Мнимое счастье [ЗАВЕРШЕНО]

— Лиса, что происходит?

Переместила взгляд с объектива фотоаппарата на недовольного Хосока и состроила непонимающее выражение лица. Хотя я прекрасно понимала его неудовольствие, и мысленно ругала себя за непрофессионализм.

Тем не менее, ответила вопросом на вопрос:

— Ты о чём?

— Ты мыслями далеко от студии, Лиса! — точно подметил Хосок и критично просмотрел получившиеся фотографии. — Нет, не годится!

Отошла от фактурного фона, накидывая на оголённые плечи блейзер, и осторожно подкралась к монитору, на котором одна за другой мелькали фотографии.

— Посмотри! — воскликнул маэстро и ткнул пальцем в экран, точно на изображение моих глаз. — Глаза должны отражать идею съёмки, а не вопросительный знак! Ты будто смотришь в камеру и думаешь: «Где я?»

Виновато поджала губы и, не в силах смотреть на своё изображение, отвернулась:

— Кажется, сегодня не мой день.

— Милая-я, — тут же подбодрился Хосок и перехватил меня прежде, чем я успела скрыться в гримёрке. — Красавица, я всё понимаю. Встала не с той ноги, не позавтракала, может, с родителями поссорилась, или сегодняшняя погода виновата, — причин уйма, и я понимаю! Но! Сроки поджимают! Редакторы не будут ждать, когда у модели появится настроение, они быстро найдут замену.

Я всё это слышала миллион раз, но каждый для меня — ушат холодной воды. Конкуренция в модельном мире переваливала за отметку «максимум», и выживал в этом мире сильнейший. Вот я, поддавшись эмоциям, проявила слабость, за что и поплатилась порицательным взглядом Хосока. Если не возьму себя в руки, то  в лучшем случае выслушаю критику редактора, в худшем случае — буду заменена другой моделью.

— Дай мне десять минут, и я приду в норму.

Хосок внимательно оглядел меня, как если бы оценивал шансы на моё восстановление за такое короткое время, и кивнул:

— Иди, а я пока подчищу плёнку от этого ужаса! Давно моя камера так не страдала!

Направилась в гримёрку, медленно переваривая услышанное, и будучи на выходе обернулась к мужчине. Да, фотографии получились не лучшими в моём портфолио, но называть их «ужасными» было бы слишком предвзято. Подобный «комплимент» от Хосока неприятно удивил.

— Кстати, Хосок, — мой голос заставил мужчину оторваться от аппаратуры. –Надеюсь, не забыл, кто замовил за тебя словечко, когда ты был всего лишь ассистентом фотографа на протяжении трёх лет? Так вот, найти замену фотографу тоже не составит труда.

Его взгляд дрогнул:

— Высокая мода никого не щадит!

Согласно кивнула и скрылась в гримёрке. Девочка-стилист увлечённо смотрела смешные видео на планшете и даже не обратила на меня внимания, что было только на руку. Забралась на широкий подоконник и прислонилась спиной к окну, не позволяя лучам яркого солнца слепить глаза. Потратила несколько минут на сверление стены напротив себя и, собравшись с духом, открыла на мобильном телефоне переписку с подругой.

Сегодняшним утром написала: «Чеен, у вас всё хорошо? Дженни не берёт трубку! Я звонила несколько раз!»

Ответ пришёл спустя мучительный час, и именно этот ответ выбил из колеи на целый день: «В общем, Дженни в трауре. Она обиделась, что ты увела сталкера и выставила её дурой на вчерашней вечеринке: (. Кажется, он ей очень сильно понравился…»

Перечитала сообщение несколько раз и до беления костяшек сжала пальцами корпус телефона. Меня разрывало от противоречивых эмоций. Ещё утром, только открыв глаза и перелистав вчерашнюю вечеринку сначала и до конца, почувствовала вину перед Дженни. Ну, ещё бы! Ведь на вечеринке я готова была выцарапать ей глаза! Однако после полученного сообщения вновь испытала… злость. Меня буквально выворачивало наизнанку от последних слов СМСки. Чонгук ей понравился. Сильно понравился, раз она проигнорировала пятьдесят моих бесперебойных звонков и нажаловалась Чеён.

Меня разрывало на части от вины и ревности. Я, чёрт дери, впервые испытывала столь противоречивые эмоции и не знала, как поступить: ссориться с Дженни в мои планы не входило. Тем более ссориться из-за сталкера. Разве, какой-то парень может встать между подругами, прошедших через огонь и воду? Ещё месяц назад я бы со стопроцентной уверенностью заявила, что никакой альфа-самец не стоит женской дружбы, которой очень дорожила.

Однако вечерние процедуры в бассейне пошатнули мои приоритеты. Одного воспоминания о горячих поцелуях, крепком теле, пронзительных глазах было достаточно, чтобы я испытала щемящее чувство в грудной клетке и нетерпеливый жар внизу живота. Эти острые ощущения заслуживали, чтобы вычеркнуть из памяти «он ей очень сильно нравится» и тем самым избавиться от причины разъедающей ревности?

— Ла-а-дно, — протянула вслух, успокаивая саму себя, и быстро забарабанила пальцами по экрану мобильника: «Дженни преувеличивает масштабы катастрофы, или я крупно влипла? : (»

В напряжении дожидалась ответа, поглядывая на циферблат часов. Если через пять минут не придёт ответ, то я накручу себя ещё больше, и Хосок точно будет в бешенстве. Переживёт ли высокая мода его бомбёжки? К счастью, она избежала гнева маэстро — пришедшее сообщение долгой вибрацией дало знать о себе.

«Приходи после студии в кофейню Steindl. Две порции карамельного латте, и Дженни сменит гнев на милость. Уверена, мы предотвратим катастрофу! 😊»

Я любила Чеён за трезвость ума и стойкость характера, которые не раз выручали меня и Дженни. Если последняя предпочитала придаваться иллюзиям и видеть мир сквозь призму розового и «пушистого», то я славилась эмоциональной нестабильностью: меня могло штормить из крайности в крайность, что являлось моим огромным минусом.

Чеён отличалась от нас двоих именно отсутствием этих «составляющих», что лишний раз и подтвердила, организовав встречу в одной из лучших кофеен Сеула.

Завалила подругу виртуальными сердечками и позволила облегчению расправиться с частью груза на моих плечах. Впервые за сегодняшний день ощутила лёгкость и поспешила воспользоваться ситуацией — направилась к Хосоку в полной уверенности, что сегодняшние съёмки будут не хуже предыдущих.

Я старалась. Максимально абстрагировалась от посторонних мыслей, полностью сконцентрировавшись на работе, и заслужила комплименты маэстро. Комплименты Хосока — мой личный сорт вдохновения, и надо отдать ему должное: роль музы он выполнял лучше любого фотографа, с которыми мне приходилось работать.

Когда финальный щелчок камеры раздался в студии, я почувствовала себя выжитым лимоном. Стоило камере выключиться, как мои жизненные ресурсы требовали перезарядки — требовали тепла домашнего очага, маминых объятий и крепкого сна. Однако вместо заслуженного отдыха мне предстоял разговор с подругами.

Прежде чем направиться в кофейню, я перехватила на выходе из студии Хосока и, по обыкновению, чмокнула его в щёчку на прощание.

— Надеюсь, сегодняшний инцидент не повлиял на наши отношения?

Маэстро закатил глаза:

— Я слишком влюблён в тебя, Лиса, чтобы обижаться.

В преувеличенной радости захлопала в ладоши, не воспринимая слова мужчины двусмысленно. Да, он влюблён в меня, но никак мужчина может любить женщину, а как художник способен боготворить произведение искусства.

Мы разминулись на перекрёстке: Хосок направился на стоянку к своему автомобилю, а мне предстояла десятиминутная ходьба до назначенного места. Не успела сделать и несколько шагов, как услышала позади себя весёлый голос мужчины:

— И всё-таки, Лиса, ты — сучка!

