Глава 27
Мысли одна за другим крутятся в голове. И каждая хуже предыдущей. Я боюсь, что он хотел секса и, получив тот, отдалиться от меня. Может, это будет и эгоистично, но очень хочу, чтобы был рядом.
— И что, разреши спросить, происходит? — слышу напряженный голос Адана, на что резко поднимаюсь, что покрывало падает, вот только я облегченно выдыхаю.
— Ты не ушел.
— Почему я должен был уйти? — медленно подходит, держа в каждой руке по кружке. Тепло наливается в груди, когда понимаю, что, кажется, он сделал мне напиток. Однако в это же время чувствую вину, что думала о том, будто мог бросить меня.
— Ну, — начинаю, опуская взгляд вниз и замечая, что сверху полностью обнажена. Берусь за край покрывала и прикрываю грудь. Слышу смешок Адана, и готова поспорить, что на лице – издевательская улыбка. — Мне показалось, что ты... — вытягиваю губы, водя те из стороны в сторону, пытаясь найти слова, которыми можно объяснить. Не хочу, чтобы он думал, будто я сомневаюсь в нем, ведь это не так. С утра я была просто растеряна, и не ожидала, что может пойти куда-то.
— Кирана, — нежно говорит, но я не поднимаю глаз. — Посмотри меня, — легкое прикосновение к подбородку, и он приподнимает голову, способствуя нашим взглядам встретиться. — Теперь самостоятельно я точно не уйду, только если ты не дашь мне пинок, — уголки моих губ приподнимаются. — Tamam?
Хоть и сдерживала смех, но сейчас он вырывается из меня.
— Ты знаешь турецкий?
— Нет, — тянет и подмигивает. — Каюсь, что я посмотрел серию твоего сериала.
— И без меня? — возмущенно округляю глаза. Как он мог так поступить!
— Ты же все равно смотрела начало.
— И что? Эмира много не бывает.
— Значит, Эмира? — вопросительно приподнимает бровь, на что поджимаю губы, сдерживая улыбку, и киваю. Адан чрезвычайно медленно приближается ко мне. Взгляд падает на его губы, а затем снова в глаза. В тех играет смешинка, но лицо остается серьезным.
— Он невероятен, — шепчу, когда между нашими губами остается совсем немного. — У него такая большая душа, а также...
— Чертовка, — хмыкает, затыкая меня.
Обнимаю его за шею, притягивая к себе. Губы медленно и нежно обследуют друг друга. Хочется целоваться и целоваться, ощущать вкус кофе, который он пил совсем недавно. Провожу языком по губам, слизывая остатки напитка, перед тем, как Адан прекращает поцелуй. Еще раз чмокает и отстраняется.
— Держи, — подает одну из кружек, поставленных до этого на тумбочку. — Вроде сделал так, как любишь.
Смотрю на Адана, беря протянутую кружку. Я озадачена этим, но в то же время счастлива.
— Как ты...
— Наблюдал, как ты делала. Надеюсь, не подумаешь, что я сталкер? — со смешком берет другую кружку.
— Нет, совсем нет, — качаю головой, на самом деле мне приятно. Что может быть лучше, чем избранник (как назвал это Адан) знающий, что тебе нравится? А вот я, к сожалению, не сильно знаю об этом. Хотя не было времени, чтобы наблюдать, ведь сильно была озадачена мыслями, мешающими принимать решения. Но я еще обязательно узнаю.
Делаю глоток и, прикрыв глаза, стону от удовольствия. В точности такой же, как я люблю. Черный со сливками. Облизываю губы и открываю глаза, замечая, что Адан смотрит на меня и не отводит взгляд.
— Что? — с улыбкой спрашиваю и делаю еще глоток.
— Нет, ничего, — качает головой, моргая, словно приходя в себя.
— Адан, — тяну, практически сгорая от любопытства. Да, это не самая лучшая черта и немного плохая, особенно если верить пословицам. Однако не могу ничего поделать с этим.
— Уверена, что хочешь услышать? — спрашивает, на что я киваю, хотя внутри зарождается волнение. — Мне бы хотелось еще услышать твои стоны подо мной.
От этого признания рот приоткрывается. Щеки наливаются жаром, устремляющимся вниз. Только хочу сказать, что не против, как раздается стук.
— Кирана...
— Кажется, у Борда входит в привычку заставать нас вместе.
— Не смешно, — шиплю.
— У меня есть одно предложение, я могу зайти? — продолжает папа.
— Минуту, — кричу, осматриваясь и пытаясь найти одежду, брошенную вчера не пойми куда.
Смотрю на Адана, надеясь, что он скажет, где та находится, однако он воспринимает это в другом ключе.
— Я не буду прятаться или еще раз выпрыгивать.
— Я и не просила, — хмыкаю. — Мне нужна одежда.
— Мне и так все нравится, — кидаю на него злобный взгляд, на что он только смеется и кивает на шкаф, в котором замечаю вчерашнюю одежду.
— Убрал утром.
— Можешь принести? — строю щенячьи глазки, подтягивая одеяло повыше.
