69 глава
Е Чэнь удивился, увидев их двоих: «Почему вы здесь вместе?»
С тех пор, как им больше не нужно было притворяться, старый Гу и старый Юй вернулись к «взаимному» диссидентству друг друга, так что теперь они, по сути, находились в разных обстоятельствах. Было действительно удивительно видеть их вместе.
Бедный Е Чэнь давно забыл об этой новости. Он даже подумал, что эти двое договорились прийти и вместе поесть.
Правда была в том, что когда Гу Си и Юй Синчжэ увидели новости ранним утром, их настроение за минуту изменилось с ясного на пасмурное, когда они проверили это через свои круги, облачность превратилась в пасмурную, когда же это подтвердилось, пасмурная погода превратилась в ливень!
Их рабочая эффективность была почти одинаковой. Само собой разумеется, что Гу Си был по сути большой шишкой в кругу развлечений. Ему не потребовалось много времени, чтобы проверить эту новость. С другой стороны, хотя Юй Синчжэ был более смешан с кругом за границей, влияние его семьи в основном распространялось здесь, поэтому он легко получал все, что хотел узнать.
Как только они убедились, что это «правда», первое, что пришло им в голову, это проверить своего глупого сына.
Если бы Е Чэнь закрылся в своей комнате и молча поплакал, это было бы слишком печально.
Почувствовав приближение шторма, они бросились туда и увидели такое зрелище.
«Подлец» пришёл, чтобы обелить себя, и даже заставил их маленького бедного сына плакать, а потом жалкий сын вытолкнул подлеца...
Можно ли это вообще терпеть?
Юй Синчжэ взорвался первым: «Я уже давно говорил тебе, что он мошенник, он только дразнит и играет с тобой, но ты мне не верил. А как насчет сейчас? Этот гребаный придурок!»
Лицо Гу Си потемнело: «Император кино Жэнь, раз тебе уже кто-то нравиться, зачем тебе еще беспокоить А Чэна!?»
Е Чэнь был ошеломлен некоторое время, прежде чем отреагировал. Черт, они здесь не для того, чтобы бесплатно поесть, а чтобы кого-то избить!
Черт, они ничего не знали о том, что произошло в прошлом. Если это действительно перерастет в драку, это будет слишком чертовски неловко!
Когда он заметил, что Юй Синчжэ собирается поднять кулак, Е Чэнь быстро прикрыл Жэнь Цзина, встав перед ним. Он крикнул: «Сдержись!»
Старый Юй был в ярости, но все еще сохранял позу смирения и безразличия: «Ты все еще защищаешь его? Это видео настоящее, оно не постановочное. То, что он там сказал, было правдой!»
Е Чэнь поспешно заявил: «Я знаю, я знаю!»
Юй Синчжэ был готов взорваться: «Ты уже знаешь, но все еще защищаешь его?»
Е Чэнь сказал: «Успокойся, успокойся, сначала выслушай меня».
Юй Синчжэ не мог успокоиться. Он чувствовал, что Е Чэнь был слишком одержим Жэнь Цзином. Е Чэнь, скорее всего, был покорен сладкими словами Жэнь Цзина!
Гу Си был довольно спокоен, но он был на стороне Юй Синчжэ. Он сказал: «Чувства это не то, что можно просто так отпустить. В случае с императором кино Жэнем, вам, конечно, пришлось заплатить цену, сказав такое в то время, верно?»
Е Чэнь хотел что-то сказать, но Гу Си поднял руку и остановил его. Он продолжил: «Молодой новичок, который только что стал популярным, внезапно заявил, что у него есть кто-то, кто ему нравится на телепрограмме, и что он не может без него обойтись. За это время эти слова не прибавят ему больше поклонников, но вместо этого создадут ему огромные проблемы».
Жэнь Цзин взглянул на Е Чэна, затем медленно сказал: «Это верно. После этого моя популярность резко упала. Они также изменили мою роль для игры, хотя она была завершена».