Показала маэстро средний палец и, улыбаясь, поспешила на встречу. Интуиция подсказывала, что скоро мне будет не до улыбок.

Кофейня «Steindl» славилась своим душистым кофе и выпечкой, по заслугам считавшейся одной из лучших в городе. Посетителей всегда было много, но помещение было обустроено таким образом, что атмосфера уюта не покидала стены здания. Каждый находил свой уголок, наслаждался ненавязчивой музыкой, запахом кофе и негромкими голосами у кассы. Я настроилась окунуться в размеренный режим кофейни, однако заметила подруг на улице. Они заняли столик на веранде, которая, к слову, тоже была заполнена посетителями, и наслаждались весенним солнцем. Вернее, Дженни наслаждалась солнцем, а Чеён, напротив, надела крупные солнцезащитные очки и милую соломенную шляпку.

— Наконец-то! — заприметила моё приближение Чеён и в знак приветствия приподняла шляпку. — Мы тебя заждались!

Посмотрела на молчаливую Дженни, старательно перемешивающую содержимое кружки, и пожаловалась:

— Хосок сегодня не в настроении. Вы же знаете, как сложно работать с ним, когда он не в духе.

Чеён поддакнула и, перехватив мой вопросительный взгляд на Дженни, пожала плечами. Сделала глубокий вдох, готовясь оторвать подругу от занимательного дела — разглядывания незамысловатого принта кружки, но подошедший официант отвлёк.

— Что желаете?

Я не хотела есть, несмотря на то, что последний приём пищи был в полдник, но отрываться от коллектива не стала. Осмотрела заказ подруг, которые были солидарны в выборе малинового пирожного и кофе, и согласилась на аналогичную порцию.

— Я, наверное, пойду, — рука, которой я передавала меню официанту, замерла от слов Дженни. — У родителей очередной благотворительный вечер, поэтому за сестрой присматриваю я.

Мы с Чеён переглянулись:

— Мы толком не пообщались, — выпалила прежде, чем подруга встала из-за стола. — Ты целый день не отвечаешь на мои звонки.

Не хотела, чтобы прозвучало, как упрёк, однако именно так и было. Упрёк, на который Дженни с готовностью ответила:

— О чём нам говорить? Слушать о том, как круто ты провела время со сталкером, мне не интересно, а рассказывать тебе, как убого я себя чувствовала на вечеринке, — не хочется.

— Я не проводила время с Чонгуком!

— Н-да?

— Я позвала его на разговор, а после он ушёл, — меня раздражало то, что я оправдывалась, но иного выхода не видела. — Задерживать его было не в моих интересах.

— И о чём вы говорили?

Открыла было рот, чтобы позволить лжи слететь с языка, но вовремя остановилась. Это слишком даже для Дженни со всей её детской непосредственностью.

— Это личное.

— Так, у вас — личное… Мне всё понятно!

В раздражении уставилась на подругу:

— Что, чёрт возьми, тебе понятно?

— Лиса, — предостерегла Чеён, кладя ладонь на моё плечо. — Девочки, вам не кажется, что происходящее — чистой воды абсурд? Дженни…

Чеён посмотрела на золотоволосую девушку взглядом, каким могла смотреть мать на своё капризное дитя. Дженни, разумеется, не «прочитала» ни этот взгляд, ни назидательный тон, продолжая вертеть от меня нос:

— Дженни, с каких пор разговор стал поводом для ревности? Мне казалось, Лиса дала нам понять, что сталкер её не интересует.

Неуверенно кивнула, чувствуя, как внутри меня всё запротестовало.

-…не виновата, что после разговора он не пожелал вернуться к тебе, — продолжила подруга. — Я же вам говорила, что думаю о сталкере? Так, повторюсь: он — левый тип, и не стоит ваших разногласий!

Дженни впервые за сегодняшний день посмотрела мне прямо в глаза, давая возможность увидеть её неподдельную растерянность:

— Думаете, я не смогла его заинтересовать?

Я и Чеён снова негласно переглянулись. Могла ли Дженни понравиться сталкеру? Мне достаточно было вспомнить его пренебрежение, с которым он говорил о девушке, чтобы не сомневаться в ответе. На душе тут же стало тепло, и дело вовсе не в ярком солнце.

Однако чувство вины прочно обосновалось в грудной клетке, когда я пригляделась к расстроенной подруге. Кажется, мысли о том, что она оставила сталкера равнодушным, медленно разъедали её изнутри.

— Дженни, — позвала девушку и, протянув руку, накрыла ладонью её пальцы. — Не расстраивайся. Розэ права, он того не стоит.

Казалось, что она пропустила мои слова мимо ушей:

— Всё же было идеально, пока ты не прервала наш танец.

Резко отняла руку от девушки, делая вид, что помогаю подошедшему официанту поставить заказ на стол, но на самом деле не испытывала желание более потакать подруге. Как бы я не старалась оправдываться, она всё равно находила виноватых, и в данном случае меня.

— Это даже смешно, — прокомментировала её выпад и пожала плечами. — Если тебе нравится винить меня, то вперёд. Обижайся, злись, раз какой-то незнакомец для тебя важнее близкой подруги.

— Не правда!

— Но выглядит именно так, — встала на мою сторону Чеён, и я послала ей благодарную улыбку. Спасибо, что в моей жизни есть эта чудо-женщина!

Дденни, явно запутавшись в собственных чувствах, схватилась за голову и оперлась локтями о поверхность стола:

— Я просто в растерянности. Девочки, этот сталкер мне очень понравился, и вроде как я ему тоже. Но потом вы-ы…- характерно бросила взгляд в мою сторону, — … куда-то ушли и больше не вернулись. Лиса, ты не вернулась на собственную вечеринку! Вот я и Тэхён подумали…

Выжидающе уставилась на подругу, догадываясь, какие мысли могли посетить её золотоволосую голову и голову «лица с обложки».

— Мы подумали, что вы уединились.

Это было ожидаемо, но мои глаза всё равно расширились до несоизмеримых размеров. Услышала тихий смех и перевела взгляд на забавляющуюся Чеён:

— Ты думала, что Лиса трахается со сталкером? Лиса?

Дженни признала свою оплошность, и я подбодрилась, испытывая раздражение от красноречивых ухмылок подруг. Да, им было известно моё неприятие одноразового секса и секса на первом свидании, но впервые за нашу дружбу приняла их смех близко к сердцу.

Дженни оценивающе оглядела меня и впервые за нашу встречу рассмеялась. С облегчением рассмеялась, расправляя опущенные плечи:

— Вот я дурочка! Настолько была зла на вас, что даже забыла о твоих м-м, принципах.

Чеён заметила моё безучастие и перестала улыбаться, в свою очередь Дженни осталась верной себе — не поняла очевидного намёка.

— Если честно, то и он не похож на мужчину, которому было бы в кайф заморачиваться с девственницей.

До боли прикусила язык, чувствуя металлический привкус во рту, и с нескрываемой резкостью зачерпнула вилкой кусок десерта. Разве я не об этом мечтала с самого утра? Чтобы Дженни перестала дуться и стала вновь милой и непосредственной, однако всему есть пределы. Девушка, не замечая границ дозволенного, выводила меня на негативные эмоции — я вновь испытала к ней раздражение.

— Тебе не пора к сестре?

Две пары глаз расширились от изумления, явно не ожидая столь резкого выпада с моей стороны. Видимо, эффект неожиданности сработал, раз Дженни неуверенно засобиралась:

— Точно, я же спешу… Лиса, можно тебя попросить?

Выжидающе уставилась на подругу и ощутила, как неприятно елозила челюсть от невысказанных эмоций.

— Скинь мне СМСкой номер сталкера, хорошо?