— Принесу, — к счастью, соглашается, вот только... — Только если в следующий раз передо мной пройдешь по комнате голышом.
— Если потом не сорвешься, — дразню, подхватывая одежду, которую Адан кинул в меня после слов. Он цокает языком, снова подходя к кровати и заваливаясь рядом.
— Можешь запускать отца, — небрежно взмахивает рукой, смотря за тем, как я надеваю топик, а я ничего не отвечаю.
— А шорты-то выбрал самые короткие, — бормочу, вставая и, стараясь быстро, натягиваю те на голое тело. Чувствую его пронизывающий взгляд, бегающий по спине, ягодицам и ногам. Качаю головой. Никакого стыда.
Залезаю обратно под покрывало, чтобы папа не видел, как я выгляжу снизу.
— Можешь зайти, — говорю папе, подав Адану кружку. Может, если он будет что-то пить, то будет молчать. Сама поступаю также, когда открывается дверь.
— У меня есть... — начинает, но тут же замолкает, замечая Адана. Я не знаю, о чем думает папа, но вижу, что в его глазах есть вопрос о причине нахождения парня в моей комнате. Однако он не озвучивает его. — Ты тоже здесь, Адан. Хорошо.
Я хмурюсь, но ничего не говорю. Папа переводит взгляд на меня.
— Я хотел предложить, чтобы Адан показал тебе город, если, конечно, он не против, — смотрит на Адана, на что он качает головой. — А Корис добавил, что, раз Минда здесь, то вы могли бы провести несколько дней там, чтобы больше провести времени в городе. С твоей шипицей в одном месте, — легкий смешок раздается сбоку. Поджимаю губы, ладошкой ударяя по боку Адана. — Знаю, как сложно тебе сидеть дома, не выходя дальше участка.
Пожалуй, это так. Я никогда не могла усидеть в квартире. Мне постоянно нужно было куда-то выходить, пусть даже просто прогуляться по улицам. Однако здесь, на самом деле, я и не стремилась уходить куда-то. Но предложение заманчивое, особенно факт, что мы с Аданом будем наедине.
— Я прослежу за ней.
— Отлично.
Я сижу в замешательстве, даже ставлю кружку на тумбочку. А меня кто-нибудь будет спрашивать об этом?
— Тогда скажите отцу, что мы согласны, — рот даже приоткрывается от такой наглости, но папа переводит взгляд на меня, ожидая, что я скажу. Конечно, могу отказаться и выставить немного в неловком свете Адана, однако не хочу. Желаю все же больше увидеть город, а то видела только немного, когда ездили за Ризаном.
— Да, я поеду.
— Тогда скажите, когда поедете, — папа улыбается. — Мы в город собираемся только во вторник, и то приедем в дом только ближе к вечеру.
— А почему не завтра?
— Нужно дать немного времени партнерам, — усмехается. — Почти все вопросы решены: остался последний, который они и изучают.
И после папа выходит из комнаты. Я сразу же опечаливаюсь. Значит, скоро мы уедем. Вероятно, через неделю. Сейчас они изучают, затем будут еще обсуждать все, а после уже подписывать бумаги.
— Адан, — вскрикиваю, когда он, обняв за талию, дергает вниз. Я немного скольжу по кровати, а затем хватаюсь руками за его плечи, когда накрывает собой. — Что ты делаешь?
— Отвлекаю от мыслей, которые снова овладевают тобой, — он приближается, но я кладу палец на его губы.
— Просто папа напомнил, что скоро уезжаем, а мы с тобой так и не решили...
— Я уже говорил, но повторю снова. Если ты скажешь, чтобы я поехал, то сделаю это.
— Хочешь сказать, что бросишь тут все ради какой-то девчонки, которую знаешь около полутора месяцев? — скептически смотрю на него, но он только хмурится.
— Во-первых, ты не какая-то девчонка. Будь ты таковой, то я бы не был сейчас сверху, — и словно в подтверждение слов его член прижимается к моей ноги. Пусть между нами одежда и еще один слой ткани, но я будто чувствую реальное прикосновение плоти друг к другу. И возникает дикая необходимость избавиться от мешающих элементов и прижаться напрямую к его телу.
— Во-вторых, я не привязываюсь к местам, поэтому мне легче переезжать. Ну, а в-третьих, боюсь, что просто не смогу долго без тебя.
Прикусываю губу. Его слова эхом звучат в голове, прокручиваясь снова и снова, словно пленка в проигрывателе. Тепло снова разливается в груди, и надежда возникает с новой силой. Надежда на наше будущее с Аданом.
— А теперь ты дашь поцеловать себя?
Я сама приподнимаюсь и прикасаюсь к его губам. Адан сразу же отвечает, не торопясь с поцелуем. Прикрываю глаза, полноценно отдаваясь ощущениям, которые он дарит. Немного выгибаюсь, прижимаясь грудью к его, и обнимаю сильнее за шею.
— Нам нужно собираться, — шепчет, прервавшись на секунду, а затем снова целует.
— Папа же сказал, что можем в любое время, — недовольно прикусываю его губу, и в ответ сжимает мою талию, притягивая ближе, и заставляет ахнуть
— Я быстрее хочу оказаться с тобой наедине.
