36.
Горело все. Даже сквозь защитную черную маску дым просачивался в нос. В ушах у парня звенело. Он не слышал ничего: ни криков людей, заблокированных в здании, звуков выстрелов и привычной угнетающей обстановки, из-за которой он вообще оказался здесь, ни слова об Астрис. Он медленно шагнул вперед, но чья-то сильная рука помешала ему, грубо схватив за предплечье. Он мгновенно отлетел к стене, замечая, что его напарница безжалостно стреляла в полицию, которая пришла спасти невинных людей.
Астрис парень не увидел. Дым заполонил глаза, а от его переизбытка в легких стало жечь горло. Он закашлял, оседая на пол. Мысленно готовясь к тому, что его пристрелят прямо сейчас, закрыл глаза. Как он докатился до этого? Не знал. Ему нужно было выполнить цель, от которой зависела его жизнь, но... до чего же знакомый запах бросился в нос среди всего резкого дыма. Он должен был всего лишь напугать людей и уйти, разрушив все. Но... почему аромат возлюбленной он чувствовал даже сейчас? Он был уверен, что сейчас она радуется последним обломкам своей памяти и вскоре снова вступит в свою семиминутную амнезию.
Напарница парня жестом подгоняла его встать и кинуть взрывоопасное устройство. Но он словно был парализован - руки приросли к полу, с губ срывались звуки боли, а тело похолодело в один миг, когда он попытался встать.
— Дейд! Чего ты там копаешься?! Вставай! — Низкий женский голос привел его в чувство, будто все прояснилось. Он схватил пистолет, вскочил на ноги и за несколько секунд оказался рядом с Кометой. Она в свою очередь снимала перчатки, чтобы зарядить устройство. — Возьми. — сказала девушка на выдохе и протянула перчатки. Тот покорно взял, отойдя на пару шагов. Он нахмурил брови.
Том стоял среди обломков. Словно мир вокруг него разломился, и вся реальность превратилась в одну огромную пустую воронку, где не было места ни для смысла, ни для спасения. Остатки разрушенного здания хрустели под его ботинками, пыль висела в воздухе, а дым постепенно затягивал небо, будто мрак сжался и опустился на землю.
Он чувствовал, как сердце бьётся в груди — каждое его биение звучало как грозы над океаном, как нечто невозможное, что с каждым мгновением теряло смысл. Всё было ошибкой, и эта ошибка была настолько неизбежной, что Том просто не мог поверить в происходящее. Его рука, покрытая пеплом, неуверенно тянулась к груди, где когда-то была надежда. А теперь... теперь всё было разрушено.
Астрис.
Слово проклятие, которое он произнёс шёпотом, будто от этого она могла вернуться. Он знал, что она была там, в этом зале, когда всё произошло. Он знал, что её память, которая постоянно ускользала, всё равно поднимет перед глазами этот момент. Но в этот раз, она не вспомнит его. Не вспомнит их. И не вспомнит, что он был рядом, когда она так нуждалась в спасении.
Том зажмурился и сглотнул, чувствуя, как тяжёлые слёзы обжигают глаза. Это было хуже, чем смерть. Это было, как если бы он лишился её не физически, а морально, душевно. Вспышка на горизонте. Он видел, как отражения света танцевали в облаках дыма, словно предвестники того, что уже произошло.
Он опустился на колени, чувствуя, как жар от разрушений пробивает его насквозь. Боль, которая никогда не уходит. Он даже не заметил, что на его лице уже застыла слеза, пока он не почувствовал её холод. Холод, который сковал его душу, этот немой, омерзительный холод, потому что в его жизни не было места для спасения.
Билл.
Его имя эхом звучало в его голове. Вскоре этот звук затихал, как накрапывающий дождик, постепенно исчезающий в пустоте. Билл был последним, кто верил в него, но этого было недостаточно. Билл не был рядом, когда его брат нуждался в нём. Но Тому не было времени для жалости — здесь и сейчас была только Астрис, и теперь она была потеряна. Потеряна навсегда.
Он встал, хотя его ноги подкашивались. На горизонте снова загорелись огни. Это был сигнал, что было не исправить. Это был конец.
