Глава 28. Папа!
— Намджун, я сейчас умру, это слишком долго, — жаловался Чимин, наворачивая круги по залу ожидания и постоянно оглядываясь по сторонам. — Они должны уже давно быть здесь! — он шумно вздохнул, поджав губы.
— Я же тебе сказал, что ко времени их прилёта надо прибавлять ещё полчаса, — отвечал Ким, уткнувшись в телефон. Из всей компании он дольше остальных сохранял самообладание, чего нельзя сказать о Паке, для которого любое ожидание было равносильно мукам.
— Ты так спокоен, будто совсем не скучал по ним, — парень скрестил руки на груди и плюхнулся на соседнее место рядом с Намджуном.
Они приехали в аэропорт на два часа раньше только по прихоти Чимина, который всю дорогу нервничал и боялся опоздать. Наверное, он эмоциональнее всех (то есть, общества тех, кто не поехал с Юнги) отреагировал на звонок Чонгука. Пока Намджун говорил о дальнейшем плане действий, Пак убежал в ванную и после окончания разговора вернулся оттуда с мокрыми глазами. Он тогда выглядел самым счастливым на планете.
— Я просто смотрю новости Нью-Йорка, — ответил Намджун, и, улыбаясь, протянул наушник другу.
— На этой неделе в одном из штатов был пойман известный преступник и один из главарей мафии — Дон Ли. Его разыскивали в течение нескольких лет. Преступления в основном были связаны с торговлей наркотиков, однако помимо этого он занимался незаконным донорством, продавая усыновленных и удочерённых им детей на органы. Нью-Йоркской тайной полиции удалось установить местонахождение больницы, куда Дон отвозил якобы своих нездоровых детей на операцию. Последнего ребёнка, которого увёз Ли, удалось спасти. Сейчас он в безопасности. О расследовании и дальнейших новостях по этому делу будет сообщено позднее. На данный момент Дон Ли находится в изоляторе, а все дела, к которым он вероятно причастен, уже подняты из архивов, — прозвучал голос ведущего.
— Чонгук сказал, что он уже ведёт допрос, и пока всё хорошо. Единственное, Дон не сдаёт своих дружков. А эта больница закрыта — все находятся под следствием, хирург написал чистосердечное признание, — сказал Намджун, когда выключил видео.
— Надеюсь, ему грозит пожизненное заключение, — Чимин едва сдерживал свой гнев, но тот факт, что справедливость наконец восторжествовала, успокаивал его. Он протянул наушник Киму.
— Это возможно в том случае, если будет доказана причастность Дона к смерти четверых пропавших. — начал говорить Нам, но Чимина было уже слишком сложно остановить.
— Что значит доказать причастность? — с негодованием воскликнул Пак, и даже сидящие на соседних креслах люди стали оборачиваться. — Разве не очевидно, что это он подстроил их смерть? — он всплеснул руками и встал с кресла. — Если Чонгук не может упечь его за решётку, я разнесу их всех с этой тайной полицией, а Дону его заключение покажется раем.
Намджун знал, что его друг не будет бросать слова на ветер, а потому не стал отвечать на них. Чимин может показаться безобидным парнем, но, если кто-то обидит его близких, такому человеку лучше просто бежать. Пак хоть из-под земли найдёт нужного человека и сделает всё, как ему надо. Тренер в фитнес центре обладает гораздо большими связями, чем кажется, особенно если он такой дружелюбный и общительный, как Чимин.
— Просто сядь и успокойся, — Нам смирил его серьезным взглядом. — Тебе не придётся поднимать всех своих знакомых, чтобы испортить человеку жизнь в тюрьме. А Чонгук и без твоего разноса справится. Ты его не знаешь. Он в том, чтобы выпытать всё и засадить на полную катушку такого, как Дон, мастер. У него даже прозвище по этому случаю есть: черный ворон. Так что жди, всё будет, — Намджун похлопал Чимина по плечу и обнял.
— Меня за мои угрозы уже можно посадить? — усмехнулся Пак. Слова Кима подействовали на него, он понял, что немного переборщил.
— Я никому не скажу, — улыбнулся следователь. — Ты больше не ворчи только. — он отстранился от Пака. Выражение его лица больше не отражало того волнения и той тревоги, которые были всё это время. Чимин присел на край кресла и взглянул на часы.
— Пошли на воздух выйдем, пока наших ещё нет, — предложил он, убедившись, что Юнги с Хосоком так и не появились.
— Я покурю, — согласился Нам, доставая сигареты. Он накинул на себя бежевое пальто и поспешил к выходу за Паком. Но среди мерных шагов и грохота от колёс чемоданов Намджун едва уловил топот быстро бегущих ног.
— Дядя Ки-и-и-им! — знакомый звонкий голос зазвенел на весь зал.
Ещё не осознав, что происходит, Намджун повернул голову и увидел прекрасную картину: с торчащими в разные стороны волосами из-под оранжевой шапки, в расстёгнутой зелёной куртке к нему навстречу бежал Хосок. Он широко улыбался, подпрыгивая и тараторя: «Дядя Ким! Дядя Ким!».
Намджун бросился к нему и подхватил на руки.
— Боже, какой ты тяжёлый стал, — смеялся он, прижимая мальчика к себе. — Ты так вырос, я бы совсем не узнал тебя, — Намджун закружил его в разные стороны, а Хосок крепко обхватил его за шею и что-то радостно визжал.
— Хоби, мой мальчик! — подбежавший Чимин бросился обнимать ребёнка.
— Дядя Пак! — восторженно закричал Чон, когда Намджун передал его на руки рыжеволосому парню, который прикрыл глаза, чтобы никто не заметил, как покатились слёзы по щекам.
Намджун обернулся. Всё это время за его спиной был Мин, до жути уставший от перелёта, но ужасно счастливый. Он стоял, оперевшись локтем одной руки на большой серый чемодан, а другой рукой держал детский оранжевый шарфик.
— Я так соскучился, — Ким с тёплой улыбкой обнял Юнги, который всё это время наблюдал за сценой встречи, стоя в сторонке.
— Я думал, вы обо мне уже забыли, — посмеялся Мин, уткнувшись носом в плечо друга.
— Чимин теперь от Хосока долго не отлипнет, — проговорил Намджун кивнув головой на Пака, который уже бегал с мальчиком на плечах по всему залу.
— Так будет всегда? — спросил Юнги, посмотрев на друга. Намджун эти глаза, полные надежды, запомнит надолго. На лице Мина было написано всё: от усталости пережитого и страхов за будущее до какого-то внутреннего спокойствия, что теперь всё должно быть хорошо. Теперь ни один Дон Ли не приблизится к Хосоку, никакой отец не объявится и не будет доказывать свои законные права. Есть только один человек, который теперь занимается усыновлением мальчика — Юнги, никто больше. Чону больше ничего не угрожает, а Мин? Он теперь точно нашёл свой новый только растущий смысл жизни, нашёл свой лучик солнца и больше никому его не отдаст.
