История Филиппы

Несколько недель я не разговаривала с Николосом Финеном. Мне от этого становилось легче, но в то же время было немного досадно. Когда ты знаешь, что кому-то нравишься, пусть даже этот человек и не симпатичен тебе, ты все равно получаешь удовольствие от внимания и, стоит этому вниманию прекратиться, ты несознательно начинаешь испытывать недостаток в нем. 

Ник не пытался вымолить прощенья, напротив, он был со мной строг и немногословен. Мы виделись только на военных уроках, и разговаривал он исключительно по делу. Я не была против. Если он надеется, что я прощу его и предложу вернуть все на былой лад, то пусть не обольщается — этому не бывать. Я твердо буду стоять на своей позиции, пока точно не удостоверюсь, какие чувства он ко мне испытывает и на что он готов ради меня.

Пару дней назад мы начали изучать наземную езду на пегасах, — я никогда не ездила на лошадях, особенно на лошадях с крыльями! Первый урок — обучение езды шагом и учебной рысью, там важно держаться ногами, чтобы не выпасть из седла, мне этому надо еще тренироваться, чтоб в дальнейшем я смогла без страха ездить галопом и даже летать. Но пока надо освоить азы. Теперь, когда я вполне умею защитить себя мечом и принять атаку, я буду учиться военной езде на пегасах и полету на них в воздухе. Это намного интересней обычных размахиваний мечом.

 Мне выделили своего «резвого мустанга», животное подбирали по моему телосложению и росту, чтобы он был не высок для меня и не буйного характера. Мне понравился мой пегас, хоть он и среднего роста по сравнению с другими, но выглядит довольно мило. В холке он 170 сантиметров, крылья длиной два метра, при моем росте 167 сантиметров, он — самый подходящий вариант. Шерсть у него гладкая бело-серого цвета. Взглянув на него, сразу понимаешь, что пегас не ленивый -  мышцы очень хорошо развиты, видны сильные ноги, здоровая шея и крылья... огромнейшие крылья! Когда он раскрыл их, я от удивления остолбенела  — ничего подобного я даже в кино не видела, бесподобное зрелище. Могучие серые крылья одним взмахом поднимали в воздух маленькие веточки и листья, закручивая их в веселый водоворот. 

Зовут его Ветерок, имя весьма подходит под его наружность и спокойный характер. Довольно интересное совпадение: я умею превращаться в ветер, и пегаса моего зовут Ветерок.

Когда вывели пегаса Ника, я поняла, что мой Ветерок с ним и рядом не стоял. Его пегас был огромен, почти два метра, а крылья еще больше, темно коричневый цвет шерсти, с черной гривой и хвостом, а крылья были пестрыми — смесь черных и коричневых красок. Могучее животное слушалось своего хозяина беспрекословно. Стоило Нику только слово сказать, и пегас все тут же понимал. Признаю, Ник смотрелся на нем внушительно, прирожденный военачальник. К тому же имя пегаса оказалось Победоносец... ну кто бы сомневался! Я с досадой посмотрела на своего Ветерка, который после крупного Победоносца смотрелся как-то нелепо и хило... но мне нравился мой пегас, и другого я не хотела.

Затем Зирель вывела своего, при этом было столько шума, что казалось, не лошадь с крыльями из стойла выводят, а стадо слонов. Он бился, вырывался, прыгал и размахивал крыльями во все стороны, пока смотрители пегасов выводили его, предварительно связав веревками, но их усилия были тщетны, он не давал им и шагу ступить, только тянул назад. Это сопровождалось ругательствами рабочих и протяжным ржаньем пегаса, топотом копыт и хлопаньем раскрытых крыльев. Ее пегас был немного меньше пегаса Николоса. Даже представить страшно, что бы было, если б так неистовствовал Победоносец.

