Глава 40
– Я несчастная! Я страшная! Я толстая! Он меня не любит! У него другаааааяяяяя!
Мы с Суном мрачно переглянулись. Это был пятый. Пятый, мать его, психолог за последние два месяца! И вот все бы ничего, но… это был мужик. У него на столе имелись фотографии жены, детей и уже даже внуков. И да – это был всего лишь первый сеанс психотерапии у конкретно этого психолога.
«Ты знаешь, у тебя очень сильный, но какой-то неправильный дар убеждения», – глубокомысленно заметил кот.
Психолог рыдал, лежа на столе.
Я чувствовала себя идиоткой в очередной раз.
И тут Суну на сейр пришло сообщение от Гэса:
«Пак беременна».
Мы… офигели разом.
«С чего ты взял?» – потрясенно напечатал кот.
«Она жрет вторую банку мороженого, посыпав его солью, рыбой и добавив в него маслин, – ответил Гэс. – Что мне делать?»
«Э-э-э…» Мы с Суном переглянулись.
Психолог все так же рыдал по вообще не существенному для него поводу.
«Мм-м, – продолжил кот. – Ну, сделай, как ты всегда делал, когда твоя была беременная».
«А как я всегда делал?» – переспросил Гэс.
Кот вздохнул с нескрываемой скорбью и ответил:
«Морду кирпичом. Глаза самые честные. И ты вообще не в курсе, откуда дети берутся. В общем, сделай вид, что все нормально и вообще ничего экстра-ординарного не происходит. В конце концов, у кого из нас уже трое детей?!»
Гэс нервно написал:
«Да я бы сделал вид, что все в порядке, но она жрет все это на глазах у Лафарда».
«Фу, гадость какая, скажи ей, что есть с чужих глаз негигиенично», – осклабился кот.
И получил:
«Иди на хрен!»
А затем уже поспокойнее:
«Слушай, я-то смолчу, но остальные, походу, уже в курсе. И да – она добавила кошачью еду в мороженое… поверх оливок».
«Откуда у нее мой корм?!» – удивился Сун.
«Я тебе на Танарге купил», – признался Гэс.
Сун поскреб подбородок когтем, прикинул возможный вкус не долетевшей до него вкусняшки и спросил:
«А как вообще обстановка?»
«Я, Пак, малосъедобная бурда, сто семьдесят человек из банды Лафарда на прицеле, сам Лафард под пытками».
Я вообще была не в курсе, кто такой Лафард, но Сун, оказывается, знал.
«Так его не получится пытать, у него большая часть нервных окончаний атрофирована».
«Он тоже так думал, – ответил Гэс, – а теперь сливает нам всю информацию с единственной просьбой: «Пусть эта больше ничего не жрет».
«Оу…» – Кажется, даже кот был в шоке.
«И это все?» – возмутился Гэс.
«Ну… скажи ей, что дома гораздо больше имеется моего корма, там в кладовке вообще вариантов под сто пятьдесят всяческих с добавками и различными вкусами».
Несколько минут было тихо.
Даже психолог уже перестал рыдать и теперь только всхлипывал, успокаиваясь.
А потом Гэс написал:
«Сун, падла хвостатая, она пристрелила Лафарда и половину его банды, мы уже летим домой».
«Зззачем?» – заметно занервничал кот.
«За кормом! – зло ответил ему Гэс. – Твоим, если ты не понял».
И вырубил связь.
Морда кота приняла крайне несчастное выражение, а после он посмотрел на меня и спросил:
«Джен, можно я к тебе перееду?»
– Да без проблем. – Он и так у меня жил почти постоянно.
А потом я спросила:
– Слушай, а кто-то вообще скажет Пак, что она беременна?
«Ага, тот кого не жалко», – ответил кот, строча негативный отзыв о работе все еще всхлипывающего психолога.
– А кого не жалко? – поднимаясь, спросила я.
Забегая вперед, могу сказать, что всем всех оказалось жалко, и в итоге об интересном положении Пак Розе уведомил Сокджин, так что…
В общем, мне было обидно, что именно его никому не было жалко.
Впрочем, сама я, встретив Розе спустя месяц в лифте, пронаблюдала за тем, как она грызет мел, и… тоже не решилась ничего сказать. Беременность на Пак сказалась не самым лучшим образом, и настроение у нее было убийственным. Нет, сама она себя чувствовала просто превосходно, но вот желание убить кого-нибудь просто-таки читалось в синих глазах.
Короче, я струсила и отказалась пойти выпить с ней соленого чая с черным перцем. Я вообще не представляла, как такое можно пить.
Между тем шло время. Сокджин, поставив задачу поступить в университет Космических сил, отстранил меня от всех остальных заданий. Правда, скоро вскрылась истинная причина – Алкесту уже два раза похищали. Просто сам император дал отбой, но дошел он не до всех, и некоторые пиратские братства все еще пытались меня продать… Обламывались. Лично я уже была брюнеткой, так, на всякий случай, ну и, собственно, находилась постоянно либо на Гаэре, либо в университете. Наверстывать вынуждена была многое, учитывая, что по факту я даже школу не закончила.
Так что приходилось заниматься часами, сутками, неделями.
Если бы не Сун, я бы, вероятно, забывала даже поесть, но кот взял надо мной шефство и ответственно следил как за моим питанием, так и режимом, практически переехав ко мне. Так что через какое-то время я уже знала половину мужиков из эскорта, которых кот нанимал для своих торжественных выходов, и помимо этого иногда сопровождалаего по выставкам. Сун был признанным искусствоведом, интервью он, конечно, не давал, зато статьи писал разгромные, зачастую решая, кто из художников гений, а кто бездарь.
В общем и целом жизнь налаживалась.
Не то чтобы разбитая чашка вновь стала целой, но пить из нее, криво и косо склеенной, уже можно было.
Звонок от Лисы Манобан неожиданностью не стал – я продолжала изучение яторийского, просто так, для себя, даже не знаю толком зачем, но продолжала, в основном по системе Леи, так что, когда она позвонила, я ничуть не удивилась. Удивление пришло позже, когда Манобан, придерживая живот и напряженно дыша, сообщила:
– Джен, у меня роды тормозят уже на неделю. В принципе, это нормально, у меня мальчик, задержки как бы возможны, ничего опасного, но я не попадаю на Дженеру.
Дженерийский саммит был ярким событием в политической жизни Галактического союза, я об этом знала. Наших там сейчас где-то треть находилась чисто так, на всякий случай.
– Полиглот отправляет одного переводчика со знанием яторийского, – продолжила Лиса, – но у него уровень ниже твоего.
В этот момент со дна постучали. Но я почему-то лишь улыбнулась, глядя на животик, по которому волной двинулась выпуклость.
– Бракованный навигатор, хочу кокосового молока, – задумчиво сказала Лиса. – И соленой рыбы, и…
И тут она вспомнила, что, собственно, со мной разговаривает, и вернулась к теме разговора:
– Мне нужен кто-то подстраховать Эшну. Переговоры статусные, ошибки с нашей стороны неприемлемы, а она плавает в идиомах и пословицах. И я не уверена, что сама смогу подстраховать ее, потому как во время схваток, боюсь, я смогу орать только «мама», а представители Ятори едва ли поймут столь эмоционально насыщенный стиль общения.
Мы обе улыбнулись.
– Сможешь посидеть на суфлере? – спросила Лиса.
– Без проблем, – согласилась я.
– О, замечательно, я тогда скажу Полиглоту, что у нас есть специалист на уровень выше Эшны. Спасибо, Джен.
– Не за что, – отозвалась я.