Приёмыш

Феликс вылез из такси, поправляя свой рюкзак и ствол оружия, засунутый в пояс школьных брюк и так неудобно упирающийся в задницу.

Даже не прячет оружие. Его не будут обыскивать. Ведь для них и дяди он тупой и просто удачливый ребёнок.

Феликс остановился, зависнув перед огромной красной декоративной чашкой у здания. Почему она именно красная? Почему именно чашка? Символ семейного уюта? Крови?

Юноша стоял, неосознанно оттягивая время. Страшно. Это же не в магазин за колой сходить. Он решился. Точно. Но слишком много не зависящих от него факторов. В животе щекотно от нервов. Это выбивает из колеи.

Ликс нервно сжал кулаки. Тяжело вдохнул и медленно выдохнул:

— Зайти. Пройти. Подняться. Войти. Выстрелить. Проще пареной репы.

Успокоил сам себя парень и поправил школьный рюкзак. Деть его было некуда. Хёнджин же думает, что он в школе.

— ФЕЛИКС!!!!

Или нет...

Мальчишка вздрогнул. Замер. Сглотнул. Ну, всё. Пизда плану. Не успел.

— Хён? Что ты здесь делаешь? — блондин обернулся в пол-оборота, чтобы увидеть бледное лицо несущегося к нему мужчины.

Феликс постарался выглядеть и звучать максимально расслабленно и убедительно.

— Даже не смей сейчас тапком прикидываться! Ты думал, он не заметит?! — Хёнджин приближался к парню быстрым широким шагом, держа в руках телефон. Его брошенная машина осталась прямо на главном перекрёстке. — Ты действительно собрался это сделать?? — Хван подошёл к парню вплотную и положил ладони на его плечи, фиксируя его — чтобы не сбежал, или просто, чтобы ощутить этого глупого ребёнка в своих объятиях. — Ты бы смог?

— Хёнджин, ты не понимаешь. Тут нет другого выхода. Он не отпустит...

— Кто «он»? — старший осмотрел здание. — Кто здесь находится? Я же всё равно узнаю, Ликс!

— Мой дядя...

— Так, ты не сирота? У тебя есть родственники? — Хван догадывался вместе с Чаном, однако, услышать напрямую из уст Феликса — это оказалось ударом под дых. Потому что предположение Чана подтвердилось.

— Он мне никто! — запротестовал младший. — Он убил родителей. Убил всех! И если я не остановлю его — убьёт и нас.

— Ты не можешь просто пойти и убить человека. — мужчина неверяще покачал головой и ткнул пальцем в контакт Бана на экране телефона. — Даже если он этого заслуживает. Для этого есть закон. — Смотря грозно и расстроенно на школьника, поднёс айфон к уху. — Хён, я нашёл его!... Да, перехватил у здания... Да, я привезу его. — отключил звонок и засунул гаджет в карман плаща.

— Джин, какой закон?! Ты веришь в справедливость? После всего, что было? Ты думаешь, если бы они могли, они бы его уже не остановили? Ему насрать!

— Да думай ты глубже! — негодование Хёнджина нарастало. Феликс был напуган, мотивирован и упрям, но в силу возраста и эмоций — недостаточно умён. — Тебя посадят! Ты станешь таким же убийцей!

Лицо юноши из уверенного превратилось в тронуто-озабоченное. Он ни разу об этом не подумал. Была цель, но не было мыслей, что будет после неё.

— Хён, я... — мальчишка подвис, неуверенно нахмурив лоб. Хёнджин буквально мог видеть, как шестерёнки крутятся в его светлой голове.

Хван вздохнул и протянул руку:

— Феликс, отдай оружие.

Паренёк медленно, нехотя завёл руку назад под курточку и достал пистолет. Хёнджин тут же выхватил тяжёлое оружие, нервно оглядываясь по сторонам, чтобы никто не заметил. Пистолет в ладони ощущался необычно и пугающе. Холодный металл обжигал кожу. Хёнджин неуверенно засунул ствол в карман плаща. Какие же стальные яйца должны быть у Феликса, чтобы стрелять не только по мишеням, но и в людей?

— Пошли. — брюнет кинул беглый взгляд на стеклянное здание и огромную красную чашку. — Лучше встретиться с Чаном. Он подскажет, что делать.

Хёнджин крепко приобнял парня за плечи и развернул лицом к перекрёстку. Пара медленно пошла к брошенной на дороге машине. Однако, заслуженный момент облегчения продлился совсем недолго. Буквально через несколько секунд оба парня уловили за спиной аномально быстрые и шумные шаги. Брюнет обернулся. Времени на принятие решений не было.

— Феликс, беги! — вырвалось рефлекторно у мужчины при виде троих верзил в чёрных костюмах, что неслись на них с оружием в руках.

Хван толкнул юношу от себя в сторону. Мысли о побеге самому не возникло. Наоборот. Хёнджин остановился, и с надеждой, что младший его послушал, попытался перегородить путь врагам.

Феликс, поддавшись мгновенной панике, сперва действительно послушно рванул наутёк. Но, сделав шагов семь, запоздало обернулся.

Всё произошло слишком быстро. Охранники не церемонились. Пистолеты оказались не огнестрельными. Длинноволосый брюнет уже содрогался в конвульсиях от электрошокера.

— Хёндж!! — юноша с ужасом на лице сделал разворот на 180°. — Суки, не трогайте его!!!

