Приёмыш

— Какой трогательный момент. — Джинён улыбался уродливой улыбкой, наслаждаясь моментом своего бесчеловечного лидерства. — Вся семья в сборе. — Держа стоящих на коленях, связанных родителей под прицелом пистолета, он показательно ткнул дулом в висок пожилой женщины. Заплаканная мама зажмурилась и начала мычать в заклеенный клейкой лентой рот ещё больше.

Вид шокированного и сломавшегося в секунду племянника был слаще любого десерта и значимее любого делового контракта.

Феликс, потерявший дар речи и перестав бунтовать, переваривал увиденное. Хёнджин — тоже. Оцепеневших от ужаса парней протолкнули в кабинет. Дверь мощно хлопнула за спинами, отделяя пространство от остального мира.

— Ты расстроил меня, племяш. Я думал, мы договорились. — Пак разочарованно покачал головой. — Прийти ко мне с оружием за пазухой... После всего, что я для тебя сделал.

— Ты ничего для меня не делал. — Огрызнулся юноша в ответ, тут же пожалев об этом.

Дядя презрительно сощурил глаза, тыкая от злости пистолетом в голову несчастной женщины ещё сильнее. Отец, округлив в ужасе глаза, замычал ещё сильнее, начав дёргать связанными за спиной руками.

— Неблагодарный юнец. Я подарил тебе жизнь! — выплюнул он с искренним презрением.

— Ты её отнял, — тон Феликса стал значительно тише и неувереннее. — У всех... — Вид стоящих на коленях родителей в заложниках рвал душу. И Феликс прекрасно знал, что Хёнджину сейчас намного хуже.

— Ах вот как. — Джинён приподнял брови в язвительном превосходстве. Во взгляде мужчины плескалось хищное удовольствие. Он наслаждался моментом. — Подаренный год тебе показался недостаточно щедрым?

Хёнджин, с тихим ужасом наблюдающий за разворачивающейся сценой, от услышанного открыл рот. Так вот почему Феликс так себя вёл! Вот почему он вернулся в тот день фактически изменившимся. Пазл сложился, собрав картинку воедино. Поступок Феликса перестал казаться таким сумасшедшим. Скорее — не тщательно продуманным.

— Я от всего отказался, но тебе мало... — прошипел Ликс с такой ненавистью, но даже у плачущей мамы отразилось удивление в глазах.

— Отказался?! — Взбешённый Джинён убрал пистолет от головы мамы и отошёл к своему рабочему столу, доставая из верхней шуфлядки листы документов. Схватил верхние страницы, уверенным шагом направился к юноше и, махая документами перед его лицом, указал на подпись. — Ты думал, я не замечу?! Ты пытался меня обмануть!

Феликс ошарашенно уставился на подпись внизу документа. Привычно чистым, неидеальным почерком было выведено Ли Феликс. До парнишки даже и не сразу дошло. Выучивать свои новые имена всегда было сложно, и он буквально заставлял себя заучивать подписи, переписывая их сотни раз, пока это не становилось неосознанной механикой. Вот и в тот раз, на нервах, он подписал новым именем вместо своего настоящего.

— Я не специально. Это ошибка. — Юноша замотал головой, сделав искренне честное, извиняющееся лицо.

— Врёшь! — Пак швырнул в мальчишку листы. Те вихрем разлетелись по полу. — Я не прощаю такие поступки. Особенно тебе!

Мужчина с ненавистью ткнул племянника указательным пальцем в грудь. Феликс, удерживаемый хваткой охранника, пошатнулся назад, теряя равновесие.

Нервничающий Хёнджин при виде этого не сдержался.

— Не смей его трогать! — вызверился молодой мужчина на незнакомого, но уже такого ненавистного типа.

— А-то что? — Пак насмешливо посмотрел на длинноволосого юношу. Его молодая сияющая красота вызвала скрытую зависть, а, соответственно, и желание сделать больнее. — Что ты можешь?

Не теряя своей саркастической улыбки, Джинён замахнулся свободной от пистолета рукой и заехал Феликсу кулаком прямо в живот. Юношу скрутило от боли. Он согнулся пополам, подвиснув в руках охранника.