Далила.
Он вспомнил её лицо. Она была так близка, что Том порой не знал, где заканчивается её тень и где начинается его собственная боль. И она... она убила Билла. И теперь она снова была в его жизни, как кошмар, который никак не хотел уйти. Это был её замысел. Это был её план. Но Том знал: наказание — это не только смерть. Наказание — это жить с этим воспоминанием, когда ты теряешь всё, что когда-то имел.
Он повернул голову в сторону того, где, должно быть, осталась Астрис. И хотя он уже знал, что память её снова исчезла, на миг ему казалось, что он может успеть. Что ещё не поздно. Но всё, что он увидел, было... тенью. В ней не было её. И не было его. Были только руины, которые не могли вернуть время.
Её не было.
Том схватил себя за грудь, но в груди не было ничего, кроме тяжёлой пустоты. Он стоял среди обломков, перед ним рушился весь мир, а память о том, что только что произошло, вспыхивала в его голове, как огонь. Он знал, что он должен найти её. Он должен был найти её, пока не было слишком поздно.
«Астрис!» — его голос прорезал воздух, как нож. Он кричал её имя, и был готов кричать снова и снова, пока не увидит её живой, пока не почувствует её руку, не услышит её смех, не запомнит её лицо таким, каким оно было когда-то — до всего этого.
Далила, она стояла рядом, не двигаясь. Его слова пролетели мимо неё, как тень. Она была не человеком для него сейчас, а просто... частью этой ночи, которую он не мог и не хотел понять. Его взгляд встретился с её холодным взглядом на секунду — что-то в нём сжалось, и он снова повернулся к разрушенному залу, не думая больше о том, кто была она.
— Том!— голос Далилы пробился через его рассудок, но он не слушал. — Возьми сраный пистолет!
Она была рядом, но её слова не имели значения. Его разум был затуманен отчаянием. Он чувствовал её взгляд на своей спине, как горячие угли, проникшие в его кожу. Тот самый врач, тот человек, что был всегда рядом с Астрис, всегда на шаг впереди. Доктор Чен. Том ощущал его присутствие, но не мог понять, почему его взгляд всё ещё висит на нём, как нечто давно забытое, что он не хотел помнить.
Его сердце забилось быстрее. Он не мог думать. Он не мог останавливаться. Он должен был найти её.
«Астрис... Где ты?» — он снова шептал её имя, и весь мир вокруг его был чередой образов, искажённых болью и страхом.
И вот, как через толщу сна, в его сознании промелькнула мысль: она не была здесь. Её уже не было среди развалин. Он понял это почти физически, как удар, и без оглядки бросился в сторону выхода. Вдыхая едкий, горячий воздух, он почувствовал, как его лёгкие наполняются не свежестью, а горечью. Он знал, что что-то должно было произойти, но не знал, что.
Он выбежал на улицу, где все казалось нереальным, где люди уже бегали по своим делам, не осознавая, что мир рухнул. Улица была пустой, мрак вечерней тени и света ламп, как мираж, растворяли реальность.
Том не мог остановиться. Он видел, как двое людей, одетых в чёрное, несли Астрис. Их шаги не оставляли следов, но он знал, что она была здесь, она была с ними. Его глаза зацепились за её неподвижную фигуру — её лицо было закрыто тенью, но она выглядела так, как если бы спала.
Том сжался внутри. Он не мог позволить себе почувствовать облегчение. Она была жива, но это не значило, что всё было в порядке.
— Далилa, справляйся сама! — крикнул он, и почти сразу почувствовал её яростный взгляд в спину. Но не остановился. Он бежал. Он знал, что его жизнь снова зависела от этих минут, и он не мог терять времени.
Он скользнул в переулок и огляделся — низкий, скрытый от глаз, маленький подвал с едва заметными следами грязи на полу. Там её несли. Его сердце забилось в груди быстрее.
Он подошёл к двери, прислушиваясь, затаив дыхание. Врачи, с их строгими лицами и умиротворёнными движениями, тихо шептали между собой, забыв обо всём. Они обсуждали её состояние, но слова не доходили до его сознания. Он видел её. Она лежала в своей белоснежной рубашке, почти как ангел, мирно спавший, и не было ни боли, ни страха в её выражении лица. Всё, что было в этот момент, — это тихий, спокойный сон.
