мой мальчик
Мир вокруг замирает. Замирает, останавливается и перестаёт существовать. Сужается до одной единственной фразы сказанной на ухо. До одного единственного человека. Он сглатывает. Глубоко вдыхает и тяжело выпускает воздух. Теперь и он чувствует себя так, будто в нём, по меньшей мере, бутылка алкоголя. Руки сжимаются в кулаки и он почти приходит в себя. Не стóит — думает он. Нужно заканчивать это — решает он и делает совершенно другое.
— Ты хочешь это исправить? — ухмыляясь, говорит Хёнджин, пытаясь свести всё в шутку, совсем не рассчитывая услышать дальше то, что слышит.
— Очень хочу. Поможешь? — Феликс прижимается вплотную, почти повисая на мужчине.
— Феликс, ты пьян, — снова тяжело вздыхает Хван. Он тоже не железный.
— Но я всё ещё контролирую себя. И очень хочу тебя
— Феликс…
В ответ Феликс лишь снова целует. Только на этот раз по-другому. Уже действительно целует, горячо, сминая губы. И даже в таком состоянии Хёнджин ему отвечает. Феликс подбирает под себя ноги и привстает на колени. Кладёт руки на чужую шею, поглаживая линию челюсти большим пальцем. И Хёнджин не может по-другому. Он покусывает его губы в ответ и оттягивает нижнюю.
— Малыш, пожалуйста, хорошо подумай, — просит Хван, отстраняя парня от себя и глотает воздух, — Ведь, если я начну, то я не остановлюсь. Я не хочу, чтобы ты потом считал, что я воспользовался твоим состоянием
— Я уже подумал. Хорошо подумал и не раз подумал, поэтому прошу — просто не останавливайся
Хёнджин сокрушенно выдыхает. Он не может отказать. Или скорее просто не хочет. Он наклоняется к парню. Покрывает лицо поцелуями. Слабо прикусывает мочку, целует в линию челюсти и подбородок.
— Как ты относишься к засосам? — предварительно спрашивает Хёнджин, смотря на аппетитную шею и ключицы напротив своего лица.
— Нормально. А что?
— Ты же мой мальчик? — раздаётся вместо ответа.
Он ведёт кончиком носа по чужой шее, опаляя её своим дыханием, а у Феликса ноги подкашиваются, отчего приходится взять его за тонкую талию удерживая на месте.
— Твой, — выдыхает парень.
— Но другие ведь об этом не знают? Ты же не будешь против если я покажу им чей ты мальчик?
— Н-нет
Голос немного дрожит от нарастающего возбуждения. Хёнджин мягко улыбается и прикасается к шее губами. Выцеловывает дорожку к ямочке меж ключиц и, поднимаясь выше, задерживается губами на пульсирующей венке. Сердце Феликса явно бьётся быстрее положенного. Он целует ещё раз и, наконец, втягивает нежную кожу, слегка покусывая. На чужой шее расцветает первая отметина. Затем ещё одна и ещё. На шее медленно появляются созвездия. Хёнджин спускается метками к ключице, которую прикусывает, оставляя слабый след от зубов. Он ведёт поцелуями вверх по своим следам к чужим губам. Обхватывает их, наслаждается сладким привкусом. Зализывает маленькие ранки, которые оставил Феликс, пока его парень уделял внимание его шее, медленно умирая от переизбытка чувств.
— Ты позаботился о других… Может теперь позаботишься обо мне?
— Конечно, Ликси
Младший отползает назад, давая Хёнджину встать, когда тот, поднявшись на колени, подхватывает его под бедра, заставляя обвить свою талию ногами, а шею руками, и поднимается с пола вместе с парнем. Он несёт его в спальню, которую освещает только гирлянда висящая над кроватью. Он упирается коленом в матрас и немного резко опускается на кровать из-за веса на себе. Феликс отпускает Хёнджина из объятий и смотрит на его лицо. На любимую родинку под глазом, взъерошенные волосы и припухшие губы. Старший нависает над ним и рассматривает в ответ.