 Пегаса Зирель звали Неукротимый. Тут я могу проиллюстрировать известную поговорку «Как корабль назовешь, так он и поплывет». Он был весь черный, как смола, мышцы играли на солнце и, несомненно, на конкурсе красоты среди всех известных пегасов он занял бы первое место. Смотрители так и не смогли вывести его из стойла, пока к нему не подошла Зирель. Тут все случилось как по волшебству, между Зирель и ее пегасом как будто пробежал заряд энергии — она взглянула в его глаза, и он послушно пошел за ней. Видно, только она способна была укротить неукротимую лошадь, и этот зверь, весь трепещущий злостью и ненавистью покорно пошел за хрупкой девушкой. Конечно, не сказать, что Зирель была хрупкой, но все же девушкой. Я удивилась этой преданности. Пегас не подпускал к себе никого, кроме Зирель, лишь ее признавал. Между ними была связь, и это завораживало.

Первый вылет в небо у новичков вроде меня должен будет состояться через месяц упорных тренировок, к тому времени мы уже освоим рысь, научимся крепко держаться в седле и ездить в галопе. Хотя все и говорят, что летание легче езды по земле, мне так не кажется. Это намного страшнее, ведь падать не с двух метров высоты, а с нескольких десятков метров или даже километров намного опаснее, и вероятность того, что ты что-нибудь сломаешь при падении — больше. 

Возможно, это легче, потому что когда ты в галопе или рыси, ты держишься, чтобы не выпасть из седла, так как пегас совершает равномерные скоки, и тебя то и дело выбрасывает; а на лету такого нет, ты просто сидишь, а он не отталкивается от земли, не подпрыгивает и не дергается, а спокойно летит.

 С другой стороны, и летать можно как камикадзе - делать всякие крутые развороты, винты, резкие падения вниз или вертикальные подъемы вверх. Для этого и нужна немалая сноровка и сильные мышцы на ногах.

На тренировке я познакомилась с двумя интересными девчонками. Они необыкновенно похожи друг на друга, сначала я даже подумала, что они сестры — у обеих рыжие волосы, и обе одинаково разговаривают. Оказалось, что они просто подружки, знающие друг друга очень много лет, практически с рождения. Девушки мне показались веселыми и общительными, особенно когда пытались рассказать какую-нибудь занимательную историю, перебивая друг друга. Получалась сплошная белиберда и неразбериха, и от этого хаоса невозможно было не засмеяться.

Первую девушку зовут Эвелин Норс. Очень красивое и мелодичное имя, да и сама она неплохой наружности. Темно рыжие волосы средней длины, ослепительно белая кожа и большие красные губы. Глаза ее были как-то далеко посажены друг от друга, миндалинками направлены вверх и ярко голубого цвета. Когда она смотрела исподлобья, казалось, что взгляд немного раскосый, но стоило присмотреться, и этот эффект исчезал. Она была более раскованной и общительней своей подруги, вела себя непринужденно, как будто всю жизнь меня знала. Мне нравится такой тип людей, с ними чувствуешь себя спокойнее, нежели с теми, кто пристально всматривается в тебя, пытаясь разглядеть что-то недоброе. Именно такой и была ее подруга — Рьетта Арьини... Да уж, имя что надо, пока выговоришь язык сломаешь в четырех местах. Но оно как влитое подходило под описание своей хозяйки. Скованная, нахмуренная, подозрительная, она больше десяти минут просто рассматривала меня, пока Эвелин рассказывала истории про тренировки и пегасов.

Рьетта была не очень заметной внешности, но, как ни странно, с Эвелин они были весьма схожи, и не по характерам, а внешне, только Эвелин досталось более привлекательная наружность, а Рьетте нет. У нее также были расположены глаза, и даже такого же цвета, та же белая кожа, средний рост, губы немного меньше, но это нисколько не отвлекало. Лишь в одном их внешности расходились - в цвете волос. У Рьетты они были светло рыжего цвета, что совсем не украшало ее, другое дело у Эвелин — роскошные, насыщенные, бордовые волосы, это более бросалось в глаза. Но что мешало Рьетте быть такой же веселой и интересной, как ее подруга? Вряд ли это были волосы, ведь различие только в этом. Но нет, не в этом, волосы тут были не при чем.

Эвелин с самого начала преподносила себя так, будто она красотка, каких свет не видывал, широко улыбалась, сверкала раскосыми глазками и весело хохотала. Люди чаще смотрели на нее, желали общаться с ней, и в этом, несомненно, был ее плюс. 

