1
Дженни:
— То есть — ты беременна? — прислонившись к косяку двери, небрежно переспрашивает Чимин, загородив мне проход в квартиру. Я нервничаю, а ещё злюсь на него. За то, что он пропал вот так внезапно, за то, что сейчас смотрит на меня насмешливым взглядом, словно я уличная собачка, которая просится обратно. Или же таким образом он пытается уличить меня во лжи, потому что считает, что с помощью женских уловок я собираюсь затащить его под венец?
— Да, — киваю на выдохе и поджимаю губы. Я, конечно, знала, что Чимин не обрадуется этой новости, да я и сама не в восторге, но не ожидала, что он будет так холоден со мной при встрече.
— От меня? — уточняет он.
— Да.
— Какой срок?
— Восемь недель.
— Отличная попытка, детка, только вот незадачка: я вижу тебя впервые в жизни, а еще меня не было в стране три месяца. Поэтому прекрати этот "развод", я на такое точно не куплюсь.
— Что? Ты издеваешься? А, нет, погоди, я тебе надоела, и ты решил избавиться от меня таким образом, да? Не звонил целый месяц, не отвечал на мои сообщения, а потом вообще изменил номер. Знаешь что Чимин, это твой ребенок, и тебе придется позаботиться и о нем, и обо мне. — Я подхожу к нему вплотную и тычу пальцем в стальную грудь, выражая тем самым все свое недовольство.
Его выражение лица резко меняется, и, пока мужчина ошарашенно смотрит на меня, я хватаю за ручку чемодан и проскальзываю в квартиру. Мало ли что ему стукнет в голову? Вдруг захлопнет дверь прямо перед моим носом и я останусь на улице? Без работы, жилья и с ребёнком под сердцем.
— И если уж ты говоришь, что впервые видишь меня, то откуда я знаю, что у тебя на спине шрам от ножевого ранения, ты пьешь по утрам кофе без сахара из зеленой кружки, ненавидишь морепродукты, а еще у тебя аллергия на кошачью шерсть? — я срываюсь на крик и с яростью в глазах прожигаю его взглядом.
— Разузнала у моей бывшей? — скептически спрашивает он, закрывает входную дверь и, скрестив руки на груди, внимательно рассматривает меня.
— Да-да, а ещё о расположении комнат в квартире, макетах парусников в кабинете и о вечном беспорядке в гардеробной, — не выдерживаю я. Мне становится неуютно под его пристальным взглядом. Ощущение, словно передо мной абсолютно чужой человек, несмотря на то, что внешне это все еще тот самый парень, с которым мы познакомились на берегу реки.
Он молчит. Недоверчиво смотрит на меня, потирая пальцами отросшую щетину. Пространство между нами накаляется, мои руки дрожат от волнения, а ноги вмиг превращаются в ледышки. На мгновенье я забываюсь и жадно пожираю его взглядом. Я так скучала по нему все эти дни, искала причины, по которым он вдруг резко отдалился от меня, и пыталась не сорваться, чтобы рвануть в столицу и отыскать его. Как сегодня. Сразу после того, как сделала двенадцать тестов на беременность и все оказались положительными. Меня все ещё трясет от неожиданной новости, а близость мужчины дурманит, лишая запала для ссоры.
— Ладно тебе, детка, я пошутил, — неожиданно произносит Чимин и начинает смеяться. На его щеках появляются милые ямочки, которые я так люблю, и сердце в груди начинает биться быстрее.
— Пошутил? Это не смешно. Нисколько, — поджимаю губы, а потом неуклюже делаю несколько шагов в сторону мужчины и утыкаюсь носом в его грудь.
У меня совершенно нет настроения анализировать его странное поведение, поэтому я просто отдаюсь во власть своих чувств и эмоций. Главное, что он рядом. Со мной.
— Я не знаю, что делать, Чимин. Меня уволили на прошлой неделе, за квартиру нечем платить, дома будет скандал, если родители узнают, что я залетела после поездки к тетке на каникулы, — меня наконец-то прорывает, я чувствую, как по щекам стекают капельки слез, и прижимаюсь к любимому еще больше. Тепло его тела успокаивает, и я перестаю дрожать. Правда, Чимин не спешит утешать меня. Его мышцы напряжены, он похож на каменную неподвижную статую, и на мгновенье у меня создается ощущение, что ему неприятны мои объятия.
