глава 20
Мы сидели на кухне, а я вытирала волосы полотенцем. Разговаривали с чатиком на разные темы — кто-то спрашивал про бассейн, кто-то про шашлык, кто-то просто желал хорошего вечера. Я была довольно активна в разговорах, шутила, улыбалась, хотя внутри всё ещё ныло после сегодняшних сцен.
Я решила пойти переодеться — всё-таки до сих пор находилась в одном купальнике, и по вечерней прохладе это начинало становиться некомфортно. Кая пошла со мной. Мы поднялись на второй этаж, и Кая свернула в свою комнату, а я продолжила путь на третий.
Я только хотела зайти к себе, как вдруг сзади кто-то меня окликнул.
— Стой.
Я повернулась и увидела Юну. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с таким выражением, будто я была её личным врагом.
— Что?
— Слушай, я всё понимаю, — начала она, чуть наклонив голову. — Но ты имеешь вообще женскую солидарность?
— Что значит? — я опешила от такого начала.
— Не притворяйся. Я же вижу, что ты пытаешься с Владом контактировать. Постоянно появляетесь вместе. Думаешь, я слепая?
Я усмехнулась — горько, безрадостно.
— Нет, ты не слепая. Но вопросы не ко мне. Почему ты не спрашиваешь своего «Владюшу»? Послушай, я вас не хочу вообще видеть. Ни тебя, ни его. И поверь, мне очень не нравится, что вы тут находитесь — только настроение портите. И Влад мне твой не нужен. Он мне просто знакомый — и то, только здороваемся. Всё? Вопросов нет?
Юна не сдвинулась с места. Её губы растянулись в тонкую усмешку.
— Серьёзно, не хочешь нас видеть? Конечно, не хочешь. Ведь у тебя такого никогда не было и не будет. Я права?
Эти слова ударили больнее, чем я ожидала. Она попала в самую точку — в то, о чём я сама себе боялась признаться.
— Оставь меня, — выдохнула я и развернулась к двери.
Она сказала правду. Неужели люди могут так хорошо меня читать, как книгу? То Влад, то она. Два сапога пара.
Я уже закрывала дверь, когда услышала последнее:
— Я сделаю всё, чтобы ты уехала отсюда!
Ну попробуй — всё, что пронеслось в голове.
Меня рассмешила её уверенность. Я правда офигела с её поведения. Я не настолько глупая, чтобы у неё парня уводить. Да, я в него влюблена — но я не из тех, кто уводит парней, зная, что они в отношениях.
---
Я решила сходить в душ. Чувствовала, что хлорка буквально впиталась в моё тело. Взяла сменную одежду и пошла в сторону ванной.
Единственный минус — одна ванная была на несколько комнат. Только вроде в одной комнате в доме была своя ванная, как в отеле, — так что остальным приходилось пользоваться общей. Похоже на общежитие.
Зайдя в уборную, я увидела, что она в очень хорошем состоянии. Всё убрано, на полках стояли шампуни, гели для душа, разные уходовые средства — это отчасти закрывало тот минус, что ванная была одна на этаж.
Но я пришла со своим и решила пользоваться тем, что взяла.
Я помылась гелем для душа с запахом шоколада, нанесла шампунь на волосы, хорошенько вспенила. Закончила бальзамом для волос с малиной — после него волосы пахли очень приятно, сладко и свежо.
Намазавшись кремами, я вышла из ванной и пошла обратно в свою комнату.
---
Открыв дверь, я услышала, что на балконе кто-то есть. Шаги, приглушённый кашель. Наверное, Влад.
Я подошла к балконной двери и выглянула сквозь щель в шторе — да, он стоял у перил, смотрел куда-то в темноту, курил.
Желания заходить к нему не было. Поэтому я просто поправила шторы поплотнее, чтобы ему не было видно мою комнату и меня.
Я очень устала. Сегодня я накупалась в бассейне, набегалась с водными пистолетами, нанервничалась — сил не осталось совсем. Я хотела буквально на секунду прилечь, но как только легла на кровать, мои глаза сомкнулись.
---
Проснулась я от того, что кто-то стучался в дверь. Точнее, не стучался — ломился. Кулаком. Громко, настойчиво, с каждым ударом всё злее.
