10
Дженни:
— Думаешь, я не узнала тебя? — злюсь я.
— Слушай, я не хотела ехать к вам, мне не нужны ваши с братом семейные разборки, и я не горю желанием видеть тебя. Не после всего того, что ты сделал. Поэтому, будь добр, оставь меня в покое. Нас. Сделай как раньше — забудь о моем существовании. Навсегда.
— Черт, Дженни, я сожалею, что так получилось. Ты мне понравилась, но я был женат, а из семьи уходить не собираюсь. Но я много думал обо всем и готов взять ответственность за ребёнка. Я буду помогать вам материально. Я хочу обсудить с тобой это при личной встрече. Скажи, когда тебе будет удобно, и я приеду. Ну же, солнце.
— Не называй меня так, — завожусь ещё больше я, вспоминая наш короткий роман. Сколько девушек ещё он называл «солнцем»? Была ли я единственной его любовницей или же были и другие? — Я не хочу тебя видеть. Никогда. Ни тебя, ни твоего брата, ни кого-либо из вашей семьи. Если ты волнуешься за то, что я расскажу о твоих похождениях Айрин, можешь расслабиться, меня это интересует в последнюю очередь.
Я горжусь собой. Тем, что смогла проявить твёрдость характера и не расплыться лужицей перед Чимином после его слов о помощи. Не стала строить глупых воздушных замков о том, что у него могли бы быть какие-то чувства ко мне и, если бы я немного постаралась, он был бы моим. Мы были бы семьей. Настоящей. Перед глазами сразу же возникает картина, где Чимин и Айрин целуются. Ага, конечно, он бы полюбил меня!
— Мое дело — предложить тебе помощь. Если что, ты знаешь, как меня найти, — холодным голосом произносит он и отключается, даже не попрощавшись, оставляя после себя неприятный осадок на душе и вскрывая раны, которые только-только начали заживать.
Звонок Чимина подначивает меня принять приглашение Кайа еще больше. Я не могу сидеть в четырех стенах. Хочется пройтись, пообщаться, отвлечься — да что угодно, лишь бы восстановить душевное равновесие. Увидеть, что я все еще могу понравиться мужчине, что беременность, мать-одиночка — это не приговор. Что у меня все ещё впереди.
К счастью, это только третий месяц беременности и я не успела растолстеть до такой степени, что одежда стала бы мне не по размеру. Я выбираю синий сарафан в горошек и туфли-лодочки. Подвожу глаза, наношу блеск для губ и набрасываю на плечи джинсовку. Долго верчусь перед зеркалом, пытаясь найти на первый взгляд хоть какие-то признаки беременности, и в какой-то момент даже решаю, что это всего лишь ошибка. Сбой моего организма. Ничего ведь не изменилось. Ни капельки. Правда, потом вспоминаю о фото с УЗИ, на котором запечатлели моего малыша. Странная нежность затапливает меня, проникает в каждую частичку тела, и я уже по привычке дотрагиваюсь ладонью до своего животика. Малыш внутри меня ещё невероятно крохотный, и я с нетерпением жду, когда смогу узнать его пол. Даже не знаю, кого хочу больше: мальчика или девочку.
Мои размышления прерывает звонок в дверь.Кай улыбается мне и подкидывает в воздухе ключи от машины.
— Ну что — поехали? — Он проходится по мне взглядом, останавливаясь на губах, и я немного смущаюсь. Потом, правда, вспоминаю о том, что это все тот же парень, который видел меня и в пижаме со слониками и в дурацком розовом сарафане в детстве.
Я беру его под руку, переговариваясь о всякой ерунде, мы выходим из дома. У него белый седан, кожаный салон и, к моему счастью, никаких ароматизаторов внутри. Я делаю глубокий вдох и пристегиваю ремень безопасности.
— Так куда мы едем? Я не промахнулась с одеждой? — очень надеюсь, что в этот раз парень не поведёт меня в клуб. Не хочу ни в какое людное место. Хочу тишины и приятного разговора.
— Это секрет. Немножко терпения, и все узнаешь. Но сначала заедем купим чего-нибудь вкусного, — загадочно отвечает Кай, и я начинаю называть ему варианты того, куда он меня везёт. И на все из них он отрицательно качает головой, уверяя меня, что я ни за что в жизни не догадаюсь.
