Мнимое счастье [ЗАВЕРШЕНО]

Я сидела за барной стойкой, непринуждённо пила любимый коктейль и наблюдала за танцующими, которых было непривычно мало. Несмотря на вечер пятницы, в клубе царила неестественная пустота, будто люди вымерли или, что менее вероятно, пересмотрели свои взгляды на ночную жизнь.

Со скукой обвила глазами помещение и одним долгим глотком осушила бокал напитка.

— Повторить? — подкрался ко мне бармен, и даже он показался неестественным в своей широкой улыбке.

— Не надо, — махнула рукой и пожаловалась. — Сегодня мало посетителей.

Бармен кивнул:

— Оно и понятно. Сегодня же презентация нового клуба, вот народ и сбежался на открытие.

В удивлении уставилась на парня и почувствовала укол несправедливости. Почему до меня столь важная информация дошла с опозданием?

— Что за клуб?

— *адрес*.

— Первый раз слышу, — огорчилась и, поколебавшись, заказала ещё один коктейль. Чувствовала себя аутсайдером, которого не пригласили на вечеринку года, оставив за бортом суперлайнера. Одарила бармена очаровательной улыбкой и, подцепив губами трубочку, позволила алкоголю затуманить мой мозг ещё немного. Совсем чуть-чуть, потому что пьянеть и уж тем более страдать от похмелья в мои планы не входило.

— Чеён — окликнула подругу, которая пробиралась сквозь танцующих и оглядывалась в поисках меня. Она как раз покинула гримёрку следом за другими танцовщицами  и стремительным шагом приближалась к барной стойке.

— Вот же сучки! — воскликнула подругу, занимая стул рядом со мной. — Прикинь, что заявили эти стервы?

— Твои коллеги? — уточнила и получила в ответ громкое фырканье:

— Ага-а, коллеги! Они прозвали меня подстилкой босса, заявив, что я в приват-комнатах не танцую, но всё равно зарабатываю больше. Ничего, что я каждую ночь стою у шеста, когда эти стервы в вип-ложах развлекаются? Сучки!

Нахмурилась, пытаясь оценить масштабы катастрофы, и осторожно поинтересовалась:

— За танец в приват-комнатах получают больше?

— Ставка одна, но чаевые в сто крат больше, — Розэ активно поиграла бровями. — Ты понимаешь, от каких факторов зависит сумма чаевых?

Примерно представляла, поэтому поморщилась. Протянула подруге недопитый коктейль, и она с благодарностью приняла его:

— Теперь эти суки думают, что я сплю с боссом и уповаю на его щедрость!

— Ты про владельца клуба?

Чеён кивнула, и я нахмурилась:

— Он любит иметь свой же персонал, но я сразу дала понять, что танцовщица не равно «проститутка» и «шлюха». Ну, до сих пор у нас на этой почве конфликта не возникало.

Кивнула и уставилась на влажную поверхность стойки, которую только что протёр бармен. Провела указательным пальцем по образовавшимся капелькам и почувствовала на плече прикосновение подруги.

— Ты чего приуныла? Из-за меня? Даже не думай! Я сейчас допью коктейль и забуду об этих сучках!

Ох-х, если бы дело было в танцовщицах и сплетнях, которыми они не жалели мою подругу. Я неожиданно ясно вспомнила, кто такой Чон Чонгук, и чем он зарабатывал на жизнь. Владелец ночного клуба в самом пафосном городе США. Красивый и богатый мужчина, в подчинении которых десятки, а то и больше красоток по типу Розэ и сучек, её окружавших.

С моей стороны слишком наивно надеяться, что он отбирал персонал по профессиональным качествам, а не по определённым…хм-м, навыкам?

— Думаешь, это распространённая практика в ночных клубах?

— Когда боссы принимают нас за шлюх и трахают? — уточнила Чеён и хмыкнула. — Хочется верить в лучшее, но я сменила не один клуб, и почти в каждом одно и то же. Это же мужики — видят доступную девушку и не гнушаются.

Чёрт возьми, а это неприятно. Неприятно ощущать в грудной клетке зарождающийся огонёк ревности, совладать с которым была не в силах. Если Чонгук, как выразилась подруга, тоже не гнушается развлечениями в своём же клубе, то у нас в будущем могли возникнуть проблемы. По крайней мере, с подобной корпоративной культурой я мириться не намерена.

— Эй-й, Лиса, — подруга потрепала меня по плечу. — Что с тобой?

— Прискорбно всё это, — пришла к выводу и неожиданно для самой себя выпалила. — Чонгук владеет ночным клубом в Нью-Йорке.

Чеён на несколько секунд зависла, но это было настолько показано, что я успела пожалеть о необдуманно брошенных словах. Наконец, она сделала глубокий вдох, будто собиралась с силами, и спросила:

— И тебе есть до него дело?

Я промолчала и закачала ногой, точно в такт музыке, но вовсе не от желания пуститься в буйный танец. Это элементарное волнение.

— Вы общаетесь? — надавила Розэ, вынуждая согласно кивнуть. — И как тесно вы общаетесь?

Прикинула в уме возможные последствия от моего чистосердечного признания, и на мгновение стушевалась. Однако быстро взяла себя в руке, находя подобное поведение абсурдным. Чего мне бояться и уж тем более стыдиться?

— Мы встречаемся.

Розэ прикрыла глаза и, поставив локти на поверхность барной стойки, напомнила:

— Тебе же он был безразличен.

— Многое изменилось.

Подруга вскинула брови вверх, как если бы мои слова её неприятно удивили:

— И как ты планируешь объясняться с Дженни?

Пришла моя очередь одаривать подругу изумлённым взглядом. Что-что я планирую делать?

— Я не собираюсь отчитываться перед Джен, — взъелась и ощутила, как закололи кончики пальцев в попытке сжаться в кулак от негодования.

— Вот как… Тебя не смущает, что он к ней подкатывал? И эта мутная история с девушкой…

— Он флиртовал с Дженни… — намеренно выделила слово «флиртовал», чтобы подруга не делала поспешных выводов, -… в отместку за мой флирт с Тэхеном. Считай это нашей прелюдией.

— Значит, Дженни была права, и на вечеринке вы были вместе.

Смотрела на поджавшую губы подругу, и чувствовала себя гадюкой. Отвратное ощущение. Будто ты стараешься произвести хорошее впечатление, а тебя оценили по одёжке, «повесили» ярлык и заставили примеряться с полученной ролью.

«Я не такая! Я не хотела!» — этот отчаянный крик никто не слышал и не пытался услышать, ведь на твоём лбу большими буквами написано «ПРЕДАТЕЛЬНИЦА». Вот и Чеён не слышала меня, внимательно изучая остатки коктейля на дне бокала.

— Осуждаешь меня? — осторожно спросила, наперёд зная положительный ответ. — Я не могла сказать Дженни правду. Ты же видела, как она зациклилась на сталкере. Но-о… Чеён, он же мой сталкер.

Подруга подняла на меня глаза и прищурилась, сканируя моё лицо с особой тщательностью.

— У вас реально отношения? — получив в ответ мой кивок, поражённо хихикнула. — Я в шоке! С одной стороны, безумно зла на американца, из-за которого ссорятся мои подруги, но с другой стороны — моя лучшая подружка, наконец-то, нашла себе парня!

Улыбнулась, видя, как постепенно менялось настроение Марты в мою пользу, и мысленно смахнула несуществующую испарину со лба. Облегчение.

— И всё-таки не доверяю я этому сталкеру. Что за мутная история с девушкой?

— Мы решили этот вопрос, так что не волнуйся, — успокоила подругу, но тщетно. Её в принципе переубедить сложно: по натуре и гороскопу — овен, и этим всё сказано.

— Ты в нём уверена? — не унималась Розэ, вынуждая возвести глаза к светодиодному потолку. — Я волнуюсь, Лисёнок! Не хочу, чтобы он разбил тебе сердце и укатил в свой Нью-Йорк.

Будто я так жаждала остаться с разбитым сердцем в Сеуле! Именно из-за своих страхов и предрассудков ни одному парню не решалась дать шанса, не подпуская к себе ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Однако Чонгуку так ловко, и так ненавязчиво удалось переступить выстроенные мною границы, обосноваться рядом и привить зависимость к этой близости.

— Ох-х, мать звонит, — чертыхнулась Чеён, рассматривая мигающий экран мобильного телефона в своих руках. — Зря ей сказала, что сегодня не работаю всю ночь.

Покосилась на экран, настойчивое мигание которого подруга не спешила прерывать. Мне были известны проблемы во взаимоотношениях Розэ и её мамы, и каждый раз, слушая жалобы подруги, я чувствовала, как моя душа обливалась кровью. Врагу не пожелаешь жить в той обстановке, в которую вынуждена возвращаться подруга. Она же возвращалась из чувства страха, жалости и… любви.

— Она так и продолжает… — замялась, старательно подбирая слова, и покосилась на навострившего уши бармена. Бросила на него предостерегающий взгляд и, получив в ответ очаровательную улыбку, дождалась, пока он вернётся к своим обязанностям. Только после заглянула в глаза Розэ и продолжила мысль:

— Твоя мама продолжает выпивать?

Чеён громко фыркнула:

— Лиса, если бы она выпивала, я была бы самой счастливой дочерью на свете! Она же бухает. И да, бухает каждый день.

— А отчим…

— И отчим, — перебила девушка и сбросила вызов. — Смотри, сейчас он звонить будет.

Не прогадала. Как по расписанию на экране мобильника высветилось имя отчима, и мы встретились взглядами. В моих глазах засела неподдельная тревога, когда в глазах Чеён обосновалась нескончаемая печаль.

Этот вызов она тоже сбросила.

— Может, что-то случилось?

— Бухло закончилось, — грустно хмыкнула Чеён. — Лиса, мне лучше поспешить домой.

Ухватила подругу за локоть прежде, чем она успела спрыгнуть с барного стула:

— Давай ко мне? Можешь остаться, насколько захочешь.

Чеён покачала головой:

— Я не могу оставить их одних. Они же квартиру разнесут к чертям собачьим.

Переубеждать подругу не стала, и уж тем более не стала давить своим беспокойством и жалостью. Ей это ни к чему, да и поддержку в этом вопросе она воспринимала в штыки.

Мы направились к выходу из клуба, и впервые я не испытывала приятной усталости, желания задержаться ещё чуть-чуть. Сегодняшний день в клубе — сплошное разочарование!

— Ты домой? — спросила подруга, когда мы покинули танцплощадку и очутились в изолированном от шума помещении.