— Твою мать! — не сдержалась Чеён и показано покрутила пальцем у виска, целиком описывая абсурдность её поведения. Джен в край потеряла рассудок под палящим солнцем, раз подумала, что может просить у меня номер сталкера.

Посмотрела в упор на подругу и, не колеблясь, отчеканила:

— Нет.

Почувствовала на себе непонимающий взгляд Чеён, но не подумала тушеваться под натиском подруги. Достаточно было знака вопроса на лице Дженни, в голове которой медленно обрабатывался мой отказ. Предугадывая закономерный вопрос, пожала плечами:

— Я удалила контакты Чонгука со всех месседжеров.

В кукольных глазах подруги рухнул целый мир. И это без преувеличения.

— Ты серьёзно? — не поверила она и, получив в ответ мой уверенный кивок, окончательно поникла. Я же более не испытывала угрызения совести, делая долгий глоток терпкого кофе. Что поделать? Дженни сделала всё возможное, чтобы чувство вины надолго забыло дорогу к моему впечатлительному сердцу.

— Оно и к лучшему! — пришла к выводу Чеён, желая утешить подругу, но безрезультатно. Она вымученно одарила нас улыбками и поспешила домой, сетуя на младшую сестру и мою холодность по отношению к мужчинам.

— Мне её жаль, — грустно поделилась Чеён, смотря в след удаляющейся подруги. — Её чрезмерная влюбчивость до добра не доведёт.

Согласно кивнула и вздрогнула от неожиданной вибрации мобильного телефона. Не успела Дженни покинуть нас, как вновь дала о себе знать многочисленными сообщениями.

— Это Дженни, — в нескрываемом изумлении читала сообщения, содержащие по одному слову, и пыталась соединить водоворот СМС в единое предложение. — Чёрт возьми, она на YouTube нашла видео-урок, как на смартфоне восстановить удалённые данные.

Передала подруге телефон, показывая скинутую ссылку на видео, и мы громко рассмеялись.

— Вот неугомонная, а! — веселилась Чеён и неожиданно прервала свой звонкий смех, стоило мелодии звонка прогреметь на всю улицу. — Лиса, тебе отец звонит.

Подруга напряглась, и я за годы дружбы поняла, что это происходило непроизвольно. Подобная реакция встречалась если не у всех людей, знакомых с мистером Манобан, то у большей части точно. Я с детства привыкла к тому, что моего отца многие знают и многие бояться. Нет, он не похож на чёрта с рогами, напротив, был очень приятен внешне и любезен. Однако авторитет семьи Манобан укреплялся не одно десятилетие, и многим было известно, какие сильные личности стоят за известной фамилией.

— Папа, как хорошо, что ты позвонил! , — с улыбкой на губах ответила на звонок и прыснула, наблюдая, как Чеён обмахивается руками от волнения. -Как дела? Тебе тут Чеён передаёт привет.

Глаза подруги выпрыгнули из орбит, и я вновь не сдержала веселья.

— Передавай прелестной девушке мои наилучшие пожелания, — добродушно отозвался отец. — Звоню тебе сказать, что мы вернулись домой и ждём тебя на семейном ужине.

Растеряно осмотрела свой недоеденный десерт и обхватила рукой живот, который буквально умолял не впихивать в него пищу насильно. Всё-таки я не могла пропустить ужин в кругу семьи, который для каждого из нас больше, чем просто приём пищи.

— Скоро буду!

Чеён без лишних слов засобиралась, и я была благодарна ей за понимание. Видя, как она достаёт из сумочки наличные, тут же подбодрилась:

— Я угощаю! — подруга попыталась запротестовать, но я была непреклонна. — Розэ, ты организовала эту встречу. Так, позволь сказать тебе спасибо пироженкой и кофе.

Однако я  успела пожалеть о том, что эта встреча состоялась.

До дома добралась на такси, и к тому моменту, как я переступила порог семейного гнезда, на улице заметно потемнело. Когда-то яркое солнце резко сдало свои позиции, напоследок заглядывая в окна оранжевыми вспышками.

— Приехала!

Не успела закрыть за собой дверь, как громкий голос Соён прогремел на весь дом:

— Она приехала!

Быстро сбежала вниз по лестнице и, прежде чем скрыться в столовой, одарила меня высокомерным взглядом. Если она думала, что я разозлюсь или обижусь, то младшая сестра просчиталась. Подобный взгляд позабавил, и я с нескрываемым весельем последовала за ней.

— Что с тобой? — поинтересовалась и, не получив ответа, дёрнула кончик её конского хвоста. Соён в раздражении отмахнулась и побежала к родителям, разместившихся за большим дубовым столом, предназначенного для двадцати персон.

Я позабыла о странном поведении младшей сестры, стоило только увидеть Софи с мужем, Джина, его лучшего друга Юнги и старшего брата Намджуна.

— Всем привет! — оглядела пустые стулья и не смогла скрыть удивления. — А где все?

— Раин отправилась в очередное путешествие, — закатила глаза Софи, тем самым показывая своё отношение к увлечению сестры, и крепко обняла меня. — Остальным даже веской причины не нашли, чтобы оправдать своё отсутствие.

— Просто Софи никогда не сталкивалась со словом «работа», поэтому для неё это не причина.

С укором посмотрела на Намджуна и скрыла улыбку, отвечая на объятия. Той же участи не избежал Джина, который, сам того не желая, напомнил о сталкере и о том, как восхитительно на нём смотрелась футболка Наполи.

— Лиса, ты восхитительно выглядишь!

Обернулась на игривый голос молодого человека и, под стать его тону, улыбнулась.

Мин Юнги — лучший друг моего брата и желанный гость в нашем доме, в нескрываемом восхищении оглядел меня с ног до головы и потянулся за порцией светского поцелуя «щека к щеке». Помнилось время, когда этот смуглый кареглазый брюнет стал моим первым партнёром по танцам, украл мой первый поцелуй, стал первым, кто признался в любви и дал надежду на «долго и счастливо». К счастью, наши отношения дальше поцелуев и романтических прогулок не продвинулись: в какой-то момент мы начали смотреть не «друг другу в глаза», а озираться по сторонам в поисках новых вариантов.

Я так и не нашла варианта лучше, но и вариантов хуже не встречала, тщательно отбирая парней для общения. Мин Юнги, в свою очередь, времени зря не терял, и год наших отношений восполнил сполна, пребывая в компаниях красавиц Сеула.

— Ты себе не изменяешь, — лукаво поглядела на Юнги, когда мы все уселись за стол, а парень не поленился галантно подвинуть мне стул. — Всё такой же очаровательный.

— Только для тебя!

Мы расположились за столом и поблагодарили милейшую домработницу за приготовленный ужин, который даже в моём желудке вызвал характерное урчание. Отказаться от стейка оказалось сложно, как и от бокала вина, опустевшего за секунду от одного моего глотка.

Перехватила чопорный взгляд мужа Софи и сдержалась, чтобы не показать ему средний палец. Что она нашла в этом напыщенном индюке, который даже в столь домашней, непринуждённой обстановке не мог расслабиться — сидел, будто его штыком пригвоздило? Видимо, любовь творила чудеса или его предприимчивая жилка сыграла решающую роль в союзе. Чтобы не являлось причиной, я своего мнения менять не собиралась — этот мужчина вызывал зевоту.

— Лиса, как прошла вечеринка? Надеюсь, гости остались довольны?

Отставила бокал и улыбнулась отцу:

— Как и всегда. Всё было на высоте, — услышала громкое фырканье на противоположной стороне стола и непонимающе уставилась на младшую сестру. — Соён, почему ты такая угрюмая?

— Потому что моя сестра — кидалово!

— Соён! — повысила голос мама, не ожидая от дочери подобного поведения, особенно в присутствии гостей. — Смени, пожалуйста, тон.

