12
—Айрин? — Техён кажется удивленным появлению девушки, и от осознания того, что это не он пригласил ее в гости, я выдыхаю. Внимательно наблюдаю за его реакцией, за тем, как потемнел его взгляд и руки сжались в кулаки. Он сразу же напрягся, словно перед ним не беззащитная девушка, а бомба замедленного действия. Удивительно, как столько лет ни Чимин, ни их родители не замечали его влюблённости в жену брата. Либо замечали, но никак не комментировали это?
— Привет, Техён, — улыбается она, поправляя свои рыжие локоны. В одно мгновение мне начинает казаться, что вырез ее декольте слишком глубокий и откровенный, а длина платья — неприлично короткая.
— Каким ветром тебя занесло к нам? — его голос звучит равнодушно, но я-то знаю, сколько всего скрыто за этим. Наверняка он уже жалеет, что попросил остаться меня. Если бы не я, он смог бы насладиться обществом Айрин сполна. Я вновь задаюсь вопросом, не ее ли трусики остались в постели, и понимаю, что не хочу этого знать. Потому что тогда я точно перестану что-либо понимать во всем этом.
— Ну, — она мнется, переводя на меня взгляд.
— Хотела поговорить с тобой, можем отойти?
— Говори при Дженни, не думаю, что у тебя есть для меня конфиденциальная информация. Что-то с близнецами? С братом?
— Я… эм, хотела пригласить тебя на их день рождения, мы с Чимином еще не решили, где точно будем праздновать, но я надеюсь, что ты не улетишь в этот день. Все-таки они тебя так любят и всегда ждут. Ты слишком мало внимания уделяешь им в последнее время.
— Ты могла сделать это по телефону, к тому же еще целый месяц впереди. Но не волнуйся, мы с Дженни обязательно будем. — От его «мы» у меня почти срывается смешок, а лицо Айрин слегка перекосило.
— Могла, конечно, но я была неподалёку и решила привезти тебе карту заодно, — как бы между прочим произносит она.
— Что? Какую карту?
— Банковскую. Ты заблокировал ее, но я не знаю, что в таких случаях стоит делать. Ее в банк нужно сдавать или как? — Она нервно роется в сумочке, достает из кошелька золотую пластиковую карту и протягивает мужчине. Техён вертит ее в руке, усмехается, а потом подходит к пластиковому мусорному мешку, который я оставила у двери, и с невозмутимым видом бросает ее туда.
— Ее можно было просто выбросить.
Я теряюсь в догадках, что все это значит. Они разбежались и он перекрыл ей доступ к деньгам? Айрин провинилась?
— А, ясно. — Девушка прикусывает нижнюю губу, хмурится, и я совершенно не понимаю, что ей нужно. Техён же переводит взгляд на меня, что-то решает для себя и произносит:
— Переоденься, поедем в банк. У тебя есть с собой паспорт?
Отрицательно мотаю головой.
— Документ какой-нибудь? Копия паспорта?
Снова нет.
— Ты являешься клиентом банка «Альфа-Гранд»?
— У меня карточка для стипендии их была.
— Хорошо, переодевайся.
Я смотрю на мужчину с недоумением, не понимая, к чему все эти вопросы, нехотя оставляю их с Айрин в одной комнате вдвоем и в спешке меняю одежду Техёна на свой сарафан. Еще из коридора слышу звонкий смех Айрин, и по венам разливается злость. Хочу, чтобы она ушла, исчезла, вместе со шлейфом своих дорогих цветочных духов, от которых меня начинает мутить. Похоже, эта женщина не нравится даже моему малышу.
— Готова? — Техён притягивает меня к себе, обнимает за талию и целует в висок. У него это получается так естественно, словно мы и в самом деле влюблённая пара. Он отличный актер, отыгрывает шоу перед единственным и главным зрителем. Хочет вызвать ревность? Доказать, что у него все прекрасно без нее? В чем причина такого поведения?
— А как же уборка? Ты отменил заказ? — бросаю неуверенный взгляд в сторону ведра с водой.