— Я дождусь Чонгука, — не видела смысла более скрываться от Чеён и на ходу придумывала план нашей ночи. — Наверное, поедем на открытие клуба «21». Слышала о таком?

Чеён призадумалась:

— Кажется, несколько сук из разряда «моих коллег» как-то упоминали его. Потом расскажешь, что это местечко из себя представляет.

На том и порешили. Я покинула здание клуба следом за подругой, не желая оставаться в душном и, к моему разочарованию, скучном заведении. Заказала подруге такси и, получив вместо благодарности порцию сквернословия, показала ей средний палец.

— Дай сигарету, — сокрушённо выдохнула она, и я милостиво передала ей целую пачку. — Долго ждать карету?

Хихикнула и затянулась никотином, напрочь позабыв о неприятии сталкера сигарет со вкусом вишни. Однако я уже заполнила лёгкие ядом, и отступать было некуда.

— Десять минут, — обрадовала подругу и заодно себя, когда получила сообщение от Чонгука. Он подъезжал. Приятное волнение охватило тело и сердце, точно по команде мужчины, забилось в ускоренном темпе. Сколько мы не виделись? Сутки? Я дико соскучилась, и не могла мериться с непреодолимым желанием ощутить его прикосновения на теле, его губы на моих губах, его язык у себя во рту.

— И насколько у вас серьёзно? — невзначай поинтересовалась Чеён, выпуская клубы дыма из лёгких.

Ну, явно подругу не интересовали наши планы на будущее, которых, к слову, нет. Её интересовала интимная сторона наших отношений, которой, к слову, тоже нет.

— Мы присматриваемся друг к другу, — уклончиво ответила и поймала на себе удивлённый взгляд. — Что?

— Вы не спали?

— А это обязательно? — взъелась я и с раздражением сдула собравшийся пепел с сигареты. — Нет, мы не стали тут же стягивать друг с друга штаны, и решили отложить этот момент.

Чеён поборола своё изумление и мягко улыбнулась:

— Не злись, это чистое любопытство.

Кивнула и поперхнулась дымом, который неуклюже выпустила через нос. Черт! В носу и горле неприятно защипало, образовалась горечь, и я поморщилась.

— Сталкер не настаивает на сексе?

Закатила глаза, смахивая образовавшуюся влажность от едкого дыма, и сокрушённо пробормотала:

— Нет, Розэ, не настаивает.

— И тебе не кажется это странным?

— Мне кажется… — вкрадчиво проговорила, не пытаясь сдержать раздражения. — …это проявлением уважения к моей просьбе немного повременить.

Подруга многозначительно промычала и неожиданно уставилась поверх моего плеча. Без понятия, что она увидела у меня за спиной, но вид вдруг стал настороженным:

— Лиса, давай зайдём в клуб, — схватила за руку и потянула на себя. — На нас какие-то мужики скалятся.

Обернулась на незнакомцев, которые притаились неподалёку от чёрного входа, и нахмурилась.

— Ты их знаешь? — решила уточнить, покорно следуя за подругой, и испуганно ойкнула, когда двое незнакомцев двинулись следом за нами.

— Нет, — только и успела ответить подруга, как в несколько шагов до нас добралось двое мужчин неприятной натуры, и бесцеремонно схватили за плечи. Крепкий захват резко развернул лицом к обладателю устрашающего оскала, и от накатившей паники я громко закричала.

Рука подруги выскользнула из моих пальцев, и я увидела, как второй мужик впечатал её хрупкое тело в кирпичную стену здания. Меня сковал ужас. Холодная волна ужаса прошла по телу, особенно пульсируя в области захвата моего туловища.

— Заткнись уже! — прорычал мне в лицо мужик, блокируя попытки вырваться из болезненного захвата. Однако на тот момент я не обращала внимания на боль, на возможные синяки от грубости, единственное, что заботило — Чеён.

Я резко перестала брыкаться, когда громила навис над беззащитной подругой и стальным голосом прорезал поток её тихих всхлипываний:

— Тебе была дана неделя, шлюха. Где бабки?

Чеён всхлипнула громче и попыталась вытереть мокрое лицо дрожащими пальцами, но болезненный толчок в грудь обездвижил. У меня перехватило дыхание и заболело в грудной клетке с такой мощью, будто это меня шибанули в сердцевину.

— Вдруг немой стала, а-а? — не унимался псих и резко ударил кулаком о шершавую отделку здания. — Напоминаю, овца, ты задолжала большие деньги. Босс даёт ещё три дня. Не вернёшь долг, мы с тобой по-другому разговаривать будем, уяснила?

Чеён кивнула и вскрикнула, стоило психопату сжать пальцы на её затылке с такой силой, что лицо за секунду побагровело:

— Больно-о-о!

— Хватит! — вскричала я. — Она поняла! Поняла! Отпусти!

Псих вспомнил о моём существовании и обернулся, чтобы неприятно оскалиться. Чёрт возьми, его глаза безумны. Это не преувеличение, они выглядели пугающе нездоровыми.

— Бро, выруби эту свистульку!

Не успела среагировать на отданный приказ и сгруппироваться прежде, чем мужик, обляпавший моё тело своими грязными ручищами, толкнул на землю. Запуталась в собственных ногах и приземлилась крайне неудачно, прочувствовав левым бедром всю «прелесть» стремительного падения. Из лёгких вышибло весь кислород, и я с мучительным стоном схватилась за ушибленное место, стараясь влажной ладонью подавить боль.

Мельчайшие камешки на земле впились в кожу на локтях, и я вовсе растерялась, не имея понятия как прекратить боль в нескольких местах одновременно. Может, лучше подняться на ноги прежде, чем психопату пришло в покалеченную голову растоптать меня на месте?

Успела только допустить ужасную мысль, как он двинулся в мою сторону, не оставляя сомнений в своих намерениях. Яркий свет автомобиля заставил не только зажмурить глаза от неожиданности, но и вынудил психопата в неуверенности замереть и бросить недоумённый взгляд на своего дружка.

Облегчение сокрушительной волной накрыло меня, отчего почувствовала неестественную слабость во всём теле, но, когда до мозга дошло, чей автомобиль остановился напротив нас, я запаниковала.

Нет! Нет! Нет!

Лихорадочно закопошилась на земле, предпринимая тщетные попытки подняться на ноги, но вязкая грязь подо мной и высокие каблуки не позволили остановить сталкера прежде, чем он успел выйти из машины.

— Чонгук, не надо! — вскричала и вцепилась руками в полы его ветровки, когда он подхватил меня подмышки и одним резким движением поставил на ноги. К словам не прислушался, кажется, вовсе не услышал, решительно отводя от взоров психопатов за свою спину.

— Что здесь происходит? — спросил он и, не дожидаясь ответа от переглядывающихся кретинов, кивнул в сторону вздрагивающей от рыданий Розэ. — Девушку отпустите.

Руки психа, крепко сжимающие подругу в стальных оковах, с нарочитой медлительностью разжались и замерли в фальшивом жесте «я сдаюсь». Чёрта с два это было так хотя бы потому, как неприятно заулыбались психопаты, шаг за шагом сокращая дистанцию между нами.

— А то что? — нахально усмехнулся один из кретинов и показано размял пальцы на руках. — Вали, приятель, пока разрешаем. И сучку крикливую с собой забери, а эту… — дёрнул на себя Чеён, -… мы не отпустим. Она нам денег должна.

— Я верну, — осипшим голосом заверила подруга и всхлипнула, в очередной раз разбивая мне сердце. — Честно, верну.

— Конечно, вернёшь! — хохотнул псих и безжалостно собрал в кулак её волосы, будто наслаждаясь слезами и чужой болью. Из моей груди вырвался немой крик, и я была без понятия, являлось ли это реакцией на жестокость по отношению к подруге, или же меня выбили из колеи незамедлительные действия Чонгука. Этого я и боялась.

Из пальцев исчезла ткань мужской ветровки, и я в ужасе схватилась за голову, наблюдая, как сталкер ринулся вперёд в попытке остановить мучения подруги.

— Руки от девушки убрал! — процедил сквозь зубы Чонгук и увернулся от молниеносного выпада второго психа. — Лучше стой на месте, уёбок, и проблем не будет. Сомневаюсь, что вашим боссам нужна шумиха.

— Мы сами себе боссы, пижон! Ох-х, и не хотел я тебе лощёное ебало портить, но ты же напрашиваешься!

Я не сомневалась в Чонгуке, сполна оценив его спортивное телосложение, и не была бы удивлена, окажись он мастером в боевых искусствах. Однако когда против тебя ополчился не один психопат, а два психопата со звериным блеском в глазах, то уже ни в чём не уверен.

Я будто в замедленной съёмке наблюдала, как два бугая, одновременно, повинуясь внутреннему, единому психозу, бросились на моего сталкера. Капилляры в моих глазах полопались от перенапряжения, отчего чёрные точки заполонили обзор. Но даже сквозь эти помехи мне удалось разглядеть кровь на лице мужчины, который схватился за нос после хлёсткого удара кастетом.

В голове что-то щёлкнуло. Я сорвалась с места и, не замечая дрожи в коленках, добежала до чёрного выхода. Дёрнула на себя дверь, чуть не ударившись лбом о металлическую поверхность, и забежала в тёмный коридор.

— Дже! — закричала я со всей силы, перекрикивая громкие биты клубной музыки. Ворвалась в помещение, оборудованное специально для охранников клуба, и в изумлении замерла. Камеры. У них, чёрт возьми, есть камеры наружного наблюдения, но на мониторы никто не удосужился взглянуть хоть одним глазом.

Не зная себя от ярости, в два шага преодолела расстояние до дивана, на котором мирно посапывал Дже, и кулаком толкнула его в плечо:

— Вставай, мать твою! Живо!

Мужчина подскочил, точно ошпаренный, и я пожалела, что у меня не было времени в действительности облить его кипятком. Он завертелся на месте, подражая неисправной юле, и непонимающе уставился на меня:

— Что? Что случилось, синьорина?

— Драка, чёрт тебя подери!

Мы ринулись на улицу, и Дже — гора мышц и пользователь холодного оружия, очутился снаружи клуба быстрее, чем я успела сделать шаг на чёртовых каблуках.

Психи убежали. Постыдно скрылись с места преступления, поджав хвосты. Быстро оценила ситуацию и, обогнув ошарашенного от происходящих событий охранника, подбежала к сидящему на корточках Чонгуку. Подруга сидела рядом с ним и вытирала пальцами остатки слёз, то и дело шмыгая носом.