Я же нисколько не обиделась, напротив, рассмеялась, вспоминая множество сообщений от сестры с просьбами забрать от родителей на вечеринку. Что же, теперь мне понятна агрессия.

— Соён злится, что я не пригласила её на вечеринку, — пояснила присутствующим и подмигнула сестре. — Ты ещё слишком мала для подобных вечеринок.

— Я взрослая! — воскликнула сестра и посмотрела на улыбающегося отца, о чём-то тихо переговаривающегося с Намджуном. — Папа, скажи!

Отец отвлёкся от разговора, явно не понимая, о чём весь сыр бор, и заверил:

— Конечно, принцесса, но ты всегда будешь папиной маленькой дочкой.

Тихонько посмеялась и спряталась за бокалом вина, делая большой глоток. Стоп, разве моя порция не опустела? Перехватила игривый взгляд Юнги, и невинно захлопала глаза:

— Если не возражаешь.

Парень в приглашающем жесте позволил допить вино, а сам совершил вполне ожидаемое от него действие — позвал расстроенную Соён и подмигнул:

— После ужина устроим собственную вечеринку, а Лису не пригласим!

Запустила руку под стол и легонько ударила Юнги по коленке, чувствуя, как сжались его пальцы вокруг моих пальцев:

— Око за око! — прогремел его голос в неожиданно создавшейся тишине, и я усмехнулась. Обожала подобные моменты, особенно, когда внимание фокусировалось не на мне.

— С подобными принципами по жизни люди рискуют остаться слепыми, — заметил мой отец, и я на ментальном уровне ощутила, как стушевался парень. Несмотря на улыбку родителя и его в целом добродушный тон, он всё равно умудрился навеять страх на присутствующих в зале.

В ответ сжала пальцы Юнги, выражая свою поддержку. Моего папу бояться не стоило, ведь он с виду грозный, но я-то знала истинную сущность.

— Как точно подмечено, господин Манобан! — Софи одобрительно посмотрела на подавшего голос мужа, явно радуясь возможности подластиться к отцу. К моей большой радости отец удостоил льстеца кротким взглядом, и сконцентрировался на Юнги:

— Мне известно, ты с отличием закончил магистратуру.

С нескрываемым интересом оглядела парня и тихо присвистнула, чувствуя, как он вновь сжал мои пальцы. Наверное, стоило разорвать рукопожатие, но меня оно не угнетало.

— Именно так.

— И какие планы на будущее?

Ответ Юнги поверг в ещё большее изумление, чем его красный диплом:

— Мой дядя пригласил меня в США, и я с удовольствием принял его приглашение.

Отец усмехнулся, положив столовые приборы на опустевшую тарелку, и откинулся  на мягкую спинку стула:

— Чего же вам, молодёжи, на родине не сидится?

— В США больше возможностей, — ответил Юнги, выдержав взгляд моего отца. — Дядя пообещал помочь с работой, и я не вижу никаких преград отказываться от такого шанса.

— Правильно делаешь, — оценил Джин. — Я недавно вернулся из Лас-Вегаса и там сто-о-лько возможностей, — брат красноречиво поиграл бровями, делая вид, что не замечает неудовольствие отца. — Навеки бы остался там, но, к сожалению, я — однолюб!

И любил мой братец явно не родину, а одну красавицу — звезду Сеульского подиума и любимицу корейских дизайнеров. Однако натура однолюба не мешала ему «путешествовать» по странам мира, расширяя свои горизонты.

— Меня привлекает исключительно самореализация и карьерный рост, — уточнил Юнги и заработал плюс тысячу очков в глазах моих родителей. Даже я в удовлетворении закивала, испытывая желание показать оболтусу-брату язык. Казалось, все вокруг: Юнги, муж Софи, домработница, быстро заменившая тарелку со съеденным стейком на чистую посуду, — все умели угождать отцу, только не его любимые дети.

Отец одобрительно улыбнулся:

— Верный подход для молодого человека, который целый вечер держит за руку мою любимую дочь.

Не сговариваясь, мы резко разжали пальцы, и каждый уставился в свою тарелку. Чёрт, это было максимально неловко, но каждый воспользовался этой паузой в свою пользу. Джин, например, отвлёк от себя внимание и расслабленно развалился на стуле, с нескрываемой издёвкой поглядывая в мою сторону. Зря я не устроила погром в его гардеробе, когда была такая возможность, надо думать, тогда бы ему не хотелось улыбаться!

После ужина мы все дружно отправились на вечернюю прогулку по окрестностям нашего района. Родители шли чуть впереди, рядом с ними, конечно же, держалась Софи с мужем, а я в компании братьев замыкала наше шествие. С Юнги мы намеренно держались на расстоянии вытянутой руки, испытывая при этом неподдельное веселье. Однако Соён сполна заменила ему мою компанию: рассказывала о своём балетном классе и с гордостью делилась достижениями на этом поприще.

Я остановилась напротив заходящего солнца, которое, казалось, медленно таяло прямо на моих ладонях — оставалось протянуть руки, и оно просочится сквозь пальцы.

— Красивый закат!

Вздрогнула от неожиданного голоса и, не отводя взгляда от представленной панорамы, улыбнулась подошедшей матери.

— Ты сегодня много улыбаешься, — внезапно заметила она, и я не знала, как реагировать на подобное. — В последнее время тебя можно видеть задумчивой или же грустной.

Пожала плечами и опустила глаза на свои скрещённые руки:

— Это усталость, — частичная ложь слетела с языка, и мне стало стыдно. — Сейчас же я рада, что мы вместе. Ну, почти вместе.

Поглядела в сторону удаляющейся компании и грустно улыбнулась:

— Ты права, наш дом быстро пустеет.

Мама перехватила взгляд и, протянув руку, поправила задравшийся воротник моего блейзера:

— Лиса, мне кажется, в твоей жизни что-то происходит. Что-то сильно волнующее тебя, и я в растерянности.

Почувствовала, как быстро заколотилось сердце, будто снова пятнадцать лет и родители застали меня за сигаретой в пальцах.

— О чём ты? — непонимающе нахмурилась и усмехнулась, ощущая дрожь верхней губы. Лгать я никогда не умела, и актриса из меня никудышная.

Улыбка на лице мамы стала очевиднее:

— Не знаю. Думала, ты мне скажешь, — ненавязчиво она подхватила меня под локоть и медленно повела по следу ушедшей компании. — Лалиса, ты ведь знаешь, что всегда можешь со мной поговорить.

— Конечно, — тут же кивнула и накрыла пальцы матери, сжимающие мой локоть, ладонью. — Но сейчас я, правда, не понимаю.

Мама неожиданно ускорила шаг и приобняла меня за плечи, будто пытаясь поддержать, будто говорила: «Не волнуйся, я не кусаюсь». Сработало — я расслабилась и почувствовала себя так, словно покинула комнату допроса.

— Будь по-твоему.

Но, чёрт дери, почему меня не покидало чувство, что она что-то знает? Как минимум знает о наличие сталкера в моей жизни и как максимум — о моей дикой потребности скрыться в своей спальне, достать из-под подушки оставленную им футболку и, укутавшись в неё, ощутить себя в желанных объятьях?

***

Сделал глоток кофе и поморщился, когда кофеина в кружке оказалось больше обещанного коньяка. Бросил недовольный взгляд на Джису и получил в ответ добродушную улыбку:

— В последнее время ты стал слишком много пить.

— В последнее время ты лезешь не в своё дело, — парировал и, показано призадумавшись, исправился. — Ты всегда лезешь не в своё дело.

Девушка с громким треском бросила турку в раковину:

— В следующий раз делай сам себе кофе!

На спасение нервным клеткам в кухне появился Чимин и, почуяв напряжённую обстановку, несмело улыбнулся моей бывшей невесте:

— Джису, ты не оставишь нас?

