глава 39
— Вот же появился на мою голову, — прошептала я, сжимая руль. — Всё же было хорошо.
Влад подошёл к моему окну и постучал. Его губы шевелились — он что-то говорил, молил открыть дверь, «просто поговорить».
Я повернула голову, посмотрела на него — и показала средний палец. Потом повернула ключ зажигания, собираясь уехать.
Но он не отошёл. Встал прямо перед капотом, раскинув руки.
— Ну же, давай! — крикнул он. — Сбей меня!
— Берёшь меня на слабо? — крикнула я в ответ.
— Ну! Давай!
Как же он меня хорошо знал.
Я не могла. Не потому, что боялась. А потому, что знала — он не отойдёт. Он всегда был упрямым. Идиотом, но упрямым.
Я отпустила руки с руля, тяжело вздохнула и откинула голову назад, закрыв глаза. В груди всё кипело, но сил на этот кипяток уже не оставалось.
Он подошёл к двери, постучал по стеклу.
— Открой…
Я открыла. Даже не посмотрела на него. Просто нажала кнопку разблокировки.
Он сел на пассажирское сиденье. В машине повисла тишина — тяжёлая, густая, как смола.
— Ну? — сказала я, не глядя на него. — Продолжение будет?
— Ев, дай мне объяснить всё, — его голос был тихим, почти умоляющим.
— За все эти месяцы ты не смог мне ничего объяснить. А сейчас решил? — я повернула голову и посмотрела на него в упор. — Сколько времени прошло? Много.
Он опустил глаза, потом снова поднял.
— Четыре месяца и двенадцать дней, — сказал он тихо.
— Ого, — я усмехнулась. — Ты даже считал.
— Ева, то, что ты тогда увидела — это была ошибка, — он говорил быстро, боясь, что я перебью. — Паблики сфотографировали нас с Аминой, но я просто довозил её до её парня.
— А что, Амина не могла дойти сама? Или за ней парень не мог заехать? — в моём голосе зазвенела сталь.
— Там всё сложно у них было, — он провёл рукой по волосам. — Я решил помочь.
— А то, что у нас всё было… как это сказать помягче… плохо, тебе было всё равно? — я повысила голос. — Мы жили как соседи. Ты ночевал на работе — или где там. Я целый месяц провела одна в пустой квартире. Меня каждый день доставали вопросами: что с нами? Мы расстались? Я всё это разгребал одна. Ты ничего не делал. Я целый месяц мучилась, думала, что со мной что-то не так. А это с тобой всё было не так!
— Прости меня, — сказал он, и его голос дрогнул. — Но мне было не плевать на тебя. Я понимал, что гублю тебя. Но у меня были проблемы с работой. Я не хотел впутывать тебя в это.
— И поэтому ты целый месяц меня игнорировал? — я покачала головой. — Влад, между нами всё кончено. Окончательно. Просто точка.
Я отвернулась к окну, сжимая пальцами руль.
— Мне надо идти.
Он посмотрел на меня — долго, тяжело. Потом молча вышел из машины и направился к своей, не оборачиваясь.
Я вытерла уголки глаз — слёзы всё-таки выступили, но я не дала им пролиться. Я не была настолько сломлена, чтобы снова плакать из-за этого человека.
Я завела машину и выехала с парковки. В зеркало заднего вида я видела, как он сел в свою машину. Я не сбавила скорость. Не обернулась. Просто уехала.
---
Дома я забежала в магазин у подъезда — купила продукты, чтобы хоть что-то было в холодильнике. Молоко, хлеб, яйца, печенье. Всё механически, без мыслей.
Поднялась в квартиру, разложила пакеты. Потом упала на диван — уставшая, вымотанная, эмоционально пустая.
Закрыла глаза.
Мне всё это надоело. Как же я устала. Просто хочу остановить время. Поставить на паузу — и не двигаться. Не думать. Не чувствовать.
Но время не останавливалось. Оно шло — секунда за секундой, минута за минутой.
А я лежала и слушала, как тикают часы на стене. И думала о том, когда же это закончится. Когда я перестану чувствовать боль. Когда смогу просто… жить.
Без него.
Без этой вечной борьбы.
Без надежды, которая всё ещё тлела где-то глубоко внутри, хотя я запрещала ей гореть