— Господи! — не удержалась от громкого возгласа, заметив опухший нос сталкера, из которого не переставала течь кровь. — Чонгук!

— Не ори! — рявкнул он, и я послушно зажала ладонью рот, медленно переваривая случившееся. Перевела заплывший взгляд на подругу и тихонько спросила:

— Как ты?

Глупый вопрос, но на большее оказалась не способна. Я вообще ни на что не способна, кроме как кричать и наблюдать, как издеваются над лучшей подругой и бьют любимого сталкера.

— Уже лучше, — тем не менее, ответила Чеён. — Когда ты побежала за помощью, эти уроды струсили и свалили.

Ну, хоть что-то полезное сделала!

К нам подошёл Дже и предложил вызвать скорую помощь, но мы отказались. Точнее Чонгук отказался, здраво оценив своё состояние и состояние моей подруги.
— Вдруг у тебя сломан нос, — осторожно предположила и с благодарностью взяла из рук Дже пачку салфеток. — Может, не стоит отказываться от медицинской помощи?
— Он не сломан, — для наглядности активно пошевелил переносицей и поморщился, отчего моё сердце болезненно ёкнуло. Вдобавок к этому из носа не перестала течь кровь, пропитывая собой пятую по счёту салфетку.
— Спасибо за помощь, — услышала тихий голосок Розэ, которая смотрела на меня, но сомнений, кому была адресована благодарность, не оставалось. Неужели после случившегося дерьма она продолжит считать Чонгука подозрительным «типом»? Как минимум — это не благодарно с её стороны!
— Что они хотели? — спросил сталкер, но, не дождавшись от Чеён ответа, посмотрел на меня. Я знала не больше его, поэтому пожала плечами:
— Они говорили о крупном долге, — припомнила разговоры психопатов, и навеявшие воспоминания заставили содрогнуться всем телом. — Розэ, ты у них занимала деньги?
Девушка покачала головой и нахмурилась, хватаясь ладонью за затылок. Да, я помнила, как один из психов приложил её голову о кирпичную стену здания, и это ещё одно воспоминание, о котором хочется быстрее забыть.
Подошла ближе к девушке и, опустившись перед ней на корточки, приобняла за плечи. Я не хотела настаивать, чтобы именно сейчас она всё нам рассказала, однако Чонгук, в отличие от меня, оказался нетерпелив:
— Если будешь молчать, то мы ничем помочь не сможем.
Чеён подбодрилась:
— А я просила помощи?
Мне не нравилось ни то, каким тоном разговаривал с подругой сталкер, ни то, как резко реагировала подруга на его вполне имеющее место быть замечание.
Чонгук усмехнулся и, шмыгнув носом, поперхнулся. Тем не менее, умудрился сохранить на губах усмешку:
— Бедная и гордая! Сложновато тебе, наверное, живётся.
— Не жалуюсь!
— Чеён! — повысила голос, находя поведение подруги крайне вызывающим. Зачем она так реагировала на сталкера, когда он рискнул своей жизнью, лишь бы психи отвязались от неё? Неужели это не имело значения?
— Чонгук нам помог, — напомнила ей и поспешила передать очередную салфетку, чувствуя приближение паники из-за неостанавливающегося потока крови. — Если бы не он, я боюсь представить, что с нами стало бы.
Чеён виновато потупила взгляд, и я возрадовалась, что к ней постепенно возвращалось благоразумие.
— Конечно, — кивнула она и, набрав в лёгкие больше воздуха, продолжила. — Клуб, в котором я раньше работала, заплатил мне за месяц вперёд. Срочно требовались деньги, и мне пошли на встречу, только… Помимо танцев в мой прайс-лист вдруг стали входить дополнительные услуги, которые я наотрез отказывалась оказывать. Бывший босс не терпел возражений, а я не собиралась становиться шлюхой для вип-гостей. Пришлось уйти и, благодаря тебе, Лиса, я устроилась в «Casablanca».
— Так просто уйти? — подивился Чонгук, на что подруга вынужденно пояснила:
— Конечно, никто моё заявление об уходе не принял. Только ещё сильнее давили с отработкой… Я была вынуждена уйти, надеясь, что всё как-нибудь уляжется само собой. Но стало только хуже: от меня требуют вернуть деньги, но уже с процентами.
Теснее прижалась к подруге и невесомо погладила по спине, испытывая откровенный ужас от услышанного. Чеён, конечно, и раньше рассказывала про домогательства, наркотики и прочую нелегальщину в клубной жизни, но я и подумать не могла, что подобные «страшилки» коснутся нас.
Посмотрела на Чонгука, который как никто был в курсе всей подноготной ночных клубов, и спросила:
— Что же делать?
— Возвращать деньги, — просто ответил и, видя моё замешательство, развёл руками. — Есть ещё вариант, но он потребует хороших связей с человеком, который на голову выше твоего бывшего босса, Чеён. Знаешь такого человека?
Девушка покачала головой, и Чонгуку больше нечего было добавить к сказанному.
— Я помогу с деньгами, — заверила подругу и, прежде чем она успела воспротивиться, обратилась к мужчине. — Думаешь, после они оставят её в покое?
— Судя по тому, как безалаберно действовали эти ребята, их босс явно не является предводителем какого-нибудь клана, входящего корейскую мафию. Иначе стали бы они так рисковать его репутацией и своей башкой? Они явно не боялись наделать шума. Думаю, те, кому твоя подруга задолжала деньги, слишком мелкие и, если так можно выразиться, безобидные.
По мере того, как говорил сталкер, мои глаза приобретали несоизмеримые размеры, достигали масштабов луны, так беспардонно слепящей своим светом с ночного неба.
— Какой кошмар, — не старалась скрыть шока, переводя взгляд с невозмутимого сталкера на подругу. — Я будто попала в кино, снятое по мотивам «Коза Ностры».
Заметила усмешку Чонгука и прищурилась, не находя в своих словах ничего смешного.
— В моём любимом клубе «Casablanca» творится такая же чертовщина? — оглядела «родные пенаты» и поморщилась при мысли, что в стенах заведения, пока я танцевала и наслаждалась вечером пятницы, таилось криминальное дерьмо.
Чонгук призадумался:
— «Casablanca» слишком распиаренный и холёный клуб, поэтому сомневаюсь. По крайней мере, не в таких масштабах.
Без понятия, как относиться к полученной информации, но легче мне явно не стало. Однако один момент за время разговора меня порадовал — нос сталкера, наконец-то, перестал кровоточить.
Мы услышали приближение автомобиля и, не сговариваясь, обернулась на подъехавшее такси. Чеён поднялась на ноги и, оправив платье, потянулась за завалявшейся в грязи сумочкой.
— Мне пора домой.
— Мы тебя подвезём! — тут же вызвалась я и перехватила недовольный взгляд Сонгука. Что он говорил о бесцеремонности?
— Я на такси, — отказалась подруга и заключила меня в объятья. — Спасибо, Лиса. Ты была сегодня такой смелой.
Я горько рассмеялась:
— Смеёшься, да?
— Правда-правда! — Розэ впервые за наш разговор посмотрела прямо на Чонгука и обратилась к нему. — Ты бы видел, как смело она кричала: «Не трогайте её! Не трогайте!» Это было круто!
Мужчина приобнял меня за плечи, и я ощутила лёгкое прикосновение его губ на моём виске:
— Смелая пташка, — усмехнулся он и окинул подругу быстрым взглядом, — Уверена, что помощь не нужна?
Розэ была уверена и поспешила к автомобилю, водитель которого начал раздражаться долгому ожиданию.
— Позвони, как доберёшься! — крикнула подруге и, дождавшись, когда она скроется в салоне такси, подняла голову на сталкера. — Теперь давай разбираться с тобой.
Брови сталкера стремительно взлетели вверх.
— Чонгук, твой нос распух! Надо приложить лёд! — оглядела своё испачканное в грязи платье и измазанную в крови рубашку мужчины. — Поехали ко мне домой.
Чонгук фыркнул:
— Хочешь, чтобы твой отец вовсе лишил меня носа?
Закатила глаза и, не сдержавшись, рассмеялась:
— Моих родителей нет дома и не будет до завтрашнего вечера, — не оставила мужчине шанса для отказа, быстро прижалась губами к его губам, стараясь не задеть нос. — Поехали-и-и! Я окажу тебе первую медицинскую помощь!
Уже через несколько минут мы мчались на автомобиле по ночному Неаполю, слушали приятную музыку из плейлиста мужчины и наслаждались воцарившимся покоем. Каждый погряз в собственных мыслях, и я первая нарушила молчание, задумчиво рассматривая проносящиеся за окном окрестности:
— Не так представляла себе сегодняшний вечер, — призналась сталкеру и ощутила на своём бедре его горячее прикосновение. — На *адрес* открылся ночной клуб, и я так рвалась туда попасть. Теперь же побаиваюсь.
Кожей почувствовала, как напряглась ладонь мужчины, и непонимающе посмотрела на выточенный профиль.
— *адрес*? — переспросил он, и я ойкнула, когда прикосновение причинило боль. — Извини!
Пальцы на моём бедре тут же разжались, но я не позволила им исчезнуть, накрывая своей ладонью. Почему Чонгук так остро отреагировал? Моё любопытство не осталось не замеченным, однако пояснять свою реакцию не стал. Вместо этого Чонгук заверил:
— Не стоит бояться, пташка. Просто впредь не ходи одна по клубам и будь всегда начеку.
Кивнула и не сдержала на губах улыбки, когда сталкер поднёс мои пальчики к своим губам и поцеловал. Мне безумно нравились эти моменты, и, судя по тому, как часто он прибегал к подобной нежности, ему тоже доставляли наслаждение.