— Феликс! Ты, сука, не смей! — Хёнджин начал усиленно вырываться, пытаясь добраться до не потерявшего невозмутимое хладнокровие обидчика.

— А-а... — Пак артистично помахал указательным пальцем в запретительном предупреждающем жесте и махнул рукой охране.

Глухой звук удара, и теперь уже оба парня задыхались от сковывающей дыхание боли.

Мычание родителей стало громче и интенсивней.

— О, похоже, мамочке и папочке есть что сказать. — Злодей медленной походкой вернулся к трясущимся от страха и ужаса родителям. — Старших надо уважать. Слушаться. Да, Ёнбок? — Расслабленно положив пистолет на край стола, Джинён, не без труда, двумя руками отодрал серую ленту от ртов пожилых людей.

Звуки плача, мольбы и женские завывания стали громче и чётче.

— Сынок, — тут же взвыла мать. Оба сыновья... но в такой ситуации эмоции и сердце взывают к родной крови.

— Кто Вы? Чего Вы хотите? — попытался докопаться до истины отец, перебивая жену.

— Я невидим...

Неожиданные резкие звуки копошения и борьбы раздались за спиной Джинёна.

— Хёнджин, нет! — крикнул Феликс, с ужасом понимая, что задумка старшего провальна. Он же тоже об этом сперва подумал, но расстояние слишком большое.

Поздно. Хван вывернулся, умудрившись стукнуть каблуком тяжёлой туфли по пальцам ноги, а потом заехать охраннику по яйцам. И пока тот падал на пол в немом крике боли, Джин уже нёсся к оставленному на столе пистолету.

— Хёнджин-а-а-а!!!

— Феликс!! — закричали одновременно родители.

— Не так быстро, сосунок! — Пак успел схватить оружие и навести его на Хёнджина.

Молодой мужчина завис в метре от врага с поднятыми руками вверх. — Значит, будешь первым.

— Дядя! — уверенный голос Феликса отвлёк и заставил на него посмотреть.

Хван младший не успел. Зато успел Феликс. На маты времени не было. Мощный выброс адреналина — и Ликс, забыв о боли, вывернулся следом за Хёнджином, выхватив у отвлёкшегося на напарника охранника пистолет.

— Щенооооок... — злобно процедил Пак. Оказаться на мушке было не в его планах. Он растерялся, переводя руку с оружием с одного парня на другого. — Тебе всё равно конец! Мерзкое отродье. Надо было тебя прикончить в прошлый раз.

— В чартах по мерзости лидируешь ты. — огрызнулся Феликс.

Юноша едва удерживает прицел. Двое на мушке — его охранник и дядя. Третий мудак ещё корчится, но скоро встанет. Шаг за шагом парень отступает, ловя удачную позицию: выстрелит в того, кто дёрнется первым. Сердце колотится, пальцы подрагивают, одна рука держит другую.

— Ёнбок, опусти пистолет, или я пристрелю твоего братишку.

Губы Ликса дрогнули. Хёнджин — самое дорогое, что у него осталось в этом мире. Цель одна — защитить... любой ценой!

— Отпусти их. Клянусь, я убью тебя! — маленькие вспотевшие пальчики сжались на оружии сильнее. Ликс не уступит. Бежать — больше не вариант.

— Тебе некуда деться. Никто из вас живыми отсюда не выйдет, — резко пригрозил Пак, брызжа слюной от ненависти. Племянник колеблется. Это видно — и это на руку.

Родители не знали, что делать. Мать рыдала, а муж даже не мог её успокоить из-за связанных скотчем рук.

— Вам это с рук не сойдёт! — выкрикнул отчаявшийся от безысходности отец.

— Заткнись! — Пак пнул ботинком ногу господина Хвана.

— Папа!

Один шаг вперёд. Хёнджин — не нарочно. Это был неосознанный рефлекс любящего сына. Но мужчине этого было достаточно. Один быстрый захват — и длинноволосый парень оказался в заложниках с пистолетом у виска.

— Хёнджин!! — На лице Феликса появилась паника. Теперь держать себя в руках было почти невозможно. Уж точно не семнадцатилетнему пацанёнку с оружием в руках, у которого вся семья на грани смерти.