— Ты точно уверен? Это…
Феликс закатывает глаза на очередную тираду и просто притягивает мужчину к себе, затыкая его рот поцелуем. Хёнджин выдыхает, окончательно сдаваясь. Феликс получает всё, что хочет. И если сейчас он хочет его, то с этим ничего не поделать. Забив на мысль о неправильности и неуверенности, Хёнджин начал действовать. Его язык проскальзывает в чужой приоткрытый рот. Проходится по зубкам и ласкает чужой язык. Одной рукой он поглаживает спину прогнувшегося Феликса, кончиками пальцев проходясь по позвонкам, а второй упирается в подушку рядом с головой младшего. И запах подаренных духов, который исходит от хёнджинового запястья, просто сводит с ума. Лёгкие бьют тревогу из-за стремительно сгорающего между ними воздуха и парням приходится разорвать поцелуй. Ли старательно глотает воздух, пока Хёнджин запускает руку под его футболку оглаживая бока. Невесомо проходится по ребрам, щекоча, от чего Феликс тихо посмеивается и дергается. Хёнджин задирает футболку до самой груди.
— Тебе это больше не понадобится
Он снимает предмет одежды, заставляя Ликса немного приподняться, и откидывает в сторону. Осыпает поцелуями грудь парнишки, облизывая один из сосков и припадая к нему губами. Феликса потряхивает, он немного прогибается в пояснице, скулит и зарывается руками в чёрные волосы. Хван ещё немного играется с бусинками сосков и переходит к шее, оставляя ещё пару отметин на груди. Младший выпутывает пальцы из чужих волос и скользит по плечам к пояснице, хватаясь за край футболки.
— Позволь мне, — шепчет он, смотря в глаза напротив.
Хёнджин приподнимает руки, улыбаясь, когда Феликс стягивает с него футболку швыряя её куда-то в сторону своей. Он осматривает его голое тело, которое всё время было скрыто под одеждой. Подкачанные плечи, виднеющийся пресс. Он осторожно кладёт ладошку на широкую грудь, удивляясь насколько маленькой кажется его рука. Потом внезапно ощущает пульс под кончиками пальцев. Кажется, его сердце бьётся точно также. Волнительно и трепетно, быстро, передавая весь спектр чувств. Эмоции и любовь друг к другу плещутся через край. И оба смотрят так влюблённо, что кажется более преданных друг другу людей не найти на всём белом свете. Ли поднимает взгляд от руки к глазам.
— Я тебя люблю, — шепчет Феликс, и кажется ощущает как под пальцами сердце начинает биться ещё быстрее, — Я самый счастливый человек в мире
— По-моему, эти слова нужно говорить позже, — ласково дразнит мужчина.
Феликс посмеивается, а Хёнджин целует его в щеку. Он развязывает бантик на спортивных шортах по колено и стягивает их. Боксеры плотно прижимают чужое, хорошо заметное, возбуждение. Он продолжает прокладывать дорожку из поцелуев на любимом теле. Целует ребра, пальцами их пересчитывая, животик, на котором едва видны кубики пресса, выпирающие тазобедренные косточки. Хоть Феликс и был в хорошей форме, но он всё равно оставался худым. Хёнджин опускается на феликсовы бёдра. Гладит и сжимает их руками. Мажет губами по внутренней стороне и замечает как Феликса немного передёргивает. В голове зарождается теория и он тут же спешит её проверить. Лижет и легонько прикусывает светлую кожу, внимательно наблюдая за чужим лицом. Младший закатывает глаза и тихонько стонет. Кажется, он нашёл его слабое место. Хотя, кажется, что до предела возбуждённый Феликс целиком и полностью слабое место. Но Хёнджин всё равно останавливается на бёдрах. Крепче сжимает пальцами, кусает, оставляет там с десяток засосов и наслаждается иногда срывающимися с губ стонами. После, слегка охрипшего, «Поцелуй меня» возвращается к лицу парня и целует. Кладёт руку на чужой член и слегка сжимает, на что Феликс стонет ему прямо в губы. Хван, довольный происходящим, прижимается ближе меж разведенных ног и слегка толкается вперед. Феликс снова стонет. Хёнджин снимает с него белье и пару раз проводит рукой по органу.