Том ступил ближе, ощущая, как в его руках сжимается пистолет. Он не знал, что делать. Он не знал, как подойти к ней, как осознать, что всё это не просто кошмар. И вот, стоя рядом с ней, он почти почувствовал её дыхание. Он сжал пистолет так сильно, что кости заскрежетали от напряжения.
— Она не пострадала, — сказал один из врачей, понижая голос, чтобы не привлекать внимания. — Но это будет трудно... её память...
Том не слушал. Он знал, что её память была уже навсегда потеряна, а вместе с ней — всё, что они когда-то пережили. Он поднял пистолет, но не мог выстрелить.
Всё, что он видел, было туманным, как иллюзия. Все его чувства слились в одно: разочарование, ненависть и отчаяние. Он не мог позволить себе больше ждать. Но что он должен был делать с этим оружием в руках? Ведь это оружие не могло вернуть её. Оно только могло разрушить...
Он снова взглянул на её лицо. Спокойное. Тёплое. «Ты жива.» Том тихо выдохнул, но что бы он ни сделал, всё уже было решено.
В тот момент, когда Том стоял рядом с Астрис, его сердце не просто билось — оно как будто на мгновение остановилось. Всё в мире замирало. Он даже не слышал, как кто-то подошёл сзади. Не мог почувствовать, как что-то тёмное, опасное снова проникает в его жизнь.
— Ты сюда пришёл, чтобы отомстить? — тихий голос сзади.
Том резко обернулся, и его глаза встретились с холодным взглядом Далилы. Он почувствовал, как внутри всё сжалось, как на его теле появилась тяжесть, которая будто бы приросла к коже. Каждое слово, что она произнесла, словно пробивало его в самое сердце.
— Ты здесь, потому что хочешь снова быть на шаг впереди? — его голос дрожал, но он пытался сдержать бешеную ярость. Он был готов к этому моменту, но что-то в её спокойном выражении лица заставляло его сердце колотиться в бешеном ритме. Он знал, что это тот момент, который определит всё.
Его рука дрожала, и пистолет сжался так сильно, что пальцы начали болеть. Он хотел выпустить этот яд, этот гнев, но знал, что стоит слишком близко. И в следующий момент врачи, с их строгими, бесстрастными лицами, набросились на него, толкнув его к стене. Один из них держал его за плечи, второй за живот, и Том почувствовал, как боль от удара сливается с его яростью.
— Отпусти меня! — закричал он, пытаясь вырваться, но его держали так крепко, что даже думать о движении было бессмысленно.
Том с трудом вырвался из хватки врача, но его глаза не оставляли Далилу. Он был готов напасть. Всё, что он чувствовал, — это ненависть. Смятение. Отчаяние. Она стояла перед ним, и он ощущал её запах, её присутствие, которое было для него теперь как проклятие. Тот, кто разрушил всё. Тот, кто принес ему смерть, а теперь словно бы угощал его новыми мучениями. Она стояла спокойная, зная, что он не осмелится на большее.
— Ты наконец-то пришёл сюда, Том? Чтобы отомстить? Или чтобы опять стать частью того, что тебя уничтожит? — её глаза сверкали. Она даже не делала вид, что беспокоится. Всё в ней было расчётливым и уверенным.
— Я пришёл сюда, чтобы получить ответы. Чтобы ты рассказала мне всё. Почему Астрис? — его слова вырывались, как удары молнии, и боль, что переполняла его, была как удушающий страх. Всё его тело напряжено, как струна. — Ты мне всё расскажешь, Далила. Ты мне всё расскажешь, иначе... — он не закончил, но его взгляд был полон угрозы.
Том сделал шаг к ней, но его снова толкнули назад, и он потерял равновесие. Он сглотнул. Гнев кипел в его жилах, но он держался.
Далила спокойно наблюдала за ним, её лицо почти без эмоций, но в глазах читалась некая усмешка. Она наблюдала за его борьбой, его яростью, как зритель на театральной сцене.