Без лишних слов она покинула комнату, хотя я чувствовал исходившее от неё раздражение. Однако спорить не стала, отлично исполняя свою новую роль. Роль примерной девушки, готовящей по утрам завтрак и кофе по первой просьбе.

— Зачем она здесь? — в сотый раз спросил Чимин, плотно закрыв дверь. — Она никак не влияет на твои отношения с Лисой. Может, пусть улетает обратно в Нью-Йорк?

— Рано, — ответил и достал из холодильника бутылку, на дне которой остались остатки алкоголя. — Нельзя разбрасываться полезными ресурсами. Кстати, она делает кофе, прям как ты любишь: крепкий и с минимум коньяка.

Чимин хмыкнул, наблюдая, как я отправил оставшиеся капли алкоголя в кружку:

— Я люблю кофе с молоком.

— Вы созданы друг для друга, — хохотнул и, отправив пустую бутылку в мусорное ведро, сел за стол. — Оставим разговоры о Джису. Поговорим о мисс Манобан.

Чимин в нескрываемом изумлении оглядел меня с ног до головы, будто впервые в жизни видел, и быстро подвинул стул ближе:

— Чон, поздравляю! Ты делаешь прогресс!

Закатил глаза, а напарник не унимался:

— Раньше я не мог заставить тебя обсуждать Лисв, но спустя месяц ты сам напрашиваешься на беседу. Медленный, но всё же прогресс!

— Вот именно, что медленный! — посерьёзнел и стянул с Чимина его очки, которые он то и дело поправлял на покрытой испариной переносице. — Сроки поджимают, Чим. Деятельность моего клуба уже третий месяц приостановлена: прибыль на нуле, одни убытки. Ещё месяц и я буду вынужден объявить себя банкротом.

Напарник нахмурился и задумчиво уставился на лакированную поверхность стола, явно пребывая в не меньшей растерянности, чем я. Ожидал другой реакции. Совершенно другой реакции, ведь Чимин всегда мыслил оптимистично и в моей голове сеял радужные мысли перед встречей с пташкой.

— Надо действовать напористее, — наконец, заговорил мужчина, и я тут же ощетинился:

— Думаешь, не пытался? Она недотрога! Раскрутил её на один поцелуй, а она заделась так, будто я посягнул на её добродетель. Кстати-и… Ты навёл справки о её парнях? У неё вообще были мужчины?

Мысли о том, что Лиса — девственница, никак не хотели уживаться в моей голове по нескольким причинам. Во-первых, не она ли предложила секс на первой же встречи? Во-вторых, подобный расклад всё усложнял и требовал пересмотра плана.

Черти адовы, я не мог отделаться от этих мыслей с тех самых пор, как поцеловал пташку. Я никогда не имел дело с девственницами, да и редко доводилось делить постель с неопытной девушкой, чтобы наверняка распознавать «опасный» объект.

Но, тем не менее, очень надеялся, что интуиция меня подвела, и Чимин сейчас раскроет грязные секреты личной жизни мисс Манобан. Очень надеялся.

— Да, у неё было несколько парней, — закопошился в своё рюкзаке напарник, доставая из него несколько бумаг. — Я даже фотки некоторых из них распечатал.

Из груди вырвался удивлённый смешок, когда со стола на меня смотрели несколько пар глаз корейских мажоров:

— Ты сумасшедший, Чимин, — окрестил напарника и сделал глоток кофе, радуясь любимому вкусу, в котором преобладали ноты выдержанного коньяка. — Зачем мне сдались фотографии сопляков? Достаточно того, что Лиса не обещала жить непорочной жизнью перед Господом!

Чимин пожал плечами и скрыл от меня распечатки:

— Я подумал, что мы проанализирует внешность её бывших, составим примерный типаж, который привлекает Лиса и… — напарник осёкся, перехватив мой вызывающий взгляд, и вздохнул. — Нет, так нет.

Покачал головой, не уставая изумляться причудливости напарника, и попытался собрать имеющиеся факты воедино. Что имеем на сегодняшний день? Поцелуй, ревность и симпатию, в которой я не сомневался. Иначе, стала бы недотрога просить поцеловать ещё раз?

Тем не менее, этого было мало. Как минимум симпатия должна перерасти во влюблённость и как максимум — я должен её трахнуть. В идеале прямо в родительском доме, в их спальне и на кровати старика-Манобан, чтобы у последнего сердце прихватило от радости за любимую дочь.

От собственных мыслей стало куда веселее, и я улыбнулся, возвращая очки Чимин:

— Переходим к плану «Б».

Чимин призадумался:

— По плану «Б» ты уже на этой недели должен быть представлен семейству Манобан. В сложившейся ситуации это нереально!

— Надо рисковать, — убедил напарника. — Сегодня же выведу Лису на откровенный разговор.

— Что от меня требуется?

Достал из кармана джинс мобильный телефон и, бегло просмотрев последнюю переписку с пташкой, улыбнулся:

— Напомни адрес студии. Хочу навестить мисс Манобан.

Студия, в которой пташка «трудилась» на благо индустрии моды, располагалась в центре города, что было мне на руку. Расстояние от отеля до места назначения не заняло более получаса, так ещё повсюду висели вывески приличных заведений, посетить которые я планировал вместе с пташкой.

Остановил автомобиль напротив входа в многоэтажное здание, наплевав на запрет парковки, и задумчиво уставился на закрытые двери. Интересно, насколько раньше я приехал, и насколько дольше могли затянуться съёмки? Удивительно, но ожидание не раздражало. Более того, меня не нервировала перспектива вновь встретиться с Лисой.

Вот ведь точно прогресс!

Переключил радиостанцию с нудных новостей на музыкальное вещание, и призадумался. Всё-таки, человек — удивительное создание, способное адаптироваться к любым условиям и к разным людям. Я — наглядный тому пример. Меня даже не воротило от мысли, что через считанные минуты вновь придётся терпеть запах вишни и сигарет, и даже глаза не кололо от скорой встречи со сценическим макияжем.

Прогресс!

Наконец, пташка вылетела из «клетки» и не одна, а под руку с вылизанным незнакомцем. Что за чёрт?

Вышел из автомобиля и придержал дверь открытой, наблюдая, как эти двое «клюнули» друг друга в щёки и разошлись в разные стороны. Поднял руку вверх и помахал, привлекая внимание девушки. Её быстрый шаг резко прервался, будто на пути образовалась преграда, и с неестественной медлительностью переориентировался мне на встречу.

— Чонгук? — опешила пташка, рассматривая меня с таким выражением на лице, с каким могла бы лицезреть материализовавшегося призрака. — Что ты здесь делаешь?

Она не решилась подойти ближе, заставляя меня закрыть дверь, и преодолеть расстояние между нами:

— Мне захотелось увидеть тебя, — вкрадчиво произнёс, внимательно следя за реакцией пташки. — Я скучал.

Заметил проступивший на щеках румянец и удивился больше не реакции, а белоснежной коже, на которой отсутствовали слои косметики, отчего показался естественный румянец. Янтарные глаза девушки пусть и обрамлялись беличьими ресницами с яркими стразами во внешних уголках глаз, но, по крайней мере, отсутствовала жирная стрелка.

Против воли улыбнулся, впервые с нашей встречи замечая россыпь веснушек на переносице, которые ярко выделялись на фоне алой помады. К чёрту неровный контур, уж с ним я готов мериться!

Видимо, моё внимание ввело пташку в смятение, раз она отвела взгляд и неуверенно улыбнулась:

— Рада тебя видеть.

Хороший знак!

Осторожно склонился к лицу девушки, ещё раз окидывая взглядом представленный вид, и коснулся губами её красных губ. Пташка не отпрянула, и моё внутреннее сопротивление не активизировалось, что позволило обхватить ладонями угловатые скулы и не оставить на полных губах намёка на помаду.