Кивнула и не сдержала на губах улыбки, когда сталкер поднёс мои пальчики к своим губам и поцеловал. Мне безумно нравились эти моменты, и, судя по тому, как часто он прибегал к подобной нежности, ему тоже доставляли наслаждение.
— Можно вопрос, Чонгук?
Мужчина попросил минуту, что-то активно печатая в своём мобильном телефоне и, когда экран потух, покосился в мою сторону с подозрением:
— Странно… Ты никогда не спрашиваешь разрешения.
Посчитала услышанное за положительный ответ и на одном дыхании выпалила:
— В твоём клубе тоже творится подобная чертовщина?
Разочарованно наблюдала, как сталкер отпустил мою руку и сжал пальцами руль. В салоне стало холодно, что удивительно, ведь окна закрыты.
— Я же тебе рассказывал, — напомнил мужчина. — Мой клуб слишком мелкий для подобной деятельности.
Нахмурилась, припоминая инцидент, и в неуверенности заёрзала на кресле:
— Подожди-ка, но ты же сам сегодня сказал, что распиаренные заведения, навряд ли, будут рисковать репутацией своего бренда.
Автомобиль резко свернул на обочину, и я стушевалась, испуганно вжимаясь в спинку сидения. Чонгук выключил музыку в салоне, и мне вовсе стало не по себе.
— Да, я так сказал, — холодно согласился мужчина, смотря прямо перед собой. — А ещё я говорил о том, как мечтал открыть филиалы в странах Европы и Северной Америки.
— Я это помню.
— Тогда, может, не будешь задавать глупых вопросов, Лиса? Какой резон мне так рисковать?
Во все глаза разглядывала мужчину и неверующе хмыкнула:
— Почему ты злишься?
Чонгук откинул голову на подголовник кресла и с неприкрытой усталостью пробормотал:
— Потому что я из родного города уехал, лишь бы избежать подобных вопросов. Оказывается, мне и здесь покоя нет! — необычный взгляд с грустью оглядел моё ошарашенное лицо. — Ты мне тоже не веришь?
Растерялась от вопроса в лоб и не сразу нашлась с ответом, замечая неподдельную печаль в обосновавшейся на губах сталкера улыбке. Я тут же спохватилась:
— Верю, Чонгук, мне нет оснований тебе не доверять.
«Но и доверять тебе у меня тоже оснований нет», — промелькнуло в голове, и я вовремя прикусила язык, не желая более расстраивать мужчину. Он и без того выглядел на редкость подавленным.
— Верю, — убедительнее повторила и в замешательстве пожала плечами. — Просто Чеён столько страшилок рассказала про клубы и их владельцев, что я не могла не задать тебе этот вопрос. Хотелось убедиться наверняка.
— Убедилась? — видя мою нерешительность, сталкер тихо чертыхнулся. — Пташка, я хочу раз и навсегда закрыть неприятную для меня тему. Это возможно?
От внимательного взгляда необычных глаз стало не по себе, но я выдержала его. Более того, я не спешила с ответом, чем понижала градус температуры в салоне автомобиля. Чёрт возьми, мурашки по моей коже ещё никогда так ярко не выделялись на белоснежной коже, и я вынуждена была обхватить плечи руками в попытке согреться.
— Один вопрос, — для наглядности показала цифру один на пальцах, как если бы Чонгук забыл корейский язык. — У тебя в клубе тоже есть танцовщицы?
Гэбриел ответил без заминки:
— Разумеется. На них держится основная часть шоу.
Да, подруга рассказывала, что стриптизёрши особенно ценятся в ночных клубах, их программы приковывают внимание всех гостей, и проценты с их чаевых являются одними из основных статей бюджета.
— И ты их принуждаешь к сексу?
Мужчина отрывисто хохотнул, но вовсе не от смеха, а от искреннего изумления:
— Что я делаю?
— Принуждаешь к сексу, — осторожно повторила и, чувствуя бессилие перед забавляющимся сталкером, смутилась. — Розэ рассказывала, что её босс грозился лишить работы, если она откажется с ним спать.
Чонгук насмехался, но, перехватив мой встревоженный взгляд, сжалился. Без понятия, что его забавляло, ведь меня от одной мысли, что Чонгук ничем не отличался от бывшего босса подруги, выворачивало наизнанку.
— Лиса, — без былой весёлости заговорил мужчина, заглядывая мне в глаза. — Сочувствую, что твоей подруге, скажем так, не повезло с начальством. Но уверяю тебя, я никогда не принуждал девушек заниматься со мной сексом.
Кивнула, потому что ничего иного мне не оставалось. Я услышала ровно то, что хотела услышать, но вновь столкнулась с проблемой — правдивость его слов проверить было невозможно. Либо верить, либо мучить себя подозрениями.
Тем временем Чонгук неожиданно выпалил:
— Что поделать, я — брюзга.
В удивлении уставилась на мужчину, который не оставил сомнений — я не ослышалась:
— Я по своей натуре брюзга, пташка, и спать с легкодоступными девушками не стану, — он завёл автомобиль и вырулил на проезжую часть, обрадовав навигатор возвращением. — В моей постели никогда не было ни шлюх, ни проституток, так что будь спокойна.
Слова мужчины подействовали так, как если бы меня ударили обухом по голове. Я тут же затараторила, не в силах уследить за своей сбивчивой речью:
— Да-а, брось! Не хочешь ли ты сказать, что у тебя никогда не было мимолётных связей? Типа секса на одну ночь или…
Смех мужчины не позволил договорить:
— Может, в двадцать лет я и не гнушался проводить время со шлюхами, но к тридцати годам уже перенасытился.
— Стал разборчив, — перефразировала, за что получила порцию тихого смеха.
— Можно сказать и так.
Я не знала, как реагировать на подобное откровение. В упор смотрела на мужчину, который вновь вернулся к набору текста на телефоне, и теперь мне он казался совершенно другим. Теперь он стал мне… ещё ближе?
— Подожди-ка… Значит, когда я предложила тебе потрахаться в клубе, то у меня заведомо не было шансов?
Громко расхохоталась и на протяжении всего пути до дома покачивала головой, медленно отходя от шока. Получается, его желание ко мне является более чем обдуманным и, что самое важное для меня, с перспективой на будущее?