— Нет, у них есть ключи, я почти год пользуюсь услугами этой компании, и иногда приходится положиться на их репутацию и честность.
— А…
Я хочу спросить, зачем в таком случае понадобилось просить меня приглядеть за ними, но вовремя прикусываю язык, потому что Айрин следует за нами к лифту и находится совсем рядом. А моя неприязнь к ней намного больше, чем к этому мужчине. Именно поэтому я послушно сажусь на переднее сиденье чёрного внедорожника и всю дорогу не задаю лишних вопросов.
— Моя машина в ремонте. — Айрин хлопает дверцей автомобиля и устраивается на заднем сиденье, словно королева. Прямая осанка, изящно держит перед собой сумочку, проводит пейзаж скучающим взглядом и время от времени заводит Техёном разговор. Обстановка накалённая: Айрин испытывает неприязнь ко мне, я к ней, Техён же… не знаю, ощущение, словно он не рад нашей совместной поездке, инициатором которой, к слову, был он сам.
Мы паркуемся у банка, того самого, о котором спрашивал Техён. Я неторопливо отстегиваю ремень безопасности, выхожу на улицу и, ёжась под холодными порывами ветра, топчусь на месте, не зная, что делать, пока Техён выходит из салона с другой стороны машины.
На плечи ложится мужской пиджак, укутывая меня теплом и мужским запахом.
— Уже прохладно, тебе стоит одеваться теплее. — Горячее дыхание Техёна щекочет затылок, вызывая по всему телу мурашки. Сейчас, когда он стоит позади меня и я не вижу его лица, я могу уловить разницу в их с Чимином голосах. Голос Техёна заучит более низко и хрипло, словно в прошлом он был заядлым курильщиком.
— Идём. — Берет меня за руку, переплетая наши пальцы, и тянет меня за собой в сторону здания
блюдо
Я узнаю фамилию будущего отца моего ребенка в банке. До этого почему-то никогда не задумывалась и не пыталась узнать у Чимина его полное имя, но вот когда менеджер банка с улыбкой встречает Техёна, уточнив, он ли Ким, я не сразу понимаю, кого именно имеет в виду девушка.
Все это выглядит до неимоверного смешно. Мы с Айрин садимся по обе стороны от мужчины, который заявляет банковскому работнику, что нужно сделать обеим дамам карты с привязкой к его счету. Могу поклясться, что слышу, как начинают работать шестеренки в голове у менеджера. Наверняка она решила, что одна из нас жена, а вторая — любовница. И мы — большая шведская семья. Это видно по ее любопытному и оценивающему нас взгляду. По тому, как она время от времени смотрит на обручальное кольцо на безымянном пальце Айрин, в совокупности с фамилией в ее паспорте с первого раза становится понятно, кто из нас в ее голове занял место жены Техёна. Вот только единственное, что не вяжется в этой истории, — Техён-то без кольца.
Айрин всем своим видом пытается показать, кто из нас имеет большее влияние на мужчину: спрашивает, можно ли заказать карту с фотографией детей, можно ли сменить программу лояльности, пакет обслуживания, увеличить проценты на бонусном договоре. Я же сижу молча, совершенно далекая от всего этого.
— Хотите ли вы установить месячный лимит на картах? — задаёт стандартные вопросы монотонным голосом девушка.
— Что? — Техён, кажется, находится где-то в прострации, с недоумением смотрит на девушку, которая вновь повторяет свой вопрос. — А, да, по карте Дженни поставьте безлим, а Айрин, — в раздумьях он почёсывает густую щетину, мельком бросает взгляд на застывшую в ожидании «приговора» невестку и вновь возвращается к менеджеру.
— Три тысячи евро. Этого же хватит на всякие безделушки для близнецов? — обращается к Айрин
— Ну, я не считала до этого, сколько тратила— растягивая слова, произносит она.
Айрин бросает в мою сторону убийственные взгляды, словно моя вина, что у них с Техёном случилась какая-то размолвка и она лишилась спонсора.