Мы останавливаемся у кондитерской. Берем кусочек шоколадного торта, чизкейк, несколько пирожных и два горячих ягодных чая. Возвращаемся в машину и снова куда-то едем. Кай загадочно молчит в ответ на мои расспросы, переводит тему насчет моих планов на будущее, и я сникаю.
— Пока что я в поисках работы, не хочу возвращаться домой, но если так и не найду никаких вариантов, то придется, — отворачиваюсь к окну, потому что ужасно не люблю врать. А ещё мне безумно хочется хоть с кем-то поделиться своими переживаниями. Рассказать о том, что происходит в моей жизни, попросить совета и получить в ответ хоть какую-то, но поддержку.
— Я поспрашиваю у своих знакомых, возможно, что-то найдется.
— Спасибо, — сдержанно улыбаюсь я, все же не решаясь начать откровения с парнем.
Мы подъезжаем к одному из парков на окраине города, и я честно не понимаю, что здесь можно делать в такое время дня. На улице уже стемнело, осенняя прохлада приятно холодит кожу, но для прогулки либо пикника это не самое лучше место. Я с удивлением наблюдаю, как Кай заворачивает куда-то вглубь парка, едет по узкой дороге, а потом останавливается у шлагбаума и протягивает что-то охраннику. Я верчусь по сторонам и наконец-то вижу это.
— Автокинотеатр? Серьёзно? У нас такое есть? — улыбаюсь пораженно, не отрывая взгляда от натянутого белого полотна, на котором уже что-то показывают.
— Надеюсь, мне удалось тебя удивить?
— Еще как! — довольно восклицаю, вглядываясь в экран через лобовое стекло.
Кай настраивает радио на нужную частоту, и салон автомобиля наполняют звуки фильма. Мы по очереди пробуем все виды сладкого, запиваем чаем и смеемся. Комментируем героев, переговариваемся и время от времени случайно касаемся друг друга. Это действительно похоже на свидание, вот только это не оно. Просто дружеская встреча.
С Кайом легко и приятно, и я в самом деле на какое-то время забываю о своих проблемах. Правда, иногда мысли о Чимине и Техёне врываются в наш уютный вечер на двоих, заставляя на доли секунд выпадать из реальности. Я действительно благодарна Кайю за то, что вытащил меня из дома, подпитал этими эмоциями, дал возможность изменить обстановку, иначе я бы просто сошла с ума от постоянно движущегося потока мыслей в моей голове.
На обратном пути большую часть времени мы молчим. Кай сосредоточенно ведет машину, из колонок доносится спокойная мелодия, и я расслабленно всматриваюсь в ночной город. Я вздрагиваю от неожиданности, когда рука парня оказывается на моей ноге, пальцы поглаживают оголенную кожу. Напрягаюсь, но заставляю себя не паниковать: это просто прикосновение. Дружеское. Или нет.
Я касаюсь его руки, чтобы сдвинуть ее в сторону, но Кай по-своему понимает мой жест: переплетает наши пальцы, сцепляя их в замок, бросает на меня озорной взгляд и неожиданно съезжает с объездной дороги. Останавливается в тени деревьев перед небольшим сквером, поворачивается и притягивает меня к себе.
— Что ты делаешь? — спрашиваю испуганно и нервно кусаю нижнюю губу.
— Иди ко мне, детка, не бойся. — Его пальцы зарываются в мои волосы на затылке, он фиксирует мою голову, и я удивленно распахиваю глаза, когда наши губы соприкасаются. Он целует меня осторожно, медленно, я же забываю, как дышать, из-за растерянности и в первое мгновенье просто замираю в его руках послушной куклой. Разрешаю углубить поцелуй и снять со своих плеч джинсовую курточку.
— Кай,— выдыхаю я, собираясь отстраниться.
— Т-с-с-с, ничего не говори, — ласково произносит он, замедляя поцелуй. Я все-таки хочу довериться ему, прикрываю глаза, пытаясь почувствовать хоть что-то, но его ласки не приносят мне никаких чувств. Никакого огня внутри, никакого водоворота ощущений, шума в ушах и звездочек в глазах. Скорее, некая неловкость и неправильность происходящего.