Когда мы подъезжали к моему дому, я умудрилась задремать. Шея затекла из-за неестественного положения головы, отчего пришлось с громким стоном исправлять ситуацию.
Активно принялась массажировать затылок и, заприметив ведущий к моему дому серпантин, воскликнула:
— Чонгук, подожди! — автомобиль тут же сбавил скорость, и мужчина выжидающе приподнял брови. — Ты можешь припарковать машину чуть подальше?
Хоть родители и планировали вернуться завтрашним днём, интуиция подсказывала, что необходимо перестраховаться. К встрече отца и сталкера я не была готова ни морально, ни физически.
— Могу, если ты знаешь подходящее место.
Выглянула в окно, обводя взглядом окрестности, и, как назло, поблизости не оказалось парковочных мест. Чёрт! Моё разочарование не было проигнорировано сталкером, который быстро забарабанил пальцами по автомобильному монитору. На экране высветилась подробная карта района, «забитая» красными флажками, за один из которых зацепился мой взгляд. Ткнула ногтем в монитор и чуть не ударила себя ладонью по лбу. Как я могла забыть?
— Здесь неподалёку есть заправка, там и оставим автомобиль.
На том порешили. Правда, поддаваясь на уговоры своей интуиции, я не учла, что нам придётся идти приличное расстояние. Пешие прогулки казались мне романтичными ровно до сегодняшнего дня, когда предстояло топать на чёртовых каблуках по серпантину. Ох-х!
Если первые сто метров я держалась молодцом, то следующие метры приводили в ужас не только ноющие стопы, но и подорванную психику. Чонгук бросил взгляд на мои высоченные каблуки и остановился. Да, привал — именно то, что было необходимо!
Пока я разминала ноги, то умудрилась упустить момент приближения сталкера. Вздрогнула от неожиданного прикосновения его ладоней к своей талии и, когда до меня дошёл смысл действий, покорно обвила руками его шею.
— Меня давно не носили на руках, — хихикнула, оказавшись поднятой над землёй в коконе крепких объятий. Чонгук в заинтересованности покосился на меня, и я охотно удовлетворила его любопытство:
— Последний раз был в позапрошлом году, когда мы всей семьёй отдыхали на островах. Меня ужалила медуза в бедро, и отец вытащил ревущую меня из воды и донёс на руках до самого медпункта.
— Пятно на твоём левом бедре — это след от ожога?
— Да, а как ты… — растерянно пробормотала и, проследив за направлением взгляда сталкера, в притворном возмущении взъерошила его волосы на затылке. — Эй-й, ты куда смотришь!
Моё пристрастие к мини-платьям так и не научило меня следить за короткой длиной, оправлять при любом случае и в особенности, когда оказывалась на руках мужчины. Однако именно сейчас не хотелось прикрывать оголённую кожу бёдер, которая так возбуждающе покалывала от взгляда необычных глаз.
Мы добрались до главных ворот дома Манобан быстро. Я бы сказала слишком быстро. Не успела вдоволь насладиться близостью мужчины, как была вынуждена очутиться на своих двоих и оповестить охрану о прибытии.
Нам повезло: сегодняшняя смена на редкость дружелюбная, и стоило мне поинтересоваться настроением сотрудников охраны, поблагодарить за отличную службу и пожелать доброй ночи, как они оставили без внимания книгу гостей. Книга гостей — это ад в первую очередь для меня — любительницы приглашать в гости друзей, но отец был помешен на безопасности семьи.
Провела Чонгука через садовую лужайку, раскинувшуюся перед особняком, и услышала громкий лай собаки. Обернулась на бегущего к нам на встречу Микки, чьи уши развивали по ветру, и на мгновение забеспокоилась. Хоть шнауцер — дружелюбная порода собак, но наш Микки всегда по-разному реагировал на появление незнакомцев. Исключать того, что он кинется на Чонгука, я не могла, поэтому загородила его собой и присела на корточки.
— Микки! — радостно поприветствовала, перехватывая неугомонного четвероногого друга, и зарылась пальцами в его жёсткую чёрную шерсть. Сквозь густые длинные брови увидела дружелюбный блеск в глазах и засмеялась, целуя влажную мордочку.
— Микки, познакомься с Чонгуком, — задержала любвеобильного питомца за ошейник, прежде чем он успел кинуться на мужчину. — Дай лапу, ну.
Микки — умный и дисциплинированный пёс, поэтому в моей ладони оказалась его тёплая лапка, которую я с гордостью передала сталкеру. Он же не испугался лохматого «зверя», напротив, присел рядом и не скрыл от нас улыбки.
Залюбовалась искренней и, как мне казалось, счастливой улыбкой, вызванной появлением безумия под именем «Микки».
— Какой умный пёс! — похвалил Чонгук и почесал за его ухом. — Красивый, умный пёс!
Разжала пальцы на ошейнике, не видя более смысла удерживать Микки, и звонко рассмеялась, когда он положил лапы на плечи сталкера, вынуждая его опуститься на зелёную лужайку.
Микки зря времени не терял, смачно облизывая сталкера, а последний и не был против. Забавлялся на пару с четвероногим другом и неустанно ерошил его волнистую шерсть.
Я могла бы вечно наблюдать за этой картиной, не переставая глупо улыбаться. Пусть Микки и не боевой пёс, но сестёр Ли невзлюбил. Громко лаял, скалился, и мы были вынуждены отводить его в другую часть дома подальше от гостей. С Чонгуком же он нашёл контакт сразу. С первых секунд.
Может, правду говорят, и собаки чувствуют хороших и не очень хороших людей? Если подобные теории верны, то Чонгук сущий Ангел, из-за которого Микки не переставал радостно вилять хвостом.
— Давай отведём его в дом, — предложила я, поднимаясь на ноги, и в очередной раз рассмеялась, когда Микки никак не хотел отпускать сталкера. Такими темпами я начну ревновать!
Мы миновали главный вход, прошли на задний двор под радостный лай собаки и вошли в дом через дверь, ведущую прямиком на кухню. Если память не подводила, то аптечка хранилась именно там, в одном из множества шкафчиков. Оставалось только понять, в каком шкафчике именно.
Нашла чуть ли не с первой попытки и испустила радостный клич. Я мало что знала о первой помочи в случае расквашенного носа, но решила идти до конца, усаживая мужчину на барный табурет.
— Чонгук, опухлость не спадает, — обеспокоенно просветила, хотя он и так чувствовал, что с носом конкретные проблемы. — Ещё у тебя порез на спинке носа.
— И что вы будете делать, доктор?
Мне нравилось его озорное настроение, и я готова была расцеловать Микки, который поспособствовал этому настроению. Намочила ватку спиртом и, прежде чем приложить к ране, старательно подула. Чонгук зажмурился и рассмеялся, отклоняясь в сторону:
— Пташка, я сейчас улечу!
Закатила глаза и смущённо пояснила:
— Чтобы не щипало.
Мужчина сдался и покорно приблизил ко мне своё идеальное лицо, позволяя творить всё, что пожелаю. Ох-х, я бы не отказалась расцеловать такие редкие ямочки на его щеках от широкой улыбки и манящую полоску губ, к которой за сегодня так мало раз прикоснулась. Мне всегда будет мало.
Но, прежде чем «задушить» сталкера поцелуями, намеривалась спасти разбитый нос.
— Щиплет?
— Терпимо.
Промыла боевое «ранение», выкинула пропитавшуюся кровью ватку, и, не сдержавшись, чмокнула сталкера в щеку. Надеялась на хоть какую-то реакцию, но к удивлению его внимание было устремлено поверх моего плеча.
Обернулась, мало понимая, что могло заинтересовать сталкера, и не увидела ничего интересного, разве что приоткрытую дверь в тёмный коридор.
— За нами подсматривают, — ошарашил Чонгук и наклонился, чтобы лучше рассмотреть проём. — Ну, привет.
Подскочила к двери и резко дёрнула на себя, отчего подсматривающий маленький негодник испуганно ойкнул и уставился на меня широко раскрытыми глазами.
— Соён!
Какого чёрта она делала дома?
Видимо, на моём лице было подробно расписано, что я сделаю с незваным шпионом, раз младшая сестра заорала на весь дом.
— Лиса мужика привела!
И убежала, оставляя меня в шоке хлопать глазами. Услышала топот шагов и в ужасе обернулась на сталкера, который единственный в комнате сохранял спокойствие. В прочем, как всегда.
— Джин? — воскликнула, когда из-за двери выглянул брат и, оценив обстановку, вошёл в кухню. — Что вы здесь делаете?
Показала кулак Соён, которая явно чувствовала себя под защитой, следуя по пятам за старшим братом.
— Родители попросили присмотреть за сестрой, а у меня как раз планов не было.
Облегчение обрушилось приятной усталостью, и я испустила протяжный выдох. Главное, что в доме нет родителей!
Джин в заинтересованности оглядел сначала меня, подмечая потрёпанный вид, потом сталкера, вид которого вовсе оставлял желать лучшего.
— Чёрт возьми, амико! — воскликнул брат, подходя к сталкеру достаточно близко, чтобы протянуть руку для рукопожатия. — Выглядишь ужасно! Болит, да-а?
— Терпимо, — повторил мужчина и пожал протянутую ладонь. — Чонгук.
— Джин Манобан, — брат сделал акцент на фамилии, и я в раздражении закатила глаза. Выпендриваться он любил и активно практиковал этот навык в компаниях, однако сейчас его попытки выглядели крайне неуместными.
— Так, что с вами случилось? — не унимался брат, доставая из холодильника бутылку газированной воды. Вмиг вспотевшая бутылка напомнила о необходимости приложить лёд к разбитому носу сталкера, и я тут же принялась делать компресс.
— У ночного клуба нарвались на кретинов, — уклончиво ответила и взглядом дала понять Чонгуку, что подробностей брату знать необязательно.
— У клуба «21»? — уточнил Джин, тем самым напомнив о новом клубе, в котором мне так и не суждено было оказаться. — Не повезло вам, ребятки! Сегодня там было месиво.
— В каком смысле? — заинтересовался Чонгук, наблюдая, как я орудовала над компрессом.
— К сожалению, в прямом. Кто-то поджёг всю пиротехнику, началась паника, местные бунтари воспользовались ситуация и, как итог, началась драка. Вы не в курсе?
— Нет, мы были в «Casablanca», — ошарашенно пробормотала и передала сталкеру компресс, чувствуя, как онемела ладонь от длительного контакта со льдом. — Оказывается, нам ещё повезло?
Джиг отрывисто хохотнул, делая глоток газировки, и ткнул пальцем в сторону сталкера:
— Твоему приятелю определённо да, а нам придётся помучиться, выслушивая отцовское бухтение.
Непонимающе уставилась на брата, не видя связи и логики в его словах:
— При чём здесь отец?
— Это его объект, — огорошил брат и, наблюдая за моим неподдельным шоком, присвистнул. — Как же ты далека, Лиса! У отца этот объект висит полгода, кажется, сорвалась важная сделка. Он с Джованни долго искал новых партнёров, наконец, нашёл и вот результат. Клуб ещё долго будет на реконструкции.
Брат не скупился на активную жестикуляцию, но даже она не могла привлечь моего внимания, полностью сконцентрировавшегося на Чонгуке. Он же будто не замечал настойчивого взгляда, одной рукой прижимая компресс к опухшему носу, а другой рукой игрался с активным псом.
— Да, отец будет в ярости, — пробормотала, медленно присаживаясь на табурет, однако мыслями была совершенно далеко. Догадка, пришедшая на ум, ввела в недоумение и требовала своего подробного анализа. А что, если этот объект — плод нереализованного сотрудничества отца и сталкера? И если действительность такова, то, как мне к этому относиться? Я, чёрт возьми, не знала.
— …раньше не видел, — вернулась в действительность, прислушиваясь к перевозбуждённому брату, которому явно не хватало сегодняшним вечером общения. — Ты не из нашего города?
Чонгук улыбнулся:
— Нет, я не из вашего города, — мне показалось, или он нарочно запнулся при слове «ваш». — Я из США.
Брат в одобрении захлопал в ладоши и, покосившись в мою сторону, хохотнул:
— Как тебя угораздило связаться с Лисой? Хотя-я-я, зная её звериную хватку, я не удивлён, — махнул рукой, проигнорировав мой предупреждающий взгляд. — Жалко, что вы не пришли на час пораньше. Я бы тебя познакомил со своим другом, Юнги, он как раз собирается переезжать в Нью-Йорк.
— Кстати, да, — активно закивала, припоминая скорый отъезд друга. — Вы бы нашли общий язык.
В кухне послышался тихий смех, и мы уставились на забавляющуюся Соён. Она сидела за столом, вооружившись мобильным телефоном, на экране которого разворачивался сюжет игры, и вновь рассмеялась:
— Вы бы не нашли общий язык, — уверенно заявила она, поглядывая на Чонгука. — Он ухаживает за Лисой, между прочим. И ты ему проигрываешь.
Моя челюсть стремительно встретилась с полом, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы подобрать её и, наконец, взъесться на мелкую:
— Ты что несёшь?
Джиг хохотнул:
— Соён ты нарываешься. Честно, даже я тебя не спасу.
Между тем Чонгук усмехнулся:
— Хочешь сказать, у меня нет шансов?
— Да. Он моложе, богаче и брюнет, а моя сестра встречается только с богатыми брюнетами!
Занавес. Соскочила с табурета и ринулась в сторону Соён, в намерении схватить её за шиворот и отправить в детскую. Это же надо было так подставить!
Сестра закричала и, не переставая надрывать горло, скрылась в тёмном коридоре. Услышала, как она забарабанила ногами по лестнице, и не посчитала нужным бежать следом. Сто процентов спрячется в своей комнате, и мне ничего не останется, как ломиться в закрытую дверь. План был другой: подловить сестру в момент, когда она посчитает, что беда миновала, и перевернуть её вверх тормашками.
— Засранка! — разгневанная я вернулась обратно в кухню и виновато посмотрела на сталкера, который, к моему удивлению, куда-то засобирался, — А вы куда?
— Твой брат предложил сыграть с ним несколько партий в бильярд. Ты не против?
Против, чёрт возьми, но сейчас на языке были только оправдания:
— По поводу слов Соён… Не слушай эту бестолочь, она мне по сей день мстит, что я не взяла её с собой на вечеринку.
Чонгук усмехнулся и коснулся ухмылкой моих губ, на что я с радостью откликнулась:
— После игры приходи ко мне в комнату, — прошептала, касаясь пальчиками щетинистого подбородка мужчины. — Я буду ждать.

***

Дом семейства Маннбан походил на резиденцию Папы Римского. Тут и отдельные апартаменты главы семьи, и картинная галерея, и музей, и библиотека с редкими изданиями. Я думал, что мой отец перегибал палку, взрывая мозг дизайнерам интерьера, оказывается, прихоти его зажравшейся задницы недотягивали до абсолюта мистера Бесьяно.

Я следовал за Джином — средним братом в этой многодетной семье, и не мог не обращать внимания на репродукции известных произведений. Они встречались на стенах в бесконечных коридорах, в каждой комнате, где мне довелось побывать, и в какой-то момент начали мозолить глаза.

Нет, подобное перенасыщение итальянским искусством явно не шло мне на пользу. Как минимум — головные боли, и как максимум — желание вернуться в Нью-Йорк, в свою квартиру, оборудованную исключительно в стиле минимализма.

Мы прошли в комнату, обставленную эксклюзивно для любителей бильярда: простор, приглушённый свет, звуки камина и запах элитной выпивки. Бильярдный стол, как положено виновнику «торжества», стоял в центре, полностью подготовленный к первой партии: шары в боевой готовности, кии готовы вступить в бой.

