История Филиппы

– Филиппа, хочу тебя обрадовать! Через неделю будет сто пятьдесят пятый день! — ворвавшись в свою комнату, радостно объявила мне Ви. Я ничего не поняла и удивленно взглянула на нее, подняв брови.

– И что? — спросила я.

– Как — что?! Это значит, что через неделю мы будем праздновать уход этого года и приход будущего! Думаю, вечеринка будет гениальной! Юбилей, тысяча лет со дня рождения Правителей правителей, нашего отца и матери.

– У вас есть два бога? — удивленно спросила я.
– Чего? — удивилась она.
– Бог... это то, во что люди верят и надеются, что он им поможет, направит... как же тебе объяснить, — задумалась я, нахмурив брови и изобразив сложный мыслительный процесс.

– Суть я поняла... нет, у нас другое. Они были первыми людьми, породившими Либерию, они первые защитники и первые жители. От них мы все произошли...

– Вот! Вы их боготворите да? Поклоняетесь им? — с азартом спросила я.

– Ну, да... мы благодарны им за то, что они нас создали. Расскажи о своем... Боге, — с интересом попросила она.

– О-о, нет, знаешь, я лучше тебе библию принесу. Точной истории я не знаю, а врать не хочется. Лучше ты расскажи о своих, — я уселась поудобнее и начала слушать.

– Это были великие защитники, муж и жена, мужчина и женщина, они любили друг друга и решили создать мир — мир, в котором не будет проблем, идеальный мир. Поначалу у них получалось, они построили город, назвали его Либерия, придумали правила, наградили людей дарами и немыслимыми силами, как: умение превращаться в ветер, умение говорить с животными, умение ухаживать за растительным миром и создавать новые культуры цветов и злаков, умение мастерить небывалые вещи и предсказывать будущее. Так они жили, в гармонии и добре, и так жили их дети, дети их детей и много поколений вперед. Либерия разрасталась, людей становилось все больше и больше, и этот мир все чаще начало посещать насилие, убийства, сражения, люди становились злыми, алчными, бесчестными, потому что каждому хотелось заполучить что-то, и всегда кто-либо становился на пути к их стремлениям, и тогда они устраняли неприятелей. 

Ситуация все больше выходила из нормы, и тогда защитники придумали наказания, но злых либеров это разгневало, и тогда они собрали армию и напали на замок. У них ничего не получилось, защитники призвали силы озера Моу и сделали водяную стену, не пускавшую неприятелей дальше. Воины отступили, и предводитель их сказал защитникам: «Мы уйдем, но помните: мы никогда не оставим Либерию в покое! Мы создадим мир и назовем его Мортала, и он будет вечным соперником Либерии, и когда-нибудь мы одержим верх! Мы будем правителями этой страны!» Дословно я не помню, но думаю, смысл передала, — улыбнулась Вирельга. — На что защитник Либерии ему ответил: «Так знай же, что либеры никогда не уступят тебе, мы всегда будем бороться за свою свободу! Убирайтесь с наших земель, с земель наших предков! Ищите приют в другом месте!» 

Предводитель морталов только улыбнулся, войско развернулось и начало уходить, как он вытащил стрелу и пустил ее в водяную стену, укрывавшую замок, и стрела попала в сердце жены защитника, в кровную защитницу Либерии. Она упала замертво. Муж очень долго горевал... конечно, дар перешел в нового человека, но больше у защитников не было взаимной любви. С тех самых пор защитники стали выбираться, как попало, смертность увеличилась, и они перестали избираться правильно.

– То есть, могло быть два мальчика в защитниках или две девушки, — дополнила я. 

– Да, именно так. Понимаешь, какая-то сила выбирает их, и эта сила знает, когда умрет от старости тот или иной защитник, и выбирает на смену тот пол, что умер. Например, если умерла от старости девушка, он выберет в следующие защитники девушку. Так как эта гармония прервалась, он выбирает по тому же принципу, но иногда получается, что невпопад.

