Преследуя Дашу

- Я думаю, что если не сяду на хрен, то рухну. Тебе придется вытаскивать меня из этой грязи.

Я указываю на скамейку.

- Иди и расслабься. Я собираюсь быстро пройти через «Дом Зеркал».

- Прекрасно, у тебя уйдет целая вечность, чтобы выбраться из этой штуки, и пора уходить.

«Дом Зеркал» всегда был одним из моих любимых мест. Это сложный лабиринт из зеркал, из которого очень трудно найти выход. Это одно из самых больших зданий на ярмарке, и они заполнили зеркалами каждый дюйм.

Ярмарка закроется примерно через полчаса. Это маловато, но этого времени должно хватить, чтобы все успеть, если я сосредоточусь.

Дом выкрашен в черный цвет - никаких цветов, мигания огней или дыма. Я всегда считала, что в таком виде все гораздо интереснее. Иногда кажется, что ты находишься в тихой комнате, где нет ничего, кроме твоих мыслей, и тебя преследует твое собственное отражение.

Проходит не более пяти минут, прежде чем я окончательно теряюсь. Я держу руки перед собой, чтобы не врезаться лицом в одно из зеркал.

Я сделала это пару лет назад, и у меня неделю был синяк на носу.

Проходит несколько минут, и я не вижу ничего, кроме собственного отражения. Мой пульс учащается, дыхание становится неровным от волнения. Несмотря на толчки в груди, именно здесь я чувствую себя наиболее... нормально.

Вдалеке я слышу слабое шарканье ног. Сюда приходит не так много людей, особенно в столь позднее время, но любителей принять вызов предостаточно.

Продолжая свой путь, я концентрируюсь на том, куда иду, и вскоре забываю обо всем, что происходит вокруг. Фокус в том, чтобы сосредоточиться на полу, а не на своем отражении.

В тот самый момент, когда я почти врезаюсь лицом в зеркало, я слышу мрачный смешок. Я вскидываю голову, тон смеха звучит зловеще. Искра адреналина разгорается, впрыскивая химическое вещество в мое сердце и еще больше увеличивая скорость.

Неужели сотрудник, переодетый в монстра, пробрался сюда, чтобы поиздеваться надо мной? Я бы не стала с ними церемониться. Они известны тем, что преследуют людей и терроризируют их.

Сглотнув комок в горле, я поворачиваюсь, чтобы сориентироваться. Если здесь есть жуткий монстр, то я бы предпочла, чтобы он не подходил так близко, чтобы мне пришлось смотреть на тысячу его отражений.

Пройдя мимо зеркала, которое чуть не сделало мне операцию на носу, я снова начинаю идти вперед.

- Маленькая мышка. - Шепот, кажется, доносится со всех сторон.

Мои конечности замирают, не уверенные, разыгрывает ли меня воображение или Вилка действительно здесь.

Размораживаясь, я заставляю себя двигаться дальше, надеясь, что мне все это только кажется.

- Где ты, маленькая мышка?
Я задыхаюсь, глубокий голос звучит ближе. Снова раздается зловещая усмешка, и, Господи Иисусе, этот человек способен на зло. Ни один здравомыслящий человек так не говорит.

Зажмурив глаза, я делаю три глубоких, успокаивающих вдоха, пытаясь успокоить свое колотящееся сердце.

Она издевается надо мной. Пытается напугать меня. И это чертовски работает, когда я заперта в лабиринте зеркал, а она смеется, как проклятый сумасшедший.

Она не может просто позволить мне провести ночь, не так ли? В кои-то веки я не думала о ней и своих противоречивых чувствах. И хотя Ви не так сильно пугает меня - за исключением, может быть, настоящего момента, - чувства, которые она вызывает во мне, определенно пугают.

Может быть, если я буду молчать, она меня не найдет.

Восстановив свой путь, я ускоряю шаг, пока не начинаю быстро идти по лабиринту зеркал.

Я понятия не имею, как далеко я зашла, но мне кажется, что я не прошла и половины пути.

Именно тогда я вижу Вилку, которая отражается в моем зеркале. Одетая во все черное, с лицом, покрытым шрамами, спрятанным глубоко в капюшоне. Я задыхаюсь, оборачиваясь, чтобы найти еще больше ее отражений.

Она не позади меня, но где-то близко.

- Прекрати, - выкрикиваю я, страх сжимает мою грудь.