Я честно хочу дать Кайю шанс. Я ему нравлюсь, это невозможно не заметить, да и он мне приятен. Клин клином вышибают — так ведь? Поэтому я расслабляюсь и приоткрываю губы, несмело отвечая на поцелуй. Цепляюсь за его плечи, зарываюсь пальцами в коротком ежике его волос. Хочу расслабиться рядом с ним, но не могу. Слишком много мыслей блуждает в моей голове.
— Кай, подожди, — хватаю парня за руку, когда с его стороны начинаются уже откровенные приставания и идут намного дальше поцелуев. Я не готова к этому, точно не сейчас и не здесь.
— Ты мне нравишься, Дженни, ничего не могу с собой поделать. Если хочешь, можем поехать в гостиницу, но не уверен, что протяну так долго. — Его дыхание тяжелое и рваное. Горячит кожу на моей шее. Его руки все еще на моих бедрах, и я сглатываю подступивший к горлу ком, решаясь наконец-то рассказать о главном:
— Кай, я беременна. От бывшего, но у нас с ним давно уже ничего нет, — эти слова настолько легко срываются с моего рта, что я, кажется, удивлена ими не меньше парня.
Кай резко отодвигается в сторону, хмурится и смотрит на меня прищуренным взглядом. По его непроницаемому выражению лица невозможно понять, о чем он думает. Я стараюсь выровнять дыхание и справиться с волнением. С замиранием сердца жду его реакцию на мои слова.
— Это шутка такая, да? — нервно посмеивается он, и все очарование вечера исчезает за считаные секунды, рассыпаясь в прах.
Я отрицательно машу головой, вжимаясь в сиденье еще сильнее.
— И… что ты собираешься делать? — сквозь зубы спрашивает он.
Неопределенно пожимаю плечами, потому что все, что я делаю в последнее время, — плыву по течению в надежде, что оно подхватит меня и унесет в нужном направлении. Пока что безрезультатно.
— У меня есть знакомая, могу записать тебя к ней. — Кай нервно выстукивает пальцами по приборной панели и задумчиво поглядывает в темноту через лобовое стекло.
— Спасибо, но я уже встала на учет.
— Не понял: ты собралась оставлять ребенка, что ли? — резко поворачивает голову в мою сторону, и под его взглядом мне становится неуютно.
— А что мне делать? — спрашиваю удивлённым — Подожди, ты сейчас предложил записать меня на аборт?
— Я предложил тебе нормальный вариант. Сама подумай: бывший, как я понял, помогать не собирается; ни я, ни любой другой мужик не будет в восторге от чужого ребенка. Ты гробишь свое будущее.
— Молчи, Кай, пожалуйста, лучше молчи, — закрываюсь от него, начинаю нервничать ещё сильнее. Разочарование затапливает меня изнутри, а ещё страх. Страх, что парень и в самом деле прав: я и мой ребёнок никому не будем нужны. Это ведь лишняя обуза для мужчины. Непрошеные слёзы подступают к глазам, и мне уже с трудом удаётся сдерживать их, я хочу закрыть уши и не слышать его. Не чувствовать, как больно хлещет меня каждое слово Кайа.
— Я говорю тебе правду, Дженни. Ты красивая девушка, но от одной мысли о том, что внутри тебя ребенок от другого мужика, мне даже целовать тебя не хочется, не говоря уже обо всем остальном. Реши свою проблему, и тогда встретимся вновь и поговорим о нашем будущем и отношениях.
Я пораженно раскрываю рот, но не могу произнести ни слова. Глотаю воздух, словно рыба, выброшенная на берег, и пытаюсь сосредоточиться на чем угодно, только не на его словах.
— Если женщина дорога мужчине, то неважно, есть у нее ребенок, куча больных родственников или долги. Он будет любить ее со всем багажом, — резко отвечаю я, сжимая кулаки так, что ногти больно впиваются в ладони.
— Это мысли наивной дурочки, — фыркает он. — Я не готов к собственному ребенку, а к чужому тем более. Спасибо хоть, что сказала до того, как… — кривится он, вызывая во мне неприятную дрожь.