— Ладно тебе, решим что-нибудь. Ты голодна? — сдержанно спрашивает он.
Я отрицательно качаю головой.
— Нет? Тогда, может, ты устала? Хочешь прилечь?
— Да, не отказалась бы.
Я нехотя отрываюсь от мужчины, встаю на цыпочки и тянусь к нему за поцелуем, но Чимин делает вид, что не понимает моего порыва. Резко поворачивается в сторону и хватает мой чемодан.
— Идем, покажу твою комнату.
— Мою комнату? Подожди, — с недоумением смотрю на его спину, совершенно ничего не понимая.
— Что происходит? У тебя есть другая?
Мужчина резко останавливается, устремляя в мою сторону раздраженный взгляд.
— Слушай, я был в командировке, устал, хочу выспаться, а рядом с тобой я точно не смогу думать о сне. К тому же ты беременна, и, пока доктор не скажет, что и с тобой, и с ребенком все в порядке, будем спать в раздельных комнатах.
Его слова припечатывают меня к стене. Это не тот Чимин, которого я знаю. Мой Чимин набросился бы на меня с порога и не давал бы спать до утра. Мой Чимин был веселым, нежным, игривым и страстным, а этот словно холодная ледяная глыба. И этому может быть лишь одно объяснение: у него есть другая женщина. Поэтому он перестал отвечать на звонки, поэтому не прикасается ко мне, не целует и уж точно не собирается провести ночь в одной постели.
— Завтра моя мама устраивает семейный ужин, — поворачиваясь ко мне, говорит он, — думаю, это отличный повод представить тебя моим родным.
— Какое-то время он стоит в проходе двери, все никак не решаясь уйти, разглядывает меня с ног до головы, словно видит впервые. Оценивает, усмехается своим мыслям и, когда я думаю, что вот сейчас он бросится ко мне, обнимет и скажет, как скучал все это время, — просто молча покидает гостевую спальню. Вот теперь я точно не понимаю, что происходит.
***
Я не могу уснуть, смотрю в потолок и пытаюсь осознать все то, что произошло сегодня. Я беременна. Беременна. Беременна. Эта мысль бьет набатом в голове, вытесняя все остальное. И сейчас мне, как никогда прежде, хочется почувствовать поддержку моего мужчины, прижаться к нему, услышать что-то ласковое, а не находиться по разные стороны холодной стены.
Мы познакомились с ним жарким июньским днем. Я только-только защитила дипломную работу и на радостях рванула к тёте, чтобы оторваться по полной, перед тем как начать взрослую самостоятельную жизнь. Я люблю столицу, люблю приезжать сюда зимой из-за огромной елки на площади, катка, рождественской ярмарки и атмосферы праздника. Люблю приезжать летом, потому что город пересекает широкая река и можно целыми днями загорать на берегу и нежиться в прохладной воде.
Чимина я заметила сразу. Такого, как он, трудно пропустить в толпе отдыхающих. Он играл с парнями в волейбол, его тугие мышцы переливались при каждом движении, а улыбка очаровывала с первого взгляда. Рельефные кубики на животе, накачанные руки и капельки пота, блестящие на солнце, сводили меня с ума. Я почувствовала легкую дрожь по всему телу и поняла, что вот он — мужчина моей мечты. Все пыталась придумать предлог, чтобы подойти к нему и познакомиться, и так задумалась, что пропустила тот момент, когда мне в лоб прилетел мяч.
Так мы и познакомились. Я — с шишкой на Чимин — бегущий с бутылкой холодной воды. Один взгляд, одно прикосновение, и вот мы уже гуляем по ночному городу, а потом сгораем от страсти в его квартире. Месяц встреч, томительных ожиданий вечера, жарких ночей — и болезненное расставание, потому что реальность такова, что мне предложили хорошую вакансию и я не могла отказаться, а у Чимина намечалась командировка. Несколько недель мы созванивались, переписывались, я безумно скучала по своему мужчине, засыпала, смотря на его фотографии в телефоне, и мечтала, что в один прекрасный день он предложит мне переехать к нему. А потом наше общение резко сошло на нет, весь месяц я хандрила, запорола договоры на работе, и меня уволили. И вот я здесь.