Гу Си уставился на него, затем продолжил допрашивать его: «Возможность признаться в своей любви любой ценой может означать только то, что он вам очень нравится».
Жэнь Цзин сказал: «Да, он мне очень нравится».
Услышав эти слова, кончики ушей Е Чэна стали горячими.
Голос Гу Си стал еще холоднее, когда он спросил: «Итак, ты отпустил его сейчас?»
Прежде чем Жэнь Цзин успел ответить, Е Чэнь тут же прервал его: «Н-не задавай ему больше вопросов!»
Он был действительно, действительно смущен, но его запинающиеся слова имели другое «ощущение» в ушах старого Юя и старого Гу. Они думали, что Е Чэнь пытается скрыться от правды!
Думая о том, как сильно Е Чэнь любил Жэнь Цзина, что не мог посмотреть правде в глаза, они были по-настоящему убиты горем.
Быть раненым любовью было слишком болезненно. Они оба это пережили, поэтому они действительно не хотели видеть, как их близкий друг проходит через это.
Они не могли быть сочувствующими. Лучше было бы просто покончить с болью. Вместо того, чтобы продлевать агонию, лучше было бы осознать правду. Выйти из этого раньше могло бы помочь ему быстрее восстановиться.
Гу Си продолжал напряженно расспрашивать Жэнь Цзина: «Ты все еще любишь его сейчас?»
Е Чэнь действительно хотел бы закрыть уши. Он боролся, говоря: «Я...я уже сказал тебе больше не задавать ему вопросов...»
Старый Гу чувствовал себя несчастным из-за сына, но он продолжал свирепо смотреть на Жэнь Цзина.
Жэнь Цзин выглядел очень нежным, и его голос также был очень приятным для слуха, когда он сказал: «Я любил его все это время. Даже смерть не смогла бы отнять у меня это чувство».
Сердце Е Чэна бешено колотилось. Теперь он действительно не знал, следует ли ему закрывать уши или пульсирующую грудь!
Юй Синчжэ был в ярости: «Жэнь Цзин, ты уже зашел слишком далеко!»
Е Чэню было слишком неловко что-либо говорить, но поскольку ситуация приняла настолько плохой оборот, он не мог просто стоять на месте.
Он опустил голову, затем, покраснев, сказал: «Эээ...знаете...тот человек, которого Жэнь Цзин упомянул в видео, это я».
Я уже говорил! Уровень стыда зашкаливал, он чувствовал, что уже мог бы побороться за книгу рекордов Гиннесса по бесстыдству!
Гу Си и Юй Синчжэ были озадачены.
Жэнь Цзин взял Е Чэна за руку, а затем признался ему: «Пожалуйста, будьте уверены, единственный человек, которого я когда-либо любил в своей жизни, это Е Чэнь, будь то в прошлом или в будущем».
Е Чэню очень хотелось бы найти щель, в которую можно было бы втиснуться!
Старый Гу и старый Юй чувствовали себя так, будто их укачало в машине из-за всех этих «ошеломляющих поворотов событий». Что, черт возьми, за ситуация!?
Жэнь Цзин сказал: «Давайте поговорим внутри?»
Прежде чем они заметили, они стояли и затыкали проход все это время. Хорошо, что дом Е Чэна был достаточно большим, иначе проход бы распахнулся из-за того, что его забили эти взрослые мужчины, на самом деле нет.
Когда они вошли в дом, Жэнь Цзин налил им чай. Все они сели, холодный ветер дул им в лицо, пока они пили чай. Однако оба отца не могли успокоиться!
Жэнь Цзин спросил Е Чэна: «Я расскажу историю?»
Несмотря на то, что Е Чэнь чувствовал себя очень смущенным, он все равно проявил инициативу и сказал: «Позволь мне сделать это!»
При таких обстоятельствах все, что скажет Жэнь Цзин, покажется Гу Си и Юй Синчжэ фальшивкой, поэтому ему лучше рассказать эту историю самому.
