куда-то. Он с Асей больше не общался. А вот Антошка, который должен был Асе вернуть сегодня ее тетрадку с сочинениями, направился к ней.
— Как живешь?
— Да все нормально.
— Я рад.
— Как смешно, меня Коля увидел и сразу убежал.
Антошка попытался улыбнуться, но это был тот самый человек, не способный лицемерить и врать.
— Да он с девушкой одной перестал общаться.
— Какая девушка?
Ей не особо долго пришлось объяснить. Ася стойко выслушала о том, что Павленко некоторое время общался с девушкой, имени которой Антошка утаил. Ася не стала с него требовать, прекрасно понимала, что то, что говорит парень, уже секретно и больше, чем следовало бы ей знать. Антон говорил не просто так, в тайне он надеялся, что Ася сможет вправить Павленко мозги, как раньше это и происходило.
Вообще об Асе в их компании парней говорили очень мало, а если и говорили, то только в самых нежных словах. Она для всех была неизведанной и такой чистой. Павленко не любил, когда упоминали ее, но если это и происходило, то отзывался о ней так, словно она — ангел. О столь трепетном к ней отношении Ася и не подозревала. У нее была своя правда.
— Она ему сказала, что с ним тяжело общаться. Теперь он хандрит.
Да, с ним тяжело общаться. Ася этого отрицать внутри себя не стала, но в слух признавать не стала тоже.
Снова предает?
Она попрощалась с Антошкой и села в школьный автобус.
Неужели снова что-то бесконечно ищет на стороне, когда она здесь, рядом с ним? Ей вдруг показалось, что он страшно ее не ценит, так жестоко пренебрегает ей, словно точно знает, что Ася, как жалкий преданный пес, будет сидеть с ним до последнего. И он был прав. Это ранило.
Какая-то дворняжка не может сравниться в своей красоте с кем-то породистым. Но разве это так важно, неужели обязательно нужно быть краше кого-то, чтобы заслужить любовь?
«Преданная дворняга», — окрестила она себя, вертя в руках телефон.
Стоило бы послать его к чертовой матери. Стоило бы жить без Павленко Николая.
Он был в сети тридцать две минуты назад... Ася как-то задумчиво глядела на эти цифры, машинально обновляла страничку. А потом окончательно сорвалась.
Сабайкина Ася:
"Неужели тебе мало меня?"
Нет, он не ответит, просто потому, что не онлайн.
Выйдя из автобуса на остановке родной деревни, Ася как-то испугалась. Что же он подумает? Что же он сделает? Он точно обидится на меня, мы окончательно перестанем общаться... Но увы, как бы она не пыталась — удалить это сообщение оказалось невозможным.
Ася готова была разреветься. Удалиться из сети, провалиться под землю. Нет, она не хочет его терять.
Павленко Николай:
"Не пиши такой хуеты, Ася"
Девочку вздернуло. Она все еще стоит у ворот дома, так как знает, что выражение ее лица выдаст ее всю. Она не матерится, она этого просто не умеет... А тут. Ее имя и такое грубое слово.
Сабайкина Ася:
"Может мне тогда вообще тебе не писать?"
Впервые он причитывает это все мгновенно. Ася мнется на одном месте. На холодном ветру ее щеки больно заныли. Подошва ботинок так и елозит по тонкому льду, образовавшемся на месте небольшой лужицы, от нервного напряжения.
Павленко Николай:
"Как тебе угодно"
Никогда ничего не звучало так холодно. Руки ее вздрогнули, показалось, будто бы телефон выскальзывает... Его нельзя уронить! Ася делает резкое движение, чтобы спасти свой смартфон, как нога все-таки подскальзывается на паршивом льду, и, не сумев удержать равновесие, Ася приземляется лицом прямо на мёрзлую землю.
В руках больно закололо, потом острая боль задрожала в области носа. Она с трудом сумела сдвинуть шапку, которая опустилась на глаза. Пальцы осторожно коснулись носа. Голова кружится, как и кружится весь этот мир вокруг нее.
Когда Ася попыталась подняться, оперевшись руками об землю, на ней остались кровянистые пятна. С трудом, но она села на колени, будто бы в молитве. Взгляд обращен на темнеющее небо, что покрывалось розовыми срезами на горизонте.
Она будто бы только что проснулась после долгого дневного сна, ничего не понимала: какой сейчас час? что она тут делает? и почему нос словно вот-вот свалится с ее лица?
Господи, Павленко, когда же меня отпустит от тебя?
А на руки, сложенные будто бы в милостыне в форме лодочки, быстро и равномерно падали капли крови...
***
Были ли вы когда-либо сильно влюблены безответно?