Она не отвечает, и, конечно, эта идиотка не слушает. Я попала в вихрь, мое тело постоянно движется по кругу, отчаянно пытаясь определить, где именно она находится.

- Ты совсем одна, детка?

Я сглатываю.

- Очевидно, - шепчу я, все еще ища ее. Мне кажется, что я не должна была этого говорить.

- Здесь никого нет, чтобы спасти тебя?

Укол тревоги ударяет мне в грудь.

- Какого черта меня нужно спасать, Ви? Ты собираешься причинить мне боль?

И тут она поднимает голову, как раз настолько, чтобы я могла видеть ее рот. На губах растянулась злая ухмылка.

Я пытаюсь вспомнить о том, что она не причинит мне вреда. Неделю назад она лежала в моей постели, грустная и уязвимая. Когда я открыла глаза утром, ее уже не было, и с тех пор я ничего о ней не слышала.

Но моему мозгу трудно связать то, кем она является сейчас, с тем, кем она была тогда.

Потому что сейчас... она выглядит дикарем.

- Я собираюсь погубить тебя, - поправляет она. Я делаю шаг назад, в горле образуется комок. Ее отражение движется, ее тело идет в другом направлении. Она приближается? Я не могу сказать. Я делаю еще один шаг назад, адреналин в моем организме поднимается до опасного уровня.

Она пугает меня.

- Беги, - рычит она. Мои легкие сжимаются от гортанного приказа. - Если я тебя поймаю, то трахну тебя.

Глаза расширяются, я слушаю, и мое тело стремительно приходит в движение.

Я бегу.

Здесь я полностью уязвима. Я действительно попала в паутину, а эта сука ядовита.

Ее отражение следует за мной повсюду, куда бы я ни пошла. Несколько раз я была уверена, что потеряла ее, не видя ничего, кроме собственного отражения. А потом она откуда-то появлялась, разрушая мои надежды.

Через несколько минут я запыхалась. Адреналин и страх берут свое. Моя грудная клетка сдавлена слишком сильно, легкие превратились в струны и больше не способны удерживать кислород.

Я потерялась и оказалась в ловушке с очень опасным человеком, который собирается полностью меня уничтожить. Мне кажется, я бегу уже не от нее, а скорее от того, кем я стану, когда она закончит со мной.

Я была готова отдаться ей, когда она появилась из дверей моего балкона и подошла ко мне с тяжелым сердцем. Этот человек наложил на меня какое-то заклятие, потому что, когда ей было больно, все, чего я хотела, - это чтобы ей стало лучше. Отдаться ей, если бы это помогло.

Но я знаю, что на следующий день я бы проснулась и возненавидела себя. Потому что я бы переспала с преследователем, убийцей и человеком, который несколько раз принуждал меня к этому. Я бы переспала с девушкой, которая не уважает мои границы, мое личное пространство или слово «нет».

И я знаю без тени сомнения, что именно это сейчас и произойдет. Как мне принять это? Как мне отбросить моральный компас, которым я руководствовалась всю свою жизнь?

Ради человека, которого я должна ненавидеть, но... я не могу. Просто не могу. В ней есть все эти черты, но она также одна из самых восхитительных людей, которых я когда-либо встречала. Благодаря ее преданности и страсти к спасению женщин и детей, украденных из своих домов и жизней, она делает что-то масштабное в мире и оказывает существенное влияние. Я даже не могу выразить словами то, что она заставляет меня чувствовать.

Она такая гребаная дура. Противоречивая в самых мучительных аспектах.

И несмотря на ее сломанный моральный компас, с ней я чувствую себя в безопасности. Даже сейчас, когда страх перестраивает мой мозг.

Я останавливаюсь, тяжело пыхтя.

Безнадежно.

Вот что значит бежать от Виолетты. Блять. Безнадежно.

Вздыхая, я жду, когда она найдет меня. Очевидно, что я не смогу ее обогнать. Мой единственный шанс сбежать - это как-то обезвредить ее, а потом попытаться убежать.

Смех подкатывает к моему горлу.

Она тренировала меня именно этому, верно? Моя тень давала мне средства, чтобы защитить себя.

От нее.

Горячее дыхание щекочет мое ухо, посылая мурашки по позвоночнику. Я закрываю глаза, прикусывая губу до медного привкуса, когда чувствую, как ее тело прижимается к моей спине.