— Я тоже, — такая перспектива мне по душе. Только он и я. И кровать, или какая-нибудь другая мебель. А может и стена. Черт, я становлюсь слишком озабоченной. Кажется, Адан очень плохо влияет на меня.
— Я вижу по глазам, о чем ты думаешь. Не нужно, — качает головой, хоть его глаза и горят пламенем, — если хочешь покинуть эту кровать.
— Сначала мне все равно нужно в душ, — облизываю губы.
Он стискивает челюсть, явно сдерживаясь. Прекрасно понимаю, что хочет присоединиться ко мне. Но осознаю, что будет лучше одни. Сейчас же ванна общая, и может случиться также, как тогда с Ризаном.
— Тогда мне нужно уйти, пока я не увязался за тобой, — перекатывается на соседнее место, а затем встает с кровати. Присаживаюсь, смотря за тем, как он направляется к выходу. Но тут он останавливается, а затем, резко повернувшись, снова подходит ко мне. Взяв за подбородок, властно целует, словно обещает продолжение, когда будем в Те-Вудлендс.
Когда он уходит, держа в руках кружку, стоящую до этого на полу, чувствую тяжесть внизу живота и пульсацию, требующую Адана. Но сейчас неподходящее время, поэтому я спешу пойти в душ. Хоть немного холодная вода поможет справиться с жаром, охватившим тело от горячего поцелуя, подаренного Аданом напоследок. Вероятно знал, как подействует тот. Засранец! Но мой...
🤠🤠🤠
— Что они все заладили насчет этого совета? Она же не хочет этого, так зачем провоцировать?
— Ты возмущаешься больше, чем я, когда смотрела, — усмехаюсь, удобнее утраиваясь на коленях Адана, пока он перебирает мои волосы.
— Потому что Эфсун права. Вины Эмира там нет.
— Этого требуют правила, да и Мете хочет выпроводить Эмира из клиники...
— А та девушка... Не помню уже имени.
— Хочет чтобы Эмир выпроводил Эфсун.
— Все хотят друг друга выпроводить, — фыркает. — Как вообще это можно смотреть?
Я смеюсь, утыкаясь лбом ему в колени.
— Вообще-то ты сейчас это смотришь и даже комментируешь.
— Ладно, признаю, что это увлекает. Особенно тот факт, что ты находишься рядом.
Улыбаюсь, переводя взгляд обратно на экран и смотря за тем, как общаются Эмир и Мете.
— Кстати, ты обещал показать мне город, — как бы невзначай бросаю через пару минут молчания.
— Я не виноват, что ты включила сериал.
Я качаю головой, слегка возмущенная, что он свалил все на меня. А на самом деле мы оба приложили к этому руку. Вчера днем все же собрались и поехали в город, но остались дома. Проводили время вместе, просто дурачась. Сегодня же мы проснулись довольно поздно (было около 10 часов), а после Адан просто прижал меня к себе и не давал подняться. Так и провалялись до полудня. Затем готовили, обедали, а после решили немного посмотреть. В итоге сидим уже больше двух с половиной часов.
— Знаешь, — тянет Адан, немного поворачивая мою голову к себе, на что ложусь на спину и смотрю на него, — у меня есть небольшая задумка.
— И что там такое? — с интересом спрашиваю.
— Помнишь тот день, когда мы с тобой танцевали?
— Тот день, когда ты сказал, что хочешь выпить? — он нахмурился, явно недовольный тем, что я вспомнила об этом.
— И я объяснил причину, да и все равно извинился, — цокаю языком на это. Я уже простила его, однако хочется немного потрепать ему нервы, как он делал со мной.
— Так что за задумка?
— Я обещал, что мы повторим... — прикусываю губу, предаваясь воспоминаниями, как мы с Аданом танцевали, прижимаясь друг к другу, и его хриплый обещающий голос.
— И?
— Здесь есть очень хороший латиноамериканский бар. А у нас есть вся ночь. Что скажешь? — глаза его горят предвкушением, а у самой сердце готово выскочить от мысли о сексуальных танцах с Аданом.
— Я с собой ничего не брала для такого...
— Ты еще просто не заглядывала в сумку, — издевательски говорит, а я щуру глаза. На что он намекает? — Давай, иди собирайся, — все еще нахмуренная я поднимаюсь, а затем подпрыгиваю, когда ладонь шлепает по ягодицам.
— Ты... — возмущенно начинаю, повернувшись к нему, но он только довольно закидывает руки за голову и улыбается. Глубоко вздохнув, качаю головой и, развернувшись, иду в комнату, которая временно стала нашей общей.
Ставлю сумку на кровать и открываю. Гневно выдыхаю, замечая то, что я не складывала. Почему последнее время в моих сумках появляются вещи, которые я не брала с собой. Сначала презервативы, теперь одежда. И когда вообще они успевают это проворачивать? А дальше что будет?
Еще раз вдыхаю, а затем выдыхаю и расслабляясь. Ладно, Адан, чуть наклоняю голову, рассматривая то, что он туда положил, ты сам этого захотел.