Глава 18
Анфиса сидела на диване, глядя в окно на постепенно темнеющее небо, и пыталась разобраться в своих чувствах. В душе бушевали противоречивые эмоции — от столкновения стыда и вины до острых ощущений, которые дарила ей прошедшая ночь. Она ощущала себя словно на грани, между двумя мирами: миром традиционных ценностей и свободой, которую она вдруг ощутила.
Она помнила его прикосновения, жар его тела, когда он был рядом. Вспоминала, как его глаза светились страстью, а его голос заставлял её сердце биться быстрее. Но сейчас, когда он уехал, её охватило чувство опустошения. Почему она позволила себе поддаться этому импульсу? Почему не остановилась на мгновение и не подумала о последствиях?
Сжимая руки в кулаки, Анфиса пыталась преодолеть нахлынувшие воспоминания. «Это было так неправильно», — твердило ей сознание. Она чувствовала себя какой-то потерянной, как будто предала саму себя, предала свои принципы. Но с другой стороны, её дразнила мысль о том, что возможно, она наконец-то освободилась от оков общественных норм.
«Может, это было нужно, чтобы понять себя? Чтобы почувствовать, что я могу быть желанной и свободной?» — мелькнула отголосок мысли в её сознании. Анфиса зажмурилась, представляя себе ту ночь, когда она, казалось, была на грани чего-то нового и захватывающего. В голове возникали образы, которые заполняли её энергией и каким-то смелым возбуждением.
Но это было так противоречиво. Она хотела бы чувствовать себя уверенно в своих чувствах, но страх осуждения и самокритики сковывал её. Она не могла игнорировать свои действия, но и не могла избавиться от чувства, что в этом была некая правда о ней.
Вечер стремительно окутывал город, а её терзания не оставляли её в покое. Анфиса решила, что ей нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах. Возможно, вечерний воздух и тишина помогут ей прояснить мысли. Она поднялась, чтобы открыть окно, и позволила свежему воздуху войти в её квартиру, в надежде, что он принесет ей ясность и спокойствие.
Сигарета догорала в её руке, когда Анфиса с угрызениями совести сделала большой глоток вина. Ощущение алкоголя, разливаясь по её горлу, помогло немного успокоить нервное напряжение. Она снова вернулась в чат с подругами, её сердце замирало от горечи, читая каждую строку.
Фотография, скинутая Каролиной, жгла ей глаза. Влад целует Виолетту с такой страстью, о которой она могла только мечтать. В голове Анфисы пронеслись воспоминания о том, как они с Владом смеялись, как она вытаскивала его из трудностей, как строили планы на будущее. Теперь всё это разрушилось, и на его месте остались лишь обломки их любви.
— Боже мой, да кто она такая? — вдруг написала она в чат, и сама себя удивила этой откровенностью. В ответ посыпались поддерживающие сообщения от подруг, которые тоже были в шоке от разворачивающегося скандала. Таинственные взгляды, шёпоты за спиной, недопонимание... Анфиса чувствовала, что этот круг, когда-то наполнявший её жизнь теплотой и радостью, теперь стал ей чужим.
— Зачем вы вообще это обсуждаете? — написала она, чувствуя, как глубоко внутри растёт злость и обида. — Мне от этого не легче. Может, вам было весело, но для меня это больно.
Она отбросила телефон в сторону не получив ответа от подруг. Минут через 10 она вновь потянулась за телефоном, но уже собираясь отключить уведомления, но в этот момент её внимание привлекло новое сообщение. Это был Влад.
— Привет, как ты? — коротко спросил он, его вопрос звучал так, будто между ними не было ничего и никогда. Будто он не знал о том, как сейчас она чувствует себя. Она почувствовала прилив гнева и предательства, но в то же время не могла отрицать, что внутри неё всё ещё теплилась какая-то искра надежды.
— Как ты можешь спрашивать меня об этом? — набрав ответ, Анфиса отвела взгляд от экрана, будто боялась увидеть его реакцию. Она знала, что это может привести к ещё большему конфликту, но её эмоции уже взяли верх. Она не хотела больше молчать и скрывать свои чувства.
В тот момент, когда она нажала "отправить", её охватило чувство неопределенности, но в то же время — долгожданного освобождения. Она осознавала, что пришло время сказать все, что она думает, и, возможно, это позволит ей наконец сделать шаг вперёд. Боль не исчезнет, но она должна была начать двигаться дальше, даже если это будет сложно.
Ответа от Влада не последовало и Анфиса продолжила заливать свое горе вином, теряя счет времени. Вытянуть ее из этого омута мыслей удалось лишь звонку в дверь: это был Влад.
Влад, увидев Анфису с засосами, невольно почувствовал, как жар угнетения наполняет его. Он не ожидал такого поворота событий и не знал, как правильно отреагировать.
— Что это такое? — спросил он, гневно указывая на багровые следы на её шее. Его голос стал низким и напряжённым. — Ты не могла бы просто рассказать мне, что произошло? В эту ночь... с ним?
Анфиса почувствовала, как его вопрос ударил её, как холодный душ. Она подняла голову, встречаясь с его взглядом. — Это было спонтанно, и я не хотела этого. Я сама себя не понимаю, Влад! — прорычала она, её голос наполнялся гневом, который скоро трансформировался в слёзы. — Я не могла так просто продолжать, пока ты продолжал крутиться в своих сомнениях!
— Так ты выбрала другой путь? — его сердитый тон вскоре смешался с обидой и, возможно, ревностью. — Ты не могла просто поговорить со мной? Почему ты не попыталась разобраться в наших отношениях, прежде чем снова распускать руки с кем-то другим?
В этот момент Анфиса почувствовала, как кипит внутри неё. Эти слова причиняли ей боль, и она не могла удержаться. — А ты думаешь, что ты единственный, кто может ошибаться? Я чувствовала себя брошенной и преданной, пока ты разгуливал с другими! — В её голосе звучала ярость, но это была ярость гораздо глубже, чем просто на него.
На какое-то мгновение они замолчали, и между ними витала тишина, насыщенная напряжёнными эмоциями. Влад, по-прежнему кипя от злости, стукнул кулаком по стене. — Это не похоже на нас, Анфиса. Мы не должны так вести себя. Я не хочу, чтобы наши отношения закончились так.
Анфиса, чувствуя, как её сердце разрывается от противоречивых эмоций, знала, что их любовь нуждается в исцелении. Она та, кто верит в искренность, но в то же время должна была защищать себя и свои чувства. — Я тоже не хочу, чтобы всё так закончилось. Но нам нужно поговорить, разобраться в том, что произошло. Мы не можем просто притворяться, будто ничего не случилось.
Влад кивнул, понимая, что, несмотря на всю ярость и боль, они обеим нужно найти способ уладить свои чувства. Им нужно было честно поговорить, без упрёков и недопонимания. Ему не хотелось терять Анфису, но также он понимал, что ему нужно более чёткое понимание их отношений и того, что они значат друг для друга.
— Я готов говорить, — произнёс он, стараясь взять себя в руки. — Но сначала ты должна сказать, что именно произошло. Я должен знать правду.
Анфиса вздохнула и, осознав, что она должна быть честной, не только с ним, но и с самой собой, решила начать свой рассказ. Они оба понимали, что разговор о до боли осквернённых чувствах может стать началом их пути к восстановлению, но она знала, что этот путь будет сложным.