Глава 21
С каждым днем, проведенным вместе, Данон становился для Анфисы всё более присущей частью её жизни. Его забота о ней была искренней и безусловной. Он старался сделать всё, чтобы она чувствовала себя комфортно и защищенно, и это задевало её сердце. Каждое утро он удивлял её небольшими приятными сюрпризами: будь то её любимые цветы, чашка утреннего кофе. Такие мелочи придавали смелости и сил идти дальше.
Анфиса постепенно открывалась Данону. Его объятия становились ей не просто комфортными, а необходимыми. Она чувствовала, что с ним может быть самой собой, не опасаясь осуждения или упрёков. Время, проведенное вместе, стало настоящей отдушиной для неё после сложного расставания с Владом. Каждый вечер они могли обсуждать жизнь, мечты, делиться своими мыслями и переживаниями, которые когда-то держали в себе.
Влад, неожиданно для всех, отступил на второй план. Хотя они все продолжали встречаться в общих компаниях, он как будто стал чужим среди знакомых. Его поведение изменилось. Он больше не проявлял того страстного интереса к Анфисе. Возможно, он осознал, что потерял её, или, может быть, чувствовал, что Анфиса уже не та, которую он знал, когда она была его миром. Теперь её сердце принадлежало другому.
Анфиса замечала, как Влад стал чуть более сдержанным, реже шутил и избегал разговоров с ней. Конечно, её это немного беспокоило.
Однажды, общаясь с общими знакомыми, она заметила, как многие из них начали подшучивать над Владом по поводу его «странного» поведения. Это не добавило уверенности Владу, он выглядел растерянным и несчастным. Анфиса решила, что не будет принимать участия в этих шутках, проявив уважение к ситуации. Она понимала, каково это — терять что-то важное, и не хотела, чтобы её радость от нового начала стала источником для его дальнейшей боли.
С каждым днем, проведенным с Даноном, Анфиса всё больше осознавала, как сильно он изменил её жизнь к лучшему. Он заставлял её смеяться и чувствовать, что впереди её ждут удивительные возможности. Однажды, сидя в кафе, сравнивая привычное с новым, она увидела, как взгляд Данона, полный искренности, смотрел на неё.
— Знаешь, Анфиса, — произнёс Данон, — я рад, что мы стали ближе. Ты заслуживаешь быть счастливой, и видеть, как ты улыбаешься, делает меня счастливым. Я просто хочу, чтобы ты знала: несмотря ни на что, я всегда буду рядом.
Эти слова были слаще любого десерта, и Анфиса почувствовала, как её сердце наполнилось теплом. Её не покидала мысль, что наконец-то она нашла человека, который станет не просто другом, но, возможно, и чем-то большим. Она не могла не подумать о том, что отношения с Даноном стали той новой главой, которая избавила её от тени прошлого.
И несмотря на то, что Влад оставался частью их общей компании, Анфиса чувствовала, что её мир наполнился светом и счастьем благодаря Данону. Внутри неё зрела уверенность, что даже несмотря на трудности, она оказалась на верном пути, и этот путь был полон новых открытий и возможностей для счастья.
После завершения съемок Илья решил, что пришло время поговорить с Анфисой. Он заметил, как Влад стал молчаливым и угрюмым в последнее время, и это его настораживало. Ему хотелось понять, что происходит, и зачем все это происходит, особенно с учетом того, что Анфиса теперь проводит время с Даноном.
Они уселись в уютном уголке студии, где можно было спокойно обсудить свои мысли и переживания. Илья, явно озадаченный, начал разговор:
— Анфиса, можно спросить тебя о Владе? Я заметил, что он стал другим, и я волнуюсь за него. Ты не думаешь, что его состояние связано с тем, что ты стала близка с Даноном?
Анфиса вздохнула, её настроение было смешанным. — Я понимаю, о чем ты говоришь. Влад действительно изменился, и это меня тоже беспокоит. Но с Даноном тоже не все так просто... — начала она, стараясь подобрать слова, чтобы объяснить свои ощущения.
— Я ценю все, что он для меня сделал, — продолжила она, — и его поддержка в трудный момент была важна. Но... понимаешь, с Даноном мне просто стабильно. Мне приятно, я чувствую себя уютно, но я не испытываю к нему тех чувств, которые, возможно, ожидала бы испытывать.
Илья внимательно смотрел на неё. — Значит, это больше похоже на дружбу? — спросил он, искренне желая понять.
— Да, именно так. Он отличный человек, и я не могла бы желать лучшего друга в это время. Но... всё же чувства не те. Я не люблю его, и это порой меня огорчает. Я боюсь, что так и не смогу открыться, по той причине, что с Владом, несмотря на всё, у нас была какая-то своя особая связь.
Анфиса немного сжалась в себе, её глаза цвета хмурого неба смотрели на столик, а мысли уносили её в прошлое. Все эти воспоминания о Владике, о том, как они были близки, делились мечтами и планами, о том, как ярко горели их чувства. Ей было очень тяжело думать о том, что теперь всё изменилось.
— Я понимаю, Анфиса, — наконец, произнес Илья. — Важно признавать и принимать свои чувства. Я просто хочу разобраться в этой ситуации прежде, чем мы улетим на Сахалин...Эта поездка планировалась слишком долго. Хочу, чтобы вы тоже хорошо провели время.
— Ага, — согласилась Анфиса. — Я не хочу причинять боль ни Данону, ни Владу. Я не знаю, как пройдёт наш «отпуск», но постараюсь сдерживать себя.
Илья кивнул, показывая, что понимает её. — Не торопись с решениями, — сказал он. — Иногда полезно просто немного отдохнуть от всего и дать себе время, чтобы разобраться в своих чувствах. Ты не обязана делать что-то прямо сейчас. Ты заслуживаешь понять, что действительно хочешь.
Анфиса почувствовала облегчение от поддержки Ильи. — Спасибо, что выслушал меня, — произнесла она, искренне улыбнувшись. — Я знаю, что могу на тебя положиться. Это многое для меня значит.
— Всегда рад помочь, — ответил Илья, улыбаясь в ответ. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, даже если это требует времени.
С этой мыслью Анфиса покинула студию, чувствуя, что у неё есть не только пространство для размышлений, но и поддержка друзей, которые готовы быть рядом.