Мне страшно, что он бросит меня, все-таки я не глупая девочка, чтобы не понимать, что мужчины не просто так перестают отвечать на звонки, пресекая любое общение. В голову лезут плохие мысли, первый шок от новости, которая ошарашила меня утром, проходит, и я корю себя за то, что такая несдержанная. Собрала чемодан, купила билет на автобус и, соврав родителям, что взяла отпуск и уехала к тетке, рванула к Чимине. Боялась, что не застану его дома, боялась, что он давно уже с другой, но его слова о том, что мы едем знакомиться с его родителями, вселяют надежду. На то, что у нас все будет хорошо и ребенок не останется без отца.
Я ворочаюсь в постели почти до рассвета, а потом выскальзываю из-под одеяла и на цыпочках иду в спальню Чимина. Он спит на животе, развалившись посередине кровати, и я сожалею, что в комнате царит мрак и я не могу любоваться его прекрасным телом. Ложусь рядышком, на самый край кровати, и нежно провожу пальцами по его волосам. Любовь и нежность заполняют меня, успокаивая и убаюкивая.
— Что ты делаешь в моей постели? — слышу грубый мужской голос и с трудом открываю глаза. Чимин нависает надо мной. Одет, побрит, с мокрыми волосами. От одного его вида перехватывает дыхание, вот только его взгляд настолько холодный, что заставляет поежиться.
— Раньше ты не задавал таких вопросов, — с вызовом произношу я, поправляя бретельки на ночной сорочке.
Чимин молчит. Смотрит на меня и поджимает губы, потом что-то решает про себя и вмиг меняет недовольство на дружелюбие.
— Мне нужно на работу, к семи будь готова, я заеду.
— Хорошо, — растерянно киваю в ответ. — Но… Чимин, может, поговорим?
— О чем?
— Ну… — медлю я, сжимая пальцами край одеяла, — о нас, о нашем будущем, о ребёнке.
— Поговорим. Обязательно. После семейного ужина, — скупо отвечает он и выходит, даже не поцеловав меня на прощание.
Я не знаю, чем занять себя. Безумно нервничаю перед встречей с родителями Чимина и перебираю наряды, которые в спешке забросила в чемодан. Потом, словно параноик, осматриваю все вокруг на наличие другой женщины. В спальне мужчины нет никаких забытых вещей, на постели — длинных волос, а в кухне следов женской руки. В ванной комнате по-прежнему две зубные щетки, одна из которых — забытая мной еще два месяца назад, и это удивляет. А еще радует. Ощущение, что он и вправду уехал в командировку и поэтому не звонил мне все это время.
Я хочу спросить у Чимина, что именно из одежды выбрать на ужин, даже делаю несколько фотографий в синем сарафане, а потом и в легких белых брюках с черной шелковой маечкой, но вспоминаю, что забыла поинтересоваться его новым номером. Поэтому останавливаюсь на последнем варианте, решая, что, пока не видно живота у меня есть возможность покрасоваться своей фигурой.
До семи вечера еще слишком много времени, и я томлюсь от безделья, поэтому решаю сложить в шкафу одежду и приготовить что-то простое из еды. В гардеробной, как всегда, царит хаос, Чимин даже не распаковал свой чемодан. Бросил его посреди комнаты, рядом с грязными рубашками. Я провожу рукой по висящим на вешалке пиджакам, а потом не могу сдержаться — утыкаюсь в один из них носом, вдыхая аромат парфюма с древесными нотками. Я включаю на телефоне музыку и принимаюсь за дело. Бросаю на пол одежду, которую нужно отнести в стирку, и раскладываю все остальное на полках. Аккуратно, краешек к краешку и по цветам. С любовью и мыслями о мужчине. Вот придёт Чимин и увидит, как хорошо иметь в доме женщину.
Я улыбаюсь своим мыслям, представляя нашу дальнейшую совместную жизнь. Возможно ли, что сегодня вечером он сделает мне предложение? Господи, пусть это будет именно так. Сердце в груди трепещет от предвкушения и радости, и я с нежностью прикасаюсь к своему плоскому животику. Пусть это будет девочка, такая же красивая, как ее папа.