— До того, как что? — спрашиваю с вызовом и чувствую, как медленно в моих глазах Кай теряет всю привлекательность.
— До того, как я распластал тебя на заднем сиденье машины.
На меня словно выливают ушат холодной воды. Я не могу поверить, что это говорит Кай. Парень, который так мне нравился когда-то. Парень, который всегда был так мил со мной, который часто заходил к нам в гости и рассказывал забавные истории из жизни.
Кажется, это мой предел. И на сегодня, и на ближайшие несколько месяцев. Больше никаких знакомств и свиданий.
Дрожащей рукой я надавливаю на ручку двери, собираясь закончить этот разговор, вечер и любые отношения с парнем. Трусливым побегом.
— Ты куда? — Он хватает меня за руку, и наши взгляды встречаются.
— Пройдусь, а то вдруг тебя вывернет от меня прямо в машине. Всё-таки я беременна от другого мужчины, — не могу удержаться, чтобы не съязвить.
— Не глупи. Я отвезу тебя домой.
Я вырываю свою руку из его захвата, бросаю в его адрес несколько сдержанных ругательств и вылетаю из машины.
— Ну и катись к чертям! — кричит мне вслед Кай, и обняв себя за плечи, я ускоряю шаг.
Позади слышится звук мотора, машина со скрипом срывается с места и исчезает. Я остаюсь одна посреди какого-то сквера. Ночью. На улице сыро и неприятно, моя джинсовка осталась в салоне автомобиля, как и сумочка, — вспоминаю я, и первый всхлип вырывается из моего горла. Неужели я и в самом деле никому не буду нужна? Неужели все мужчины такие, как Чимин и Кай? Я прикрываю ладонью рот, пытаясь сдержать плач, присаживаюсь на первую попавшуюся лавочку и даю волю слезам.
Вдоволь проревевшись, наконец-то немного прихожу в себя и понимаю, что у меня нет ни денег на такси, ни ключей от квартиры, а ещё я понятия не имею, где нахожусь.
Я зла на себя за свою беспомощность, зла на Кайа за то, что он не смог удержать язык за зубами, не проявил хоть чуточку благородства, не предложил остаться друзьями, а вылил на меня ведро с помоями, словно на дворе восемнадцатый век, а я опороченная женщина.
Как назло, ещё зарядка на телефоне мигает красным, и я понимаю, что этого не хватит, даже чтобы дождаться подтверждения заказа такси. С силой сжимаю в руках телефон, раздумываю всего несколько мгновений и делаю то, чего бы никогда не сделала при нормальных обстоятельствах. Набираю номер человека, которого видеть сейчас хочу меньше всего.
Сердце в груди с силой колотится. Я считаю гудки в надежде, что телефон не отключится прежде, чем мужчина примет вызов.
Восемь длинных гудков и встревоженное:
— Алло?
Я молчу. Не могу произнести ни слова. Прикрываю глаза, вслушиваясь в его громкое дыхание и звуки голоса.
— Дженни? Алло? Что-то случилось?
— Техён, прости, что тревожу тебя посреди ночи, но… ты не мог бы забрать меня? У меня нет ключей от дома, телефон почти сел, а кошелёк не со мной, — быстро тараторю, не давая ему вставить ни слова, и стараюсь говорить так, чтобы мой голос не дрожал.
— Какой адрес? — холодно спрашивает он.
— Я не знаю. Это сквер какой-то. Я здесь впервые.
— Ладно, давай так: открой свою геолокацию и сбрось мне в мессенджер. Если телефон сядет — не двигайся с места, я уже выезжаю.
— Хорошо, — хриплю я и делаю, как он сказал.
Ощущение, что Техён едет целую вечность. Я уже успела двести раз пожалеть и о своём импульсивном звонке, и о своей вспыльчивости, и о том, что вообще согласилась идти куда-то с Кайом. В тот момент, когда я на эмоциях вылетела из автомобиля парня, я была совершенно не в состоянии мыслить здраво. Зато сейчас сознание прояснилось, эмоции притихли, и я понимаю, что поступила как настоящая истеричка.