— Ты не понимаешь, Том. Ты ведь сам всё разрушил. Ты сам виноват в том, что с ней стало. — её слова были не просто словами — они были как остриё ножа, которое медленно входило в его грудь. И Том почувствовал, как его взгляд стал пустым. Он не хотел этого слышать. Но он знал, что это правда.
— Что ты несёшь? — его голос дрожал, но был полон ярости. Он делал шаг, но врачи снова попытались схватить его. Они не давали ему двигаться.
— Ты сам виноват в её болезни, — продолжала Далила, её голос был тёплым, как яд. — Ты сам. Ты не был осторожен, ты не мог сдержаться. Ты всё разрушил, Том. Ты хотел мести, и вот, что получилось. Ты хотел отомстить мне, но... Что из этого получилось?
Том ошеломлённо остановился. Его взгляд потемнел. Слова её эхом отдавались в его голове. Он не хотел в это верить. Он знал, что что-то произошло, что-то не так. Но чтобы это было его виной?
— Ты что, с ума сошла? — его голос сорвался. — Ты думаешь, что это я виноват, а ты... Ты зачем мне всё это говоришь? Я потерял Билла, а теперь ты говоришь, что я виноват в том, что с ней стало?!
Далила медленно подошла ближе, её шаги были точны и уверены. Она, казалось, не боялась ничего. Она смотрела на Тома, как на игрушку, которую можно легко разломать.
— Ты сам не видел, как ей подсыпали эти таблетки?— её слова были как взрыв, который расколол его мир. — Когда мы вместе напали на нее в том цветочном ларьке ты видел, как всё это начиналось. А теперь ты обвиняешь меня?
Том почувствовал, как у него подкашиваются колени. Он стоял, не в силах отреагировать. Его дыхание сбивалось, а в голове звучали её слова, как барабанный бой. Он не мог поверить. Он знал, что что-то не так, но чтобы всё это было результатом его действий? Он пытался сдержаться, но у него не было сил.
— Ты никогда не задумывался, что Астрис — это лишь марионетка в твоей игре? — Далила сделала паузу, её глаза пылали. — "
Ты сам всё выбрал, Том. И теперь ты хочешь всё исправить. Но знаешь что? Ничего не получится. Всё, что ты сделал, уже никогда не вернётся.
В этот момент Тому казалось, что всё вокруг него рушится. Его мир, его надежды — всё распалось на части. В его голове звенело от ярости и боли, но теперь всё это казалось бессмысленным. Что бы он ни пытался, всё, что он сделал, привело его к этому моменту. И он был один.
Его взгляд остановился на Астрис. Она всё так же спокойно спала, ничего не подозревая. Она была настолько далека от всего этого, от всех этих кошмаров. И это было его последней истиной. Он был виноват.
Том стоял в нескольких шагах от Далилы, его тело наполовину парализовано от ярости, а другая половина была поглощена болезненным осознанием, что всё, во что он верил, — была ложь. Он не знал, когда в последний раз его мир так рушился. Он думал, что его самое большое страдание — это потерять Билла. Но он ошибался. Страдание, которое он переживал сейчас, было ещё глубже. Потому что это была не просто потеря. Это была предательская ловушка, в которую он сам себя загнал.
— Ты говоришь, что я виноват, что она заболела, но ты всё равно не скажешь мне, кто за всем этим стоял! — Том в сердцах ударил по столу, и звук эхом разнесся по помещению. Он жаждал не просто ответа, а правды. Устать от неё, возможно, было бы легче, чем принять.
Далила взглянула на него, её лицо как всегда безучастное. С каждым её словом его мир становился всё темнее.
— Ты хочешь узнать правду, Том? — её голос был холоден, словно лёд.
Она сделала шаг вперёд, её глаза вцепились в него с такой интенсивностью, что у него возникло ощущение, будто она может увидеть его душу.
— Таблетки, которые ты дал ей, — это не просто лекарство, Том. — она замолчала, давая этим словам весомое значение. Ты ведь не знал, что тот врач, который её лечил, — он же был наставником киллеров, твоим бывшим коллегой, твоим наставником. Он был тем, кто обучал тебя всему, что ты знал о своём ремесле.