— Так будет всегда, — утвердительно ответил Намджун и улыбнулся. — Поехали домой?
***
На мгновение серые стены озарились кислым жёлтым светом, но затем хлопнула тяжёлая железная дверь, и всё встало на свои места.
— Охрана свободна, — сказал молодой человек в полицейской форме, садясь в серое кожаное кресло.
Трое мужчин быстро поклонились и вышли.
Дождавшись, когда в комнате станет тихо, Чонгук, хрустнув костяшками пальцев, раскрыл картонную папку.
— Начнём, — довольным тоном заговорил он. — Представляться не нужно, здесь все свои.
Мужчина, сидящий напротив, усмехнулся.
— Меня ты, может быть, и знаешь, но я тебя — нет, — сказал он небрежно.
— Моя фамилия Чон, но это тебе ничего не скажет.
— А не боишься, что мои дружки тебя вычислят?
— Людей с фамилией Чон много, а вот подобных преступников — один ты. А про своих дружков ты мне сейчас подробно всё и расскажешь, — Чонгук что-то записывал.
— Давай-давай, рано радуешься. Так я тебе и сказал всё.
— Скажешь, никуда не денешься. У меня все кололись, для тебя исключений не будет.
— Да что мне ты сделаешь, — Дон отмахнулся рукой, звеня наручниками. — Пытать не имеешь права, оскорблять будешь?
— Мне есть, чем заняться. Кстати, забыл, — Чонгук достал из кармана брюк диктофон и нажал на кнопку. — Для дальнейшего расследования может понадобиться переслушать допрос, так что в этих целях наш разговор будет записываться.
Дон цокнул языком и закатил глаза.
— Начинай свою процедуру уже.
— Я и начну, — спокойно ответил Чон, — расскажи мне всё с самого начала.
Ли усмехнулся.
— Мне рассказывать нечего, деньги закончились.
— Настолько, что пришлось придумать такую сложную схему с продажей на органы? Не проще ли продать побольше марихуаны и не втягивать в свои грязные дела детей? — суровым тоном спросил Чон.
— Коп, ты меня морали учить надумал? Или срок за чистосердечное пытаешься сбавить? — Дон поморщился так, будто его тошнило от каждой фразы Чонгука.
— Ты не волнуйся, чистосердечное тебе ничего не исправит. А вот за помощь следствию я скажу тебе человеческое «спасибо», — полицейский перестал писать и столкнулся взглядом с Ли. — А не будешь помогать мне и моей команде — помещу тебя после суда в одну камеру с твоими наркопартнёрами. Мне стоит тебе говорить, что с тобой сделают? Про касты ты вроде и без меня в курсе. А со стукачами по типу тебя понятно, что бывает.
— Тебе их не найти, думаешь, они сидят и ждут, когда за ними придёт полицейский Чон? Много о себе думаешь.
— Ты прав, они наверняка уже смылись. Но я их из-под земли достану, если понадобится. Тем более, ты сам скоро расколешься, — холодно сказал Чонгук, сжав в пальцах карандаш. Он был сейчас на грани того, чтобы наплевать на свою полицейскую форму и набить сидящему напротив него рожу. Ни капли понимания происходящего Чонгук не видел в глазах Дона, которому кажется было глубоко насрать, что будет с ним после суда.
— С чего это? — Дон удивлённо приподнял брови и наклонился к полицейскому.
Тот молча перевернул страницу из папки.
— Значит, не сознаёшься в содеянном? — спросил Чон.
Ли засмеялся.
— Сначала назови мне хотя бы одну причину, по которой я обязан сознаться, — твердо ответил он, скрестив руки на груди.
— Потом узнаешь, — Чонгук снова что-то записал на листе. Он игнорировал вопрос Дона, так как помнил про поставленную запись на диктофоне. Во-первых, он бы сам попал под следствие за угрозы, если бы озвучил подобное на запись. Во-вторых, Чон не был до конца уверен, что это предупреждение подействует на Дона. — Лучше поговорим о деле по горячим следам,— коротко сказал он и отложил карандаш. — О Хосоке. Почему именно он?
— А сам не догадываешься? — едко улыбаясь, поинтересовался Дон. — Раскинь мозгами, ты же следователь.
«Идиот. Думаешь, из тебя не выжмут всё?» — пронеслось у Чонгука в голове.
— Я здесь с тобой не в угадайку пришёл играть, так что говори, как ты нашёл Хосока, — при подобных выходках он не выходил из себя, как это было несколько лет назад. Он мог сидеть здесь хоть целые сутки, пока не узнает то, что нужно. Охрана отозвана специально.
— Среди всех стран ты выбрал именно Южную Корею, именно город Кванджу, где есть старый детский дом. И среди всех детей ты взял именно Хосока, — пробубнил тоном Чонгука Дон.
Сам Чонгук молчал, терпеливо ожидая ответа. Он просто сверлил взглядом лицо Ли. Небритый, с синяками под глазами и пренебрежительным видом он корчил рожи и кривлялся, пытаясь вывести Чона из себя. Он надоедливо постукивал наручниками по столу, скрипел цепью, покрывал матом всю полицию и смеялся, что закончится время его ареста, и его отпустят до суда.
— А там ищи-свищи, ни одна полицейская собака не найдёт, а по закону оставить меня не имеешь права, да, Чон? — смеялся Дон, тыча указательным пальцем.
Он попытался спародировать полицейских и в частности Чонгука что-то жестикулируя руками, но, столкнувшись с ним глазами, умолк.
— Можешь продолжить, чего замер? — голос Чонгука прозвучал так, будто это сказал не он. Будто никто ничего и не сказал, а Дону показалось, послышалось. На секунду его боевой дух на лице куда-то пропал — он почувствовал себя уязвимо. Взгляд напротив показался исчадием ада. Молодой парень с черными как смоль волосами смотрел на него, прожигая всё изнутри. От этих глаз становилось холодно от страха и горячо от того, что мысленно снимали скальп. Чонгук не двигался, не моргал и не отводил взгляд. Он будто выбрал одну точку и смотрел только туда — этой мишенью был Ли.
— Господин полицейский, вы чего? — тот попытался перевести всё в шутку, но вместо того, чтобы посмеяться, закашлялся.
В ответ было гробовое молчание.
Теперь угнетающая тишина сдавливала горло и не позволяла спокойно дышать.
— Эй, господин Чон! — мужчина замахал перед ним руками, но взгляд напротив никуда не делся.
Дон стушевался и уцепился за сидение пальцами, чтобы отодвинуть стул подальше, но тот оказался прикрученным к полу.
