Пролог.
В него было тяжело не влюбиться. В особенности, когда ты сама не представляешь для него никакого интереса и значимости.
Единственное, что он, пожалуй, знает о тебе, так это то, что тебя зовут глупым именем Ася, и что ты общаешься с его лучшим на тот момент другом. Он видел тебя только пару раз: сидящую на подоконнике, пытающуюся всеми тайными силами подобраться к нему поближе, при этом стыдясь полных ног и не думая о кривой улыбке, которую замечаешь только после.
Он был необычным из всех. Еще с самого начала я увидела в нем что-то тайное, скрытое в глубине души. И дело было не только в нарочито грустных фотографиях, которые он публиковал у себя на странице. Дело было в чем-то еще, о чем я еще не догадывалась. Но мне хотелось.
Всем сердцем и душой я тянулась к нему, потому что выбрала его.
Когда все твои сверстницы неожиданно начинают говорить только о парнях, строить им глазки и плакать изредка в туалете над своей горькой женской долей, ты начинаешь думать о том, что должна делать то же самое. Что это очень прикольное занятие, и если у тебя появится парень, то и появится чувство собственного достоинства.
Это и было моей фатальной ошибкой.
Я последовала за толпой и оказалась рядом с ним.
В тринадцать лет еще не задумываешься о том, что каждый человек, каждая встреча повлияет на тебя, изменит полностью. Ты просто живешь, хочешь соответствовать своим популярным сверстницам и приходишь к нему.
Признаться честно, ты начинаешь общаться с его лучшим другом, твоим одноклассником, ради него. Тебе так важно подобраться к нему, перекинуться на школьной перемене хоть парой слов и оставаться счастливой до конца дня.
Он веселый. Он интересный. Большего мне и не требовалось. Я все думала, что если мы будем встречаться (именно встречаться, как же гордо и таинственно звучало это слово для меня), то я буду самой классной, самой-самой.
Ведь сейчас я просто полная Ася с короткой челкой, которую постригла мама, с длинными волосами, которые все равно собираю в косу. Ася, которая, улыбаясь, выставляет свой кривой зуб на всеобщее обозрение, не подозревая, что за моей спиной надо мной насмехаются. Насмехаются из-за улыбки, толстых щек, которые суживают глаза. Ненавидят за мою успешную учебу, за хорошее отношение учителей, их склонность ко мне. И я чувствовала это, но не признавала.
А он, как мне казалось, во всем этом не участвовал. Я надеялась, что для него я та самая милая девушка, которую мечтают в будущем взять в жены. Эх, как бы это было чудесно! Но нет. Он не участвовал в этом потому, что даже не принимал факт моего существования. Ну, есть там какая-то Сабайкина Ася. Ну, и что с нее взять? Есть и есть. Пусть живет себе.
Меня зовут Ася. Мне тринадцать лет и у меня толстые ноги. И мне так хочется влюбиться.
***
Его улыбка очень красивая. Я пялюсь на нее с далеких метров от него, параллельно пытаясь хоть что-то прочесть в учебнике. Наивная, ведь знаю, что все равно ничего не запомню.
А он улыбается. Еле заметные, но тем и милые ямочки возникают на его лице, а глаза будто бы загораются искрой. Ему весело. А как же мне хочется быть частью этого веселья. Вот он стоит с его лучшим другом, вот они начинают боксировать друг с другом, вот он почти что побеждает, как...
— Сабайкина — дура! —И толстый рюкзак противного мальчишки из моего класса прилетает мне по голове. Я с грохотом падаю на пол, и, разумеется, он видит эту секунду моего позора. Я готова упасть так хоть сотню раз, только бы заметить беспокойство, внимание с его стороны к моей персоне, но этого не случается. Ну, упала какая-то там Сабайкина, сама же ведь виновата.
— Степанов — идиот! — Ору я в коридоре, хватаясь за ушибленное место. Над моим кривым лицом начинают смеяться одноклассники, никто не падает руки и, поползав по полу, я умудряюсь чудом встать и поправить юбку-шотландку, которую непонятно зачем заставляют носить. Настроение испорчено, и я ненавижу это место. Так еще и поясница теперь болит.
А он уже и не смотрит. Я обреченно вздыхаю и захожу в кабинет физики, чувствуя натянутое напряжение.
— Сабайкина, дашь списать?
— Пошел прочь!
—У-у, ведьма злится! Пацаны, ща нас всех проклянут!
Хватаюсь руками за лицо и пытаюсь спрятаться. Какой позор! Сущий позор перед ним. Ведь он и запомнит меня как девчонку, которая воинственно вопит, в которую бросают рюкзаком, а она пытается дать сдачи. С некоторой завистью я смотрю на этих одноклассниц, в которых никто не думает бросаться рюкзаком, хоть они и достойны этого больше всех. Все знают, что они змеи, но все равно продолжают тереться возле них. Неужели мальчики так глупы? Что же им от этих стерв нужно?
Отчаянно вздыхаю, замечаю на соседнем стульчике такую же противную толстую девчонку и становится тошно. Про нее говорили, что вшивая, отчего я медленно и незаметно отодвигаюсь от нее.