И да, я не любил играть в бильярд. Играл крайне редко, но умело, что особенно злило моих партнёров по игре. Джин, напротив, казался заядлым игроком, к тому же безумно азартным игроком.

Он первым же делом продемонстрировал мне элитный кий, который с показанной медлительностью вынул из кожаного тубуса.

— Красавец, не правда ли? — восторгался мужчина, вертя в пальцах свою драгоценность. — Ручная работа из редких экзотических пород дерева.

— Выглядит впечатляюще, — не слукавил, потому что вставки из золота и инкрустация из бриллиантов выглядели более чем достойно. А я любил действительно дорогие и качественные вещи, пусть даже это ненужный мне кий.

— Он мне всегда приносит удачу!

Скрыл усмешку и взял со стола менее изысканный кий. Оказалось, Джин Манобан не только азартный игрок, но ещё и хвастун. Пока наносил на кончик кия мел, мысленно прикидывал шансы «соперника». Они ничтожны хотя бы потому, что этот названный мастер натирал кий, словно в его пальцах не мел, а наждачка.

Поддаться чайнику?

— Разыграем первый удар? — воодушевлённо поторопил Джин, которому не терпелось приступить к основной части игры. Мы расположились по разные стороны от продольной линии стола и одновременно отправили шары к заднему борту.

Джин издал победоносный клич, напомнив мне пташку, и я развёл руками, признавая поражение. Мой шар не достиг заднего борта.

Игра началась.

Джин на правах победителя ввёл шар в игру, и мне потребовалось несколько минут, чтобы окончательно убедится в его примитивных способностях не только попадать в лунку, но и держать кий.

— Значит, ты из США, — начал мужчина спустя непродолжительное молчание. — Я бывал там несколько раз: моя бывшая девушка родом из Чикаго. Ну, поддерживать отношения на расстоянии оказалось очень трудно, ты же понимаешь?

Сделал свой ход и пожал плечами, прекрасно понимая, к чему клонил Джин:

— Не очень. У меня никогда не было такого опыта.

— Вступая в отношения с моей сестрой, ты должен был задуматься о расстоянии. Если, конечно, не планируешь обосноваться в Корее.

Он не спешил делать удар, разливая содержимое графина по двум стаканам, и не забывал искоса поглядывать на меня. Джин ожидал какой-то реакции? Хотел подловить? Какие бы цели он не преследовал, я оставался беспристрастным.

— Намерения к твоей сестре у меня серьёзные, поэтому я не спешу возвращаться в Нью-Йорк, — взял переданный мне стакан и поднёс к носу, чувствуя пробивной аромат виски и специй. Неплохо.

Джин улыбнулся:

— Отечественный производитель, — просветил и сделал глоток. — У меня есть вся коллекция «Puni», но тебя я угостил классикой «Puni» Gold.

Пригубил виски и одобрительно поцокал языком. Стоящая вещь!

Джин тем временем опустошил стакан и принялся прицеливаться кием в шар, позабыв о необходимости применить мел и принять стойку. Конечно, итальянский виски — добротный и элитный напиток, но сознание туманил за считанные секунды. Наглядный пример Джин.

— Моя сестричка редко приводит своих парней в дом, — разоткровенничался он и чертыхнулся, когда шар не попал в лунку. — Оно и понятно, потому что этому бедолаге придётся пройти тест-драйв нашего любимого отца.

Джин рассмеялся и кивнул мне в знак благодарности, когда я подлил в его стакан ещё виски:

— У мужа Софи до сих пор левый глаз дёргается от знакомства с отцом, а ведь прошло уже несколько лет!

Софи — симпатичная мордашка, которая удовлетворила прихоти моего придирчивого вкуса? Видимо, да.

— Если ему удалось добиться благословения, значит, тест успешно прошёл. Может, поделишься советами перед знаменательной встречей?

Джин рассмеялся, и в его стакане вновь было пусто:

— Да ты смертник! — веселился он и плюхнулся на диван, позабыв об игре. Оно и к лучшему — так алкоголь быстрее распространиться по телу и его действие не заставит себя долго ждать.

— Шансы минимальны, Чонгук, — с показанным сочувствием состроил бровки домиком. — Прости, ты кажешься неплохим парнем, но запал не на ту сестру. Отец души не чает в Лисе, это в нашей семье не для кого ни секрет. Он видит рядом с ней коренного корейца, который почитает традиции и семейные ценности. Ну-у, в идеале, конечно, чтобы он обладал несколькими нефтяными вышками, но это вовсе необязательно — если наш отец даст благословение, то этот счастливчик проживёт долгую и обеспеченную жизнь.

«Проживёт» — ключевое слово, не так ли? Усмехнулся и, оценив состояние Джина, милостиво подлил ещё одну порцию алкоголя. Он чуть не уронил стакан, вновь хихикая себе под нос:

— Я не умею пить, — признался парень. — Знаешь, на вечеринках всегда есть придурок, который вырубается первым? Так это я!

Мне это было понятно сразу же, как он залпом осушил высокоградусный напиток и скорежился так, будто внутри него взорвалась бомба. Однако я не уставал спаивать, надеясь на скорую отключку. Первоначально планировал разузнать что-нибудь интересное о мистере Манобан, но, судя по натуре этого паренька, он явно был не тем сыном, которого посвящали в рабочие вопросы.

— Слушай, Чонгук, я не преувеличиваю. Своим присутствием в жизни сестры ты только наживёшь проблем. В первую очередь ей.

Тест-драйв от самого мистера Манобан заведомо провален, и этот факт ничего, кроме улыбки, не вызывал во мне.

Джин тем временем что-то бормотал, борясь с навалившейся дремотой:

— … совет от всей души — беги. И-и-и, да! Да! Не оставайся сегодня у Лисы, понял? Ни к чему это-о-о…

Постоял ещё несколько минут, вертя в руках кий, которым этот пижон так рьяно хвалился, и сделала небольшой глоток элитного напитка. Отличная вещь! Взял себе на заметку, когда буду пополнять запасы алкоголя, и, окончательно убедившись в отключке ли Джин, покинул бильярдную комнату.

Я помнил, где располагалась спальня пташки, поэтому не стал зря тратить время. Однако притормозил у комода, расположенного неподалёку у подножия лестницы, и взял фоторамку. На фотографии было запечатлено всё семейство Манобан, и я неосознанно начал отыскивать глазами Лису. Она улыбалась в тридцать два зуба, двумя руками обнимая своих братьев, и выглядела счастливой. В ушах тут же зазвенел её громкий смех, как если бы эта фотосессия разворачивалась передо мной в реальном времени.

Вернул рамку на место и поднялся на нужный этаж, прислушиваясь к шуму в одной из комнат. Судя по звонким и писклявым голосам, источником шума являлась детская комната, и я поспешил скрыться в спальне Лисы. Не хватало нарваться на её младшую сестру, которая, к слову, обладала не менее впечатляющими голосовыми связками, чем пташка.

Меня встретил сумрак и тишина, заставившая осторожно закрыть за собой дверь. Сегодня ночь выдалась поистине лунной, и луна не скупилась своим серебристым светом, пробивающегося сквозь приоткрытое окно. В спальне пташки не произошло кардинальных перемен с моего последнего пребывания, только запах сигаретного дыма и вишни стал более насыщенным. От него не спасал даже поток холодного воздуха, развивающего полупрозрачную тюль подобно шатру.

Подошёл к кровати и осторожно присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с лицом уснувшей девушки. Она точно курила, потому что на её пальцах сохранились остатки пепла, однако найденные следы преступления не вызвали привычного раздражения. Вовсе не стал заострять на этом внимания, исследуя глазами её неприкрытые шёлковым халатом ключицы, её лицо, укрытое дымкой сновидений, и густые тёмно-каштановые волосы, разметавшиеся по белоснежной постели.

Рассматривая девушку, я поймал себя на мысли, что больше не подыскивал нелицеприятных эпитетов касаемо её внешнего вида. В последнее время мы слишком часто проводили время вместе, и мой эстетический вкус постепенно начал мириться с грубоватыми чертами лица итальянки, которые она намеренно подчёркивала макияжем.

Мне не хотелось скривиться при виде её широкого рта, полных губ и крупного подбородка. Я мысленно не насмехался над её небольшим ростом и лишними объёмами в бёдрах, что в совокупности комично смотрелось для модели известных брендов. Удивительно, но иной раз мне начало казаться, что это я чего-то не понимаю, раз известные итальянские модельеры души не чаяли во внешности пташки.

В общем, я смирился. Был вынужден хотя бы потому, что приходилось целоваться с ней и не только.

Протянул руку и костяшками пальцев очертил контуры её скулы, наблюдая, как густые широкие брови тут же пришли в движение. Улыбнулся, находя подобную реакцию забавной, и наклонился ближе к девичьим губам. Поцеловал. Необдуманный порыв, но его я проанализирую позже, и обязательно прокляну себя. Однако сейчас почувствовал, как девушка с готовностью приоткрыла губы и позволила языком пощекотать её нёбо.

Обвила руками мою шею, притягивая ближе, и засмеялась:

— Чувствую себя спящей красавицей, которую поцеловал прекрасный принц.

Поддержал её смех, находя данное сравнение абсурдным: ни я не походил на принца, ни девушка не дотягивала до диснеевских принцесс.

— Ты сладко спала, а я тебя разбудил, — нисколько не было стыдно, и девушка не поверила в мой притворный тон, играясь пальцами с волосами на моём затылке:

— Вы долго играли, — не без досады подметила пташка. — Джин, наверное, тебя заболтал.

— У вас это семейное.

Она рассмеялась и легонько дёрнула пальцами локон моих волос, заставляя в отместку вновь коснуться её губ. Об этом порыве я тоже подумаю позже.

— О чём вы говорили? — полюбопытствовала она, и я не видел смысла лукавить:

— Твой брат посоветовал мне бежать без оглядки.

Янтарные глаза в изумлении расширились, привлекая внимание своим ярким свечением в лунном освещении:

— Почему?

Усмехнулся и указательным пальцем разгладил образовавшуюся морщинку между густыми бровями Лисы. Сработала, раз она тут же улыбнулся, продвигаясь ближе ко мне.

— Он сказал, что благословения твоей семьи мне не получить, — поколебавшись, всё-таки добавил. — Кажется, твой братец от меня не в восторге.

Бьянка тут же запротестовала, но стушевалась, когда я рассмеялся:

— Что поделать? Я не похож на жгучего брюнета, мне тридцать три — это уже приличный возраст, и моё финансовое положение в подвешенном состоянии.