— На игрушки точно хватит, а все остальное — это уже забота брата, — усмехается он и вдруг накрывает ладонью мою руку, сплетая наши пальцы в замок, и таким образом дает понять ей, что ему теперь есть о ком беспокоиться и заботиться.
Я понимаю, что это всего лишь игра с его стороны, попытка вызвать ревность у Айрин, ни грамма искренности, но тем не менее мое сердце сбивается с обычного ритма, а ладони вмиг потеют от волнения. Я не слышу ни звука из разговора Техёна и девушки, словно переношусь в вакуум, все мои ощущение сосредоточены в месте соприкосновения нашей кожи. Его рука прохладная, подушечкой большого пальца он поглаживает по тыльной стороне моей ладони, будто пытается успокоить, но достигает совершенно иного эффекта. Я настолько нервничаю, что когда мне протягивают планшет с просьбой поставить подпись в белом поле, то теряюсь и не сразу понимаю, что от меня хотят, а потом мой указательный палец дрожит так, что получается странная закорючка и я прошу переделать ее. Два раза подряд.
Мы выходим из банка, не говоря друг другу ни слова. Айрин недовольная — скорее всего, месячный лимит, установленный Техёном, не соответствует ее запросам, — я же послушно следую за мужчиной, не зная, куда деть пластиковую карту, которую сжимаю в ладони.
В таком же гнетущем молчании мы подвозим девушку к многоэтажному дому, и, когда она покидает салон, я наконец-то могу выдохнуть.
— Вот, держи. — Я протягиваю Техён платиновую карту, о которой, наверное, мечтает каждая женщина, я же не чувствую ничего, кроме странной затаенной обиды. Техён использовал меня в своих корыстных целях. В который раз. Конечно, я могла и не участвовать во всем этом, никто не заставлял меня подыгрывать мужчине, но из-за желания хоть как-то позлить жену Чимина не решилась перечить ему.
— Она твоя, — лишь мельком бросив взгляд в мою сторону, сухо произносит мужчина и вновь сосредоточенно смотрит на дорогу.
— Айрин уже вышла, если ты не заметил,—говорю едко.
— При чем здесь она? — Меня злит эта отстраненность и равнодушие Техёна, на его фоне чувствую себя несдержанной истеричкой.
—Это ведь была показательная порка? Решил позлить ее, отдав в мои руки несметные богатства? Кстати, сколько здесь? Тысяч десять-двадцать евро?
— Слушай, я никогда не делаю того, чего не хочу. Эта карта для тебя, чтобы ты могла приобрести все, что нужно, — сквозь зубы произносит он, с силой сжимая руль.
— Нет. Мне не нужны твои деньги, поэтому вот, просто оставлю ее здесь. — Я открываю бардачок, хочу забросить туда дурацкий пластик, но Техён перехватывает мою руку, приказывая остановится.
— Дженни, не глупи. У тебя все еще нет работы, насколько я понял, в любой момент могут экстренно понадобится деньги, где ты их возьмёшь? Можешь не пользоваться ею без надобности, но держи у себя, пожалуйста. Мне так будет спокойней.
— Ты так просто даёшь мне доступ к своему счету? Не боишься, что я окажусь аферисткой и облапошу тебя?
Техён бросает на меня тяжелый взгляд, явно не оценив мое чувство юмора. Громко выдыхает и спрашивает:
— Куда тебя подбросить? Домой, ко мне или заедем поедим?
— Домой. Тетя, наверное, волнуется, хотя я и предупредила ее, перед тем как телефон окончательно сел, что буду поздно или вообще не вернусь.
Техён кивает в ответ и без лишних споров сворачивает в сторону дома родственницы. Мне становится спокойней, что он больше не настаивает на моем присутствии в его квартире, но и в то же время почему-то от одной мысли о том, что мы можем больше не увидеться, неприятно давит в груди. Я тайком бросаю на него взгляд и делаю вывод, что вот такие неправильные мысли и ощущения у меня появляются из-за моей влюбленности в Чимину. Бесспорно, в этом кроется причина.