Чимин возвращается домой после шести и застает меня в гостиной у окна. Я рассматриваю город с высоты небоскреба, и от вида на закат захватывает дух.
–Готова? — прохладно интересуется он, останавливаясь в нескольких шагах от меня.
Я оборачиваюсь в его сторону и замираю. Сердце в груди пропускает удар при виде любимого. Мы с интересом разглядываем друг друга. Чимин выглядит необычно: черная рубашка, джинсы, растрепанные волосы и несколько кожаных браслетов на руке. Я привыкла к тому, что он всегда в брюках и белой рубашке, как того требует дресс-код его компании, а сейчас он больше похож на плохого парня, чем делового человека. Его взгляд пробегается по моей фигуре, останавливаясь на моих губах, и я непроизвольно облизываю их, вспоминая, как он часто говорил, что у меня невероятно красивые и пухлые губы.
— Чего застыла? Идем, а то опоздаем. — От его тона улыбка на моем лице сразу же меркнет. Никаких комплиментов. Никакой нежности в глазах. Даже намека на то, что ему нравится мой вид.
— Что-то не так? Ты не рад моему появлению в своей жизни? Ты только скажи, я не собираюсь силой заставлять тебя жениться из-за того, что беременна, — завожусь за секунду, уперев в него непонимающий взгляд.
— Успокойся… детка, все хорошо, — примирительно говорит Чимин, но я ясно улавливаю фальшь в его тоне.
— Перестань называть меня деткой. У меня есть имя.
— Хорошо, — усмехается мужчина и распахивает передо мной дверь.
Мы доезжаем до частного сектора в полной тишине и напряжении. Ощущение, что за то время, что мы не виделись, Чимину подменили. Куда делся тот веселый парень, у которого не затыкался рот? Сейчас же он сосредоточенно ведет машину, смотрит на дорогу и время от времени бросает на меня задумчивые взгляды. Я с удивлением замечаю на мочке уха заросший след от серьги и никак не могу вспомнить, чтобы видела его раньше. Хочу спросить об этом, но не успеваю. Мы паркуемся перед небольшим двухэтажным домом, и меня охватывает нервное напряжение. Ноги вмиг превращаются в ледышки, а ладони вспотели. Чимин выходит из машины первым, открывает дверцу с моей стороны и галантно подает мне руку.
— Не волнуйся, все будет хорошо, — подбадривает меня, и я вздрагиваю, когда наши пальцы соприкасаются. Не могу отвести взгляд от его глаз, делаю шаг вслепую и неожиданно наступаю каблуком прямо на камешек.
Нога подворачивается, я негромко вскрикиваю, но сильные руки не дают мне упасть. Тесно прижимают к себе, удерживая в объятиях, и я не могу совладать со своим желанием — легко целую его в шею, обнимая в ответ, и чувствую, как напрягается каждая мышца его тела от этого мимолетного касания.
— Идем. —Чимин резко отстраняется от меня, направляясь в сторону глухих ворот, чем вызывает ещё большее смятение в душе.
Я задерживаю свой взгляд на кустах роз вдоль аллеи, с интересом разглядываю место, где вырос мужчина, и пытаюсь вспомнить, рассказывал ли он мне когда-то хоть что-то о своей семье. Кажется, ничего. Абсолютно. Да у нас и времени-то на разговоры почти не было.
— Мам, пап, я пришёл! — кричит с порога Чимин, а я топчусь на месте, чувствуя, как из-за волнения сбивается дыхание.
Я слышу какие-то голоса, делаю глубокий вдох, готовясь произвести хорошее впечатление перед его родителями, но вместо них из-за угла, словно ураган, появляются двое абсолютно одинаковых малышей и с криками: «Папа!» — бросаются к Чимине на шею.
— Привет, пацаны, — целует их по очереди мужчина, поднимая на руки, а у меня в лёгких резко заканчивается воздух, а ноги перестают держать. И оттого, что у Чимины, оказывается, есть двое маленьких сыновей, и от того, с какой радостью и нежностью он смотрит на них.