51 "Уют"
Мы промокшие вернулись в штаб, но уйти Леви мне не позволил. Достав из шкафчика стопку чистых полотенец, он встал позади меня и начал бережно, но тщательно вытирать мои волосы.
— Нужно поскорее тебя высушить, пока не заболела, — его голос звучал приглушенно в ткани полотенца. — Надо было сразу вернуться в штаб, а не мокнуть со мной под дождем.
Но я, развернувшись, ловким движением сняла со стеллажа второе полотенце и набросила ему на голову, принявшись вытирать его короткие, мокрые волосы с той же заботливой настойчивостью.
— Сам не лучше, — возразила я, старательно взъерошивая полотенцем его пряди, отчего он стал похож на промокшего, недовольного кота. — Ты капитан. Тебе уж точно болеть нельзя.
— Рин... — тихо произнес он.
— Так молчи — скомандовала я, но, встретившись с его взглядом, замерла. Он смотрел на меня так пристально, так серьезно, что у меня внутри всё перевернулось.
— Что? — спросила я, чувствуя, как учащается пульс.
— Хочу, чтобы ты всегда была со мной, — прошептал он тихим, чуть хриплым голосом — Всегда. Понимаешь?
Это была не просьба и не вопрос. Это было признание, выстраданное и выношенное в тишине его одинокого сердца, и прозвучавшее сейчас, когда мы стояли посреди кабинета, мокрые, уставшие, но такие близкие.
— Что теперь делать? — прошептала я, всё ещё не в силах выкинуть из головы произошедшее. — Я не думала, что всё так выйдет с Эрвином... Я так не хотела, чтобы ты расстраивался.
— Всё нормально, — его голос прозвучал спокойнее. — Не думай об этом сейчас. Завтра мы всё решим.
— Но вы с Эрвином... вы же всегда были не просто коллегами. Вы друзья. А из-за меня...
— Рин, — он мягко, но твёрдо перебил меня. — Сказал же, не сейчас.
Прежде чем я успела что-то ответить, он снова накинул полотенце мне на голову, на этот раз полностью накрыв мне лицо и принявшись неистово тереть мои волосы, так что они взъерошились во все стороны.
— Эй! Нечестно! — мой возмущённый возглас прозвучал приглушённо из-под толстой ткани, и я не смогла сдержать смеха.
Я попыталась отбиться, схватив его за запястья, но он лишь сильнее закрутил полотенце, его плечи слегка подрагивали от сдерживаемого смеха. В конце концов, мне удалось вырваться, и я, отступая, потянула его за собой. Мы оба потеряли равновесие и с глухим стуком повалились на диван.
Он лежал наполовину на мне, всё ещё держа в руке злополучное полотенце. Воздух в комнате наполнился нашим смехом — лёгким, беззаботным, тем, что стирает все тревоги. И вот тогда я увидела это: его улыбку. Не обычную сдержанную усмешку, а самую настоящую, широкую и открытую, от которой лучиками морщинки легли в уголках его глаз. И так же внезапно, как и начали смеяться, мы замерли.
Тишина повисла в воздухе, тёплая и звенящая. Он смотрел на меня, и в его серых глазах, обычно таких острых и отстранённых, теперь плескалось что-то тёплое и безмерное. В этом внезапном затишье мы оба осознали одно и то же: несмотря на весь хаос, на боль и неразрешимые проблемы снаружи, здесь, в этой комнате, вместе — нам хорошо. Так просто и так совершенно хорошо, что даже дышать становилось легче. Он медленно протянул руку, чтобы смахнуть с моего лица непослушную прядь, и его пальцы задержались на моей щеке, а в тишине комнаты стало слышно, как бьются два сердца — в унисон.
— Обещай, что подаришь мне когда-нибудь такую же прекрасную дочурку, как ты.
От его слов мои глаза широко раскрылись, а дыхание перехватило. Сердце забилось чаще, ударяя где-то в самом горле.
— Твоё лицо мгновенно покраснело. В чём дело? — он рассмеялся, и в его смехе прозвучала нежная, тёплая нота, которую я слышала так редко.