А теперь возьмем Рьетту. Она не настолько коммуникабельна, неприветлива, и уж слишком пристально глядит на людей, так, что у тех создается впечатление, что она какой-то дикий заморыш. Проблема в том, что она изначально так преподнесла себя людям, даже в моем случае, что помешало мне подумать, что Рьетта красавица, как и Эвелин?  - Сама девушка. Это она заставила меня так о ней думать. И теперь я точно не изменю своего первого впечатления. И дело кроется вовсе не в цвете волос или в ширине подбородка, дело в людях, в их внутреннем мире — как они себя видят, так их и видят окружающие.

Конечно, потом Рьетта разговорилась, и нам стало намного веселее. Я прониклась к ней симпатией, да и она ко мне, думаю, тоже. Девочки рассказывали мне о своей любви к пегасам, — оказывается, подружки с детства умели на них ездить и ухаживать за ними. Их родители всю жизнь разводят пегасов, это стало из семейным ремеслом. Девочки следят за конюшней и за самими животными, чтобы никто не заболел и не умер. Они числятся в списке военного кружка, но хорошо мечом не владеют, их задача — полеты. В этом они лучше всех.

– Так ты умеешь владеть мечом и одновременно быть нишери? — спросила меня Эвелин.

– Э, ну да... разве это необычно? У вас многие владеют несколькими дарами... не в совершенстве, конечно, но, по крайней мере, умеют обращаться.

– Нет, дело не в том. Просто ты с другого мира, — заметила Рьетта.

– Рьетта, опомнись! У нее же родители отсюда! — Эвелин обернулась на свою подругу и сказала ей таким тоном, как будто та сморозила глупость.

– И многие об этом знают? — спросила я, переводя взгляд с Эвелин на Рьетту.

– Конечно! Ты же у нас типа знаменитости. Девочка из другого мира, довольно интересная личность, да и все вокруг заметили как... — она умолкла на секунду и хитро взглянула на меня, я помотала головой, ожидая продолжения фразы. — Как Красавчик Ники увивается за тобой, но ты до сих пор не ответила взаимностью.

Я смутилась от таких подробностей и потупила взгляд. Девушка продолжила.

– Ты действительно интересна, Филиппа. Как? Почему? Разве он тебе не нравится? Он же красив и силен, обаятелен и развязен, настоящий ловелас, — она так восхваляла его, будто Ник был каким-то совершенством, да еще с такой интонацией, будто каждая девушка обязательно должна была влюбиться в него, — да еще и сам обратил на тебя внимание, больше двух месяцев бегал за тобой, а ты...

– Послушай, Эвелин... раз он такой бесподобный... почему же ты не с ним? — резко спросила я, прерывая ее глупый монолог.

– Ох, да брось! Он не особо обращает внимания на меня... так, удается заговорить, но ненадолго. А мне бы так хотелось... — она мечтательно обратила взгляд в небо и вздохнула.

– Хм... все-таки он не со всеми успел перевстречаться, — ухмыльнулась я.

– Нет, нет, конечно, не со всеми! Ты наверно не так поняла, он встречался с немногими, но влюблялись в него почти все. Это необыкновенная удача — начать встречаться с Ником.

– Хм... нет, я так не думаю. Конечно, у всех вкусы разные, но я не считаю Ника совершенством... далеко нет! У меня он отпечатался как похотливый, самовлюбленный и чересчур уверенный в себе бабник, — при моих словах Эвелин поморщилась, а Рьетта засмеялась.

– Ну, раз он не такой совершенный, — немного с недовольством и раздражением начала Эвелин, — то кто тогда для тебя идеал?

– Идеала нет, Эвелин! — Она вытаращила глаза и уставилась на меня. — Само по себе слово «идеал» — что это? В чем оно проявляется? Во внешности? Ну уж извини, у всех вкусы разные. Тогда в чем? Характер? Тоже не факт, у каждого есть свои недостатки, и ничего с этим не поделаешь. Взять Ника — да, он хорош собой, но его внутренний мир настолько замутнен и темен, что невозможно до конца разобраться — кто он. В одной ситуации такой, в другой совершенно иной. И ты не знаешь: когда он врет, а когда говорит правду. Он настолько привык это делать, что ложь стала для него повседневностью, он постоянно врёт и уже не замечает, что это дошло у него до автоматизма.