Пока она держит руки при себе, но я знаю, что это ненадолго.

Ни для кого не секрет, как сильно она любит прикасаться ко мне без моего разрешения.

- Я буду кричать, - угрожаю я задыхающимся шепотом.

Ее дыхание обдувает мою шею, и я чувствую, как она наклоняется. Мягкие губы касаются раковины моего уха. Мурашки пробегают по моему позвоночнику, как бушующий водопад.

- Какая хорошая маленькая девочка, - отвечает она.

Я оборачиваюсь, готовая отчитать ее, но не успеваю произнести ни слова, как мои губы оказываются между ее губами, и я оказываюсь лицом к лицу с ней.

Инстинктивно я прикусываю ее нижнюю губу. Глубокий стон вырывается у меня изо рта, подстегивая меня укусить сильнее. Взрывы вырываются из наших соединенных ртов, вместе с ароматом мяты и нотками дыма.

Она восхитительна на вкус, и я хочу, чтобы она вышла из моего рта.

Словно услышав мои мысли, ее ладонь тянется вверх, чтобы обхватить мой затылок, ее пальцы запутываются в глубине моих волос и притягивают меня невероятно близко.

И тогда я делаю что-то очень глупое.
Я втягиваю ее нижнюю губу в свой рот, теряясь в ее вкусе. Ощущение ее губ против моих.

Осознав, что я делаю, я отпускаю ее губы, пытаясь отстраниться от нее. Ее рот - это наркотик, и, как и настоящий, она заставляет меня принимать невероятно глупые решения.

Она не отпускает меня и вместо этого возвращает свои чувства. Засасывает мою губу в рот и делает резкий укус. Я задыхаюсь от боли, предоставляя ей доступ и позволяя ей проникнуть в мой рот.

Моя киска отвечает ей тем же, пульсируя от ощущения ее языка. Воспоминания нахлынули на меня, я вспомнила, как этот язык скользил по моему клитору.

Непроизвольный стон вырывается наружу, и в тот момент, когда она чувствует предательство моего тела, ее поцелуй становится яростным.

Она полностью поглощает меня, посасывая и облизывая мои губы и язык так, как я никогда не испытывала. Я бессильна остановить ее, так же как и бороться с ней.

Еще один рык вырывается из моего рта - единственное предупреждение о ее следующем движении. Она хватает меня за талию и поворачивает к зеркалу, прижимая меня к прохладному стеклу своим телом.

- Какая хорошая, блять, девочка, - хвалит она мой рот, прежде чем обхватить мои распухшие губы еще одним поцелуем.

Задыхаясь, я отвожу голову, втягивая драгоценный кислород. Она зажимает мои щеки между своими большими ладонями и рычит на меня.

- Дай мне эти гребаные губы, - рычит она, проталкивая свой язык обратно в мой рот.

Мои руки вклиниваются между нашими телами, путешествуя вверх по ее животу, покрытому мускулами, к ее твердой груди. Я грубо отталкиваю ее, и наши губы расходятся с громким шлепком.

- Подожди, остановись, - задыхаюсь я, мой разум затуманен и дезорганизован.

- Что я сказала? - резко требует она. Ее непохожие глаза ловят мой взгляд в наркотическом плену. Трудно отвести взгляд, когда мне кажется, что я смотрю в глаза хищника.

Она и есть хищник.

- Что? - Я дышу, голова все еще кружится от поцелуя.

- Если я поймаю тебя, то трахну тебя, - повторяет она медленно.

Я открываю рот, но слова выходят медленно.

- Ты не трахнешь меня, - отказываюсь я, сильнее прижимаясь к ее груди.

Ее губы шепчут по моей щеке, проводят вдоль линии челюсти, а затем опускаются к шее.

- Потому что ты боишься, что тебе это слишком понравится, - заключает она и резко щиплет меня за шею. Моя спина выгибается, по коже бегут мурашки от холода. - Потому что ты знаешь, что станешь такой же зависимой, как я.

- Нет, - отрицаю я шепотом. - Потому что я не хочу этого.

Она поднимает голову, на ее губах играет знакомая ухмылка.

- Итак, ты собираешься быть моей плохой девочкой сегодня вечером? Лги мне в лицо и делай вид, что твоя киска не болит от желания почувствовать мои пальцы в себе.

Я чувствую, как кровь приливает к моим щекам, смесь гнева и смущения.