Телефон садится уже через семь минут после звонка мужчине. Не могу ответить себе на вопрос, почему именно Игорь, но догадываюсь, что подсознательно чувствовала, что он приедет. Обязательно приедет. Возможно, это из-за того, что за последнее время он проявил ко мне больше заботы и сочувствия, чем кто-либо еще, несмотря все же на его корысть от моей беременности. Возможно, потому, что суррогат Чимина оказался намного качественней и человечней, чем оригинал. А возможно, я просто ошиблась в который раз и нафантазировала себе несуществующих вещей. В любом случае я ждала сейчас Техёна так, словно он был моим единственным спасением.
На улице становится довольно-таки прохладно, и я ежусь, чувствуя, как по всему телу проступают мурашки по коже. Вглядываюсь в проезжающие мимо автомобили и напрягаюсь каждый раз, когда рядом проходят незнакомые парни. Час поздний, район не самый лучший, страх окутывает меня, заставляя дрожать от нервного напряжения и проклинать себя за идиотскую вспыльчивость и желание доказать Кайю непонятно что.
Техёну я узнаю сразу. Размашистая походка, ровная осанка, быстрый шаг. Он смотрит в телефон, скорее всего пытаясь найти мое местоположение по геолокации. Я не спешу идти к нему навстречу. Ощущение, словно приросла к деревянной лавочке, слилась с окружающей средой, подстроилась под темноту, как хамелеон. Меня охватывает непонятное волнение, и на несколько секунд я прикрываю глаза, чтобы собраться с мыслями. Мужчина останавливается напротив меня. Молчит. Каждой частичкой тела я чувствую на себе его взгляд. Он прожигает меня изнутри, заставляет чувствовать себя некомфортно и обостряет чувство вины.
На мои плечи неожиданно ложится мастерка, которая все еще хранит тепло его тела. А ещё аромат. Тот самый. Один на двоих. Из-за которого у меня идёт кругом голова и с которым ассоциируется совершенно другой мужчина. Этот обычный, на первый взгляд, жест вызывает в моей душе бурю эмоций, это то, чего мне так не хватает, — забота, защита, мужчина. Я задираю голову вверх и вздрагиваю от того, как Игорь смотрит на меня: задумчиво, пристально, словно что-то решая для себя, тем самым вынося мне немой приговор.
— Идем, — все, что произносит он, и медленно шагает вдоль аллеи в обратную сторону. Я делаю глубокий вдох, вытираю подушечками пальцев застывшую влагу в уголках глаз и покорно следую за ним. Чувствую себя провинившейся школьницей, которой грозят неприятности, стараюсь не отставать от его размашистого шага и нервно тереблю молнию на кофте.
Техён открывает дверцу и помогает мне сесть в машину, его горячие ладони касаются моей талии, и на мгновение я задерживаю дыхание, борясь с неожиданным желанием утонуть в его крепких объятиях.
Я слежу за тем, как Техён обходит машину, этого времени мне достаточно, чтобы рассмотреть его получше и остаться незамеченной. Он выглядит уставшим, но сосредоточенным, в белой футболке, джинсах и с короткой щетиной. С неизменными часами и кожаным браслетом на руке.
Он садится на водительское место, заводит мотор, но не спешит выезжать со стоянки. C силой сжимает пальцами руль, а потом бросает в мою сторону настолько выразительный взгляд, что я вжимаюсь всем телом в сиденье, боясь произнести хоть слово.
— Я ничего не говорю тебе лишь по той причине, что твой лимит убитых нервных клеток на сегодня, похоже, и так исчерпан. Но еще одна такая выходка — и я клянусь, пошлю все к черту и посажу тебя под замок. Как-никак ты часть моей семьи. Я оставил тебя в покое на неделю, и что в итоге? — повышает он голос к концу фразы и с силой ударяет рукой по приборной панели.
— Не кричи на меня, пожалуйста, — прошу дрожащим голосом и кутаюсь плотнее в его кофту, пытаясь таким образом отгородиться от всего.
— Совсем продрогла, — сжимая мою ладонь, шипит он. — Что это за детский сад? Что за ночные приключения? У тебя режим, и ты уже час, как должна была спать. Ты о ребенке вообще думаешь?
Я отвожу от него взгляд. Смотрю куда угодно, только не на мужчину, и прикусываю губу, чтобы не разреветься. Кажется, он прав, и от этого становится вдвойне больнее. Я пыталась быть сильной, но временами все же не справляюсь и даю слабину. Как сейчас.