– Но откуда ты знаешь, что говорит он: ложь или правду? Ведь ты только что сказала, что нельзя различить, где он врет, а где нет, — спокойно спросила Рьетта, пристально смотря мне в глаза.

Я опустила голову и задумалась. А ведь она права. Усмехнувшись, я  подняла на нее бойкий взгляд. 

– Понимаешь, наверное, это предчувствие. Или недоверие.

– Но ты не знаешь до конца: ложь это или правда. Тебе кто-то вложил в голову, что он врун, вот ты так и думаешь.

Я промолчала. Здесь действительно есть над чем подумать, но я не хотела снова все вспоминать. Внезапно Эвелин прервала мои мысли своим звонким голосом.

– Эй, Джереми! Не бери Дони! У него нога хромает!

Я обернулась и начала искать глазами того, к кому обращалась Эвелин.

У денника стоял небольшого роста мальчик с причудливой прической, которая вызвала на моем лице улыбку. Забавный ершик на голове придавал ему неряшливости, да и, по-моему, он сам и был таким. Пареньку можно было дать лет четырнадцать-пятнадцать, непонятно как, но он вызывал у меня приятные эмоции.

У него были пухлые щечки и маленькие серые глазки и когда он улыбался, были видны ямочки на щеках, а края губ сами ползли вверх, и улыбка становилась похожа на «птичку», своеобразную галочку, которую дети обычно рисуют на своих рисунках, изображая вдалеке улетающую птицу. Голос его, видно, еще не до конца сломался, тона были противоречивы друг другу, — он был одновременно и звонким, но и немного хрипловатым, и каким-то детским. Я встретила его лучезарной улыбкой, и немного удивилась, когда мальчик, посмотрев на меня, потупил голову и засмущался. Пухлые щечки сразу загорелись румянцем.

– Познакомься, это моя новая подруга — Филиппа, — Эвелин указала на меня, я тут же протянула ему руку для пожатия, он коротко пожал ее и сразу отдернул. — Филиппа, это мой младший брат Джереми.

– Приятно познакомиться, Джереми!

– Мне тоже... — Мы все замолчали. Присутствие нового человека заставило прекратить нашу прежнюю беседу, а на создание новой, по-моему, ни у кого не нашлось воображения. К счастью, тут нашелся мой новый знакомый, но и его тема пошла не в ту сторону:

– А я видел тебя раньше, на балу. Ты танцевала с Ником. 

– Э-э, да, жаль я тебя там не видела.

– Я не танцевал, я...
Его прервал еще один звонкий, но уже более мужской, хриплый голос, исходивший откуда-то сверху, и от этого голоса меня будто током ударили.

Он звучал грубо и повелительно, и, несомненно, принадлежал Николосу Финену, восседавшему на высоком пегасе.

– Джерри! Тебя еще стойло Победоносца ждет, или ты забыл о нем?

– Конечно, нет, Ник, я мигом. Пока, Филиппа, мне очень приятно было повидать тебя!

Забавный мальчик убежал в конюшню. Я смотрела ему вслед и возмущалась тому, как Ник разговаривал с Джерри. Вскинув голову вверх, я смерила его яростным взглядом. Ник смотрел на меня холодными глазами, сжимая губы в тонкую полоску. После того как я презрительно цокнула и отвернулась, парень развернул пегаса и погнал его прочь от нас.

– Одно мы знаем точно, — начала Рьетта.
– И что же? — все еще пылая от выходки Ника, недружелюбно выпалила я.
– А то, что Ник ревнует тебя к каждому парню, даже к такому, как Джерри.

– А что с Джерри не так? Почему «даже»? — раздраженно спросила я, но она не ответила, лишь улыбнулась. — Мне кажется, он довольно милый.

– Да, только Джереми это не говори, а то он на радостях подумает, что ты в него влюбилась, — засмеялась Эвелин.

Я поморщилась, но ничего не ответила. То, что Ник ревнует, меня совсем не обрадовало. Еще сделает что-нибудь абсурдное, и кто-нибудь пострадает.