— Да я на рандом выбрал Кванджу, — махнул он рукой, делая вид, что его нисколько не беспокоит прикованный к нему взгляд. — Я просто решил, что там ещё не пробовал и не засекут, такого у них ещё не было, — он почесал нос и широко расставил ноги. Да не смотри ты так, задолбал! — Ли весь прижался к спинке стула, стараясь хоть на миллиметр отодвинуться от Чонгука. Но тот оставался неподвижен. — Я всегда посылаю кого-нибудь узнать, есть ли доме здоровые дети, у которых нет вообще никого. Нет матери, которая их проверяет, нет родственников, воспитатели не имеют никаких контактов с родителями ребёнка. Я на улице подозвал какую-то пару и сказал, что заплачу им тысячу баксов, если они узнают для меня такую информацию из детского дома за углом, — пожал плечами Дон. — Они там сказали, что хотят взять ребёнка, который ничем не болен и который не имеет никаких связей с прошлыми родителями. Им дали список. Хосок был одним из первых там. Дети до него помнили своих отцов, а этот его никогда не видел.
Чонгук приподнял бровь.
— Да, все ДНК-тесты я подделал с помощью той клиники, где делали операции, — мужчина утвердительно кивнул для убедительности.
«Какая же ты тварь» — думал Чон, не сводя глаз с Дона. — «Притворился отцом для мальчика, чтобы заработать на нём».
Чонгук всё думал, что чувство справедливости у него давно перестало быть обостренным после нескольких лет работы в тайной полиции. Столько увидел, столько наслушался, что уже относился ко всему хладнокровно, иначе бы с ума сошел. Только сейчас Чон сдерживал свои эмоции, чтобы не наделать глупостей от острой необходимости восстановить ту самую справедливость.
— Ну я уже всё сказал, что ты ещё от меня хочешь? — Ли стукнул руками по столу. — Ты можешь не смотреть так, что собираешься снять с меня кожу?!
«Если тебе хоть немного страшно от моего взгляда, то бойся хотя бы его», — думал Чон, внутри себя усмехаясь.
— Знаешь, почему меня зовут Чёрным Вороном? — вдруг спросил он ледяным голосом.
Дон нервно замотал головой.
— Потому что каждому на твоём месте тяжело сидеть, когда на него смотрю я. И ты не исключение, — Чонгук заговорчески улыбнулся, наклонившись к сидящему напротив. — От моих глаз ещё никто не ускользал, никто не выдерживал.
— Ты маньяк! — мужчина дернулся назад и встал.
— Сидеть! — приказным тоном рявкнул Чонгук, и Дон послушался, осознав свою ошибку.
Он опустил голову, чтобы скрыться от глаз полицейского.
— Я не маньяк, я изучил психологию людей. Я знаю, как влиять на преступников вроде тебя и сделать так, чтобы они делали, то, что говорю им я.
— Псих!
— А ты занимался гипнозом, я про это тоже знаю, — Чонгук встал и оперся руками на стол, склонившись над Доном. — Ты загипнотизировал Юнги, чтобы он не помешал тебе увезти Хосока. Воздействие на людей подобным путём тоже карается законом, ты не забыл? Ты не арестован, ты уже осуждён, а суд просто подтвердит это. Тебя никто не выпустит через 15 суток, так что сядешь в изолятор до суда. Ты больше не выйдешь на свободу, запомни, — Дон приподнял голову, но по-прежнему не поднимал глаз — боялся столкнуться с карими напротив.
***
— Хосок-а, смотри у меня для тебя есть! — Чимин достал из багажного отделения небольшой пакет и протянул его мальчику.
Они все уже сидели в автомобиле Намджуна и ехали в сторону дома. Юнги решил отдать своё место рядом с Хосоком Паку, так как эта парочка не могла уже расстаться. Было даже сложно понять, кому будет сложнее: Чимину отлипнуть от Хосока или Хосоку от Чимина. Поэтому Мин сидел теперь впереди, а Намджун был рядом за рулём.
— Я думал, ты дома подождёшь, а то криков будет на всю машину, — улыбнулся Ким, надев солнцезащитные очки. Ему слепило глаза от алого заката на горизонте, пока они мчали по трассе.
— А зачем тогда я это брал, если надо было дома? — с негодованием спросил Чимин. — Заранее надо предупреждать!
— А что там? — Юнги с интересом повернулся на заднее сидение, чтобы тоже посмотреть на подарок.
— Две новые части Гарри Поттера!! — с восторгом завизжал Хосок и кинулся обнимать Чимина. Тот от неожиданности повалился на сидения, громко смеясь.
— Да ладно, ладно! Это же просто книги. Когда прочтёшь, я тебе ещё куплю, — говорил он, тиская Чона. Тот верещал от радости и пытался растормошить прическу Пака. Чимин упорно сопротивлялся и в свою очередь щекотал Хосока.
— Вы там погром не устройте, — передал Намджун, параллельно бибикая зазевавшемуся пешеходу.
— Подождите! — Юнги снова обернулся к Хосоку с Чимином и недовольно спросил. — В смысле ты подаришь ему остальные книги? Вообще-то я собирался купить остальные части!
— О, батя обиделся, — засмеялся Пак, возвращаясь в сидячее положение и сажая Чона рядом. — Слышишь, Хо? Лавочку подарков от дяди Пака прикрыли!
— Да дари что хочешь, но книги хотел я! — обиженным голосом сказал Мин, делая грустную мину на лице.
— Детский сад, — цокнул Намджун и свернул во дворы.
Дом встретил теплом и уютом, когда все четверо завалились с пакетами и чемоданами. Из кухни тянулся приятный аромат еды. Там на столе лежали пакеты с доставленными кимчи, рамёном и жареной курицей. На полках холодильника были аккуратно сложены коробки с мороженым, а на двери были припрятаны несколько бутылок соджу и разных газированных напитков. Квартира, в которой Юнги не было несколько дней, была очень чистой, будто здесь сделали генеральную уборку. Ни одной пылинки, всё свежо, проветрено.
— Мы старались, — хлопнул по плечу ошеломленного Юнги Чимин и убежал в коридор помогать Хосоку снять куртку.
— Только не говорите, что вы оба ещё сделали здесь уборку! — Юнги быстрыми шагами вернулся вслед за Чимином.
— И не скажем, мы клининг вызвали, — улыбнулся Ким, вешая на крючок шарф. — По-твоему, вы должны были заехать в грязную квартиру, где пожрать нечего?
— Намджун, но не стоило же так... — Юнги стоял совершенно растерянный, не зная, как отблагодарить этих двоих, которые в момент превращались в детей при виде Хосока. — Что бы я без вас делал, — Мин обнял их обоих.
— Юнги, дружище, ты чего? — Чимин улыбнулся, посмотрев на него. — Ты есть-то будешь? Надо еду в микроволновку поставить, а то она остыла!