Он немного поразмыслил, прежде чем сказать: «Во время летних каникул на втором году обучения в средней школе я поехал в дом дедушки по материнской линии и прожил там некоторое время, не так ли?»
У Гу Си и Юй Синчжэ сохранились смутные воспоминания об этом, потому что первое, что сделал Е Чэнь, вернувшись, много раз выставил напоказ эту ситуацию.
Е Чэнь сказал: «Вы еще помните, как я говорил вам, что спас кого-то?»
У Гу Си была отличная память: «Да, ты спас маленькую девочку. Но из твоих уст это звучало как хвастовство».
Идея мелькнула в голове Юй Синчжэ. Он хотел отомстить своему «сопернику в любви», поэтому он намеренно заявил: «Точно, ты сказал нам, что спас маленькую девочку, как только вернулся. Ты сказал, что она была очень красивой и милой, и что она тебе очень нравилась. Ты даже сказал нам, что хочешь жениться на ней, когда вырастешь».
Закончив говорить, он взглянул на Жэнь Цзина, думая, что увидит, как этого «скользкого человека» поразит стрела в грудь.
К сожалению...старый Юй был обречен на разочарование. Стрела вошла прямо в его колено.
Жэнь Цзин не только не чувствовал грусти, но даже чувствовал себя очень мило на душе.
Е Чэнь попытался возразить: «Кто вообще такое сказал...?»
Гу Си крикнул: «Не меняй тему, переходи уже к делу!»
Е Чэню пришлось продолжить. Было немного сложно сказать это напрямую, поэтому он продолжил: «Ну, девочка на самом деле не была девочкой...»
«А?»
Юй Синчжэ был озадачен: «Ты даже это мог перепутать?»
Е Чэнь сказал: «Я был предвзят из-за своего первого впечатления о нем тогда. Я чувствовал, что он выглядит действительно красиво, его фигура была худой и маленькой, он также был очень тихим все это время, поэтому я подумал, что он был девочкой».
Что-то пришло на ум Гу Си. Он почти мог смутно догадаться об этом. Он видел фотографию Жэнь Цзина, когда тот только дебютировал. Внешность молодого человека была настолько великолепной, что могла ошеломить людей.
Е Чэнь глубоко вздохнул, а затем подытожил: «То есть я говорю, что на самом деле она была мальчиком!»
Юй Синчжэ все еще не мог уловить суть. В конце концов, его внимание тогда было сосредоточено на том, чтобы не враждовать с Гу Си или Е Чэнем, как он мог все еще заботиться о так называемом многообещающем молодом человеке в кругу развлечений?
Е Чэнь закрыл глаза, а затем решил раскрыть все сразу: «Этот мальчик был Жэнь Цзином!»
Старый Юй: «.....»
Даже десяти тысяч многоточий не хватило бы, чтобы выразить его чувства!
Гу Си прижал лоб к руке, затем спокойно сказал: «Итак, с тех пор...ты нравишься Жэнь Цзину?»
Е Чэнь радостно ответил: «Верно».
Е Чэнь изо всех сил старался сдержать улыбку, но не смог сдержаться. Думая об этом, он чувствовал себя невероятно взбудораженным и очень счастливым. Он вообще не мог сдержать губы, хотя отчаянно пытался это контролировать!
Увидев, что его сын так себя ведет, Гу Си полностью потерял дар речи.
Что он мог сказать?
Что еще он мог сказать!?
Они бросили свою работу и примчались издалека, намереваясь собственноручно убить этого негодяя, но в итоге проглотили полный рот собачьего корма!
Если бы они знали раньше, что это правда, они бы просто держали свой гнев внутри, не говоря ни слова, когда дверь открылась.
Как бы то ни было, их уже «сожгли заживо», прежде чем они успели что-то сказать. Но эта часть все равно ощущалась намного лучше, чем когда их набили собачьей едой, как сейчас!
Е Чэнь все еще невинно улыбался: «Разве это не удивительно?»
Удивительно, да, это действительно удивительно. Где, черт возьми, факел, пожалуйста!!