– То есть, чтобы получилось правильно, защитник должен умереть от старости?

– Да. Только тогда все будет правильно. Но уже ничего не сделать, защитник был убит, значит, гармония нарушена.

– Вот почему теперешние защитники разного возраста, — задумчиво протянула я.

– Да. И что самое ужасное, защитник должен всегда быть предан и верен другому защитнику, ведь изначально заложено так, что они должны любить друг друга.

– О... ужасно! Жизнь поломана! Вот почему она так несчастна - ваша королева, то есть защитник, — с досадой сказала я, — а что случилось с тем воином? Предводителем морталов?

– Он умер в бою, кажется... я честно не помню. А еще по легенде сокрушить Либерию может только тот, кто хорошо стреляет из лука, ведь тот предводитель был лучшим стрелком.

– А почему вы сами не нападете на них? — возмущенно спросила я.

– У нас меньше хороших воинов, да и зло всегда сильнее добра...

– Чушь! О чем ты говоришь?! Да это общеизвестный факт, что добро всегда побеждает зло! Да об этом все сказки пишут! — неистовствовала я, начиная размахивать руками.

– Нет, я не так сказала... в общем, у нас меньше сил, хорошего оружия, и мы не привыкли сражаться, мы добрый народ и не любим насилие.

– А вам не надоело все время убегать?! Все время прятаться?! Не пора ли дать отпор?! — настойчиво продолжала я.

– Понимаешь, в Либерии больше простых жителей, чем воинов, и поэтому смысла нет - на них нападать. Подумай только: у нас два миллиона жителей, из которых максимум восемьсот людей войны, а у них два миллиона, и все умеют обращаться хоть с каким-либо, но оружием.

– Да... перспектива малообещающая... но если всех либеров заставить учиться военному мастерству, то...

– Не выйдет. Сколько уйдет времени? Некоторые люди в жизни меч в руках не держали, а ты хочешь из них воинов делать. А морталы с рождения в сбруе и с мечом наперевес, — безнадежно промолвила светловолосая девушка.

– Но... неужели вы будете постоянно скрываться? А если они найдут способ пробраться в замок? Что тогда?

– Не найдут. Озеро защищает нас.

– А если все люди не успеют укрыться в замке? Если кому-то не хватит места? — не унималась я.

– Исключено. Замок огромен, там места хватит на две Либерии. Это как город в стенах.

– Что за бред! Вам нужна армия! Как так можно! Вы же держава! Надо защищать страну! Они ведь разграбят дома! — мой голос все больше срывался от безнадежности, я уже слов не находила, способных переубедить Вирельгу.

– Да, это ужасно. Но зато люди живы, — спокойно отвечала она.

– И какая же после этого у них жизнь? 

Она опустила голову. Ей все было понятно, может, она и сама не раз задавала себе эти вопросы, но ответ не находила. Вирельга подползла на коленях ко мне и обняла. Устав убеждать ее, я уселась на корточки и уставилась в пол. Я почувствовала ее тепло и проснулась от тревожных мыслей. Она сидела напротив, зажав мои руки в своих.

– Филиппа... я все понимаю. Но это не от нас зависит... — начала она.

– Верно, от правительства. Вам нужен военачальник, король... или королева.

– Но у нас они есть... да! И целых два. Все дело в том, что мы мирный народ, мы не примем насилие, поэтому не берем в руки оружие. 

– А как же кружок по военным искусствам? — с сарказмом спросила я.

– Это произошло уже после... защитники решили, что те, кто хочет владеть холодным оружием, тот может, но — применяя его только к врагам.

– Ха! А как же Зирель? Ее это не остановило... — я умолкла на секунду. — Хотя... она ведь не считает меня своей...

– Выбрось это из головы! И... давай уже о другом поговорим, хватит о плохом, — она поднесла руку к голове и задумалась, — вот! Как в твоем мире празднуют окончание года?