— Подожди секунду, — просит Ликс, отстраняется и тянет руку к тумбочке. Открывает самый нижний ящик и достаёт оттуда бутылёк со смазкой.
— Ты готовился?
Феликс неоднозначно мычит, отворачивается, потому что стыдно и протягивает лубрикант мужчине. Хёнджин забирает предмет и откидывает его в сторону. Ему безусловно хочется быстрее войти в младшего, но он всё ещё не насытился его телом. Он обводит взглядом тело под собой, выбирая место, и, решаясь, припадает губами к соскам. Обводит языком, покусывает кончик, целует рядом. Одной рукой играется со вторым, а другой медленно надрачивает Феликсу. Ли запрокидывает голову, стонет, пытаясь делать это как можно тише, и тянется рукой к члену Хёнджина, всё ещё скованному одеждой. Он сдавливает и поглаживает орган через одежду на что старший, отрываясь от хрупкого тела и упираясь лбом ему в плечо, тихо рычит. Феликс аккуратно пробирается под штаны, а после под белье и оглаживает холодными пальчиками горячую плоть. Проводит пару раз вдоль прежде, чем его руку останавливают, мягко беря за запястье. Хёнджин легонько целует пальцы и заводит его руку над головой, прижимая к постели. И снова целует в губы. Свободной рукой ищет откинутую ранее смазку. Открывает бутылочку и, отстраняясь, выливает на пальцы нужное количество лубриканта. Ждёт пару секунд пока субстанция нагреется и подносит пальцы к сфинктеру, легонько массируя.
— Тебе придётся потерпеть. Будет больно. Ты уверен? — спрашивает Хёнджин и смотрит в глаза. В чужих есть страх, в его — только уверенность и мольба о доверии. Феликс согласно кивает. — Если будет очень больно сразу говори. Хорошо?
— Хорошо
Он собирается ввести первый палец, как его окликают.
— Хёнджин, — немного нервно. На Феликса поднимают вопросительный взгляд, ожидая отказа и готовясь в любой момент остановиться. — Можно взять тебя за руку?
Мужчина улыбается и поднимает свободную ладонь вверх. Феликс поднимает свою и переплетает с ним пальцы. Старший снова улыбается, поворачивает воображаемый замок из рук и целует чужую ладонь. Кладёт его рядом с головой Ликса и начинает покрывать его лицо поцелуями, осторожно вводя палец на одну фалангу. Растяжка занимает много времени. Хёнджин не хочет причинить боль. Хочет, чтобы было приятно. И Феликсу приятно. Феликс не жалеет ни о чём, потому что понимает — никто кроме Хёнджина не заботился бы так о нём в его первый раз. Пусть через дискомфорт, но он чувствует эту заботу и нежность. Осторожность и ощущение, что он самое ценное в чужой жизни. Когда боль отпускает в нем свободно двигаются уже три пальца, старший вытаскивает их, заставляя почувствовать ставшую непривычной пустоту. Он в очередной раз целует Феликса и размазывает по члену смазку. Предупреждает и входит одним резким движением, останавливаясь. Феликс шокировано-восторженно замирает. Член это вам не пальцы. Через пару минут он слабо кивает.