<center>*месяц спустя*</center>
В зале было достаточно душно из-за жары на улице. Юнги героически сидел в черном костюме-тройке и каждые пять минут вытирал пот со лба.
— Если ты пианист, это не значит, что всё время должен одеваться в пиджаки, когда на улице +30, — негромко проговорил Намджун, протягивая другу бутылку холодной воды.
— Я просто хочу составить о себе хорошее впечатление! — вздохнул тот, прикладывая бутылку ко лбу. — По-твоему, я должен был заявиться на суд в шортах и футболке?
— Хорошее впечатление оставляют, когда одеваются по погоде. Мог сюда в шубе прийти, чтобы показать свой достаток, — посмеялся Намджун, но, заметив, что Мину сейчас не до шуток, решил успокоить. — Все о тебе хорошего мнения. Только не говори, что ты боишься, что тебе не отдадут Хосока, — Ким серьёзно взглянул на Юнги.
— Именно этого я и боюсь, — блондин протёр лицо мокрым платком и снял пиджак. — Надену, когда суд начнётся.
— У тебя есть двухкомнатная квартира, где ты выделяешь Хо отдельную комнату. Ты работаешь, всех психиатров уже обошел, что ещё надо? Ты единственный, кто подал на усыновление Хосока, — успокаивал Намджун. — Перестань нервничать, до суда ещё 15 минут.
— Пошли выйдем? — предложил Мин, взглянув на циферблат часов, висевших на стене.
— Идея хорошая, — согласился Намджун. — Кстати, у меня в машине лежит твоя футболка, ты как-то забыл, а я тебе забываю отдать.
— Пригодилась, — сказал Юнги, зачесывая назад блондинистые волосы.
Они вышли на улицу и направились на парковку. Солнце пекло так сильно, что Мину казалось, что его черные брюки и пиджак расплавятся вместе с ним по дороге к машине. Он уже жалел, что понадеялся на кондиционеры в здании суда — ничего не спасало от сегодняшней погоды.
— Чимин написал, что скоро подъедет, — сказал Намджун, открывая багажник.
Юнги тут же скинул с себя рубашку с пиджаком и надел бежевую футболку.
— Ну как? Жив? — усмехнулся Намджун, поставив машину на сигнализацию. — Сегодня только судья сойдёт с ума в своей мантии.
— Я надеюсь, она не будет злее от жары, — улыбнулся Юнги.
— А это не важно, все факты указывают на то, что ты идеальный отец, — подмигнул его Ким.
***
— Всем встать. Суд идёт, — в зал зашла женщина средних лет в судейской мантии.
— Прошу садиться, — все сели.
— Сегодня слушается дело об усыновлении Чон Хосока гражданином Республики Корея Мин Юнги, — зачитал молодой человек, сидящий справа от судьи.
— Для начала мы бы хотели выслушать воспитательницу Чон Хосока Кан Юн Со, — спокойно проговорила судья. — Она сегодня присутствует в зале?
— Да, — женщина невысокого роста в клетчатом длинном платье робко поднялась и вышла к судье.
— Предупреждаю, что за дачу ложных показаний вы будете нести ответственность, — сказал прокурор, — начинайте, — обратился он к судье.
— Для начала мы бы хотели выяснить, какие отношения у Мин Юнги с Чон Хосоком, — негромко проговорила женщина.
— Юнги ежедневно навещает Хосока, он много пожертвовал нашему дому. Он часто приносит сладости не только Хосоку, но и остальным детям. Хосок всегда рад видеть Юнги, он никогда не говорил, что не хочет идти встречать его или гулять с ним, — волнуясь, говорила госпожа Кан. — Для меня Юнги произвел впечатление как положительный молодой человек. Он очень внимательный, всегда возвращает Хосока вовремя.
— Что Вы можете сказать об отношениях Дона Ли и Чон Хосока? — задала следующий вопрос судья, что-то записав себе.
— Хосок больше хотел общаться с Юнги, хотя понимал, что Дон его отец и поэтому не изъявлял нежелание ехать с ним.
— Вы видели, что мальчик не хотел общаться с Доном?
— Я не могу этого сказать. Я видела, что Хосок был немного другой с Юнги, — задумчиво сказала воспитательница.
— Прошу пояснить.
— Он более живой и весёлый с ним.
— Вы препятствовали отношениям Дона и Хосока?
— Я была против, но как только Дон принёс мне ДНК-тест и заявление об усыновлении, я не могла ему запретить встречи с мальчиком.
— Спасибо, прошу садиться, — коротко сказала судья. — Мы бы хотели пригласить директора Ким Сокджина, он присутствует здесь?
— Да! — помахал рукой молодой человек и направился к трибуне. — Я готов ответить на все ваши вопросы! — он улыбнулся судье.
— Прошу заметить, что за дачу ложных показаний Вы, господин Ким, будете нести ответственность, — предупредил прокурор.
— Что Вы думаете о Мин Юнги как о вашем работнике? — спросила судья.
— Юнги прекрасный пианист. Его игра очень нравится посетителям и туристам, они с удовольствием приходят на концерты. Насколько я знаю, у Юнги хорошие отношения с коллегами. Я не жалею, что взял его работу, — Сокджин на секунду обернулся и подмигнул Мину.
— Прошу без баловства, — заметила женщина. — Что Вы знаете о ситуации с Чон Хосоком и Дон Ли? Мин Юнги действительно летал в США за Хосоком?
— Да, это так, он написал мне об этом смс. Я одобрил ему отпуск за свой счёт по его просьбе, так как ситуация была очень срочная.
— У Вас осталась переписка с Мин Юнги об этом?
— Да, должна была, — замялся Джин. — Я могу посмотреть, если нужно.
— Пришлите, пожалуйста, нашему прокурору скриншот. Пока вы свободны, — сказала судья.
— Не парься, всё будет окей, — шепнул Сокджин блондину, проходя мимо.
— Приглашается следователь тайной полиции Нью-Йорка — Чон Чонгук, — Чон был уже наготове.
— Прошу Вас предоставить нам копии о судебном заседании в Нью-Йорке от 20 августа этого года, — Чонгук молча достал из пластикового конверта коричневую папку и протянул её судье.
— Было ли доказано, что Дон подделал ДНК-тест?
— Да, он делал это через клинику в США, однако филиал её находится здесь в Кванджу, там ему сделали все необходимые документы, — четко ответил Чонгук. — Филиал уже закрыт, все находятся под следствием, — добавил он.
— Была ли доказана причастность Дона к остальным пропавшим детям? — снова спросила судья, читая документы.
— Дон в этом так и не сознался, но все улики указывали именно на это. Он осуждён по всей справедливости законов США, — голос Чона был достаточно убедительным.