— Жди здесь, — командует Техён, и я наблюдаю за тем, как он подходит к уличному кофеавтомату, несколько минут возится у него и возвращается с картонным стаканчиком.
— Держи, только осторожно: он горячий, — протягивает мне стакан, и, к моему удивлению, я обнаруживаю в нем чай. Черный, несладкий, но достаточно горячий, чтобы согреться.
Я даже не спрашиваю, куда мы едем, сижу в машине как мышка, боясь вновь спровоцировать мужчину и услышать много лестных слов в свой адрес. В горле удушливо стоит ком, я нервно тереблю рукав спортивной кофты и маленькими глотками вливаю в себя теплый напиток. К счастью, в этот раз Техён решает обойтись без своих шумахерских замашек и поберечь мои нервы. Едет медленно, останавливаясь на красный свет даже тогда, когда на узких безлюдных улочках, кроме нас, больше нет ни одной машины.
— Мне страшно, — внезапно вырывается из меня, и я чувствую, как сводит мышцы лица от моих усилий не расплакаться. «Меньше нервов», — повторяю себе и делаю несколько глубоких вдохов.
— Что? — отвлекается от дороги мужчина.
— Мне страшно от того, что ждет меня впереди. Я не готова, хочу этого ребенка, уже люблю его, но совершенно не готова к этому. Я до сих пор не сказала об этом никому из родни. Я трусиха, самая настоящая. Я хочу семью, любящего мужа, а теперь меня не захочет ни один мужчина, а мой ребёнок никогда не узнает отцовской любви, — хриплым голосом произношу я, сама не зная, почему решила излить душу именно Техёну. Возможно, потому, что он для меня абсолютно чужой человек, а чужим довериться гораздо проще. А возможно, на каком-то подсознательном уровне я чувствую с ним связь, незримую, но достаточно сильную. Словно он и есть мой мужчина, Чимин из параллельной вселенной. Чимин, о котором я мечтала.
— Что за чушь ты несешь? — хмурится он, бросая на меня вопросительный взгляд.
— Так сказал…
Я замолкаю. Нет, этого ему точно не нужно знать.
— Тот, кто сказал тебе это, — идиот. Не вижу ничего плохого в женщинах, у которых есть дети. Если ты взрослый мужик, то тебя не должна пугать дополнительная ответственность. Не забивай свою прекрасную головку всякими глупостями, расслабься и наслаждайся беременностью.
Наслаждайся беременностью — отлично сказано! Если бы я только могла расслабиться хотя бы на несколько дней и не думать ни о чем, кроме предстоящих в скором времени родах.
— Чимин звонил, — после небольшой паузы произношу я.
— И?
— Я попросила его больше не беспокоить меня.
— Хорошо, потому что ты больше не его забота. Ты ведь понимаешь, что до родов будешь под моим пристальным контролем, да? Потому что ещё одна такая выходка с твоей стороны — и я поседею. Хоть представляешь, чего я успел надумать, пока искал тебя? Телефон отключен, ты непонятно где посреди ночи, что случилось — не сказала.
— Я была на эмоциях. Погорячилась и поступила глупо, — сникшим голосом произношу я, понимая, что и в самом деле испугала мужчину и показала себя не с лучшей стороны.
— У меня завтра утром собеседование… — начинаю я, но мужчина резко перебивает меня, не давая закончить:
— Никаких собеседований, твой максимум — махать тряпочкой по деревянным поверхностям в моей квартире. А их там много, сама знаешь. Можешь жить у своей тетки, можешь оставаться у меня, я все равно большую часть времени в разъездах, но с этого дня ты всегда отвечаешь на все мои звонки и сообщаешь о своём самочувствии, передвижениях и планах. Никакого стресса и переутомления. Запишешься в бассейн, вроде бы это полезно для беременных.
Я не спорю с ним. Не сегодня. Сил на что-либо ещё, кроме того, чтобы послушно кивать головой, просто не осталось. А ещё думаю о том, как Айрине повезло, что такой мужчина, как Техён, влюблён в неё, ведь если он обо мне — чужом для него человеке — так печётся, то несложно представить, каков он с любимой женщиной.