Мальчишки со мной не сидят. Бояться. Они больше любят забавляться надо мной на расстоянии, потому что я не стесняюсь дать сдачи: треснуть учебником по их пустым головам, резко ответить (иногда даже при учителе, который удивляется всякий раз моей жесткости в этой ситуации).
Звонок. Эти красотки проходят мимо меня и прячутся на задних партах, стараясь приблизиться к мальчишкам. Они часто кричат, что ненавидят их, но также взаимно лезут. Хотят чувствовать себя популярными.
—Че пялишься, Сабайкина? — Говорит одна с насмешкой, поправляя свою вечно жирную челку. Я отворачиваюсь и пытаюсь собраться с мыслями.
Мама говорит, что я замечательная. Она же меня и откормила до пятидесяти девяти килограммов, а только вчера эти девочки гордились тем, что весят сорок пять. Разумеется, про мой вес тоже спросили. Еще вчера я не придавала особого значения тому, кто и сколько весит. Я даже на глаз определять этого не могла. А они умели, виртуозно.
— Ой, Ася, а ты сколько весишь?
— Не знаю. Может тридцать, может тридцать пять...
И они хохочут во все горло.
— Умножь на два и узнаешь свой настоящий вес!
Впрочем, чтобы умножить на два, особой гениальности не требуется. Я посмеялась тогда с ними, мол, мне не больно. Что же в этом такого. Немного постояла и больше к ним не подходила. Эта ситуация заставила меня попросить купить маму весы, которых у нас дома никогда не водилось.
И ответ весов был страшен, как приговор судьи.
Потом еще и узналось, что мои одноклассницы встают на весы каждое утро, чего я не делала никогда. Я буквально влетела домой, со зверством и ненавистью съела суп, приготовленный мамой, и как закричала:
— Почему ты не говорила мне, что так нужно делать?..
А сейчас они будто бы специально смеются с мальчиками.
Ну и ладно, за то я в учебе лучше их.
***
Когда ты живешь в маленьком городке, где все всё про друг друга знают, знакомиться с кем-то просто невыносимо по той причине, что о тебе уже заранее сформировано мнение из рассказов остальных. И мнение это, разумеется, ошибочное.
— Коля.
"А я знаю, как тебя зовут", — подумалось мне.
— Ася.
Он улыбается, а я надеюсь, что он рад знакомству со мной. На самом деле, ему просто неловко от того, что я стою напротив него, вся светящаяся, ждущая еще чего-то, когда совсем рядом его друзья о чем-то гогочут, явно более интересном, чем эта высокая толстушка.
— Ну, я пойду. Меня пацаны ждут.
— О, хорошо. — Он заметил, что я расстроилась? Хоть бы увидел! Но Коля делает шаг в сторону и почти что срывается к парням.
Сначала я просто хотела подружиться с ним. Когда у тебя нет настоящего друга, ты начинаешь выдумывать его в ком бы то ни было угодно, только бы он был. Начинаешь придумывать в голове всякие истории, случись которые — было бы так классно! Но стоит только улыбаться шире, слушать каждое слово, как от тебя убегают.
Он вроде бы не убегал, но и рядом не оставался.
На следующей переменке я увязываюсь за его лучшим другом, моим одноклассником, зная, что они обязательно встретятся. Одноклассник не против моего присутствия, но особой радости в нем тоже нет. А я этого не замечаю. Я так рада от одной мысли, что мы снова с Колей столкнемся, что не вижу самого главного.
— Матвей, ну и чего ты застрял? Пошли давай, в столовке надо место занять! — Коля врезается в своего лучшего друга, пытается его утащить.
Темные-темные волосы, грубые. Карие глаза, в которых я все-таки не тону. Тонуть в глазах. Часто читаю это выражение, но не чувствую его. А хочется. Какое же оно?
На плечо Коле падает локоть высокой блондинки, которая забирает их с собой, приветливо и так мило улыбаясь. Я остаюсь одна.
Мне не быть такой, как она. Она такая худенькая, высокая, с прямыми блондинистыми волосами и голубыми глазами. Он влюблен в нее. Это видно. Иначе бы не пошел за ней, слишком своевольный.
А я принарядилась сегодня. На мне самая дорогая вещь из моего гардероба: клетчатая рубашка. Он даже не заметил. С некоторой грустью я осознаю, что я — не для него. Мне не шагать под руку с ним, не гулять на зависть противным одноклассницам.
Невозможно быть интересной человеку, когда ты ничего из себя не представляешь. У тебя тусклое имя — Ася. Ты не ходишь в школьный буфет, чтобы не тратить деньги матери, которая тащит всю небольшую семью: меня и старшую сестру. Ты не посещаешь секции, разве что ходишь в фольклорное отделение местного досугового центра, репертуар которого вгоняет в тоску. Ты не ходишь после уроков на занятия спортом, где он зависает часами, потому что после уроков сразу же бежишь на автобус, домой.
Ты не знаешь их жизни, они не знают твоей.
Я разворачиваюсь на мелких каблучках и устремляюсь в кабинет. Учиться.
***
Вы нашли что-то общее между собой и Асей?