— Впервые мне кто-то вот так... сразу говорит о детях, — смущённо прошептала я.
— Я не требую этого от тебя сейчас, — его пальцы нежно переплелись с моими. — Но ты должна пообещать, что дочь будет такой же красивой, как ты.
Я снова накрыла лицо руками, чувствуя, как жар разливается по щекам и слегка кивнула. Леви мягко убрал мои ладони и наклонился, чтобы коснуться моих губ своими. От мокрых волос и одежды веяло прохладой, но стоило ему прикоснуться ко мне, как по телу разлился жар, согревающий лучше любого огня.
_____
Остаток вечера мы провели вместе под тёплым одеялом, в чистой, сухой одежде и в объятиях друг друга. Я устроилась, положив голову на его плечо, и вдыхала его родной, успокаивающий запах. Его дыхание было ровным, а тихий, низкий голос убаюкивал.
****
— ...И тогда эта крошечная птичка, — его голос был глубже обычного, чуть хриплым от усталости — самая дерзкая из всех, что я видел, вцепилась когтями в край моего пустого хлебного пакета и утащила его, прямо у меня из рук. Я стоял и смотрел, как она, вдвое меньше этого свёртка, умудряется нести его. Она боролась за каждый сантиметр высоты, отчаянно, яростно... И победила. Унесла мою жалкую корку в своё гнездо, как величайший трофей. В тот день... — он сделал паузу, его слова повисли в тишине комнаты , Леви повернул голову на Рин. Его взгляд упал на её лицо, на закрытые веки и расслабленные губы. Он заметил, как её дыхание стало глубоким и размеренным, а тело полностью обмякло в его объятиях.
Он не стал шевелиться, боясь нарушить её сон. Лишь его рука легонько сжала её плечо, слегка улыбнувшись.
****
К сожалению, проснулась я одна. Утро было в самом разгаре, и на удивление меня никто не будил. Я сладко потянулась, наслаждаясь ощущением выспанности, но в голове тут же пронеслись воспоминания о вчерашнем вечере. Мысль о том, что Леви, возможно, отправился к Эрвину, заставила меня резко подскочить. Слишком резко — я с глухим стуком грохнулась с дивана на пол. Не теряя ни секунды, я вскочила на ноги и ринулась к двери, но та сама открылась навстречу, и я буквально столкнулась нос к носу с Леви.
— Рин? Что такое? — он с лёгким удивлением окинул меня взглядом, затем перевёл его на диван и на валявшееся на полу одеяло.
Я проследила за его взглядом и, сгорая от смущения, поспешила поднять всё на место.
— Прости, я так резко встала... Думала, ты у Эрвина.
— Я уже был у него, — спокойно сказал он, подходя ко мне.
— Уже? Всё в порядке? О чём вы говорили?
Леви вместо ответа притянул меня к себе, обнял и уткнулся лицом в мои волосы.
—Выспалась? Потому что у тебя сегодня тренировка, не забывай. — сказал и он и чуть остранившись , посмотрел на меня
— Леви...
—Собирайся, тебе нужно позавтракать.
— Леви, ты игнорируешь меня? — попыталась я поймать его взгляд.
— Всё хорошо, не переживай на счёт этого, — он отпустил меня и направился к столу.
— Что это значит?
— Мы поговорили. Всё будет хорошо. Поэтому не теряй сейчас времени и собирайся, хорошо?
Он взял со стола пачку бумаг и начал перебирать их в поисках нужного документа. Я стояла и смотрела на него, не в силах понять, говорит ли он сейчас серьёзно или просто отмахивается. Найдя нужный лист, он снова взглянул на меня.
— Рин, поспеши на завтрак. А я пока пойду к отряду. После завтрака приходи на тренировочную площадку.
—Хорошо.
Леви коротко кивнул и вышел из кабинета. Но я не могла оставаться в неведении. Собравшись, я вместо столовой направилась прямиком в кабинет Эрвина. Мне нужно было своими глазами убедиться, что всё в порядке, и самой сказать ему раз и навсегда: я не собираюсь и не могу помочь ему с перемещением между мирами. И что моё сердце уже сделало свой выбор, какие бы аргументы он ни приводил.