— Хорошо, Вы свободны, — судья протянула парню его коричневую папку. — Прошу сюда друга Мин Юнги — Пак Чимина.
Юнги тем временем места себе не мог найти. Пока всё шло плану и очень хорошо, но он всё равно переживал, что что-то может пойти не так. Там, напротив зала, где сейчас сидел он, был Хосок, который ждал его. Он сидел с каким-то полицейским и читал книжку, подаренную Чимином. Неужели Хо наконец-то обрёл семью?
— Суд удаляется для вынесения приговора, прошу всех встать, — судья закончила допрашивать Чимина и Намджуна.
— Ещё 15 минут и всё будет чики-пики, — выдохнул Пак, выходя из зала. — Ну и духотища, я думал, грохнусь в обморок перед судьей. Так сложно кондиционер починить?
— Ты подумай, как там судья в этой мантии себя чувствовала, сразу легче станет, — усмехнулся Намджун.
— Господин Мин, господин Мин! — позвала Юнги госпожа Кан, — я надеюсь, всё будет хорошо. Вы извините, мне надо с детьми на прогулку, я убегаю.
— Конечно, — кивнул блондин. — Спасибо, что приехали, — он сделал глубокий поклон.
— Господин Мин, что Вы! Всё в порядке, я не могла не прийти, — госпожа Кан улыбнулась. — Я вчера помогла Хосоку собрать его вещи, они лежат у меня в кабинете, — тихо сказала она, подойдя ближе к Юнги. — Как сможете, заберите.
— Спасибо, я очень признателен Вам, — Мин ещё раз поклонился и попрощался с воспитательницей.
Дальше всё потянулось очень медленно. Юнги успел обсудить с Ким Сокджином план работы на ближайший месяц, поболтал с Чимином и Намджуном, но времени прошло совсем мало. Он просто не знал, что делать. Хотелось, чтобы уже всё закончилось и для его друзей, и для него, и для Хосока.
Наконец их пригласили в зал.
— Файтинг, — шепнул Юнги Чимин и подмигнул. — Всё будет хорошо, не кисни!
— Суд вынес решение по делу об усыновлении Чон Хосока гражданином Республики Корея Мин Юнги, — Юнги затаил дыхание и скрестил пальцы.
Чимин не выдержал и от волнения схватился за руку Намджуна:
— Я не могу это слушать, — шепнул он Киму.
— Спокойно, — сказал тот, сам выдыхая от волнения.
— Суд постановил: признать Мин Юнги законным опекуном Чон Хосока и передать последнего гражданину Мину.
На секунду в зале повисла тишина. Первым подскочил Намджун.
— У нас получилось! — воскликнул он, тормоша Чимина и Юнги.
— Мы выиграли! — Пак, осознав происходящее, подпрыгнул на месте. — Я чуть с ума не сошел, пока это ждал! — визжал он, обнимая подошедшего Чонгука.
— Юнги, ты куда? — Намджун обернулся и увидел друга, выбегающего из зала.
— За Хосоком! — послышался громкий голос из открывшихся на несколько секунд дверей, которые с шумом тут же закрылись обратно.
***
— Куда идти? Да куда хочешь, я могу отвезти тебя в любое место, — щебетал Юнги, сидя в машине. Они с Хосоком уже ехали из суда. Только они вдвоём. Намджун с Чимином и Чонгуком решили оставить их вдвоём и уехали отмечать в какой-то караоке-бар с бесплатным соджу.
— Я хочу туда, где сейчас очень красиво и не так жарко, — Хосок сидел на заднем сидении в специальном детском кресле и болтал ногами.
— Ты когда-нибудь был в парке Мундэнсан? — спросил Юнги, посмотрев на Чона через зеркало автомобиля.
— Это там, где есть вершина Чхонван? — Мин опешил.
— Да, а откуда ты знаешь? Ты там на экскурсии был?
— Нет, я в учебнике по истории Кванджу видел, — говорил Хосок, смотря в окно.
— Смышлёныш ты мой, — Юнги тепло улыбнулся. — Решено, едем в Мундэнсан!
— Ура-а-а! — послышался весёлый возглас с задних сидений.
***
— Юнги-хён, а ты давно здесь был? — спросил Хосок, взглянув на него.
Они медленно шли по извилистой дороге, держась за руки.
— Я как-то гулял здесь с женой и детьми, — ответил Юнги, грустно улыбнувшись. — Это было года три-четыре назад, уже не помню.
Вдоль тропы простирались горы. На каждой вершине виднелись пышные зеленые кроны деревьев.
— Ты скучаешь по ним? — осторожно поинтересовался Чон. Он уже знал о судьбе семьи Юнги, но всё боялся, что не будет любим также.
Мин будто уловил его чувства. Он молча помог взобраться Хосоку на невысокий холм и потом залез сам. С небольшой высоты часть парка казалась совсем крошечной. Ветер качал ветви деревьев, а сзади были сплошные горные хребты, уходившие в облака.
— Я не могу не скучать по ним или забыть их, — Юнги подсел рядом к Хосоку, взяв его за руку. — Я не перестану навещать их, иногда вспоминать. Но это не имеет никакого отношения к тебе, Хо, — он наклонился, чтобы посмотреть на лицо мальчика. — Теперь ты моя семья. И если до этого у меня были свои дети, это совсем не значит, что я буду любить тебя и заботиться меньше, чем раньше.
— Прости, Юнги-хён, — Чон потупил глаза и отвернулся.
— Всё хорошо, — Мин осторожно обнял его, прижимая к себе. — Нам нужно было об этом поговорить, здесь ничего такого нет. Тебе не нужно бояться поговорить со мной о чём-то или извиняться за то, что ты хочешь что-то узнать.
— Я буду стараться, — тихо ответил мальчик, обняв Мина за шею.
— Я знаю это, — улыбнулся Юнги, гладя Чона по спине. — И у тебя обязательно всё получится.
Хосоку стало легко и свободно на душе. Как он боялся, что его не будут любить, что пусть его и усыновят, но членом семьи считать не будут. Он очень хотел, чтобы Юнги сделали его опекуном, но, каждый раз думая об этом, вспоминал стоявшую у кровати Мина фотографию всех членов его семьи. И каждый раз боялся, что не оправдает каких-нибудь надежд своего старшего друга, что тот однажды пожалеет. Но слова Юнги звучали достаточно убедительно, чтобы в них не поверить. Именно поэтому Хосок вздохнул с облегчением и незаметно вытер скатившуюся на щёку слезу.
Шум деревьев и тишина вокруг успокаивали. Сюда не доносился гул автомобилей. Будто из мира суеты молодой человек и сидящий рядом мальчик окунулись в совсем другой мир, где можно было перевести дух.
— Юнги-хён, а когда у тебя день рождения? — вдруг спросил Хосок, до этого смотревший вдаль.