Доктор. Сраный. Чен.
Он был Каином.
Он был создателем банды киллеров.
Том почувствовал, как у него темнеет в глазах. Ему было тяжело понять, что эта правда не просто шокирует его, а вырывает из него последние куски себя.
— Он был твоим наставником? — его слова сорвались с губ с трудом. "Как? Как ты могла мне этого не сказать? Как ты могла..."
Далила не ответила сразу, лишь оценивающе посмотрела на его потрясённое лицо.
— Вижу, ты удивлён, Том. Но ты, наверное, тоже видел, как он с улыбкой подсыпал таблетки Астрис, когда она приходила к нему на приём. Он был ей другом. И врагом. — её голос стал резким, словно лезвие ножа.
Том ощутил, как боль, казалось, ударила в грудь, заставив его задыхаться. Всё, о чём он когда-то думал, всё, что считал истиной — оно не имело значения.
— Этот врач... — его голос оборвался, и его слова повисли в воздухе, как тяжёлый туман. Он был с вами всюду. Он был с нами. И я даже не знал.
— Знал ты или нет — это не важно. — Далила едва заметно усмехнулась. Суть в том, что он планировал всё. И твоя дорогая Астрис была просто одной из фигур в его игре. А ты, Том, ты просто вовремя оказался рядом. Ты был её лекарем. Ты был её спасителем. Ты сам виноват.
Том чувствовал, как всё внутри него кричит. Он сам был частью этой игры, частью этой сети, которую он не мог увидеть, даже если она была перед ним. Он чувствовал, как его гнев растёт, и это чувство было настолько мощным, что, казалось, он мог сорваться в любой момент.
— А Билл! — его крик был полон боли и ярости. Ты сказала, что ты убила его! Что ты сделала с ним?
Далила не спешила отвечать. Она наблюдала за ним, с легкой усмешкой, словно её слова не могли его потрясти. Как будто ей было всё равно, что он чувствует.
— Билл был частью этой игры, Том. — её голос был холоден, как лёд. "Он был с нами. Всё, что ты пытался предотвратить, было неизбежно. Ты думаешь, я просто так убила его ради мести? Нет. Ты был тем, кто сам привёл его к этой смерти. Ты сам подписал его приговор, Том."
Том, не сдерживаясь, вырвался вперёд, его рука сжала пистолет, готовый выстрелить. Но перед тем, как он мог сделать хотя бы шаг, врачи снова подскочили, удерживая его за руки, а его взгляд всё так же был прикован к лицу Далилы. Его дыхание было прерывистым, его сердце колотилось, а мысли терялись в хаосе.
Далила подняла руку, словно чтобы остановить его, и её взгляд не оставлял ему выбора.
— Я встречалась с ним ради тебя. Ты ведь не понял? — её голос был тихим, но он не мог игнорировать её каждое слово. Я встретилась с ним, чтобы убить его. Ты был тем, кто привёл нас к этому моменту. Ты сам. И я, и он, и всё, что произошло, было лишь шагом в твоей игре.
Том стоял, не в силах ответить. Он был растерян, потрясён и обезоружен. Его мир в одно мгновение перестал существовать. Он был не просто обманут, он был поглощён этим обманом. Он был частью этой сети, не видя того, что происходило прямо перед его глазами. Билл, Астрис, все они стали фигурами в игре, которую он сам не мог победить.
Но теперь наступал момент, когда он должен был всё понять.
— Ты был тем, кто подложил ей смерть."
Том почувствовал, как всё вокруг него распалось. Он хотел закричать, но его голос не выходил. Он не мог поверить, что был таким слепым. Всё, что он знал, всё, что было им для него жизненно важным, стало для него туманом.
Он не знал, что делать. И не знал, как жить дальше.
Том стоял, сжимая пистолет в руке, и даже не ощущал тяжести оружия. В голове была одна мысль: все его усилия, все его попытки, — они были напрасны. Он пытался, он действительно пытался. Но в тот момент, когда всё казалось предрешённым, когда его слова не доходили до Астрис, он вдруг осознал, что он был лишь частью этой разрушенной игры.