Припомнил слова её младшей сестры, на что девушка запрокинула голову назад и громко застонала, закрывая лицо ладонями:

— Ты запомни-и-и-л! — смущалась она, чем сильно позабавила, и я коснулся губами представленную моему вниманию шею. Девичья кожа тут же покрылась мурашками, мотивируя меня на продолжение ласк.

— Юнги мой друг детства, — оправдывалась пташка, видимо, всерьёз поверив, что мне есть дело до слов её сестры. Глубоко наплевать на некого Юнги, главное, чтобы не путался под ногами и не мешал следовать плану.

— И, по меркам твоей семьи, неплохая партия.

Ожидал новый поток женский оправданий, но в ответ услышал тишину. Заглянул в глаза Лисы и напрягся, когда она не спешила опровергать мои слова.

— Ты тоже так считаешь? — холодно спросил, не думая скрывать своего истинного отношения к воцарившейся молчанке. Оправдывайся, чёрт тебя подери!

— Мой отец так считает.

Вот как.

Усмехнулся и положил ладони на женскую талию, кожей ощущая шёлковый материал халата:

— Ну, у тебя же есть голова на плечах, пташка. Хотелось бы услышать твои мысли.

«А не мысли твоего старика!», — мысленно чертыхнулся, не отрывая глаз от лица девушки. Я знал силу своего взгляда, и какой эффект он оказывал на людей, редко встречавших пристальное внимание гетерохромных глаз. Однако пташке стоило отдать должное: она не стушевалась, только сощурилась. Злилась.

— Я не разделяю мнение своей семьи, это не очевидно? Иначе в моей спальне был Юнги, а не ты.

Пальцы сжались на её талии, смяли ткань халата, оставили красные следы на сатиновом атласе кожи. Надо думать, я вжился в роль влюблённого идиота, раз Лиса позволяла себе подобную дерзость. Однако актёрский талант явно не дотягивал до необходимого уровня, раз я не смог сдержаться от грубости.

Медленно разжал пальцы, пока девушка не завертелась в моих руках от боли, и прижал их к её пухлым губам. Процедил сквозь зубы:

— Тш-ш, пташка, ты забываешься.

Горячее дыхание опалило:

— И ты, Чонгук, забываешься. Я, кажется, просила тебя не разговаривать со мной в таком тоне.

Неотрывно смотрел в янтарные глаза, чувствуя, как из собственных глаз вылетали искры от невысказанного, громкого ругательства. Надавил большим пальцем на пухлые губы, не ожидая, что они так легко, так податливо приоткроются, пропустят во влажное безумие, уготовленное ловким язычком.

Он влажный, горячий и чуть шершавый. В этом убедился сполна, когда девушка измерила языком длину моего большого пальца, не прерывая нашего зрительного контакта, и отстранилась.

Это было неожиданно. Неожиданное зрелище, которого не мог предвидеть от осторожной пташки. На этом сюрпризы не заканчивались.

Она принялась медленно развязывать пояс халата, отчего шёлковый материал поспешно спускался по плечам, оголяя выраженные ключицы и глубокое декольте. Настолько глубокое, что фантазии не требовалось напрягаться, чтобы «дорисовать» чуть прикрытые образы.

Наверное, впервые в жизни, будучи в подобной ситуации, я растерялся. Следовало воспользоваться ситуацией, взять её под свой контроль и завалить Бьянку на лопатки прежде, чем она успела бы ляпнуть «не будем торопиться». Однако вместо этого наблюдал за ней, за её неспешными движениями, которыми она избавляла себя от лишнего. Из лишнего только халат, потому что нижнего белья не наблюдалось.

Видимо, она действительно меня ждала.

— Что ты делаешь? — остановил её прежде, чем она окончательно избавилась от халата. Что, чёрт подери, делал я?

— Не знаю, — пролепетала Лиса, и я ни черта не понимал, но накинулся на неё с поцелуем. С глубоким, страстным и жадным поцелуем, который забирал весь кислород из лёгких, заставлял задыхаться и гортанно стонать.

Соскользнул губами на её скулы, пробирался к шее, исследовал нежную кожу, языком отыскивал лихорадочно бьющуюся венку, подобно изголодавшемуся вампиру.

У меня давно не было секса. Этот факт сыграл со мной злую шутку, иначе как объяснить твёрдый стояк, упирающийся в ширинку джинсов, всего лишь от вида полуобнажённой пташки?

Она громко, горячо дышала и замерла, когда мои губы добрались до ложбинки между округлых грудей. Поднял взгляд на притихшую девушку и накрыл ладонями её обнажённую грудь, наблюдая за прерывистым вздохом. Ещё раз и ещё, наслаждая упругостью женской груди и ощущая, как вздыбленные розовые соски упирались в подушечку большого пальца. Привлекали внимания, кололи, заставляя покрутить их между пальцев и потянуть. Довольно ощутимо, раз Лиса дёрнулась в моих руках:

— Ай-й…

Посмотрел на лицо пташки, пытаясь понять её реакцию. Больно? Неприятно? Или чертовски хорошо? Настолько хорошо, что я мог позволить себе поиграться с покрасневшими горошинками чуть дольше?

Впервые не смог прочитать эмоции на лице девушки, которая в прямом смысле была обнажено передо мной. Это насторожило.

Выпустил упругие груди из хватки своих пальцев, и девушка тут же затараторила:

— Нет-нет, Чонгук, не останавливайся!

Улыбнулся и принялся расстёгивать пуговицы на рубашке, которая пропиталась каплями крови. Выбросить бы её к чёрту как можно быстрее, но вместо этого отвлёкся на приближение Лисы, умудрившейся своими вздёрнутыми сосками вновь привлечь внимание. Поймал губами горошинку и закружил языком вокруг неё. Чувствовал, как тоненькие пальчики неустанно массировали кожу моей головы, и не сдержал стона, втягивая губами сладкий сосок.

Без понятия, возможно, девушка в очередной раз измазалась в какой-нибудь косметической херне, но на вкус её тело было сладким. И пахло цветами, будто она вылила на себя литр парфюма. А может это естественный аромат её кожи, который побудил переключиться на другую грудь, изнывающей от долгого невнимания.

Лиса застонала громче, и я упивался этими звуками. Чувствовал себя дирижёром: сомкнул плотнее ободок губ вокруг соска — сильный стон, царапнул зубами нежную кожу — тихий вскрик, в тишине комнаты прозвучавший слишком провокационно.

Девушка помогла избавиться от рубашки и не упустила возможность ладонями исследовать рельеф моего торса, пальцами обрисовывая результаты кропотливой работы в тренажёрном зале.

Мне нравились её прикосновения. Мне нравились её длинные и тонкие пальцы, хотя раньше не замечал в себе склонности к сексуальным фетишам. Однако именно пальцы этой пташки творили чудеса, заставляя хотеть целовать их, чувствовать их, наслаждать их прикосновениями.

Как сейчас.

Наслаждался ловкими пальчиками, приближающихся к ремню, и носом втянул в лёгкие как можно больше кислорода.

— Не останавливайся, — попросил девушку, когда она в неуверенности замерла, не решаясь продвинуться ниже пупка. Правильное решение, ведь ниже, в паху, всё изнывало, болело и горело огнём, требуя скорейшей разрядки. Не исключал возможности перегорания, стоило бы только её пальцам коснуться меня.

Янтарные глаза обратились на меня, и пташка опустила ладонь на мой стояк, с нарочитой медлительностью измеряя длину эрекции.

— Сожми сильнее, — в очередной раз попросил и был готов просить снова и снова, лишь бы её пальцы продолжали надрачивать мой член. Запустил пятерню в её распущенные длинные волосы и притянул ближе к себе, целуя с особой страстью. Миновал преграду в виде губ и лихорадочно вдалбливался языком в рот, в точности повторяя движения тонких пальцев.

— Помоги, Чонгуу, — осипшим голосом попросила девушка, когда ей оказалось не под силу справиться с ремнём на джинсах.

Быстро расправился с пряжкой, с пуговицей, предвкушая скорые ощущения от соприкосновения наших тел без лишней преграды.

Приспустил джинсы до уровня колен и позволил девушке самой расправиться с боксерами, которые, в отличие от плотной ткани джинсов, не скрывали масштабы моего желания. Бьянка громко сглотнула, а я не сдержался, положив её ладонь на мой член. Сейчас не время медлить.

Она потянула резинку боксеров вниз, выпуская наружу побуревший от перенапряжения член, и вновь сглотнула. Громко так, призывно, заставляя на мгновение прикрыть глаза. Лучше было бы вовсе закрыть и не открывать, чтобы не видеть, как янтарный взгляд наблюдал за покачиванием моего стояка, требующего всецелого внимания умелых пальчиков. Не медли, пташка!

— Ты хочешь… — прошептала она дрожащим голосом, поднимая на меня взгляд. — Ты хочешь, чтобы я сделала тебе минет?

— На твоём усмотрение, — не стал настаивать на оральных ласках и, поднеся к губам её ладонь, проделал влажную дорожку языком от центра ладони до подушечек её пальцев. — Достаточно будет, если ты меня потрогаешь.

Лиса улыбнулась, и я увидел, как в свете луны заблестели её глаза. Янтарный блеск.

Тонкие пальчики сомкнулись вокруг моего органа, вызывая тугой узел в области поясницы, и медленно продвинулись к головке. Почувствовал участие второй руки девушки и запрокинул голову назад, наслаждаясь тем, как медленно пальцы продвигались от основания члена к головке, как захват становился сильнее, а выдержка становилась всё невыносимее.

Движения стали напористее: вверх-вниз, вверх-вниз, интенсивнее, развязнее. Глухо застонал, когда большой палец принялся активно стимулировать уздечку головки, отчего она приняла тёмно-бордовый оттенок, готовая в любой момент излиться порцией семени.

Наконец, почувствовал тепло пухлых губ и быстро опустил взгляд на Лису. Она не смотрела на меня, возможно, испытывая смущение, и языком очертила вздутые вены под тонкой кожицей моего члена. Её язык стал отличным дополнением к её пальчикам, которым готов был петь дифирамбы.

Мои пальцы запутались в длинных волосах, и я расслабил захват, позволяя пташке удобнее устроиться на кровати. Она проделывала трюки языком раз за разом, помогала отточенными движениями пальцев доводить меня до разрядки. Наконец, решилась осторожно вобрать в себя длину, и, когда я почувствовал головкой вибрацию её гланд, она поперхнулась.

Отстранилась и негромко посмеялась, вытирая с губ влажность:

— Это не так просто, как казалось!

Погладил пташку по щеке и заверил:

— Ты — умница.