Прикрываю глаза и борюсь с сонливостью. Осадок от слов Кайа понемногу начинает отступать, давая место чему-то новому и пока что непонятному для меня.
Мы паркуемся у дома, но не спешим выходить из автомобиля. Я мну в руках пустой стаканчик и задумчиво смотрю в одну точку.
— Я передумал насчет Айрин, если тебе интересно. Пусть делают с Чимином, что хотят, это их семья, и я больше не буду лезть к ним, даже если брат и дальше собирается изменять ей.
— Зачем мне эта информация? Чтобы не рассчитывать на то, что Чимин когда-нибудь вернётся ко мне?
— Чтобы ты не думала, что я предлагаю тебе помощь в корыстных целях. Я… у меня нет пока что ни жены, ни детей, да и вряд ли появятся в скором времени, поэтому можешь не стесняться и обращаться ко мне, если что-то понадобится.
— Ты странный, — заключаю я, и наши взгляды встречаются. Несколько минут мы молча разглядываем друг друга, я все ещё пытаюсь найти хоть какие-то различия во внешности между Чимином и Техёном, но не получается. Они все ещё одинаковые.
— Идем, я чертовски устал сегодня и не могу дождаться, когда моя голова коснётся подушки, — устало выдыхает мужчина и покидает салон первым.
Мы входим в просторный холл многоэтажки, Техён идет рядом, придерживает меня за талию и вызывает во мне странную реакцию на его прикосновения. Я вся напрягаюсь, улавливаю любое движение его ладони, то, как его большой палец сдвигается на несколько сантиметров вниз, и вспоминаю, как дышать, лишь тогда, когда мы по очереди входим в лифт и становимся по разным углам тесного помещения, максимально далеко друг от друга.
Техён открывает дверь, пропускает меня вперёд, и я не сразу замечаю тот хаос, который творится вокруг.
— Прости за беспорядок, я был не в настроении, завтра клининговая служба все уберёт.
Я обвожу взглядом гостиную, и от меня не скрываются ни перевёрнутые книжные полки, ни разломанный стул рядом с барной стойкой, ни рассыпанные по полу стекла. Кажется, Техён тот ещё псих и не только у меня был неудачный день.
— Я помогу с уборкой, — вызываюсь я, поднимаю с пола одну из книг и кладу на тумбочку, которая чудом уцелела.
— Уже поздно, и это не твоя работа, иди спи, — подталкивает меня в сторону комнаты Техён.
— Подожди, не сюда, — вдруг спохватился он, резко закрывая перед моим носом дверь в комнату, в которой я жила в прошлый раз.
— Там… там тоже нужна уборка, так что иди в мою комнату. Не волнуйся, я посплю в гостиной на диване или в кабинете.
****
Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, смотря на большую постель. Оглядываюсь по сторонам, словно где-то за занавеской может прятаться незнакомец, который собирается подглядывать за мной. Потом подхожу к шкафу, открываю дверцу, и уголки губ ползут вверх. Ничего не изменилось: вокруг вновь беспорядок. Вся одежда свалена на полках, рубашки, джинсы, носки — все в кучу, Техён и в самом деле не помешала бы личная прислуга, иначе через несколько месяцев здесь невозможно будет что-либо найти.
Беру без спроса одну из белоснежных футболок, которая достает мне до середины бедер, оставляю включённым светильник и ныряю под легкое одеяло. Подушка пахнет мужчиной, и от одной мысли о том, что ещё совсем недавно здесь спал Техён, что эта постель полностью пропитана им, мое дыхание учащается. Не могу удержаться: обнимаю руками подушку и утыкаюсь в нее носом, представляя вместо неё мужчину.
Именно здесь и сейчас я почему-то чувствую себя спокойно. В безопасности. Расслабленно. Забываю о своей неудачной дружеской прогулке, о словах Кайа, что ранили меня больнее лезвия острого ножа, и о тревогах, которые преследуют меня который день. Сладкая нега окутывает мое тело, и я почти проваливаюсь в сон, когда хлопает дверь и слышатся тихие шаги.
