50 "Правда"
Я почувствовала, как его рука коснулась моей талии, и меня будто ударило током. Я резко отстранилась, вжавшись в стеллаж, и уставилась на Эрвина в полном шоке. Его дыхание было сбившимся, словно он и сам не ожидал, что перейдёт эту грань.
— Командир Смит... что вы делаете? — мой голос дрожал. — Я никогда не ожидала от вас подобного! Вы хоть понимаете...
Эрвин опустил взгляд, сжимая пальцы. Он всё так же тяжело дышал, но в его глазах появилось осознание случившегося.
— Прости... я сорвался. — Он отступил на шаг, проводя рукой по лицу. — Давай обсудим это позже.Я не хотел тебя напугать.
— Я не думаю, что нам стоит это обсуждать, — прошептала я, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Просто... забудьте. Забудьте, что это было.
Не дожидаясь ответа, я выскользнула из библиотеки и почти побежала по пустынному коридору, стараясь заглушить жгучий стыд и растерянность. Я почти добралась до поворота, ведущего в главный зал, как вдруг из тени выступила знакомая фигура. Я врезалась в Леви, и всё, что я пыталась сдержать — панику, обиду, унижение — вырвалось наружу. Слёзы хлынули сами собой, и я, не в силах совладать с собой, уткнулась лицом в его плечо.
— Рин? — его голос прозвучал тихо, но в нём была стальная напряжённость. Он коснулся моих плеч, осторожно отодвигая меня, чтобы увидеть моё лицо. — Что случилось? Где Смит?
— Всё хорошо, — попыталась я соврать, но мои красные глаза и дрожь в подбородке кричали об обратном. — Давай просто вернёмся в зал.
— Нет, — его голос стал твёрдым, как лезвие. — Ты скажешь мне, почему ты плачешь. И ты не пойдёшь на люди, пока не объяснишь.
— Леви... — я произнесла его имя с усталым, почти безнадёжным стоном.
— Я всё сказал, — коротко отрезал он и, крепко взяв меня за руку, повёл не в сторону зала, а к выходу во внутренний двор.
Вечерняя прохлада заставила меня содрогнуться. Леви развернул меня к себе, его пальцы крепко сжимали мои плечи.
— Говори... что тебе сказал Смит? — его голос был низким и опасным. — Он что-то сделал?
Он был абсолютно трезв, и эта трезвость пугала больше любого гнева. Я боялась представить, как он отреагирует.
— Ты был прав, — прошептала я, глядя куда-то в сторону. — Ему от меня нужен... мир, в котором я жила.
— Что? — он нахмурился, его взгляд стал ещё острее.
Слёзы снова потекли по моим щекам, и Леви, не говоря ни слова, принялся стирать их большими пальцами. Его прикосновения были твёрдыми, но на удивление нежными.
— Ты боишься мне говорить? — тихо спросил он, обхватывая мои дрожащие руки. — Я страшнее того, кто довёл тебя до слёз?
— Нет... Я просто не хочу, чтобы ты расстраивался.
— Это не в моём стиле, — отрезал он, приподнимая мой подбородок и заставляя встретиться с его взглядом. — Смит хотел узнать о твоём мире? Выведать что-то?
Я молчала, чувствуя, как комок подкатывает к горлу.
— Да, — наконец выдохнула я. — Он хочет спасти человечество... отправить всех в мой мир. Спастись от титанов.
Леви коротко усмехнулся, но в его глазах не было ни капли веселья.
— Да, это в духе Смита. Вечно ищет спасения, а сейчас решил цепляется за глупую идею.
Я опустила взгляд, но он снова поднял мое лицо.
— Это тебя расстроило? Тебе не стоит плакать из-за этого. Я поговорю с ним. Твой мир — не спасение. Наш дом — здесь. Он просто сходит с ума, пытаясь найти выход. Он смотрит на тебя и видит не тебя, а возможность. Но ты... ты лишь моё спасение. Даже если бы ты знала, как вернуться, бегство — это глупо. Мы должны победить здесь. Мы должны найти спасение здесь и жить дальше, а не убегать.
Я кивнула, чувствуя, как его слова приносят неожиданное облегчение. Но затем он заговорил снова, и от его вопроса у меня заледенели кончики пальцев.
