я люблю тебя
Логика Феликса может убить, подумаете вы. И окажетесь чертовски правы. Если Хан сказал признаться в любви — Феликс услышит уничтожить её и отношения с её объектом. Срубить на корню, так сказать. Ведь не будет Хёнджина — не будет и любви к нему, верно? Верно!
— Я хочу уволиться
Последовавшая тишина пугала. Ещё больше пугала возможная реакция Хёнджина. Но тот молчал. Стоявший чуть позади Феликс видел лишь чужую, вмиг напрягшуюся, спину и руку, крепко вцепившуюся в лямку рюкзака. Мутное отражение в металлической двери не позволяло понять больше ничего. Лифт оповестил о прибытии на нужный этаж тихим звоном и открылся. Феликс замер, не понимая, что ему стоит делать.
— Хён…
— Заткнись, — грубо обрывают его попытки.
Феликс сглатывает. Такого Хёнджина он точно никогда не видел и не слышал. Мужчина выходит из лифта и направляется к двери своей квартиры. Феликс, не зная что делать, опасливо идёт следом. Ключ поворачивается в замочной скважине и дверь открывается. Хёнджин заходит внутрь, оставляя дверь приоткрытой. Парень проходит следом, закрывая ту за собой. Он всё ещё стоит в двух шагах от старшего и смотрит ему в спину. Происходящее начинает нервировать. Слышится тяжелый вдох.
— Объясни мне, пожалуйста, Феликс. — Хёнджин говорит чётко, с расстановкой, делая паузы между каждым словом. Он резко разворачивается и прижимает Феликса к двери ставя руку рядом с его головой. — Что значит твоё «я хочу уволиться»? — зло шипит Хван, — Разве не ты говорил мне о том, как счастлив работать здесь? Ты же так хотел это место. Почему же так просто отказываешься от него?
— Ты же знаешь, что в компании есть правила… Конечно знаешь, ты же их и придумал, — истерично хохочет Феликс — его жизнь рушится прямо сейчас, — А я не люблю нарушать правила… И лучше я уволюсь сам, чем ты уволишь меня. Потому что я не хочу, чтобы ты разочаровывался во мне. А если я уволюсь, то я смогу… — бормочет Ли
— Феликс! — перебивает Хёнджин
— Я люблю тебя, — выпаливает Феликс и сползает по двери, оседая на пол, глаза начинают слезиться. — Но я для тебя просто ребёнок и обычный сотрудник. И даже если бы я признался, то просто бы всё разрушил. А из-за этих правил мы бы всё равно не смогли бы быть вместе. А если я уволюсь и не буду тебя видеть, то смогу забыть об этих чувствах и…
Он останавливается, делая судорожный вздох ртом. Слезы медленно стекают по щекам. Хёнджин не отрываясь смотрит сверху вниз. Он расслабленно выдыхает. Знал бы к чему всё придёт попытался бы поговорить раньше. Он присаживается перед Феликсом на колени, протягивает ладони и ласково вытирает слезы большими пальцами.
— Не забывай. — Всё, что может сейчас сказать.
— Что?
Феликс смотрит потеряно. Находясь на грани истерики. Ему просто послышалось. Хёнджин наклоняется и оставляет на чужих губах слабый поцелуй. Всего лишь прикосновение.
— Не забывай об этих чувствах. Иначе и мне придётся забыть о них. Я люблю тебя, Ликси. Может ты и ребёнок порой, но я люблю тебя. Люблю тебя так, как никого и никогда не любил
— Я тебя люблю. — Будто в подтверждение реальности. Закрепление осознания. И тянется руками к чужой шее обнимая.
— Я знаю. Я тебя тоже. Только, пожалуйста, не увольняйся. Не бросай меня одного
Хёнджин шепчет, обнимает в ответ и Феликс валит их на пол. Прижимается как можно ближе, дыша в шею, продолжая тихо хлюпать носом. А Хёнджин гладит по макушке успокаивающе и шепча о том, что всё хорошо.
— Давай вставать, а то кто-нибудь снова заболеет
— Я и не против. Ведь я смогу снова спать с тобой, — уже успокоившись, говорит Феликс.
Они поднимаются с пола.
— Тебе необязательно болеть, чтобы спать со мной. Теперь ты будешь делать это постоянно. — Хёнджин подходит ближе и обнимает за талию. — Начиная с сегодняшнего дня
— Это приказ, господин Хван? — улыбаясь уголком губ, спрашивает Феликс и топит в нежности в глазах.
Старший наклоняется к чужому лицу. Выдыхает чёткое «Да» в губы и целует. Ощущает солёный вкус слёз и сладкий, как мед, вкус губ. А их мягкость… Эти губы однозначно не должны никому достаться. Хёнджину кажется, что даже для него это слишком.