— 9 марта, а твой когда? — блондин ласково взглянул на Чона. — Мы его случайно не пропустили?
— Нет, — отрицательно замотал головой тот. — Мой где-то в феврале, а дату я не помню.
— А воспитательница когда тебя поздравляла? — спросил Юнги, параллельно думая, где узнать дату рождения Хосока. По рассказанной истории от госпожи Кан его отдали совсем без документов, но детский дом должен был оформить какую-то дату.
— Не помню, — пожал плечами Чон. — Кажется мой день рождения после окончания второго семестра*. В этот день мне просто давали конфету и говорили, сколько мне исполнилось сегодня лет, а я считал, сколько осталось до совершеннолетия.
— А что бы ты хотел на свой день рождения? — Юнги понял, что зря спросил про праздники в детском доме, поэтому решил как-то сменить тему на более приятную. Хотя позже выяснилось, что и здесь оказались свои подводные камни.
Хосок не знал, чего бы он хотел. Он не думал, как провести этот день, и не понимал, что в нём особенного.
Сегодня, в середине сентября, в день усыновления мальчика, Юнги дал себе обещание устроить лучший день рождения с самым вкусным тортом и с кучей подарков. Только так и никак иначе. Нужно немедленно создавать новые счастливые события, которые потом будут тёплыми воспоминаниями.
***
После того, как Дон забрал Хосока в Соединённые Штаты, мальчик перестал числиться в своей старой школе. Поэтому, вернувшись обратно, он уже не мог вернуться туда, так как многое пропустил. Чтобы нагнать пропущенную программу целого семестра, Юнги записал его к разным частным преподавателям. Сначала Чону было очень тяжело приспособиться и собраться, так как дома у Юнги слишком уютно и тепло. Ремонт комнаты был сделан в считанные дни и теперь Хосок имел собственную кровать, шкаф, письменный стол и ещё кучу свободного места для чего-нибудь, что ему станет интересно потом. Каждое утро через «не могу» Юнги будил его и отправлял на уроки, а сам ехал на работу. Вечером он сидел с ним и помогал с домашним заданием.
Хосок очень старался — Юнги это видел. Он не собирался отправлять мальчика в ту же школу, где его унижали и травили несколько лет. Мин отыскал несколько хороших школ в Кванджу, в одной из которых оказался знакомый Чимина, ходивший к нему на тренировки. Юнги созвонился с ним и тот объяснил, какие темы лучше подготовить для вступительного теста.
Перед своим днём рождения Хосок написал все экзамены и был зачислен в новую школу.
Почти год назад Чон проснулся от противно звонящего будильника, не дававшего малейших шансов на продление сорванного сна.
«Хосок зажмурился и, устало пошарив рукой по крохотной прикроватной тумбочке строго-коричневого цвета, выключил этот громкий резкий «вопль», оглушивший на короткие десять секунд всю комнату, где царила сладкая дремота.
Мальчик приподнялся и лениво протер глаза, всё ещё пытаясь проснуться. Он зевнул и, свесив ноги на кровати, посмотрел в окно. В ушах до сих пор гремел звон будильника, отчего по всему телу даже мурашки пробежали. Увидев, что небо плотно затянуто беспросветными тёмно-синими тучами, а на асфальте много-много луж, Хосок встал и, взяв полотенце, смиренно висевшее на спинке кровати, направился в ванную.
На потолке горели пять тусклых лампочек, а на старой батарее висело множество других полотенец. Закрыв за собой дверь, мальчик включил кран и умыл заспанное лицо. Прохладная вода приятно бодрила кожу. Немного постояв, Хосок всё же нашёл из двадцати с лишним зубных щеток свою собственную зеленую и принялся чистить зубы. Он был благодарен этому дню уже по тому, что пришёл в ванную комнату самым первым. А это означало только одно – есть шанс выйти в нормальное время и не опоздать в школу».
* 2 марта этого года *
Хосок проснулся ещё до времени, когда нужно было вставать. Такое бывает, когда сегодня тебя ждёт какое-то приятное и волнующее событие. Тогда очень хочется, чтобы поскорее начался этот день, и всё случилось. Чон долго лежал на кровати и смотрел в потолок, чувствуя на кончиках пальцев лёгкое покалывание от волнения. Сегодня его первый день в новой школе, когда, по словам Чимин-хёна, он начнет всё с чистого листа и заведёт много друзей, когда учителя будут относиться к нему хорошо и, если что-то пойдет не так, придёт дядя Мин и всё устроит. Хосок верил в это, любуясь воздушными шарами, подаренными в день рождения, которые висели на потолке уже полмесяца. На полке над столом лежал огромный радиоуправляемый вертолет, подаренный от Юнги и его друзей. Рядом с ним стояла в ряд собранная коллекция книг о Гарри Поттере. Чон смотрел на эти вещи и вспоминал, как несколько недель назад его пришли будить трое лучших людей на свете: Намджун, Чимин и Юнги. Они все были одеты в праздничные колпаки. Юнги нёс огромный ягодный торт со свечами, Чимин шёл с подарками, а Намджун держал в руках те самые разноцветные шарики и букет цветов. Хосок каждый раз ярко улыбался, вспоминая эту сцену. Тогда ещё Намджун, который всегда был достаточно серьёзным, прошептал, сидя на корточках у кровати: «Загадывай желание и задувай все свечи». Эти слова звучали по-волшебному, будто именно сегодня сбудется всё, о чём можно только мечтать.
И Хосок загадал, но что, он никому не скажет. Если желание рассказать, оно не исполнится — он в это верит.
Время вставать всё же пришло. Вместо будильника в комнату зашёл улыбающийся Юнги и раздвинул шторы. Комнату залил яркий солнечный свет.
— Сегодня отличная погода, поднимайся, нам нельзя опаздывать, смышлёныш — сказал молодой человек, доставая из шкафа отглаженный с вечера школьный костюм.
— Уже бегу, — мальчик лениво потянулся и привстал с кровати, свесив ноги.
— Завтрак на столе! — Мин поцеловал Хосока в лоб и убежал на кухню, откуда раздавался запах сваренного кофе и яичницы.
Чон ещё раз потянулся, зевнул и, окончательно проснувшись, побрел в ванную умываться.
***
— Ну, покажись, — после завтрака Юнги сидел на стуле и ждал, когда Хосок переоденется и покажется в новом костюме.
Мальчик смущённо вышел из комнаты и предстал перед Мином в костюме, который сидел на нём отлично, и в маленьких лаковых туфлях.
Юнги улыбнулся и почувствовал, как к горлу подступает комок слёз.
— Тебе очень идёт всё это, — восхищаясь, заговорил он спустя несколько минут.