— Он не трогал тебя? — его голос стал тише, но в нём появилась новая, зловещая нота. — Просто сказал об этом?
Мои глаза забегали из стороны в сторону, веки заморгали чаще. Сказать правду или солгать? Но если он узнает... Простит ли он меня? Я замерла в нерешительности, и в этот самый момент из темноты появилась высокая фигура Эрвина.
— Капитан Леви, — раздался его спокойный голос. — Я вижу, я прервал ваш разговор.
Леви резко обернулся, его пальцы крепче сжали мою руку, а всё тело развернулось к Эрвину.
— Да, но я и сам хотел с тобой поговорить, — голос Леви прозвучал тихо, но с такой угрозой, что воздух, казалось, застыл.
Эрвин сократил расстояние, его шаги были чуть неуверенными. Он переводил взгляд с Леви на меня и обратно.
— Можем поговорить завтра. Я уже собирался уходить, слишком устал. Но перед этим хотел сказать пару слов Рин.
Леви буквально завёл меня за свою спину, полностью заслонив собой.
— Говори прямо здесь, — его фраза прозвучала как приказ. — Если это опять про её мир, то тебе лучше уйти.
Эрвин, в отличие от Леви, определённо выпивал. Его обычно пронзительный взгляд был затуманен, а движения чуть более размашисты. Он тяжело выдохнул, его взгляд скользнул по Леви, по мне, по нашим сцепленным рукам.
— Я просто хотел извиниться... снова, — начал он, и его слова слегка заплетались. — Я был уверен, что ей понравилось... Разве нет, Рин? — Его голос внезапно приобрёл язвительные нотки. — Леви целуется лучше?
Я затаила дыхание, ощутив, как тело Леви стало твёрдым.
— Что? — произнёс Леви
— Я мог бы изменить всё... вместе с ней, — Эрвин не отступал.
Рука Леви мгновенно отпустила мою. Я тут же снова схватила его, понимая, что он сейчас кинется на Эрвина.
— Леви! — мой голос сорвался на крик — Он пьян! Он не понимает, что говорит!
— Нет, я говорю как есть! — парировал Эрвин.
И тут Леви, с силой вырвав свою руку из моей хватки, рванулся вперёд и схватил Эрвина за воротник, прижав его к стене.
— Что, ударишь командира? — с вызовом прошипел Эрвин, не пытаясь вырваться. — Разве ты сам не хочешь спасти этот мир? А Рин... она сама не знает, чего хочет. Слушает тебя, влюбилась по уши... Но чем я хуже?
— Замолчи! Что ты несёшь? — рыкнул Леви, прижимая его сильнее.
— Прошу, отпусти его! — взмолилась я, пытаясь вклиниться между ними, мои пальцы бессильно скользили по руке Леви. — Давайте поговорим обо всём завтра!
— Как ты, Командир, смеешь прикасаться к девушке, когда она того не желает?! — Леви говорил, не отрывая взгляда от Эрвина. — Требовать от неё помощи и вешать на неё ярлык спасения всего мира!
— Она вернулась сюда не просто так! — выкрикнул Эрвин. — Она знает, как вернуться! Открывшись мне, она расскажет, как это сделать!
От этих слов я замерла. Я и подумать не могла, что он всерьёз верит, будто я знаю путь назад. Старика-мага больше нет, а заклинания я не запоминала, ведь возвращаться обратно я не собиралась.
— Только ей решать, с кем быть и кому помогать! — Леви прижал его к стене ещё сильнее. — Если она не хочет возвращаться, то она — не спасение для нашего мира! Очнись и борись здесь, а не ищи лёгких путей!
— Ты так глуп, влюбившись, — с презрением выдохнул Эрвин. — Думаешь, что сможешь всех тут спасти?
В следующее мгновение Эрвин так же резко вцепился в воротник Леви. Два самых сильных человека, стояли сцепившись, как два титана, готовые разорвать друг друга на части, а я оказалась между ними, не в силах остановить этот стремительно несущийся в пропасть конфликт.
Я впервые видела между ними подобное, и причиной этого стала я.
