Глава 65
В итоге рассвет мы встретили все так же в гостиной – я, уже вообще не способная даже пошевелиться, и Ви, вспомнивший про ужин и сейчас радостно кормивший нас обоих, попутно рассказывая про свой вчерашний день.
День у него оказался насыщенным, и все бы ничего, но, активируя систему безопасности в своем кабинете, он украдкой посмотрел, где я и чем занимаюсь, и на этом и спалил. Сначала мой сеанс пси-связи, потом во время пробежки переговоры со Слепым. Дальнейшее было делом техники, и Ви выяснил все. Все, включая мой недавний полет с тем же Слепым на Эсхатру.
И вот когда Ким рассказал об этом, он посмотрел на меня так, что я невольно посмотрела на часы, прикидывая, сколько примерно времени у него еще осталось на меня. До звонка будильника оставалось пять минут… Слава небесам, жить буду.
– Дыхание мое, вообще-то целью найма прислуги для детей было дать тебе возможность отдыхать побольше, а не мотаться по криминальным планетам! – зло произнес Ви.
Четыре минуты…
– Любимый, я предпочитаю активный отдых, – сделала громкое заявление.
Ким перехватил мой взгляд на часы, затем очень внимательно посмотрел на меня, достал сейр, позвонил в свою администрацию и, все так же не отрывая взгляда от моих глаз, сообщил секретарю:
– Сэдоу, отмените все мои встречи на сегодня.
И выключил сейр.
Мне конец…
Мне просто конец. Одним из весьма неприятных открытий в моем монстре оказалось то, что Ви действительно умел заставить говорить. Я раньше считала, что умела тоже, я по пыткам прошла два спецкурса – криминальный, когда обучали Слепой с Полудохлым, и военный – когда Сокджин достал программу обучения десантников. Но из нас двоих виртуозно владел пытками именно Ви. И ему для этого не нужны были препараты, не требовался скополамин, и даже инструменты были не нужны – ему хватало просто его самого. И пытал он сладко и мучительно, с неумолимой нежностью истязая часами и получая упоительное удовольствие как от процесса, так и от того, насколько чувственной в его руках становлюсь я.
В общем, за всю нашу супружескую жизнь я поняла, что проще рассказать все самой, чем исповедоваться стоном и хриплым шепотом, срываясь на крик от очередного опытного касания, а Ви умел довести до состояния, когда от любого прикосновения накатывала феерия удовольствия. Вот только в изнеможении опадая на смятые простыни, на пощаду рассчитывать не стоило. Ким был искушенным, ненасытным, порочным, умелым, каким угодно, но только не милосердным.
Об этом знала я, об этом знал он.
И то, что ночью это был лишь секс без изощренной пытки безжалостным удовольствием, говорило лишь об одном – Ким просто меня хотел, меня, а не правду.
Но теперь, когда удовлетворен был голод по мне, а следом и насущный голод остатками остывшего ужина…
– Мне показалось или ты хочешь мне что-то рассказать? – Ироничный, многозначительный, влюбленный, но абсолютно неумолимый взгляд яторийского социопата и усмешка такая, ни разу ни на что не намекающая.
Твою мать!
Я села, прикрываясь даже не покрывалом – его рубашкой, ничего другого тут не было, а до спальни мы так и не добрались. Глянула на Ви – мой монстр всем своим видом выражал, что он весь одно сплошное внимание.
– Сволочь! – высказала я.
– Интересное начало исповеди, нестандартное, я бы даже сказал. Но ты продолжай, я слушаю, – съязвил он, вернувшись к поеданию давно остывшего ужина.
Гад монструозный.
– Что ты знаешь об ИсКинах? – спросила я. Ви, перестав есть, вопросительно изогнул бровь.
– Пять лет назад, – начала я, – когда я рассказала Пак, что меня отравили возбуждающим средством, способным повлиять на S-класс, она высказала мысль, что информацию о характеристиках и возможностях S-класса слили. То есть, понимаешь, слухи, разговоры и домыслы – это одно, но то, что в меня влил император Изаму, было рассчитано конкретно на возможности S-класса. Уже после нашей свадьбы, когда мне стало получше, я начала копаться в информационной базе императорского сейра, который ты так любезно для меня взломал.
– Всегда, пожалуйста, – издевательски вставил Ви.
– Чудовище! – Я не про взлом, я так, вообще про всю эту ночь. – Так вот, далеко не сразу, но я нашла у него информацию по S-классу. Всю информацию. Со всеми параметрами, точными характеристиками, навыками, делением по категориям и даже спецификацию. У него был правительственный файл. Один из первых, на тот момент значительно устаревший, но был.
Ви молча влил мне в рот ложку супа, потом еще одну и только после этого милостиво позволил продолжить.
Продолжать, правда, не было желания.
Существовали события, о которых я не хотела рассказывать, то, о чем я никогда никому не рассказывала, даже шеф знал не все. А Ви… впрочем, вероятно, стоило объяснить ему, почему у меня, светловолосой и синеглазой, темноволосые и темноглазые дети. Конечно, можно было бы списать на то, что они пошли в Ви, в принципе они и пошли, оба были его уменьшенными копиями, но…
– Я слушаю, – тихо напомнил Ким.
С сомнением посмотрела на него. Мы женаты пять лет, я люблю его больше жизни и с каждым днем, кажется, люблю все сильнее и сильнее… Вот только Ви мне рассказал свою историю еще тогда, в лесу, когда мы шли по устью ручья, а я… я полностью рассказать свою не решалась до сих пор.
– Очень внимательно слушаю, – заверил без тени улыбки Ви.
Мой судорожный вздох и:
– Папа был родом с Антеры, – начала я, – маленькая аграрная планета, в климате которой большая часть населения приобрела характерные черты внешности – низкий рост, смуглую пористую кожу, темные волосы, коренастость. Отец переехал с Антеры на Гаэру, где встретил мою маму, и они поженились. Мама была выше папы на полголовы, ее предки являлись выходцами с Навьентра, и мама полностью соответствовала их расе – она была высокой, светловолосой, с синими глазами. Мои младшие брат и сестра тоже. А я пошла в отца… Мы жили в элитном районе столицы Гаэры – Гатантене. Родители поселились там, потому что бабушка с дедушкой были рядом и могли присматривать за нами, пока папа и мама изо всех сил старались нас обеспечить и почти круглосуточно находились в лавке. У папы был свой овощной магазин. Маленький, но свой. И для семьи, для нашей семьи, жизнь в Гатантене была удобной, радостной и счастливой… для всех, кроме меня. Тяжело ходить в школу, особенно старшую школу, и понимать, что ты самая уродливая среди трех тысяч подростков. Не просто понимать – едва ли не каждый одноклассник считал своим долгом сообщить мне это.
Я замолчала. Говорить дальше становилось все сложнее…
– Хм, представил тебя маленькой, коренастой и темненькой… – задумчиво произнес Ким. И, оценивающе оглядев, добавил: – Я б тебя… хм… как бы так помягче…
– Послал? – тихо спросила я.
– Поимел, – коварно-издевательски улыбнулся он. Но затем серьезно добавил: – Джен, в тебе притягивает не внешность. Абсолютно не внешность. И кому, как не призеру по спортивному обольщению, знать об этом?
Возможно…
Ви внимательно посмотрел на меня, отставил тарелку, подхватил и одним движением усадил к себе на колени, обнял и, целуя мои волосы, попросил:
– Рассказывай дальше.