19
Техён:
Я не говорю Джису о своем прилете, поэтому, когда мы налетаем друг на друга в толпе на вечеринке, она сначала хмурится, словно не верит тому, что видит перед собой, а уже через несколько секунд девушка со счастливой улыбкой бросается мне на шею. Ее губы прилипают к моим, несмотря на то что она прекрасно знает, как я это ненавижу.
— Дорогой, как же я скучала по тебе, — заплетающимся языком протягивает Джису, когда я отстраняю ее от себя.
—Почему не сказал, что в стране? Надолго в этот раз? Давай найдем какое-нибудь укромное местечко, идем, — тараторит без остановки и тянет меня за руку вдоль бассейна в сторону дома. Короткое платье плотно обтягивает ее формы, и на моем лице появляется плотоядная улыбка.
Джису ведет меня на второй этаж. В одну из спален. Не уверен, что хозяину дома понравится то, что мы собираемся сделать здесь, но с Джису так было всегда. Она не могла дотерпеть до моей квартиры либо гостиничного номера, поэтому обычно все случалось на заднем сиденье машины либо в каком-нибудь укромном местечке.
— Соскучился по мне? — Она облизывает нижнюю губу, хитро смотрит на меня и легко проводит своими острыми коготками по моей шее. Не задает никаких лишних вопросов насчет того, что я скрыл от нее свой приезд. Умная.
— Безумно, — толкаю ее на кровать и почти не вру. В последнее время едва сдерживал себя от того, чтобы не наброситься на Дженни прямо в ее спальне либо в кухне во время завтрака, пока она стояла у плиты в своем коротком халатике.
Уверен, если бы сделал что-то подобное, она бы сбежала от меня, даже не одевшись. А приходить к ней после нескольких часов с другой женщиной, ужинать и поддерживать разговор, словно ничего не произошло, совершенно не хотелось.
Джису соблазнительно выгибается, не отводит от меня взгляд. Вокруг гремит музыка, и я рад, что нас никто не услышит. И не побеспокоит, потому что я закрываю дверь на защелку.
Я возвращаюсь взглядом к девушке. Она ждет. Не двигается. Любит, когда я начинаю первым. А я почему-то не спешу. Мысленно сравниваю ее с Дженни. Не с Айрин, как это бывает обычно, потому что выбрал ее как раз таки из-за схожести с последней. Те же огненные волосы и вздернутый носик. Высокая. Длинноногая. Работает моделью. В голове мелькают образы другой девушки, и, похоже, Джису замечает мое смятение, потому что становится на колени, притягивая меня ближе за воротник рубашки.
— Что-то не так? Ты сегодня какой-то странный. Мы не виделись столько времени, ты даже не звонил мне, а сейчас ведёшь себя так, словно не хочешь меня, — надувает свои полные губки и начинает медленно, пуговицу за пуговицей, расстегивать мою рубашку.
Я сдерживаю себя из последних сил, прокручиваю в голове события последних недель. Вспоминаю о том, что собирался узаконить с Дженни отношения, чтобы наш ребёнок родился в браке. Вспоминаю, как ещё несколько ночей назад целовал ее и тот единственный поцелуй между нами почти снес мне крышу. Дженни не знает, но, когда она уснула, я отправился в душ и долго стоял под холодной водой. Иначе просто не уснул бы.
Джису стягивает с меня рубашку и кусает за плечо. Я сжимаю кулаки, держа руки подальше от девушки. Дженни пахнет по-другому, не приторными цветочными духами. Ее губы не такие полные, но мягкие и сладкие. Она низенькая и миниатюрная, ее можно укутать с ног до головы своим пиджаком. А ещё ее не хочется отпускать из своих объятий — и все эти чувства смешиваются вокруг меня, вызывая недоумение и раздражение, потому что мало мне было Айрин, так теперь ещё и Дженни засела какого-то черта в голове. Я ведь собрался воспитывать с ней ребёнка. Ничего более. К тому же сейчас нас не связывают никакие обязательства, так почему не могу расслабиться и, как раньше, провести ночь со своей любовницей?
В кармане вибрирует телефон. В тот самый момент, когда тоненькие пальчики Джису пытаются справиться с моим ремнём. Я достаю мобильный и смотрю на экран с сообщением.