— Отдай пистолет, малец, — охранник слева сделал шаг к Феликсу, держа руки вытянутыми и готовый напасть.

— Стоять! Я выстрелю! — Феликс отвлёкся на охранника, переведя на того оружие. Парень начал разваливаться на глазах. Слёзы потекли уже бесконтрольно, обильно.

— Джинни... пожалуйста... — всхлип вслух. Горький, по-детски беспомощный. — Сука, отпусти его!! — юноша не мог этого видеть. Дядя держал Хёнджина локтём за горло, прижимая дуло к виску и используя как живой щит. Феликс не мог выстрелить.

— Что такое? Так любишь братика? За папочку с мамочкой ты так сильно не убивался, — для подтверждения своего домысла Джинён прижал дуло сильней и нажал на спусковой крючок. Не до конца, но пистолет щёлкнул. Хёнджин зажмурился, втягивая в себя воздух. Боже, он же просто человек. Он не хочет умирать. Не так...

Мать завизжала. Отец зарыдал вслух, тоже зажмурившись и выкрикивая какие-то молитвы.

— Не надо!! Умоляю, не надо!!! Убей меня! Оставь его! — Феликс дёрнулся, готовый бросить оружие.

— Ах, вот оно что... — мерзкая улыбка дяди стала ещё уродливей. Он кивком головы дал знак охраннику отступить. Тот удивился, но послушался. Второй, держась за свой пах, уже пытался встать. — Я отпущу твоего «братика», — выделил с сарказмом мужчина. — И тебя... при одном условии. — Его улыбка была психически нездоровой на вид. Хотя какую улыбку можно ожидать от такого человека?

— Чего ты хочешь?! — плачущий юноша был готов на что угодно. Отчаяние, стресс и страх поглотили все остатки былой смелости.

— Убей одного из них, — Пак жестом кивнул на одного из родителей.

— Ах, ты подонок! — сорвался эмоционально Хёнджин, вытягиваясь от нервов, но с пистолетом у виска не смел бороться. Его рука машинально хваталась за вражеский локоть.

Феликс громко выдохнул. Он до сих пор целился на охранника, который уже отошёл дальше.

Кажется, выбор очевиден. Несправедлив, но очевиден.

— Ты обещаешь? — юноша перевёл прицел оружия на отца.

Вой и крики усилились. Родители кланялись и склоняли головы, истеря и вымаливая пощады у приёмного сына. Джин внешне более или менее был спокоен.

— Конечно, обещаю, — Пак немного расслабился. Плечи чуть опустились, оружие уже не так плотно прижато к виску Хвана младшего, но он всё так же прячется за Хёнджином. — Разве я похож на того, кто не сдерживает своё слово?

— Не похож... — Феликс чуть кивнул, смотря на отца и выравнивая курок. — Джинни, я должен...

— Ликс... не надо... ты не такой. — Хёнджин не мог поверить в происходящее.

— Простите... это единственный шанс. Если я этого не сделаю — это не закончится. — Лицо парня стало серьёзнее.

Он пытался. Пытался быть сейчас взрослым. Все семьи, родители: боль, одиночество, предательство — всё, что привело его к этому моменту...

— Феликс, не надоооо!! — взмолилась мама, чуть ли не теряя сознание от ужаса и гóря. Папа притих. Он, кажется, принял приговор и благородно закрыл глаза, пытаясь не рыдать.

— Хён... помнишь ты мне сказал?.. — школьник, всхлипывая, зафиксировал позицию и оружие в руке, целясь господину Хвану прямо в голову. — Доверие. TeamworkКомандная работа.

Хёнджин, не отвечая, набрал в лёгкие воздуха и, вытянувшись, закрыл глаза:

— Да, Ликс... Teamwork...

— Заткнись и стрел...

Громкий, оглушительный выстрел, от которого зазвенело в голове.

Два тела грохнулись на пол.

— НЕЕЕЕЕТ!?! — истерический крик матери показался тихим из-за шума в ушах.

Приглушённые издалека, приближающиеся крики в коридоре за дверью. Суматоха. Ворвавшиеся люди, размахивающие оружием. Чан...

Почему федералы всегда так поздно — и так вовремя?