Вся тяжесть прожитого дня и эмоций падает на плечи вместе с горячими каплями душа и стекает вместе с ними в слив. Сон накрывает одеялом грёз, поэтому как только Феликс выходит из душа и оказывается в тёплых объятиях — уходит в царство Морфея. Так засыпать он сегодня точно не планировал.
***
Просыпаться рядом с Хёнджином было не в первой. Но просыпаться рядом с Хёнджином, который твой парень было в новинку. Проснувшись и осознав, что мужчина ещё спит Феликс пришёл лишь к одному заключению — это отличная возможность полюбоваться любимым лицом снова. Он обводит взглядом чёрные волосы — которые сейчас не блестят от геля в идеальной укладке, а просто хаотично разбросаны по подушке, — милый носик, такую любимую родинку под глазом, которая осталась в памяти еще с первой встречи, пухлые губы — которые порой едва не доводили до оргазма в своих снах, — которые в этот же момент говорят:
— Так и собираешься просто смотреть? Поцеловать не хочешь?
— Я — не ты. Я спящих не целую, — усмехается Феликс.
Глаза Хёнджина открываются от шока, но закрываются, как только чужое лицо оказывается рядом, а чужие губы оказываются на собственных. Рука Феликса мягко гладит линию челюсти и скулы. Воздух заканчивается и губы приходится отпустить. Феликс смотрит на Хёнджина и выглядит как самый счастливый человек в мире. Обнимает поперёк груди и утыкается лицом куда-то в шею. Он немного качается, тихо пищит. Хёнджин видит только слегка красные ушки и думает, что услышит сейчас что-то вроде «Моя прелесть».
— Что такое? — В ответ тихий бубнёж. — Я не понимаю
— Ты теперь мой парень, — успокаиваясь, говорит Феликс, обнимая крепче.
— С чего ты взял?
Хватка в миг слабеет. Феликс приподнимается на локтях и смотрит на Хёнджина. Во взгляде куча эмоций. От непонимания до страха. Мир снова рушится. — В смысле?
— Я шучу, — мягко улыбается Хван, а Феликс бьёт его в грудь кулаком и садится, отворачиваясь.
— Не шути так!
— Понял — дурак, прости, — извиняется старший и слышит обиженное сопение, — Ликси, ты обижаешься? А если так?
Он садится следом, поднимает голову Ли за подбородок и пытается посмотреть в глаза, но последний специально отводит взгляд. Хёнджин ухмыляется и оттягивает нижнюю губу младшего зубами. Кусает её не сильно и целует. Целует в веснушчатый носик, щеки и в уголки губ, которые тут же поднимаются в слабой улыбке, говоря за своего хозяина — тот сдался.
— Так уже не обижаюсь, — наигранно-серьёзным тоном ответил Феликс и получил ещё один поцелуй в губы.
— Итак. У нас впереди два дня отдыха. Как мы планируем их провести?
— Не знаю… Нет! Знаю! — вскрикивает Феликс и видит ожидающий объяснений взгляд, — Научи меня готовить!
— Я не против, но с чего вдруг?
— Просто так. Не всю же жизнь ты будешь мне готовить
— Мне несложно. Хотя, признаться, я не откажусь если хоть иногда завтраки будешь готовить ты. Решено, тогда сначала душ и еда, а потом уже начнём
— Угу
После того как они сходили в душ и позавтракали скромной яичницей, Хёнджин принялся учить Ли готовить. Первым блюдом, ожидаемо, стали блины. Первой проблемой — правда не Феликса, а их двоих — стало отсутствие дома молока. Пришлось идти за ним в магазин, предварительно проверив наличие всех остальных ингредиентов. На этапе теста все прошло хорошо. А вот с жаркой возникли проблемы. У Феликса все никак не получалось нормально перевернуть блин, чтобы тот не распался и не загнулся, испортив форму. Он очень хотел доказать, что не только Хёнджин может хорошо готовить, даже несмотря на то, что тот говорил, что сломанный или завернувшийся блин не признак неумения готовить. Поэтому он продолжал максимально сосредоточено переворачивать блины.
— Получилось? Получилось! У меня получилось! — заверещал парень, видя, что блинчик идеально лёг в сковороду. Феликс запрыгал от счастья, обнимая Хвана за шею и целуя в щеку.
— Смотри, а то сгорит твоё счастье
— Ой, точно. — Он проверяет готовность и перекладывает его в тарелку. — Тесто почти закончилось
Феликс использует оставшееся тесто и с помощью Хёнджина дожаривает блины. После они едят их с чаем и купленной шоколадной пастой. Ли получает похвалу в виде слов «для первого раза хорошо». К шести часам вечера они всё доедают и моют посуду, а после решают прогуляться по парку недалеко от дома. В десять они приходят домой и заваливаются в кровать засыпая.
***
1309 слов