— Юнги-хён, это тебе спасибо за эту одежду, — Хосок подбежал к нему и обнял за шею, встав на цыпочки.
— Мальчик мой, — ласково прошептал Юнги, погладив Чона по волосам. — Покрутись, я посмотрю, всё ли в порядке, — Хосок послушно покрутился на месте.
В это время раздался звонок в дверь.
— Черт, я совсем забыл! — воскликнул Юнги, закрыв рукой лицо.
— Про Намджун-хёна и Чимин-хёна? — Чон подпрыгнул к нему, вопросительно взглянув.
— Галстук, — вздохнул блондин, расстроенно посмотрев на мальчика. — Я забыл погладить тебе галстук, он совсем помялся после стирки.
— Я могу и без галстука пойти! — Хосок утешающе обнял Юнги.
— Нет, я сейчас его достану и сделаю, как надо, — ободряюще проговорил тот. — Ты не мог бы открыть Намджуну и Чимину?
— Уже бегу! — сию секунду Чон сорвался с места и побежал в коридор.
— Как я мог забыть про галстук, — мысленно бранил себя Мин, доставая гладильную доску и включая утюг. Он вчера весь вечер готовил вещи мальчика, пока тот мирно посапывал в кровати. Юнги проследил за каждой мелочью, и теперь расстроился на себя, когда понял, что всё-таки кое-что забыл сделать.
— Хо, ты просто на показ мод можешь идти! — послышались восторженные возгласы Чимина из коридора. — Намджун, скажи же!
— Бизнесбой просто, — усмехнулся Ким. — А где твой портфель? Всё собрал?
— Да, он уже в машине, — ответил Чон.
— А Юнги тоже? — поинтересовался Пак.
— Нет, он в комнате, — покачал головой мальчик.
— Что там можно делать! — возмутился Чимин, снимая обувь. — Юнги, нам пора выезжать, — он зашёл в комнату и удивлённо остановился.
Мин был уже одет в уютный голубой джемпер с белой рубашкой и чёрные брюки. Он стоял босиком на холодном полу и торопливо гладил маленький галстук.
— Дружище, ты чего? — Чимин подошёл к нему.
— Я забыл вчера погладить Хосоку галстук, — пожаловался Мин. — Уже почти всё. Вы выходите, я догоню.
— Хосок выглядит сногсшибательно, — сказал Пак. — Ты прекрасно поработал, всё прекрасно, — он похлопал блондина по плечу. — Выключай утюг и бегом, а то будем опаздывать, — с этими словами он скрылся в коридоре.
***
Дорога в школу оказалась не такой волнующей, какой представлял себе её Хосок. Он думал, что будет молча смотреть в окно, пытаться собраться с мыслями и стараться не нервничать. Но, сев в машину, мальчик на какое-то время даже забыл, куда он едет. Пока Юнги вёл машину, Намджун с Чимином всю дорогу болтали о своей школьной жизни. Они рассказывали Хосоку самые смешные случаи из своего детства. Многие из таких были связаны с их собственными косяками, но от этого рассказы были ещё более весёлыми. Мальчик успокоился насчёт своих страхов. Намджун сразу ему сказал, что не стоит бояться допустить ошибку или сделать что-то не так.
— Никто из нас не будет ругаться на тебя, даже если ты получишь самый низкий балл, всё будет хорошо, — говорил он, а Хосок кивал и внимательно слушал. — Можешь сразу сказать всем обидчикам, что у тебя есть очень серьезный друг, который работает следователем. Так что, если что...
— Чему ты ребёнка учишь! — Чимин дал Намджуну подзатыльник.
— Я как лучше хочу! — обиделся Ким.
— Хо, не надо никому угрожать, — ласково обратился Чимин к Хосоку. — Если будут обижать, можешь сказать, что у тебя есть крутой друг с бицепсами, который может подкараулить любого...
— А это уже статья! — перебил Пака Намджун. — Хосок, не слушай его, он тоже ерунду говорит.
Чон заулыбался и взглянул через зеркало автомобиля на Юнги. Тот тихо смеялся.
***
Поставив машину на парковку, все четверо направились к школе, где собралось уже много ребят. Кого-то провожали целой семьёй, кто-то шёл сам. Некоторые из детей-первоклассников плакали, боясь расстаться с родителями, а были и те, кто радостно бежал навстречу учителям.
— Не боишься, Хо? — спросил Чимин, присев на корточки и поправляя пиджак мальчика.
— Нет, — улыбаясь, ответил тот.
— Вот и правильно, бояться нечего, если что, — здесь Намджун запнулся, так как увидел строгий взгляд Чимина. — Если что, мы всегда рядом, — поспешил ответить он, похлопав Чона по плечу.
— Тогда мы пошли? — Юнги взял за руку Хосока.
— Файтинг! — пожелали удачи Чимин и Намджун.
Мальчик помахал им рукой на прощание и направился вместе с Юнги к школе.
Здание было обвешено разноцветными шариками, все друг другу радовались и обнимались при встрече. Молодой мужчина в черном пальто и мальчик медленно шли среди этой толпы.
— Простите, Вы Мин Юнги? — пробасил голос сзади, и блондин обернулся.
Перед ним стоял молодой человек с кудрявыми волосами в круглых очках. На нём были просторные бежевые брюки и коричневый жилет с белой рубашкой сверху.
— Да, это я, — кивнул Юнги. — А Вы, кажется...
— Ким Тэхён, — ответил за него парень и улыбнулся широкой квадратной улыбкой. — Наконец-то я нашёл Вас! Очень рад, что ваш мальчик поступил к нам. — Он наклонился к Хосоку. — Привет! Я буду твоим классным руководителем, — он протянул свою руку Чону.
Хосок вопросительно посмотрел на Юнги, и тот утвердительно кивнул, улыбаясь. Тогда мальчик осторожно взял молодого человека за руку.
— Вот и прекрасно! — сказал Тэхён. — Пойдём, я познакомлю тебя со всеми! Наши ребята очень хорошие, так что никто тебя обижать не будет, — при этих словах Хосок снова посмотрел на Юнги.
— Не бойся. Господин Ким замечательный учитель, ты можешь ему доверять, — Мин опустился на корточки и обнял мальчика на прощание. — У тебя всё получится, ты же мой смышлёныш, — шепнул он ему на ухо и встал.
— Не беспокойтесь, с Хосоком всё будет в порядке, я ручаюсь за это, — обратился Тэхён к Юнги.
— Я в Вас не сомневаюсь, а тебе удачи! — блондин помахал рукой Чону и, проводив их взглядом, медленно направился к выходу из школы.