Феликс побежал к любимому, даже не зная, можно ли того в таком состоянии тронуть.

Нельзя. Не дали. Ещё один выстрел — и светловолосый парень следом рухнул на асфальт в мышечном параличе невыносимой боли.

— Ну, в отличие от прошлого раза это было легко. — верзила присел возле подёргивающегося после заряда тока Хёнджина и начал обыскивать карманы одежды. — Машину — в гараж. — он бросил ключи одному из напарников. — А это очень понравится боссу.

— Да, он театр на колёсах устроит. — третий мужчина закатил глаза, выдёргивая из тела блондина электроды и наблюдая, как коллега с довольным видом запихивает найденное оружие себе за пазуху.

— Похер. Главное, что платит хорошо. — он встал, с кряхтением поднимая с собой тело старшего парня. — Пошли. Надо убрать их отсюда. Нам повезло, что вокруг никого не оказалось.

***

— Феликс, успокойся. Ты поранишься.

— Ты не понимаешь. Он нас убьёт. Надо что-то делать.

— Мы привязаны стяжками к металлическим стульям. Я не думаю, что физика на нашей стороне.

Хёнджин слушает своё не желающее угомониться сердце. Пытается дышать. Пытается мыслить спокойно. Это сложно, но паника не поможет. Вокруг настолько темно, что не видно даже очертаний. Фантазия и сходящий с ума мозг дорисовывают мелькающие в глазах яркие изображения. После шокера больно. После произошедшего страшно. Но хотя бы Феликс рядом: живой и целый. Пока...

Телефоны изъяли, оружие, даже вещи. Неизвестно, сколько прошло времени. По мочевому пузырю можно предположить — много.

— Лучше бы я его убил... — тихий шёпот мальчишки показался упрёком.

— Ликс... ты бы не смог...

— ...

— Мы что-нибудь придумаем. — Хотелось прозвучать уверенно, но получилось с горечью отчаяния в голосе. Сейчас, сидя на широком неудобном стуле, с впивающимся в запястья пластиком, обещать спасение кажется предательским обманом. А близких не обманывают...

— Ты не знаешь, на что он способен.

— Знаю... видел...

— Я не хотел вот так... Зачем ты пришёл? Я пытался спасти нас.

Тихий всхлип нарушил и без того гнетущую черноту. Феликс действительно пытался. Потому что в этот раз сбежать было уже нельзя. Слишком много оказалось на кону.

— Неужели ты думаешь, я бы тебе позволил? Ликс, ты не представляешь, каково с этим жить. — Хёнджин замолчал. Феликс пережил столько потерь, что даже взрослый бы человек не вынес без последствий. Если бы этот ребёнок ещё и убил... Нет. Он не жалеет, что остановил его.

— Для начала здорово бы выжить.

Очередное тихое всхлипывание. Так хочется быть рядом. Обнять. Прижать. Спрятать в объятиях от этого страшного и несправедливого мира. Сердце Хёнджина разрывалось. Он так хотел подарить Феликсу счастливую жизнь. Ту, что он заслужил и которой его лишили: дядя, система, беззаконие.

Мужчина хотел сказать о надежде и тех счастливых минутах, что они всё-таки успели урвать вместе, но яркий свет из неожиданно открывшегося дверного проёма и размытые очертания охранников перебили план.

— На выход, щенки. У дядюшки Пака для вас подарочек.

Один из охранников ловко перерезал сковывающий пластик на руках; амбалы перехватили парней, пресекая их попытки бороться.

— Пошли нахрен, обглодыши аквариумные! В жопу пистолет свой засунь, гидро-петушок в галстуке!!

Феликс осыпал проклятиями охрану весь путь, пока их с Хёнджином вели к кабинету родственника. Хван хоть и молчал, но его удивление было очевидно. Более того, если бы не страх и пугающее чувство неопределённости, он бы точно не упустил возможности погордиться смелостью и красноречием своего любимого мальчика со словами «that's my boy».

— Вы все пожалеете, что согласились служить этому бандюге! — упирающийся Феликс вызвал у сидящей на своём месте секретарши стойкое чувство дежавю. Девушка опять наблюдала громкую сцену с округлёнными глазами и беспокойством на душе. — Он и вас прикончит, не задумываясь! Вы свидетели! А он всех убирает! Долбоёбы пингвиновые!

— Феликс...

— Что Феликс!? — двери кабинета распахнулись, и молодых людей толкнули вперёд. Пока блондин кипел на нервах, изливая панику ругательствами, Хёнджин молчал, анализируя обстановку. Поэтому он и увидел первым... — Всё равно он уже не отпустит! Этот урод ненавидит меня! — продолжил хорохориться паренёк, извиваясь в мёртвой хватке охранника.

— Ликс, замолчи... умоляю... — голос старшего прозвучал слишком тихо, безнадёжно.

Удивлённый блондин, всё ещё полный возмущения и нервной злости, глянул на Хвана и машинально проследил глазами за его взглядом. Увиденное оборвало последние ниточки, что связывали мальчишку с этой реальностью.

— И я рад тебя видеть, — театрально вежливо прозвучал лживый голос Пака. — Племяш...

— Нет... — шёпотом выдохнул паренёк. Он ожидал увидеть Пака. Но не ожидал увидеть более страшное. — Мама...