– Ну, весьма весело... мы наряжаем наш дом, ставим ёлку, готовим вкусную еду, а в канун нового года мы садимся за стол, наполняем бокалы шампанским, загадываем желания под бой курантов и с криками «ура!» встречаем новый год. А потом открываем подарки, лежащие под ёлкой. На улице все пускают салюты и фейерверки, поют новогодние песни, в общем, веселятся! — пока я рассказывала, Ви слушала меня немного непонимающе, но с таким восторгом, как маленький ребенок — детскую сказку.

– Мы тоже дарим подарки, это знак любви. Я думаю, ты согласишься справить новый год Либерии с нами? — предложила она.

– Да! Конечно! Будет очень интересно посмотреть... — В голове возник вопрос: «А что мне дарить?» — А... Ви... что вы обычно дарите друг другу? — застенчиво спросила я.

– А что вы в своем мире? — с улыбкой ответила она вопросом на вопрос.
– Э... разные вещи.
– Вот и мы так же, — все так же улыбаясь, проговорила моя подруга.

Ей так и нравится надо мной издеваться, ну видит же, что я не знаю, с чем идти на праздник.

– Вирель, у вас тут есть, где подработать? Чтоб получить деньги.

– А зачем тебе деньги, Фили? Оу, совсем не обязательно дарить мне что-то... —запротестовала она.

– Да нет, я... я хотела платье купить, чтобы было в чем идти.

– А давай на этот год я дам тебе платье, ты все равно не успеешь заработать на нормальное, а абы что тебе не нужно. Обещаю: после праздника мы найдем себе работу и будем зарабатывать ниллы, — предложила она.

– Ну, ладно, думаю, так сподручней. Но все-таки, что будет на этом празднике? Как он будет проходить? — мне не терпелось узнать все, но оказалось, что Ви тоже не знает этого.

– Филиппа, я понятия не имею, но думаю, это будет что- то особенное, — улыбнулась девушка и мечтательно подняла глаза.

Вернувшись домой, я долго думала, что подарить Вирельге. Что может заинтересовать ее в нашем мире? Всякие электрические приборы — нет... думаю, и мобильник там ловить не будет. А можно ли вообще переносить вещи из нашего мира в их? Может, с собой и нет, — но это еще надо проверить, но у меня есть медальон-бардачок, подаренный Вирельгой в первые дни, туда можно положить какую-нибудь маленькую вещь. Но он может не работать в нашем мире. Как и различные дары, Ви сказала, что пришедшие сюда теряют свои силы, только в их мире они могут ими пользоваться. Так, может, и медальон не будет работать.

Я перенеслась в Либерию в спортивном костюме, значит туда можно перенести то, что одето на мне.

Я сняла с шей мой медальон и попыталась открыть. Все тщетно. Он был закрыт намертво. Видимо, вещи Либерии не действуют в моем мире, так же, как и дар нишери.

– Значит, наденем на себя, — сказала я.

Но что? Это вопрос не из легких. Что можно подарить Ви? Я долго думала и вспомнила, что, осматривая ее комнату, я нередко замечала в разных углах книги — значит, она любит читать, можно подарить ей книгу. И тут меня осенило! Ведь до этого я обещала принести ей Библию, чтобы она почитала!

– Решено! Куплю красивую, расписанную золотом Библию. Думаю, ей будет интересно.

Я купила ее на следующий же день. Она была небольшая, коричнево-золотая с красивым узором, а на срезе страницы тоже были золотыми и красная лента-закладка. Я завернула ее в веселую зеленую упаковку с цветочками и перевязала бантиком. Выглядело по-праздничному сказочно. Я решила, когда на канун праздника буду телепортироваться в Либерию, привяжу подарок к телу, чтобы он не упал, и все у меня получится. Ну, а если нет, скажу Ви, что ее подарок застрял в пространстве.