Я притворяюсь спящей, но, когда начинает шуршать одежда, не выдерживаю и приоткрываю веки. Техён стоит спиной ко мне. Резкими движениями стягивает футболку, обнажая широкую крепкую спину с росписью татуировок, потом принимается за штаны, и я с силой жмурюсь, чтобы не поддаться соблазну и не начать с излишним интересом пялиться на него.
Под его весом прогибается матрац, и я жмурюсь ещё сильнее, притворяясь спящей, и пугаюсь того, что Техён решил лечь рядом со мной. Тело напряжено, сердце бьется так гулко, что я боюсь, как бы этот звук не выдал меня мужчине. Я слышу его ровное дыхание рядом с собой, но он не ложится, копошится и тихо ругается.
Я все же не выдерживаю: открываю глаза, собираясь напомнить ему об обещании спать где-нибудь в другом месте, но все слова застревают в горле. Техён в одних пижамных штанах и настолько близко ко мне, что в тусклом свете лампы над кроватью я могу разглядеть каждую черточку его лица, каждый завиток татуировки и родинки на теле. Он тихонько, боясь разбудить меня, выдвигает ящик прикроватной тумбочки и перебирает его содержимое. Потом замирает, резко выдыхает через нос и опускает голову, прикрывая глаза
Его что-то беспокоит. На лице видна тревога, губы сжаты в плотную линию. Пока я думаю о том, что могло стать причиной его странного поведения, почему он сорвался и разгромил гостиную, Игорь неожиданно поворачивает голову в мою сторону, и мы встречаемся взглядами. Мой — испуганный, словно я пойманный воришка. Его — удивленный, как если бы он дал мне таблетку снотворного, а она каким-то чудом не подействовала.
Какое-то время мы просто смотрим друг на друга, не говоря ни слова. Мне становится тяжело дышать от такой его близости, в голову лезут непрошеные мысли и желания. О том, как хочется протянуть руку и накрыть ладонью татуировку волка на его груди, провести пальцами вниз, к твердым кубикам на животе, почувствовать на себе его ласки, объятия и поцелуи. От таких предательских мыслей мне становится стыдно перед мужчиной, хочется зарыться с головой под одеяло, потому что я более чем уверена, что мое лицо покрылось румянцем, который невозможно не заметить.
— Не видела зарядку от моего телефона? Кажется, в последний раз я заряжал его где-то здесь. — Я вижу, как шевелятся его губы, но, загипнотизированная красотой мужчины, не понимаю смысла его слов.
— Что?
— Моя зарядка для телефона, Дженни, не видела ее здесь? — повторяет медленно и по слогам, как несмышлёному ребенку, и на его лице появляется снисходительная улыбочка. Смотрит на меня с огоньками в глазах, словно разгадал каждую из моих мыслей. Словно знает, какую реакцию во мне вызвал своим появлением.
— А, нет, не видела. У тебя здесь такой бардак, что я удивлена, как ты вообще что-либо находишь. — Я натягиваю повыше край одеяла и отвожу от него взгляд, давая понять, что собираюсь спать и его присутствие здесь лишнее.
— Ладно, тогда спокойной ночи. Завтра я уеду на работу рано, клининговая служба приедет только к двум, впустишь их, если я не успею вернуться к этому времени, хорошо? В холодильнике есть еда из ресторана… Ну, вроде бы все.
— А с чего ты решил, что я останусь у тебя?
— Услуга за услугу, Дженни. Я забрал тебя сегодня, ты побудешь завтра в квартире и присмотришь за тем, чтобы никто не умыкнул мои музыкальные награды, — говорит серьезно, но я понимаю, что он насмехается надо мной.
— Ладно, — хмурюсь я, понимая, что и в самом деле должна ему.
Техён отстраняется от меня и медленно идет к двери.
— Техён? — окликаю его. — Спасибо. И это… если найдешь зарядку, поделись и со мной. — Мужчина лишь хмыкает в ответ, выходит из комнаты и прикрывает за собой дверь. Я же долго смотрю в потолок, прислушиваясь к каждому звуку и шороху в квартире, пытаясь угадать, чем сейчас занят мужчина, и стараюсь не впускать в свою голову образы того, как он ложится рядом со мной, обнимает и прижимает меня к своей груди. Интересно, его кожа такая же горячая, как у Чимина? И сопит ли он во сне?