Крехтя и проклиная человека, который меня разбудил, я кое-как поднялась с кровати и побрела к двери. Сняла с замка — и открыла.
Передо мной стоял Влад. Он был явно зол — желваки ходили, глаза сузились, плечи напряжены.
— Ты в уши долбишься? Почему так долго не открывала? — прорычал он, даже не поздоровавшись.
— Отстань, я устала, — ответила я, чувствуя, как злость перекрывает остатки сна. — Чего пришёл? И попроще общайся.
— Смотри, с Сашей будешь так говорить, — он сделал шаг вперёд, и я инстинктивно отступила. — Ты какого рода Юну обидела?
Ой всё. И что эта особа ему наговорила?
— Сашу не трогай, — сказала я, стараясь держать голос ровно. — Ничего я ей не говорила. Наоборот, эта твоя девушка сказала, что я тебя увожу у неё. И что она сделает так, чтобы я уехала отсюда.
— Ты серьёзно? — его голос стал тише, но от этого только страшнее. — Ты ей сказала, что уведешь меня у неё и что ей никто не рад тут?
— Ты меня вообще слышишь? — я уже не сдерживалась. — Я не знаю, что твоя девушка наговорила, но мне всё равно. Про то, что ей не рады — это правда. А сейчас — всё. Не хочу с тобой разговаривать. И своей передай, чтобы меньше врала.
Я уже хотела закрыть дверь, но Влад помешал. Он взял меня за руку — резко, больно — и затащил обратно в комнату.
— Отпусти, — я попыталась вырваться, но его хватка была железной. — Недавно только твой синяк прошёл, ты решил второй сделать?
Он ничего не ответил.
Вместо этого он развернул меня и прижал спиной к стене — так сильно, что у меня перехватило дыхание. Лопатки врезались в твёрдую поверхность, позвоночник прострелило острой болью.
Было ужасно больно. Такое чувство, будто он мне что-то сломал. От резкой боли в глазах защипало, и по щекам потекли мокрые дорожки.
— Влад, отпусти… — прошептала я, потому что говорить громче уже не могла.
Он держал меня мёртвой хваткой за запястье, а второй рукой — ниже шеи, припирая к стене. От этого становилось ещё больнее. Я чувствовала, как его пальцы вдавливаются в кожу, как под ними пульсирует каждая жилка.
В его руках я казалась себе беспомощной. Маленькой. Сломленной.
Я хотела кричать — но во мне всё замерло. Голос пропал, слова застряли в горле.
По моей щеке скользнула ещё одна слеза. Горячая, противная.
Я зажмурилась и просто молилась, чтобы он ничего со мной не сделал.
Через секунду я почувствовала ослабление. Он отпустил моё запястье и убрал руку.
Я обмякла. Ноги подкосились, и я сползла по стене, не в силах удержать собственный вес. Начала тереть запястье — оно было багрово-красным, на коже проступали отпечатки пальцев.
— Уйди… — выдавила я.
Снова тот момент. Снова воспоминание с того дня, когда мы были на пирсе. Снова этот животный страх за свою жизнь. И единственный враг — Влад.
Я всхлипнула и повторила громче, почти выкрикнула:
— Уйди!
Я подняла на него глаза. В его взгляде читалось всё сразу — злость, страх, и… сочувствие? Вина? Я не могла разобрать. Но он стоял и смотрел на меня, на свои руки, на моё запястье.
А потом он быстро вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь.
Я осталась одна.
Сидела на полу, сжавшись в комочек, и рыдала навзрыд. Всё тело трясло, в голове шумело, в груди жгло. У меня начало снова темнеть в глазах, болеть голова, перехватывать дыхание. Я не могла двинуться — каждое движение отдавалось болью в спине, в руке, во всём теле.
Еле-еле, опираясь о стену, я встала. С ужасной болью пошла к балкону, чтобы открыть его. Руки дрожали, замок не поддавался, но я справилась.
Свежий, прохладный воздух ворвался в комнату. Я сделала глубокий вдох — и снова легла на пол. Потому что сил идти до кровати уже не было.
Тело ломало. Было ужасно плохо.
Я просто лежала, закрыв глаза. Слёзы всё ещё текли — бесшумно теперь, без рыданий. Просто катились по щекам и падали на ковёр.
Через несколько секунд моё сознание отключилось.
И вряд ли это был сон.