Только мой язык очертил коронку зубов девушки, как она отклонилась назад, прервав поцелуй, но не объятия.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

— И всё-таки, Чонгук, мы договаривались встретиться в пятницу, — пробормотала девушка и большим пальцем провела по моим губам, старательно стирая следы своей помады. Ухмылка — показатель тщетности попытки.

Перехватил её руку и поцеловал пальцы, окрашенные алым цветом:

— Я оказался слишком нетерпеливым, — коснулся губами острых костяшек и лукаво заглянул в янтарные глаза. — Не откажешься поужинать со мной?

Чувствовал неуверенность пташки и представлял, как активно задвигались винтики в её черепной коробке, старательно подыскивая безапелляционный отказ. Чёрт!

— Я всё ещё надеюсь, что ты покажешь мне лучшый паб Сеула.

Лиса негромко рассмеялась и переплела наши пальцы в крепкий замок, которым и заехала в центр моей грудной клетки:

— Уговорил, сталкер! Только я очень устала, так что собеседник из меня отвратный.

Пташка действительно думала, что перспектива не слышать её громкий голос станет для меня проблемой? Мысленно расхохотался, но на лице сохранил выражения понимания и поддержки.

Открыл дверь автомобиля, и, когда девушка скрылась в салоне, позволил себе закатить глаза. Как она сказала? Я её уговорил? Черти адовы!

Обошёл автомобиль и, оказавшись в салоне, на несколько секунд завис. Лиса активно забивала в навигатор адрес паба, даже не подозревая, насколько сильно меня раздражала бесцеремонность. По крайней мере, я привык к тому, что люди спрашивали разрешения, прежде чем переключить радиостанцию, обляпать пальцами сенсорный экран монитора и залезть в бардачок в поисках влажных салфеток.

— Салфеток нет, — резче, чем следовало, отрезал и захлопнул бардачок раньше, чем девушка успела увидеть пачку презервативов. Бросил взгляд в зеркало заднего вида, замечая следы красной помады на своих губах, и постарался смягчиться в голосе:

— Наши поцелуи настолько редки, пусть хоть что-то напоминает о них. Тем более что…

Намеренно сделал паузу и покачал головой, как если бы мне с большим трудом давалось каждое слово. Завёл мотор автомобиля и покинул территорию студии, поглядывая то на навигатор, то на заинтересовавшуюся пташку.

— Тем более что…? — с нескрываемым любопытством протянула она и развернулась ко мне всем телом, подобрав одну ногу под себя.

Плотно сжал губы, наперёд зная каждое заготовленное слово, но не спешил раскрывать всех карт. Отстранённо мотнул головой и с грустной улыбкой посмотрел на Лису:

— Есть ещё одна причина, почему я приехал к тебе, — натянуто проговорил, подмечая, как напряглись угловатые плечики. — Нам нужно серьёзно поговорить, пташка.

— О чём?

Удержался от усмешки и сохранил серьёзное выражение на лице:

— Доберёмся до паба и поговорим, хорошо?

— Ты меня заинтриговал, — хихикнула девушка, но я заметил неподдельное волнение на глубине янтарных глаз. Да, она выдала себя с потрохами, когда, наконец-то, приняла позу ответственного пассажира на сиденье и не проронила ни слово на протяжении всей дороги.

От пташки исходило напряжение. И если я несколько минут назад чувствовал себя более-менее расслабленно, то пребывание с ней в замкнутом пространстве отразилось и на моём настроении. Я тоже напрягся, допуская мысли о возможном провале. К чёрту подобные мысли! К чёрту!

— Лучшый паб, — в притворной радости провозгласила Лиса, когда навигатор привёл нас к заданному месту назначения, и мы покинули автомобиль.

К моему огромному удивлению девушка, не дожидаясь намёков, протянула ко мне руку и переплела наши пальцы, пока мы проходили к главному входу здания через длинную стоянку.

Поднёс наши переплетённые пальцы к губам и поцеловал девичьи костяшки, тем самым благодаря и поддерживая за проявленную инициативу.

Внутренне я ликовал и одновременно мучился вопросом: «С чего вдруг?» Неужели предстоящий «серьёзный» разговор посеял в головке пташки противоречивые мысли, и она испугалась возможности моего слива?

Чтобы не двигало девушкой, я взял это на заметку.

На улице заметно испортилась погода: голубое небо заволокло серыми облаками, и на горизонте показались тёмно-синие тучи. Холодный ветер заставил девушку зябко поёжиться, но мы быстро скрылись в заведении, в котором градус температуры резко контрастировал с градусом на улице.

В помещении было душно, и виной тому открытое пространство кухни, где беспрерывно работали несколько плит. Ситуацию усугубляли посетители, которые заполонили заведение и не оставили шанса на свободный столик.

— Добрый вечер, — подоспела к нам хостес.- К сожалению, все столики заняты. Подождёте десять минут?

Выжидающе посмотрел на пташку, очень надеясь, что ей не взбредёт в голову задерживаться в этой духоте ещё хоть минуту. Она меня вновь удивила, когда прильнула к моему боку и улыбнулась:

— Давай закажем на вынес?

И ты, чёрт подери, будешь есть в салоне Ferrari? Так и представил, как жирное масло капало на кожаные кресла, и запахы пропитали каждый уголок салона. Меня передёрнуло от подобных мыслей, и я мягко отстранил от себя пташку.

— Столик в конце зала, кажется, свободен, — обратился к хостес, которая проследила за моим взглядом и тут же подбодрилась:

— Он забронирован.

— Может, вы что-нибудь придумаете? — многообещающе взглянул на хостес, не давая ей усомниться в нашей безвыходной ситуации и моём щедром кошельке. — Мы будем ОЧЕНЬ благодарны за ваше понимание и помощь.

Девушка мгновение поколебалась, прежде чем кивнуть:

— Что-нибудь придумаю.

Наблюдал, как она подошла к столику и убрала табличку-ярлык, целиком и полностью отдавая место в наше распоряжение. Лиса фыркнула:

— Так и знала, что ни хрена у них столы не бронируют.

Мы расположились в дальнем углу помещения, напротив приоткрытого окна, и я с нескрываемым наслаждением вдохнул свежий воздух. Терпеть не мог шумные заведения, так вот это пиццерия, пусть и считалось лучшей в городе, вызывала лишь отторжение. Заведение такое же многолюдное, шумное и небрежное, как всё в Сеуле.

Нам принесли меню, и я даже не стал прикасаться к забрызганным маслом листам, целиком и полностью отдавая инициативу в руки девушки:

— Полагаюсь на твой вкус, — игриво улыбнулся пташке, которая тоже не прикоснулась к меню, но совершенно по другой причине. Она наизусть знала здешний ассортимент.

— Пицца с морепродуктами — классика припортового города.

Не удосужился скрыть своего разочарования, вызывая звонкий смех девушки. Она всегда так громко смеялась, что ещё несколько минут в моих ушах звучало эхо её смеха. Удивительно, но и к этому привыкаешь.

— Да-да, я помню, что тебя воротит от морепродуктов.

И эта тошниловка началась с момента прибытия в Сеул.

— Тогда-а-а… — девушка задумчиво прикусила нижнюю губу, длинными ногтями постукивая по деревянной поверхности стола. — Диабло: моцарелла, шампиньоны и салями.

Звучало безобидно, и я дал ей зелёный свет для заказа.

Когда официант удалился, я приложил максимум усилий, чтобы положить локти на стол и не скривиться. Окружающая обстановка удручала, но пташка искренне наслаждалась внешним шумом и заедающей в голове музыкой, которая звучала из старого магнитофона. Эти штуки ещё существовали?

— Мне так нравится эта пиццерия, — подтвердила мои мысли пташка и поникла, не заметив с моей стороны энтузиазма. Однако растолковала по-своему, осторожно напомнив:

— Ты хотел поговорить.