- Не все должно сводиться к физическому влечению, - наконец отвечаю я. - Может, мое тело и хочет тебя, но вот здесь, - я постучала пальцем по виску, - нет.

Она медленно кивает головой, ее глаза в задумчивости скользят по моему лицу. Она делает шаг назад, оставляя меня опустошенной и холодной.

Это ощущение похоже на черный саван, закрывающий солнце в жаркий летний день - просто внезапный, леденящий до костей холод.

Она хватает меня за руку и оттаскивает от зеркала. Она вертит меня, пока я не смотрю на бесчисленные отражения, которые окружают нас, повторяя наш образ со всех сторон.

Я смотрю на нее через зеркало. Она снова прижимается своим телом к моему, ее тепло снова проникает в мои поры. Мой взгляд останавливается на одном зеркале, наши глаза сталкиваются через стекло.

Медленно она наклоняется, пока ее рот не оказывается прямо у моего уха, ее глаза не отрываются от моих.

- Хочешь знать, почему я люблю зеркальный дом? - прошептала она мне на ухо, вызывая искры во всех моих нервных окончаниях. Ее голос полон темных обещаний и опасных начинаний.

Я тяжело сглатываю.

- Почему? - шепчу я.

- Оглянись вокруг, - мягко приказывает она. Я нерешительно отвожу взгляд от ее глаз и провожу взглядом по десяткам зеркал. - То, что ты сейчас видишь, я вижу каждый день. Не важно, как далеко я убегаю, как сильно я пытаюсь убежать от тебя - ты везде, куда бы я ни пошла. Ты - все, что я вижу. Любить тебя - все равно что оказаться в зеркальном доме, мышонок. И я никогда не чувствовала себя так дома, когда была так потеряна в тебе.

Мое дыхание сбилось, мои глаза вернулись к ее глазам.

Мое сердце споткнулось и упало вниз по лестнице в ту секунду, когда слово «любовь» прозвучало из ее уст. Слово, которое она произнесла так непринужденно, что я не уверена, признание это или нет.

- Я не думаю, что ты знаешь, что такое любовь, - шепчу я.

Она хмыкает от удовольствия.

- Я не думаю, что кто-то знает, детка. Любовь - это загадка, и она переосмысливается каждый раз, когда кто-то говорит об этом.

Я хмурюсь. Все, что я чувствую, это разочарование. Не из-за того, что она сказала, а из-за того, как чертовски легко ей удалось достичь того, что она задумала.

Как она и хотела, безрассудное, импульсивное чувство поглощает меня. Все, что я хочу сделать, это позволить ей обладать мной. Так много ночей, когда она пробиралась в мою постель и пользовалась моей слабостью - будь то слабость моего тела или мозга - она использовала это против меня снова и снова. Но она никогда не доводила дело до конца, и каждая частичка моего существа ждала этого момента. Предвкушала ее.

Я умираю от желания отказать ей, но мне приходится бороться со своим телом, чтобы не повернуться и не втянуть ее в себя.

Может быть, только в этот раз...

Я прикусываю губу, перекатывая ушибленную и поврежденную губу между зубами.

Она внимательно наблюдает за мной, изучая каждое движение, словно пытаясь понять мертвый язык, скрытый в линиях моего тела.

- Ты говоришь это только потому, что думаешь, что это сработает? - спрашиваю я, мой голос хриплый и неровный.

Ее рот все еще наклонен к моему уху, а глаза смотрят на меня. Медленно, она качает головой, ее лицо сурово, а взгляд напряжен.

- Ты говоришь правду? - Я настаиваю, мой голос дрожит от отчаяния, что она просто солжет и скажет мне «нет».

- Да, Дашунь, - шепчет она.

Я закрываю глаза, смирение просачивается из моих пор. Почувствовав перемену, она проводит рукой по моему плоскому животу. Я напрягаюсь от ее прикосновения, по коже бегут мурашки.
Ее длинные пальцы цепляются за молнию моей толстовки, медленно тянут ее вниз, распарывая материал в болезненном темпе. Звук расходящихся металлических зубцов нарушает звук моего неровного дыхания.

- Не мучай меня, - вырывается у меня, гнев вспыхивает от ее нарочито медленного темпа.

Злая улыбка вспыхивает, и даже зеркало не может уменьшить жестокость.

- Бедная маленькая мышка, - насмехается она. - Ты сильно ошибалась, если думала, что я не сделаю тебе больно.