Наверное, теперь всё действительно закончилось? Хосок попал в хорошую школу, где его учитель всё знает о его прошлом, поэтому будет оберегать и помогать адаптироваться. Юнги может спокойно работать, у него прекрасный понимающий начальник и друзья, которые сами не упускают любой возможности повидаться с его приёмным сыном, его дорогим приёмышем. Мин не называет вслух Хосока своим сыном, потом что не знает, как тот воспримет это. Ведь Хосок зовёт его Юнги-хёном.
Блондин ещё раз оглянулся — люди в толпе смешались, и теперь уже было не разглядеть, где на школьном дворе Тэхён, а где Хосок.
***
Мальчик шел, крепко держась за руку учителя. Он верил Юнги — если тот сказал, что Ким Тэхёну можно доверять, значит, так и есть. Хосок на секунду остановился и обернулся назад.
— Всё хорошо? — участвующе спросил Тэхён, слегка наклонившись к мальчику.
— Да, — кивнул тот. — А Юнги-хён скоро придёт?
— Он приедет за тобой, когда закончатся уроки. Расписание он знает, — улыбнулся Ким. — Пойдём дальше? Нас ждут ребята, — предложил он.
Хосок замялся и от волнения прикусил губу.
— А можно я немного задержусь? — робко спросил он, впервые взглянув на учителя.
— Мне проводить тебя? — Тэхён был очень дружелюбным, он уже догадывался, куда, а точнее к кому хочет идти мальчик.
— Мне нужно сказать кое-что Юнги-хёну, — застенчиво ответил Чон. — Если он уже уехал, я сразу же вернусь к Вам, обещаю!
— А ты не заблудишься? Я подожду тебя у школьных ворот, — сказал Тэхён, отпустив руку Хосока, — беги, я подожду.
И Хосок побежал сквозь идущих мимо учителей, сверстников, их родителей, учеников старшей школы. Какое-то невыразимое чувство вдруг появилось где-то внутри него. Ему хотелось что-то сказать Юнги, но он сам ещё не знал, что. Он бежал, а новые туфли отдавались громким звуком. Многие люди оборачивались и смотрели ему вслед, удивлённо приподняв брови. Хосок не замечал ничего этого, он нёсся по дороге, где несколько минут назад шёл с Юнги. Сначала никого знакомого не было. Чон затормозил и осмотрелся по сторонам. Вдали замаячило чёрное пальто, до боли знакомое и теперь родное.
Ещё неизвестное чувство словно зазвенело лёгким колокольчиком в сердце мальчика. Он понёсся ещё быстрее, к удаляющейся из поля зрения фигуре.
— Смотри, Хосок бежит, — Чимин одёрнул Намджуна и указал на Чона.
— Действительно, Хосок, — задумчиво произнес Ким, поправив очки.
Они сидели на капоте какого-то мерседеса и ждали Юнги.
Хосок старался ускориться, но у него уже не было столько сил нестись с той же быстротой. Он хотел позвать Мина, но почему-то теперь не знал, как. Будто язык отнялся. А тот всё продолжал идти, удлиняя расстояние.
И тут Хосок неожиданно сам для себя вдруг закричал:
— Па-а-а-па! Па-а-па-а-а!
В то же мгновение фигура впереди остановилась. Юнги обернулся назад и увидел бегущего к нему его приёмыша.
— Па-а-па! Па-па-а! — тараторил тот на всю округу. До этого Мину казалось, что ему послышалось, но теперь он отчётливо слышал слово «папа», которое кричал его дорогой мальчик. Юнги никогда не поднимал эту тему, так как считал: либо придёт само, либо его будут звать хёном. Ему было не так важно это слово, как то, чтобы с Хосоком всё было хорошо. Мин иногда задумывался о том, как было бы здорово, если бы он мог назвать своего приёмыша не просто ласковыми словами, а прибавить к ним «сынок».
«Я буду ждать, сколько потребуется», — сказал он Тэхёну, когда тот спросил его об этом по телефону.
Теперь Юнги смотрел на бегущего к нему Хосока и не верил ни своим ушам, ни своему зрению.
— Папа! — Мин подхватил его на руки и закружил в воздухе. Хосок обхватил его за голову и засмеялся. В их глазах всё мелькало от того, как быстро молодой человек кружился.
Наконец Юнги поставил его на землю и, сев на корточки и взяв за руку, осторожно спросил, будто боясь спугнуть:
— Так как ты назвал меня, малыш?
— Папа! — воскликнул Хосок и лучезарно улыбнулся.
Мин на мгновение замер.
— Сынок ты мой, — нежно прошептал он, а мальчик кинулся на него с объятиями.
За этой счастливой сценой вдалеке наблюдал Тэхён, оперевшись на ограду.
— Какой счастливый конец, — сказал Пак, всхлипывая и утирая слёзы со щёк. Его рыжие волосы ярко блестели на солнце. Они с Намджуном так и сидели на капоте красного мерседеса и слышали, и видели всё, что было.
— Почему же конец? — удивлённо приподнял брови Ким, приобнимая за плечи утирающего нос Чимина. — Это счастливое начало.
Примечания:
после окончания второго семестра* — в Южной Корее обучение в школах идёт по семестрам. Первый семестр начинается 1 марта (но 1 марта — это государственный праздник, так что фактически он начинается со 2 марта) и продолжается до конца летних каникул. Второй семестр начинается с конца августа и продолжается до конца февраля.
Послесловие от автора:
Официально эта работа закончена. Честно? Мне очень грустно расставаться с Хосоком, Юнги, Намджуном с Чимином. Я начинала эту работу в 2020 году, а уже 2023. Когда я дописывала эту главу, то несколько раз делала перерывы, так как понимала, что я пишу об этом мире и всём, что здесь происходит, в последний раз. Даже сейчас поверить не могу, что мне больше не нужно писать главы к этому фанфику. Я очень привязалась к своим персонажам, поэтому всё ещё, даже пока пишу эти слова вам, пытаюсь привыкнуть.
Мне бы хотелось извиниться перед вами за то, что несколько раз я пропадала на достаточно долгие периоды в связи со своими жизненными обстоятельствами. Именно поэтому получилось так, что я писала эту работу очень и очень долго. Многие мои читатели пропали в течение этого времени, и мне жаль, что так вышло. Хотя с другой стороны, пока я писала, я вырастала внутренне. Мои главы выросли вместе со мной, надеюсь, они стали глубже и проникновеннее. Я благодарна вам всем за комментарии и 10 из 10 ждущих продолжения после 27 главы (это была моя маленькая мечта). Я читаю и смотрю все новости каждой своей работы, поэтому всё вижу! Я очень признательна вам, что вы дошли до последней главы и этого послесловия, что вы уделили своё внимание этому фанфику.
Мне трудно сказать, что я буду писать дальше, пока я всё ещё грущу, потому что не верю, что закончила эту работу. Я писала для неё стихи, вкладывала воспоминания своего детства. Эта работа — частичка меня. Я ценю её и вас.
Ваша писатель