глава 1
Пролог.
— Мам, я гулять.
— Стоять, — резко сказала мать.
Ева замерла на полпути к двери, недоумённо обернувшись.
— Что такое?
— У нас серьёзный разговор.
— Ты меня пугаешь…
— Садись.
Ева медленно опустилась на стул, чувствуя, как внутри начинает нарастать тревога. Мать не садилась — она стояла, опершись о кухонный стол, и смотрела на дочь тяжёлым, уставшим взглядом.
— Что случилось? — спросила Ева тише.
— В общем… ты решила, куда будешь поступать?
— Нет, — Ева выдохнула с облегчением — тема показалась не такой страшной. — Я ещё не думала. Скорее всего, в Челябинске, в какой-нибудь вуз. А что?
Мать тяжело выдохнула, скрестив руки на груди.
— Понятно. Я так и думала. До начала учебного года осталось два месяца, а ты только гуляешь. В общем… я решила: ты едешь к Саше в Москву. Он найдёт тебе хороший вуз, и ты туда поступишь.
Тишина повисла в комнате, как густой туман. Секунда. Две.
— Так… мам, ты сейчас серьёзно? — голос Евы дрогнул. — Это шутка? Зачем мне куда-то лететь? У нас нормальный город, у меня здесь друзья, если ты забыла.
— Послушай, Ева, — голос матери стал жёстче, в нём появились стальные нотки. — Я знаю, как ты будешь учиться. Ты еле закончила одиннадцатый класс. Я тебя постоянно вытаскивала, прощала пропуски и выходки. Но университет — это не школа. Там всё иначе. Пару пропусков — и ты уже не сдаёшь экзамены. А я постоянно на работе. Ты это знаешь.
Она сделала паузу, давая словам осесть.
— Поэтому ты поедешь к Саше. Он будет за тобой присматривать.
— Нет, мам, это нечестно! — Ева резко вскочила, стул с грохотом отъехал назад. — Ты же знаешь, какие у нас с ним отношения! Или ты забыла, что было два года назад?
— Вот как раз и помиритесь, — отрезала мать, не дрогнув.
---
Ева и Саша… когда-то они были близки. Очень. Настолько, что казались одним целым — он был её старшим братом, защитником, человеком, которому она доверяла больше всех. Но всё рухнуло в один момент.
Она сама была виновата. Знала это. Чётко. Но признавать — не хотела.
Она помнила только крики. Его взгляд — полный боли и разочарования. И как сильно его задели её слова. Слова, которые она не должна была говорить. Которые сказала в запале, в злости, в подростковой глупости.
Он уехал.
С тех пор — тишина. Только сухие поздравления в Telegram по праздникам. Пара слов. Без эмоций. Без тепла.
---
Ева закончила школу с горем пополам. Постоянные ссоры с матерью, истерики, крики — всё смешалось в один нескончаемый шум, от которого болела голова и ныло в груди. Если бы не друзья, она бы давно сломалась.
Они вытаскивали её. Всегда. Поддерживали, когда опускались руки. Смешили, когда хотелось плакать. Молчали рядом, когда нужно было просто побыть в тишине.
И сейчас… мысль о том, что она уедет от них, казалась невыносимой. Как будто у неё вырывали часть души.
27 апреля ей исполнилось 18. Взрослая. Формально.
Брюнетка. Красивая. Привлекательная. С длинными тёмными волосами и глазами, которые могли быть тёплыми — но чаще оставались холодными. Но с характером — беда. Взрывная, упрямая, несговорчивая.
Холодная к чужим. И слишком привязывающаяся к своим.
Она не любила прикосновения. Для неё это было почти болью — даже от близких людей. Объятия, случайные касания, похлопывания по плечу — всё это заставляло её внутренне сжиматься, хотя внешне она старалась не подавать вида.
И помощь… она всегда помогала другим. Вытаскивала, спасала, держала за руку тех, кто тонул. Отдавала последнее, не думая о себе.
Но если тонула она — лучше уйти на дно, чем принять чужую руку.
---
— Хорошо, — Ева села обратно на стул, сдерживая дрожь в голосе. — На сколько это всё? Саша вообще знает? У меня есть выбор? И когда я улетаю? Мам… я не хочу.
— Я понимаю, — мягче сказала мать, и в её голосе впервые за весь разговор послышалась усталость. — Но нельзя всю жизнь сидеть на одном месте. Саша знает… точнее, не знает, когда ты приедешь. Мы давно это обсуждали. Ещё когда у тебя были проблемы с учёбой.
— Отлично, — Ева горько усмехнулась. — Просто супер. Значит, всё уже решено? И шансов остаться у меня не было?
— Были бы, если бы ты взялась за голову.
Короткая пауза повисла между ними, наполненная недосказанностью.
— Ты будешь приезжать на каникулы.
— И на сколько я туда?
— А сколько в университете учатся? Три-четыре года.
— Какие три, четыре года? — Ева вскочила снова, на этот раз не сдерживаясь. — Мам, Я не смогу!
— Ева, — резко перебила мать. — Говори нормально. Или я сейчас уйду на работу, и ты останешься одна со своими вопросами.
Тишина повисла в комнате, тяжёлая, как свинцовое одеяло.
— В общем, ты летишь в Москву. Жить будешь у Саши. Я посмотрю билеты… или сама посмотри, у меня завал на работе.
— Я сама, — тихо сказала Ева, опуская глаза.
— Вот и хорошо. Всё, я побежала. Пока.
— Пока…
---
Нет. Это не может происходить на самом деле.
Ева почти бегом добралась до ноутбука, пальцы дрожали так сильно, что она дважды промахнулась мимо кнопки включения. Она молилась — кому? себе? — чтобы билеты были хотя бы через неделю. Чтобы у неё было время. Чтобы всё отменилось.
Хотя прекрасно знала — рейсы в Москву из Челябинска чуть ли не каждый день.
Сайт загрузился.
Два дня.
Рейс через два дня.
Провал.
Мир будто треснул. Как стекло — сначала тонкая паутинка, а потом осколки посыпались во все стороны. И она стояла посреди этих осколков, не понимая, как двигаться дальше.
Челябинск. Дом. Друзья.
Всё ускользало.
Резко вспомнила.
Ребята.
Она открыла Telegram, смахивая слёзы тыльной стороной ладони. Злость накрывала волнами — горячими, обжигающими. На мать. На Сашу. На себя.
Как он вообще в это влез? Они же давно чужие. Зачем ему это?
Сердце сжималось всё сильнее.
В тот момент ей казалось, что она — самая жалкая на свете. Девчонка, у которой отнимают всё, что она любит. И никто не спрашивает её согласия.
---
[Переписка в Telegram]
Ева:
ребят… у меня для вас херовая новость…