«Доброе утро. А я уже на прогулке:)»
И фото. На котором Дженни искренне улыбается мне на камеру.
Меня словно кипятком ошпарило. Я делаю шаг назад и не могу оторвать взгляд от экрана телефона. Пока здесь все еще довольно-таки тепло — дома уже вовсю бушует поздняя осень. Дженни выглядит такой милой. С красными щеками, в капюшоне с мехом. Искренняя. Открытая. Немного заспанная. Мне вдруг хочется прикоснуться к девушке, услышать ее голос, посмотреть в глаза, на дне которых всегда плещется неуверенность и осторожность. Кажется, я сошёл с ума.
— Ну, зайчик, ты чего? — прорезается сквозь мои мысли голос Джису, и я наконец-то вспоминаю, где нахожусь.
— А? — Осматриваю девушку с ног до головы и вдруг понимаю, что не хочу ее. Абсолютно. И это напрягает.
— Прости, на самом деле я прилетел, чтобы попрощаться с тобой. Я собираюсь жениться, — вырывается прежде, чем понимаю, какую чушь несу. Но я и в самом деле собирался расстаться с Джису.
Правда, не так.
— Что? Это шутка? — взвизгивает она, замерев передо мной.
Я молчу. Не люблю все эти объяснения, женские слёзы и истерики. Именно поэтому предпочитаю свободные отношения, потому что для более серьёзного абсолютно не гожусь. Не тогда, когда сохну по совершенно другой женщине.
— Скажи, что ты пошутил, — игривость вмиг слетает с ее лица, сменяясь злостью.
—А как же мы? Я думала, у нас все серьезно! Полтора года! Полтора года я потратила на тебя! Сидела здесь в четырёх стенах и ждала, когда ты вернёшься и снизойдешь до меня!
— Не преувеличивай. Я платил тебе за это. И немало. И я в курсе твоего небольшого романа с солистом «Баскет» год назад. Я никогда тебе не обещал большего, чем постель, так что перестань истерить.
— Ненавижу тебя! Ненавижу! Ты обещал, что мы слетаем в Монако этой зимой! И в Швейцарию! Мы строили планы на будущее! — Джису запускает в меня подушкой, я же лишь усмехаюсь.
Вот оно, значит, что — Монако и Швейцария. Хорошо, что судьба сделала неожиданный винт и я не успел наделать глупостей, предложив Джису брак.
— Я переведу тебе денег на карту. На Монако точно хватит. Считай это моим прощальным подарком, — говорю равнодушно, полностью теряя какой-либо интерес к девушке.
— Идиот! Какой же ты идиот! — рычит мне в след.
«У нас ночь, так что жду от тебя пожеланий сладких снов. Не усну, пока не услышу», — печатаю на ходу Дженни и вызываю такси.
Длинная пауза. Потом я вижу, как двигается в окне карандашик. И снова пауза.
— Сладких снов, Техён, — слышится из динамиков телефона. Голос Дженни звучит робко, ощущение, словно она и не дышит там. Я улыбаюсь и прячу телефон в карман. Потому что руки так и чешутся написать ей что-то более непристойное, чем обычную вежливую фразу в ответ. А пока что рано.
*******
Я осознаю, что слишком много думаю о Дженни, лишь когда ловлю себя на мысли о том, что уже по привычке отписываюсь ей перед сном. Сам. Словно отчитываюсь перед женой. Эта девушка вносит в мою жизнь сумятицу, несмотря на то что именно я настоял на ее переезде ко мне.
Я вдруг понимаю, что она может стать для меня второй Айрин, бомбой замедленного действия, а мне не хочется, чтобы любимая женщина вновь выбрала не меня, не хочется снова остаться в одиночестве в огромной квартире с миллионами на счетах и ещё больше не хочется, чтобы оказалось, что чувства Дженни ко мне, ее симпатия и интерес были всего лишь фантомом чувств к Чимине.
Я решаю взять паузу и подумать. От ребёнка я точно не откажусь, но что делать с его матерью? Я не прочь создать семью, жениться, но наблюдать всю жизнь за тем, как она смотрит на моего брата, чувствовать себя его заменой — перспектива так себе. А ещё я впервые задумываюсь о том, как Чимин поведёт себя, когда родится ребёнок. Не придётся ли мне соперничать с ним за отцовство? Одно дело, когда ты знаешь о существовании призрачного сына либо дочери, и совсем другое — когда ты держишь его в руках, можешь увидеть улыбку, обнять, услышать голос.