Когда я поняла, что драки не избежать, я ринулась в штаб и, наткнувшись на ребят из Разведкорпуса, повела их за собой. На улице столкновение уже началось, но оно быстро прервалось, когда Эрен, Жан, Конни и Армин разняли их.
— Капитан Леви, он выпил, — пытался урезонить Конни, удерживая командира. — Просто успокойтесь. Эта драка сейчас нечестная. Решите всё, когда он будет трезв.
Жан и Армин увели Эрвина, а Леви, тяжело опустившись на стопку брёвен, пытался восстановить дыхание. Его кулаки были сжаты, а взгляд устремлён в одну точку.
— Теперь вы не вправе что-то говорить нам с Жаном, когда мы дерёмся, — проговорил Эрен, — потому что сами не лучше нас.
— Эрен, заткнись, — тут же одёрнула его Саша. — Сейчас ты можешь нарваться на очередную драку капитана и солдата. Только это будет не совсем драка, а просто избиение тебя.
— Рин, ты как? — тихо спросила Микаса, подойдя ко мне. Я стояла чуть в стороне, не в силах сдержать дрожь.
— Я... я не знаю. Я так напугалась.
— Что произошло? Почему они подрались?
— Если тебе тяжело, можешь не говорить, — мягко добавила Хистория.
Я подняла взгляд на Леви. Он сидел, сгорбившись, и в свете луны, пробивавшемся сквозь набегающие тучи, я видела ссадину на его скуле. В его позе читалась не просто ярость — усталость, разочарование и что-то ещё, от чего у меня сжалось сердце: ощущение, что его железные принципы, его мир, в котором всё чётко и понятно, дали трещину. И эта трещина прошла через его доверие ко мне.
— Кажется, начинается дождь, — проговорила Саша. — Пойдёмте внутрь.
— Капитан, давайте вернёмся, — обратился Конни к Леви.
— Возвращайтесь все в штаб, — коротко бросил Леви, не глядя на них.
Никто не посмел возразить. Солдаты молча развернулись и направились к зданию.
— Рин, пошли, — снова позвала меня Микаса.
— Идите. Я не пойду, — твёрдо ответила я.
— Ты уверена?
Они поняли по моему лицу, что я хочу остаться с Леви.
— Ладно, — тихо сказала Хистория. — Если что, можешь прийти к нам.
Когда их фигуры скрылись в дверях, я подошла к Леви и опустилась перед ним на корточки.
— Рин, я сказал уйти, — его голос прозвучал приглушённо, но с остатками жёсткости.
— Я не уйду, — так же твёрдо ответила я. — Леви...
— Ты боялась мне сказать это? — он поднял на меня глаза, и в них бушевала буря из гнева, боли и вопроса, на который он, казалось, боялся услышать ответ.
— Я была так напугана, — прошептала я, чувствуя, как слёзы снова подступают. — Я боялась тебя разочаровать.
— Ты собиралась никогда не говорить мне об этом?
— Я хотела сказать! Позже... Я не хотела портить вечер.
— Какая разница, какой вечер? — он резко провёл рукой по лицу. — Это первое, что ты должна была мне сказать.
— Прости! — вырвалось у меня, и слёзы наконец потекли. — Я правда так напугалась. В горле был ком... страха и обиды. Я... я...
— Глупышка, — его голос внезапно смягчился. — Ты чего плачешь?
— Ты теперь так расстроен... Всё из-за меня. Ты никогда с ним не дрался, а сейчас... из-за меня.
— Не неси ерунды, — он покачал головой. — Ты не виновата. Ты не ответила на его поцелуй. Ты не согласилась помочь ему. Ты здесь. Со мной. А не с ним.
Я снова посмотрела на ссадину на его лице, и сердце сжалось от боли. Я медленно, боясь, что он оттолкнёт, прижалась к нему. Но его руки не стали отталкивать меня. Наоборот, они обняли мою спину, прижали крепче, и он уткнулся лицом в мои волосы.
Дождь усиливался, но в наших объятиях было тепло. Я так боялась его потерять. Так боялась разочаровать. Но в этом объятии, под струями холодного дождя, была надежда, что наша связь сильнее этой ночи, сильнее боли и страха