— Ты ведь не понимаешь, что я делал для неё! — его крик рвался из груди, как выпущенная стрела. Он не мог сдержать этой боли, которая переполняла его. Он снова обернулся к Далиле, глаза горели яростью, но его голос был полон отчаяния. — Я пытался её отговорить! Я предупреждал её об этих таблетках, но она не слушала!
Далила только усмехнулась, её взгляд был холодным, как лёд. Она даже не пыталась скрыть своё презрение. Но она позволила Тому высказаться. Её глаза были всё такими же отчужденными.
— Ты пытался её отговорить? — она произнесла эти слова с лёгким оттенком сарказма. — Ты её предупреждал? И что ты думал? Что она послушает тебя? Она упертая, как сука.
— Да! Я думал! — крикнул Том, не выдержав. Его пальцы сжали пистолет, но он не мог выстрелить. Его руки дрожали, а внутри кипела ярость. — Я думал, что смогу её спасти! Я говорил ей, что эти таблетки — это яд! Я умолял её, чтобы она не принимала их!
Том снова ощутил это удушающее чувство в груди, когда воспоминания об этих моментах нахлынули на него. Он помнил, как сидел рядом с Астрис, в этот момент был уверен, что сможет предотвратить всё, что случилось.
— Ты думал, что твои слова могут что-то изменить? Что твоя забота спасёт её? — её голос был твёрдым, почти как камень. — Ты же знал, кто этот врач. Ты знал, что он манипулирует ею. Но ты не мог её остановить. Ты не мог её защитить.
Том почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он был раздавлен. Он не смог её спасти.
Далила не двигалась, её глаза не выражали ни сожаления, ни сострадания. Она смотрела на него так, будто эти слова не имели значения.
— Ты был с ней, когда она начала забывать?" — её голос стал почти мягким, как если бы она жалела его. — Так что теперь? Ты действительно думаешь, что мог бы её спасти? Ты был всего лишь частью той самой игры, Том. Ты участвовал в том, что разрушило её. Ты мог бы остановиться, но ты выбрал другую дорогу.
Том, не выдержав, резко развернулся к ней, словно в ответ на её слова, на всё, что она говорила, он пытался понять, что же не так, что же в его жизни привело к этому.
— Я был её другом! — его голос задрожал, как растревоженная струна. "Я был тем, кто любил её! Я был рядом, когда она нуждалась в помощи! Я хотел быть её защитой!
Но Далила лишь усмехнулась, наблюдая за ним, как за тем, кто пытается что-то изменить, но уже слишком поздно.
— Ты любил её? Ты пытался её защитить? Всё это время ты был частью того, что и разрушило её. Ты участвовал в этой игре с самого начала. — её слова, как иглы, вонзались в его душу. "Ты был с ней в момент, когда она начала терять себя. Ты был с ней, когда её жизнь уже была под угрозой. Ты был с ней, когда она приняла эти таблетки, зная, что она теряет память. Ты был с ней, когда её поставили в этот угол.
Том ощущал, как всё в нём рушится. Он не мог понять, почему, несмотря на все его усилия, Астрис всё-таки попала в этот лабиринт боли и предательства. Он не мог понять, как она, несмотря на всё, что он пытался ей сказать, всё равно сделала этот шаг. Почему она не послушала его?
Далила вздохнула, её лицо вновь стало бесстрастным, как камень.
— Сначала мы напали на цветочный магазин, и ты не узнал ее. Потом, когда вы поехали в Канаду, бедная Астрис не подозревала о том, что в ее нарощенных волосах будут маячки. Я следила за вами. Мы все. Каин, вернее... Доктор Чен... велел убить вас. Но решил, что это будет по-другому.
Том стоял, сжимая пистолет в руках, его руки дрожали, и он не знал, что делать с этим знанием. Он был не просто ошибочен. Он был поглощён этим кошмаром.
— За что?.. — прошептал Том.
Но он знал, за что. Он не следил за языком, когда вспомнил то, что ударило по голове, как молния.