Переехать в другой город? Страну? Несколько дней эти мысли не дают мне покоя, я не знаю, как обставить все так, чтобы брат даже не заикнулся о своих правах. Подумать только, ещё месяца два назад я пытался придумать, как с помощью Дженни и ее беременности заполучить Айрин и детей, а сейчас меня волнует, как удержать ее рядом с собой.
Я решаю, что такие кардинальные меры буду принимать по мере необходимости, а сейчас стоит разобраться со своими собственными желаниями. Там, на благотворительном вечере, я посмотрел на Вику совершенно другими глазами. Она невероятно красивая девушка, которая через несколько лет превратится в не менее роскошную женщину. Она притягивает взгляды, она воспитана и не высокомерна. А ещё создаёт необычный уют в моем доме своим присутствием.
Я хочу ее и именно сейчас начинаю понимать брата. Хотя нет, ни черта я его не понимаю! У него жена и дети, так какие могут быть любовницы на стороне? Нет, я не монах и ещё тот грешник, но когда ты делаешь осознанный шаг, создаешь семью, воспитываешь детей, то стоит забыть обо всех связях на стороне, разве что твой брак обречён, а жена настоящая истеричка.
Не знаю, как я не убил Хён Шика за его идиотизм, он трезвонил несколько дней назад, пытаясь извиниться, но стоит мне вновь вспомнить его руки на моей девочке, его губы на ее — меня переполняет злость и ярость. А если добавить сюда беременность Дженни, то несложно было бы получить труп прямо в кабинете ресторана, которым владеет он.
Домой я возвращаюсь с трезвой головой и решением, что хочу настоящую семью, а не соседей по комнате. Хочу засыпать в одной постели и просыпаться рядом со своей женщиной. Хочу не сдерживать себя в желаниях, не волноваться по поводу ее реакции на мои прикосновения. Понимаю, что действовать надо медленно и осторожно, к счастью, времени у меня полно. Когда еду в такси до дома, мысленно представляю себе, как отреагирует на мой приезд Дженни, обрадуется ли, ведь по сообщениям видно, что ждёт, и вдруг ясно осознаю, что за эти несколько недель почти не вспоминал о Айрин. Даже не перезвонил ей три дня назад.
Я усмехаюсь. Вот это дела. Стоило какой-то бедовой малышке появиться на горизонте, как все женщины испарились из моей головы. Но нужно отдать ей должное: впервые за долгое время я начал дышать полной грудью, не задумываясь ни о своем чертовом бесплодии, ни о женщине, которая предпочла брата.
Я захожу в квартиру в приподнятом настроении.
—Дженни, ты дома? — Оставляю чемодан прямо у порога и отправляюсь на поиски девушки. В кухне чем-то вкусно пахнет, но самой Дженни нет. Отмечаю, что в квартире все убрано, и очень сомневаюсь, что это постаралась клининговая служба. Скорее всего, Дженни снова меня не послушалась и вместо отдыха выбрала уборку.
Решаю сходить в цветочный магазин, пока ее нет дома. Думаю, это принесёт ещё одно очко в мою пользу: девушки ведь это любят? Нетерпеливо жму на кнопку лифта и ощущаю себя так, словно на меня выливают ведро ледяной воды, когда замечаю Дженни в компании какого-то мужика. Улыбается ему, совсем не ожидая моего появления. Неужели и ужин был предназначен для него? Неужели ошибся и в ней? Стоило оставить ее одну в квартире, как начала водить сюда своих парней?
Меня переполняет злость, вся симпатия к девушке испаряется, особенно после того, как этот с бородой представляется моим соседом. Какой, к черту, сосед? Я здесь живу с того времени, как дом был сдан строительной компанией, и кого-кого, а своих соседей прекрасно знаю, несмотря на то что большую часть времени провожу совершенно в другом месте.
Но, к моему удивлению, мужик достает из кармана связку ключей и заходит в квартиру, которая находится рядом с моей. Недоверчиво перевожу взгляд на Дженни: не обманула, что ли?