Шли дни, и каждый человек готовился к долгожданному празднику — хотя в году у них всего сто пятьдесят пять дней, для них это долго. Представляю, если их пустить годок-другой пожить в моем мире, так им покажется, что вся жизнь прошла. 

Люди наряжали дома, вешали на них разноцветные фонарики и фигурки из папье-маше. Я удивилась, когда в один день очутилась в заснеженной Либерии. мне казалось, что у них никогда не бывает снега, но начала сомневаться, поскольку температура воздуха с каждым днем становилась все холоднее, но не настолько холодной, чтобы одевать шубу. У них все было в меру, можно было одеть закрытые туфельки и теплую кофту на платье, и тогда будет совсем не холодно ходить по снегу.

 Многие деревья потемнели, но не сбросили листву, их цвет просто изменился, а хвойные напротив — распушились как никогда. Это было странно, что деревья не сбросили свою листву, а снег не растаял при не очень низкой температуре, но Вирельга и тут нашла моим доводам объяснение. Она сказала, что все это — из-за энергии озера Моу, эта энергия не дает снегу растаять, а деревья могут дольше сохранять листья на ветках, но вскоре им все равно придется сбросить старые, чтобы дать жизнь новым.

В моем мире все шло по старому, мама удивлялась, что я делаю весь день, я говорила, что ставлю научный проект по изучению городских муравьев, мне весь день приходится следить за норкой придорожных маленьких жучков. Ссылалась на то, что это новая усовершенствованная лабораторная работа и, если я ее закончу, то, сдав свой проект, смогу поучаствовать в конкурсе и выиграть нобелевскую премию по науке. По маминым округлившимся глазам и внимательному покачиванию головой я поняла, что история с исследованием муравьев прокатила, но уверена — ненадолго, скоро ей захочется посмотреть на мои труды, и тогда придется придумывать отмазку, почему за два месяца упорных трудов я ничего не сделала.

Моя страничка на Интернет-сайте разрывалась от сообщений друзей: где я, куда я пропала, почему не отвечаю на звонки и так далее. Для друзей пришлось придумать отмазку попроще, думаю, в муравьев они бы не поверили, а если бы и поверили, то смотрели бы на меня потом как, на ботана, и спрашивали бы: «Ну как, Дарвин, когда нобелевскую будешь получать?» и — хохот, хохот, хохот. Я всем своим друзьям сказала, что мама взяла меня на свою работу помощником и платит мне немалые деньги за то, что я письма разношу, скрепляю степлером бумаги, ношу ей кофе и делаю все те вещи, что делают секретарши. 

У моей мамы — свой магазин, а в нем несколько отделов разного содержания, кто-то продает чаи и кофе, кто-то одежду для младенцев, кто-то строительные материалы и все в таком же духе. Маме все равно, кто и что у нее там продает, она лишь сдает свой магазин в аренду и собирает с них деньги, а я как будто слежу за ее бумагами, а по выходным мы ездим к родственникам и проводим там все выходные, так что времени на развлечения у меня нет. Я даже представить не могла, как мои друзья будут возмущаться! «Как так? У тебя нет свободного времени! Нет личной жизни! Все летние каникулы насмарку! Как ты выносишь все это?» — в общем, уйма вопросов на которые я бы с радостью не отвечала.

Ну, по крайней мере, на лето я себе алиби приготовила... но как быть с учебной частью года? Мне ведь придется утром учиться в школе, быстро приходить домой и делать уроки, а потом по возможности выбираться в Либерию. Тогда времени получится совсем мало, всего пару часов от школы и до маминого прихода. Но, пока впереди еще месяц, а это значит, что о сложностях учебной жизни я смогу подумать потом. 

Следующая глава обещает быть очень романтичной и снежной^^

Спасибо всем, кто путешествует вместе с Филиппой по Либерии!

Вы – самые лучшие! <3