Повалил её на спину и навис сверху, окончательно избавившись от болтающихся у щиколоток джинсов. Исследовал руками изгибы женского тела, губами пробовал сладкий вкус нежной кожи и подтянул бёдра девушки на себя, давая почувствовать её самому уязвимому местечку напряжение моего члена.

То, как напряглась Лиса, не могло остаться без внимания. Всё понятно.

Вновь навис над ней, локтями упираясь в мягкий матрас по обе стороны от её головы, и улыбнулся. Ничего не сказал.

Накрыл ладонью её гладкое лоно, чувствуя влажность желания, и пальцами погладил розовые складочки. Лиса податливо выгнулась, подстраиваясь под мои ласки, и не жалела для меня порцию своих хриплых стонов. Да, как в жизни она не уставала болтать, так и в сексе она не жалела своих голосовых связок. Если болтливость раздражала, то громкие стоны подстёгивали.

Ввёл средний палец в её лоно, неотрывно наблюдая за сменой эмоций на лице девушки, и она тут же вздрогнула в попытке свести колени. У неё получилось, и я усмехнулся, похлопав ладонью по влажным складочкам.

— Девочка ещё, — пробормотал, большим пальцем стимулируя набухший клитор. — Здесь не было никого.

— Тебя это отталкивает?

Отталкивает ли меня девственница, не скупившаяся на минет, чьи пальцы — мой неожиданно проявившийся фетиш? Возможно, час назад я бы удивился, проклял Чиминв и его источники информации, разозлился предстоящей мороки, однако сейчас происходящее не вызывало подобных эмоций. Меня более чем всё устраивало, хотя я понятия не имел, как обращаться с девственницами. Может, пташка сейчас такая вся возбуждённая, а после закроется в ванной комнате в истерике? Я, чёрт подери, не знал их психологии, поэтому чувствовал уязвимость и растерянность. Поэтому всегда избегал.

— Хочу тебя, пташка, — заглянул в янтарные глаза, рассеивая в них беспокойство. — Безумно сильно хочу.

Лиса счастливо улыбнулась и прижалась губами к моим губам, выманивая мой язык, побуждая проникнуть в её рот и поймать громкий стон. Громче, пташка. Громче!

Неожиданный стук в дверь выбил из колеи, и, не сговариваясь,  мы замерли. Смотрели друг другу в глаза, и каждый надеялся, что послышалось. Нет.

Настойчивый стук повторился, а за ним последовал детский голос:

— Лиса, ты не спишь?

Блядь!

Прежде чем дверь успела открыться, девушка пулей вылетела из постели и, только успев запахнуть полы халата, преградила путь младшей сестре:

— Соён, ты в своём уме! — негодовала девушка, и я видел, как дрожали её руки. — Два часа ночи, живо спать!

Стараясь не выдать своего присутствия, отполз подальше от опасной зоны виденья и прикрыл неудовлетворённый стояк одеялом. Чёрт!

— Я не могу заснуть, — не унималась девочка. — Мама всегда укладывала меня, ты же знаешь.

— Тебе восемь лет!

— И что? Я не могу засыпать одна!

— Иди к Джину!

— Он громко храпит и не просыпается! — голос Соён принял умоляющие нотки. — Пожалуйста, Лиса, позволь поспать с тобой!

Пташка на секунду обернулась ко мне, и я уловил безысходность в её взгляде. Она вынужденно закрыла за собой дверь, и услышал удаляющиеся причитания:

— Обязательно поговорю с мамой! Тебя пора отучать от детского сада, не маленькая уже!

Обвёл пустую комнату взглядом и, тихо застонав, откинулся спиной на мягкие подушки. В следующий раз, когда я решусь трахнуть мисс Манобан, меня ударит молния в зад. Честно, не удивлюсь!

Потёр ладонями лицо, стараясь собраться с мыслями, и вспомнил о насущном. Клуб «21». Отыскал джинсы и вынул из кармана мобильный телефон, просматривая непрочитанные сообщения. Переписку с Чиминос пришлось перечитать повторно, дабы окончательно восстановить нить нашего разговора и выбить из головы мысли о пташке.
Клуб. Клуб. Клуб. Вот что важно!
«*адрес* открылся клуб «21», — писал я, когда Лиса огорошила меня неприятной новостью.
«Пиздец!», — приятель был немногословен, но следующее сообщение уже более информативно: «Манобан зря время не терял, быстро сориентировался».
Усмехнулся, почёсывая подбородок пальцами, и почувствовал неприятный комок в горле. Досада. Будь я чуть осторожен в своё время, то непременно бы заключил договор с мистером Манобан, и сейчас бы на *адрес* раскручивался мой клуб, а не этот клоповник. Кстати, что от него осталось? Угольки?
«И мы не будем терять время», — прочитал своё отправленное сообщение, испытывая гордость, что и мне удалось быстро сориентироваться. Всё-таки, Манобан, ты лишился достойного партнёра!
«Подключи нужных людей, пусть нагадят на самой презентации»
«Понял. Что-нибудь придумаю!»
И ведь придумал, хитрый чёрт!
Пришёл черёд непрочитанных сообщений, которые сообщали о возгорании заведения, радости Чимина и его гарантии, что никаких улик оставлено не было. Отлично и оперативно!
Поручил, как следует отблагодарить исполнителей и вернул телефон обратно в карман. Прилёг на кровать и уставился на стену, украшенную светодиодной гирляндами и полароидными снимками. На одной фотографии пташка в компании друзей развлекалась в очередном ночном клубе, на другой фотографии запечатлён её двадцать четвёртый день рождения. Заметил и знакомую физиономию старика Манобан, который смотрел на меня со снимка, крепко-крепко обнимая любимую дочь за плечи. Не просто смотрел, а испепелял взглядом, будучи на грани сердечного приступа при виде обнажённого меня в кровати его дочурки.
Усмехнулся и наткнулся взглядом на вырезки из журналов, аккуратно сложенные на прикроватной тумбочке. Обложки.
Пролистал фотокарточки, рассматривая Лису в разных образах: от причудливых до богемных, от группового снимка до одиночного, и поймал себя на мысли, что её любила камера. Хоть я не любитель высокой моды, потому что искренне не понимал их стандарты красоты, но факты признавать умел. Камера любила Лису, несмотря на её нетипичную внешность для традиционного понимания модели.
Замер на очередной карточке и непонимающе свёл брови на переносице, когда вместо привычной мордашки на меня уставился… я. Растерялся на мгновение, быстро соображая, откуда в арсенале пташки моя фотография, а когда пригляделся — посмеялся.
Несколько лет назад один авторитетный британский журнал опубликовал про меня статью, как о самом молодом владельце ночного клуба, посещаемость которого побила рекорды в далёком две тысячи пятнадцатом году. Оказывается, пташка хорошенько покопалась во всемирной паутине, раз отыскала столь редкий кадр — счастливого меня в компании лыбящегося отца и бывшего партнёра по бизнесу Джихана.
Да-а, были времена! Прекрасные времена, когда дела с клубом шли в гору, Джихан числился в моей записной книжке, как лучший друг, а отец, кроме вида своей разжиревшей туши, никак не портил жизнь.
Сейчас всё иначе. Джихан и отец спелись за спиной, и, когда меня настигли проблемы с клубом, не поленились усугубить ситуацию. Отец открыто заявил прессе, что давно подозревал меня в «грязной» нелегальщине и отныне нас ничего не связывает, кроме общей фамилии. Добавил «к сожалению» в своей пылкой речи и попросил журналистов более никогда не упоминать моё имя всуе. Надо думать, Лиса эти статьи тоже читала.
Тяжело вздохнул, возвращая карточки на место, и удобнее устроился на кровати. К чёрту дерьмовые воспоминания, я не любил возвращаться в прошлое! Закрыл глаза и не заметил, как потерялся во времени. Задремал.
Проснулся от лёгких прикосновений к лицу и не с первой попытки разлепил глаза. На улице глубокая ночь, атмосфера которой давила на веки, заставляя противиться сновидениям.
— Я не хотела тебя будить, — услышал тихий голос пташки и улыбнулся:
— Мы квиты.
Девушка забралась под одеяло и прильнула ко мне своим холодным телом, заставляя поёжиться. Почувствовал нежное поглаживание её пальчиков по макушке и закрыл глаза, готовый довольно замурчать. Меня буквально размазывало по стенке от этих прикосновений. Мистика, чёрт подери!
— Чонгук? — тихонько позвала девушка, побуждая меня сонно промычать:
— М-м-м?
— Я поговорю с отцом, — открыл глаза, чувствуя боль от резкого движения, и неверующе уставился на Лису. — Он всегда прислушивался ко мне, и в этот раз послушает.
Ох-х, пташка, как же наивно…
— Я ему всё объясню, а после вы встретитесь и уладите недопонимание.
— Что ты ему объяснишь?
— Объясню, что ты хороший человек, которого очернили лживыми слухами, — девушка теснее прижалась ко мне всем телом, и я ощутил прикосновение её губ к моему плечу. — Честно, Чонгук, мне стыдно перед тобой за сегодняшний день! Заставила тебя упрятать автомобиль на заброшенной заправке, ещё сестра некрасиво повела себя, и неизвестно, что брат наговорил в бильярдной комнате. Я представляю, как тебе неприятно. Прости.
Приподнялся на локтях, заглядывая в безумные глаза Лисы, и не сдержал в голосе изумления:
— Эй-й, пташка, не надо извиняться. И идеализировать меня тоже не надо!
Черти адовы, что за хуйню я нёс? Здравый смысл покинул меня в самый неподходящий момент! В тот момент, когда я должен был радоваться, что пташка видела во мне Ангела, которого неоправданно выгнали из рая, я собственноручно просил её взяться за ум!
— Я не идеализирую, — улыбнулась девушка и поцеловала моё плечо, медленно продвигаясь к шее. — Я делаю выводы из собственных наблюдений: ты очень чуткий и понимающий, ты смелый и мужественный, и с Микки подружился, хотя ему сложно приходится с незнакомцами. Ты не похож на того ужасного человека, о котором пишут в Интернете.
Так и должно быть. То, что говорила Лиса, являлось позитивным сценарием многоходового плана. Я должен радоваться, но почему-то чувствовал вместо радости жуткую неловкость. Будто меня приняли за того, кем я никогда не являлся, но глубоко в душе был бы не против оказаться в его шкуре.
— Иди ко мне, — прошептал и потянул рассмеявшуюся пташку на себя, переплетая наши ноги и руки.
Да, мне определённо будет над чем подумать на досуге!