Правильно, пора переходить к делу, а не поддаваться на провокации своей педантичной натуры.

— Да, я помню, — натянуто улыбнулся и отвёл взгляд в сторону, будто старательно подбирал слова. — Думаю, для тебя не секрет, что ты мне очень нравишься.

Внимательно следил за реакцией девушки, которая, к моему сожалению, и глазом не моргнула. Я напрягся, но, тем не менее, продолжил:

— И с каждой нашей встречи, я сильнее проникаюсь тобой. Именно поэтому хочу быть честным.

Пташка скованно кивнула и поблагодарила подошедшего официанта за стакан сока, из которого поспешила сделать глоток. Несколько секунд передышки хватило, чтобы с новыми силами выдавить из себя мнимые эмоции:

— Когда мы познакомились, я сказал, что прилетел в Корею по работе. Я солгал.

Лиса нахмурилась:

— Вот как…

— Позволь объяснить, — дождавшись ещё одного кивка, продолжил. — В США я владею частным клубом «Аквариум», и в последний год перешёл на франчайзинговую форму бизнеса, охватив североамериканский рынок и европейский. Но бизнес — это всегда риск. Думаю, здесь ты меня отлично понимаешь.

Пташка сделала очередной глоток сока и, не переставая хмурить брови, согласилась:

— Риск и конкуренция — наши вечные спутники.

— Именно, — в удовлетворении зацепился за слова девушки, но быстро подавил радость, возвращая голосу серьёзность. — Именно конкуренция — беспощадная и очень жестокая, особенно в сегменте ночных клубов. Ты даже не представляешь, сколькими методами могут воспользоваться конкуренты, чтобы вытеснить меня с рынка. И я говорю о незаконных методах борьбы, разумеется.

Нам принесли пиццу, и пока официант раскладывал столовые приборы для меня и пташки, я внимательно изучал девушку. Морщинка между бровей не спешила разглаживаться, а янтарные глаза беспорядочно «бегали» то по столу, то перемещались на меня, чтобы с заметной резкостью опуститься на пустую тарелку. К слову, никто из нас не притронулся к пицце.

— Мои дела с франшизами пошли в гору: я был в шаге от подписания договора с ведущими странами Европы. Но всё пошло не по плану, когда активизировались конкуренты, — горько усмехнулся, вспоминая тот день, когда в моё детище нагрянули федералы в намерении провести масштабную проверку каждой бумажки, каждого уголка клуба и каждого сотрудника. На сей раз мне не пришлось выдавливать из себя эмоции: меня буквально передёрнуло всем телом от неприятных воспоминаний, и я запустил пятерню в волосы на затылке, крепко сжав их в кулак.

— Они внедрили в моё окружение своего человека, чтобы он втёрся ко мне в доверие, а после действовал против моих интересов. Так, распространился слух о наркотиках, которые якобы активно сбывались в моём клубе, — развёл руками, как если бы до сих пор пребывал в неописуемом шоке, и улыбнулся. — Мой клуб, репутацию которого я на протяжении нескольких лет лелеял, назвали крупной площадкой для сбыта наркотиков. Знаешь, что стало вишенкой на десерте, приготовленным конкурентами? Проституция. Чёрт возьми, это безумие!

Прикрыл глаза ладонью, делая глубокий вздох, чтобы привести чувства в равновесие, и осторожно взглянул на пташку. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами и, перехватив мой взгляд, вновь уставилась на тарелку. Чёрт дери, о чём ты думаешь?

— Не хочу вдаваться в подробности, только скажу, что это было очень тяжёлое время, — зацепился взглядом за руку девушки, которые она сложила перед собой, и разглядел татуировку с когда-то позабавившей меня надписью. — Понимаешь, пташка, дело не в подпорченной репутации. Если бы только в ней. От меня отвернулась семья.

Ресницы девушки пришли в движение, а пальцы на руках сжались в крепкий замок. Усмехнулся, радуясь, что она не смотрела, иначе я был бы не способен подавить усмешку. Для неё семья — это  организм, где каждый член является неотъемлемой составляющей для жизнедеятельности этой целостной системы. Для неё семья — сплочённые и нерушимые узы, когда для меня семья — пустое слово. Набор букв. Звук.

И дело не в том, что я такой плохой сын или родители выпали на мою долю, мягко говоря, неудачные. Нет. Дело в отсутствии потребности быть частью этой «общности».

— Мне пришлось на время закрыть клуб и лечь на дно. Кажется, это так называется, — грустно рассмеялся и, чувствуя горечь во рту из-за упоминания семьи, осушил стакан сока. — Вот я здесь.

Пташка покачала головой, не стараясь скрыть своего шока от услышанного монолога, и впервые за время нашего пребывания в этой забегаловке, посмотрела на меня в упор:

— Мне жаль… Мне очень-очень жаль.

Видел сочувствие на глубине янтарных глаз, но почему-то не испытывал злости. Я презирал жалость, в особенности не переносил эту слабость по отношению к себе, однако сейчас злиться не хотелось.

— Отец рассказывал, как он начинал своё дело. Это было ужасное время для нашей семьи, но мы выстояли. И ты, Чонгук, обязательно выстоишь.

Пташка протянула руку через стол и тонкими пальцами сжала моё запястье. Кажется, это называется поддержка.

— Справедливость восторжествует, и твоё доброе имя будет восстановлено.

Почувствовал, как улыбка растянулась от уха до уха, и поднёс девичьи пальчики к губам. Поймал себя на мысли, что за сегодняшний день слишком часто одаривал девушку поцелуями, но не придал этому значения. Главное они приносили свои плоды — пташка буквально плыла от малейшего моего прикосновения.

— Раз, ты так говоришь, то я спокоен.

Лиса негромко посмеялась и неожиданно поднялась с места, желая оказаться ближе ко мне. Вот это поворот! В иной ситуации непременно воспользовался  бы случаем, однако я не для того начал разговор, чтобы вызвать жалость и оказаться в объятьях девушки.

Осторожно, но твёрдо не позволил ей обойти стол, тем самым вынуждая сесть обратно на стул.

— Это не всё, пташка. К сожалению, всего лишь предыстория.

Улыбка медленно растаяла на полных губах. Напряжение повисло в воздухе, и я сполна ощутил его на физическом уровне. Оно давило. Оно заставляло вспомнить заготовленные речи и с особой осторожностью выделять интонацией слова, боясь ошибиться хоть в букве.

— Когда мы познакомились, я и представить не мог, что земля настолько круглая. Очень наивно с моей стороны было думать, что фамилия «Манобан» распространена в Корее, и ты никак не связана с мистером Манобан.

Пташка заметно дёрнулась и, не веря своим ушам, поддалась корпусом вперёд:

— Ты знаком с моим отцом?

— Мы активно вели переговоры по поводу договора франшизы, но после грязных сплетен СМИ, мистер Манобан наотрез отказался иметь со мной дело, — чувствовал, как челюсть свело судорогой от злости, будто я вернулся на несколько месяцев назад. Вернулся в тот день, когда старик послал меня к чёрту и закрыл итальянский рынок для моего бизнеса. Как он тогда сказал?

«Сунешься в Корею со своим притоном, я живого места на тебе не оставлю! Думал обдурить Манобан? Радуйся, что нас разделяет океан, крысёныш!»

Прикрыл глаза, старательно сдерживая эмоции, и отрешённо качнул головой:

— На днях я навёл справки и окончательно убедился, что ты его дочь.

Даже сквозь громкие голоса посетителей и фоновую музыку услышал, как громко выдохнула девушка. Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, давай возможность наблюдать, как активно сжимались и разжимались пальцы на её руках. Это волнение или раздражение? И если второе, то не по мою ли душу?

