Каждое утро - как признание
Ты стояла на кухне, босиком на холодной плитке, в его серой футболке, которая тебе почти до колен.
За окном мерцал рассвет — едва различимый, бледно-розовый. Аромат свежемолотого кофе тонко вился в воздухе, пока ты рассеянно смотрела в окно, обхватив кружку обеими руками.
И вдруг — звонок в дверь.
Ты вздрогнула. Не ждала никого.
Открываешь.
На пороге — курьер, усталый, но с лёгкой улыбкой.
— Для вас, — протянул он огромный букет.
Ты растерянно берёшь его — почти с трудом обнимая обеими руками.
Он — тяжёлый, как будто несёт в себе всё то, что невозможно сказать словами.
На открытке — короткая надпись:
«На случай, если ты забыла, кто для меня весь этот мир. — В.»
Ты прижала цветы к груди.
На секунду закрылось дыхание.
Ты стояла прямо посреди коридора — с опущенными плечами, с бьющимся сердцем, и с ощущением, будто весь дом наполнился его присутствием, даже если его рядом не было.
Но он был.
Ты обернулась — а он уже стоял в дверях кухни.
Только полотенце на шее, волосы ещё влажные после душа, и эти глаза, в которых — океан.
Он смотрел на тебя... так, будто ты была восходом солнца, ради которого стоило дожить до утра.
Он подошёл.
Пальцами сдвинул с твоего лба прядь.
Он обнял тебя сзади, крепко, ладонями сомкнув замок на твоей талии.
Ты почувствовала, как его подбородок лёг на твоё плечо.
— Я подумал... — сказал он тихо, — если каждое утро ты будешь получать цветы, то, может быть, хотя бы чуть-чуть поверишь в то, как я тебя люблю.
Ты усмехнулась сквозь слёзы.
— Ты мог бы просто говорить.
— Я говорю. — Он поцеловал тебя в шею. — Каждым взглядом. Каждым прикосновением. Каждый раз, когда смотрю на тебя и думаю: как, чёрт возьми, мне так повезло?
Ты развернулась в его объятиях.
Смотрела в его глаза.
А он смотрел — в тебя. Глубоко, бережно, с тем щемящим восторгом, который бывает только у тех, кто потерял — и снова нашёл.
— Ты мой, — сказала ты, почти испуганно, будто всё ещё не верила.
Он наклонился к твоим губам, но остановился в дыхании.
— Не просто твой. Я — из тебя. Из твоего голоса, твоего запаха, твоего отсутствия, которое убивало, и твоего «привет», которое воскресило.
И поцеловал.
Долго.
Будто ставил печать.
Будто навсегда.