— Можно
И Хёнджин начинает двигаться. Очень медленно и осторожно. Держит обеими руками за бока, поглаживая большими пальцами тазобедренные косточки. Выходит почти полностью и входит до конца. Когда чужое тело начинает осторожно поддаваться навстречу, он ускоряется. Перемещает руки на талию младшего и начинает двигаться быстрее. Феликс упирается ногами в матрас, вскидывая бёдра вверх, тем самым слегка меняя угол проникновения. Хёнджин резко входит в парня и слышит громкий стон. Вот оно. Тот самый комочек нервов. Хван усмехается и, зафиксировав чужие бёдра в таком положении, начинает снова и снова попадать по нему с каждым разом всё чаще. Тело под ним стонет и извивается, пытаясь сильнее податься навстречу.
— П-прошу… Ещё быстрее… — загнанно шепчет Феликс и тянется трясущейся рукой к любимому телу. Дотягивается до плеча и, слегка царапая, тянет вниз, продолжая шептать несвязное «прошу» и «пожалуйста».
И Хёнджин… не слушает. Только на зло становится очень медленным. Разочарованные всхлипы доносятся до слуха и он наклоняется ближе к чужому лицу. Продолжает медленно двигаться и проводя руками ниже слегка царапает такие чувствительные бёдра.
— Что такое, малыш? Ты что-то хочешь?
— Ты сам знаешь что… — обиженно и смущенно тянет парень.
— Не знаю. Скажи мне, — издевается Хёнджин, и почти полностью останавливается.
Феликс на это возмущенно вздыхает и обвивает чужую шею руками, притягивая ещё ближе, хотя дальше только расщепиться на атомы. Горячо выдыхает в чужое ухо.
— Господи… Пожалуйста, трахни меня так, чтобы всем соседям стало завидно
Хёнджин снова довольно усмехается. От этой наглости и открытости сносит крышу. И он даже не пытается её остановить. Только прикусывает чужое ушко, сжимает чужие бёдра крепче и в быстро нарастающем темпе переходит на бешеную скорость. Голос Феликса садится почти сразу и он начинает просто скулить. Старший, продолжая вбивать Ли в кровать, припадает к его губам. И целует так, будто нуждался в этом больше всего на свете. Он мнёт чужие бёдра, пока феликсовы пальчики начинают оставлять короткие царапины на спине. Ещё пару резких толчков и Феликс кончает с громким стоном, а за ним, спустя пару мгновений, Хёнджин доводит себя до разрядки следом. Он падает на кровать рядом с младшим и, несмотря на отсутствие воздуха, самозабвенно целует. Они лежат в тишине минут пять. Дыхание возвращается в норму, атмосфера вокруг снова становится спокойной и умиротворяющей, а гирлянда над кроватью мягко освещает два уставших тела.
— Ты спишь? — спрашивает Хёнджин и переворачивается к Феликсу. Тот медленно открывает глаза и тоже поворачивается.
— Нет. — Он уставши смотрит на любимого мужчину. — Я люблю тебя
— Я тебя тоже люблю, малыш. Тебе понравилось?
— Мне кажется ты из меня душу выбил, — посмеиваясь, говорит Феликс и придвигается ближе, попадая в кольцо объятий, — Сил нет ни на что
— Понимаю, — улыбается, — Но надо бы сходить в душ и сменить постельное белье
— Это может подождать до завтра? Сейчас я хочу только спать
— Хорошо. Завтра так завтра
Хёнджин проводит рукой по чужим волосам, зачесывая их назад и целует в лоб. Накрывает одеялом и засыпает следом.
Уже днём, проснувшись, они идут в душ, меняют постель и прочее-прочее. На телефон Феликса приходит сообщение от Джисона. Оно содержит в себе лишь простое «Как прошёл новый год?». Вместо ответа он отправляет красноречивое фото собственной шеи покрытой яркими отметинами. Друг пишет лишь краткое «Оу)», в ответ на встречный вопрос присылая, такое же красноречивое, фото своей головы покоящейся на чьей-то груди (и Феликс уже понял чья она). Они обсудят это позже, после отпуска. А пока есть время отдохнуть.
***
Ой бл
2073 слов