— Ух-х, ты! — только и сказала пташка, пребывая в шоке от полученной информации. — Я даже не знаю, что сказать.

По крайней мере, она не сорвалась с места и не сбежала, и её шок позволил мне избавиться от волнения. Всё идёт по плану.

Задумчиво потёр подбородок, с поддельной грустью разглядывая опешившее лицо девушки, и горько подытожил:

— Наша встреча в клубе — это исключительное совпадение. Никогда бы не подумал, что подобное возможно.

Лиса кивнула и неожиданно выпалила:

— Ты же не думаешь, что я намеренно подошла к тебе тогда в клубе?

Я промолчал, сдерживаясь от победной усмешки, и девушка горячо воскликнула:

— Чонгук, отец никогда не посвящал меня в свой бизнес. Даже мама не в курсе его дел, потому что он всегда разделяет работу и семью.

— Пташка…

— Правда, я не знала тебя! — не унималась девушка, которую искренне задели мои невысказанные подозрения. Идеально! Подозрения плавно, но покинули зону моей досягаемости.

— Не сомневаюсь, что наша встреча — совпадение, — заверил пташку и улыбнулся, рассеивая напряжения в её янтарных глазах. — Совпадение, которому я рад. Но… если мистер Манобан узнает, с кем проводит время его дочь, он будет в ярости.

Пташка неверующе прищурилась:

— Ты боишься моего отца?

Громкий смешок вырвался из груди, но я умело замаскировал его:

— Единственное, что меня волнует, это ты, — характерно опустил взгляд на девичье запястье, на котором красовалась татуировка. — Однако я понимаю, насколько важна для тебя семья. Семья — главное, что есть у человека. И мне бы не хотелось, чтобы наша… связь отразилась на твоих отношениях с родителями.

Внимательно следил за малейшей мимикой пташки: её брови то и дело хмурились, а нижняя губа превратилась в открытую рану от интенсивного трения с зубами. Тем не менее, она молчала, когда я рассчитывал на пылкие, итальянские протесты. Чёрт! Пришлось быстро спохватиться:

— Но я обещал быть честным, поэтому откровенно говорю, что хочу быть с тобой. Вопрос только в том, чего хочешь ты, пташка.

Чёрт!

Она испугалась. Именно так, иначе как расценивать её неожиданно дрогнувший взгляд, направленный куда угодно, но только не на меня?

— Чонгук, — медленно произнесла моё имя и, к моему огромному разочарованию, поднялась из-за стола. — Столько информации… Мне надо обо всём подумать.

— Ты уходишь? — резко спросил и чуть не преградил девушке путь, вовремя себя останавливая.

— Извини, — пролепетала пташка, обходя стол. — Я позвоню…может быть.

Стиснул челюсть до боли в зубах, но вынудил себя кивнуть. Черти адовы, какие же усилия мне пришлось приложить, чтобы не остановить её! Чтобы не пригвоздить к стулу и не заставить выложить мне на блюдечко каждую чёртову мысль.

Сжал пальцы в кулак и уставился на нетронутую пиццу, края которой  подгорали от моего испепеляющего взгляда.

— Блядь! — прошипел и, отыскав во внутреннем кармане бомбера наличные, бросил на стол несколько купюр. Однако покидать заведение не спешил, продолжая прожигать взглядом заказанную еду и пустеющий напротив меня стул. Это очередной провал, не так ли?

Мне требовалось больше времени наедине с пташкой, прежде чем вываливать на неё ушат лжи. Но, чёрт дери, времени у меня нет! Ни минуты лишней не было в запасе!

Посмотрел на окно, покрытое мутными разводами, и глухо выругался. Дождь.

— Извините, вам что-то не понравилось?

Перевёл взгляд на подошедшую хостес, которую озадачила нетронутая пицца и брошенные в центр стола смятые купюры.

— Понравилось, — глухо утешил девушку и запоздало вспомнил о нашей договорённости. Ну, конечно, её же в первую очередь интересовала обещанная благодарность.

Кивнул на брошенные деньги и поднялся из-за стола:

— Здесь более чем достаточно.

Безобидный дождь набирал обороты с каждой секундой, и я, громко хлопнув дверью забегаловки, хмуро уставился на чёрные тучи. Крупные капли беспощадно целились прямо в глаза, вынуждая вовсе закрыть их.

Сделал глубокий вдох и медленный выдох, чувствуя, как свежий воздух заполнял лёгкие и пытливо боролся с тяжестью в моей грудной клетке. Но как я не старался вытолкнуть противный ком вверх по глотке, избавиться от него громким рыком, ни черта не выходило.

Неспешно вытер ладонями мокрое лицо, пальцами зарываясь во влажные волосы, и сцепил их на затылке. Громкий шум колокольчика оповестил о новом посетители или же кто-то вышел из забегаловки, и я искоса поглядел на нарушителя моего самобичевания. Этот звон отрезвил.

Рано вдаваться в панику, чёрт дери. Слишком рано!

Сбежал с крыльца вниз по ступенькам и твёрдым шагом направился к автомобилю, продумывая свой дальнейший ход. Однако мысленный процесс завис, будто в него проник опасный вирус и снёс к чёрту все программы, и я замедлил шаг, когда до машины оставалось несколько метров.

На ходу снял бомбер и, подойдя вплотную к озябшей от холодного дождя пташке, накинул ей на плечи.

— Чёрт! Он весь мокрый! — пробормотал, осознав, что мой порыв джентльмена не увенчался успехом. — Сейчас!

Достал из кармана ключи, точно на автомате открывая автомобиль, однако в мозгу упорны билось: «Она не ушла! Не ушла!»

— Чонгук, — пташка остановила меня прежде, чем я отворил дверцу, и пальцами сжала мой локоть. — Я хорошо знаю своего отца. Уверяю тебя, он всегда был за справедливость.

Обхватил ладонями мокрое лицо пташки, большими пальцами стирая влажные дорожки. Это слёзы или настырный дождь?

— Ты будешь со мной, — прогремел мой голос сквозь шум дождя, и девушка податливо кивнула:

— Да.

— Это не вопрос, Лиса, — склонился, сталкивая наши лбы, и впился взглядом в широко раскрытые янтарные глаза. — Я констатирую. Ты будешь со мной!

Прежде чем пташка успела ответить на несуществующий вопрос, я прижался губами к алой полоске её губ, миновал преграду в виде кроны зубов и ворвался языком во влажный водоворот с привкусом вишни.

Она курила. Знала, как меня это раздражала, но продолжала курить, чтобы душить этим запахом мои лёгкие.

Сильнее сжал пальцами её затылок и подтолкнул влажное тело назад, прижимая к дверце автомобиля. Я неустанно терзал её язык своим языком до онемения, до нехватки кислорода, до влажных стонов. Исследовал каждый миллиметр её шершавого языка, где-то на отшибе сознания радуясь, что она отвечала с той же дикостью и страстью. Страсть? Хм-м… Я выплёскивал наружи злость, беспокойство и чёртов страх, которые пташка посеяла своим уходом. Она заслужила, чтобы её рот, её язык, которым она ввела в замешательство, были оттраханы. Жёстко оттраханы. Именно поэтому я не давал ей шанса сделать глоток кислорода, вдалбливаясь языком в её глотку.

— Ты поедешь со мной.

И это был не вопрос, но уже и Лиса была не в силах на ответ. Она помутневшим взглядом пыталась сфокусироваться на моём лице и озабоченно коснулась пальцами своих опухших губ, будто удостоверяясь в реальности происходящего.

Наконец, пташка улыбнулась. Искренне и, как мне показалось, счастливо:

— Я поеду с тобой, — её руки обвились вокруг моей шеи, вынуждая склониться над ней. — Поцелуй ещё раз, Чонгук. Меня давно никто так не целовал.

Забавно, пташка, но и я давно так не целовал