57. кызым
у влада
-пробивай игоря тогда! он ее выкрал. — орал павлющик на всю ивановкую.
-ты не понимаешь, что он поотключал всю геолокацию? их невозможно найти. — говорил горила, шарясь в компьютере.
-мне похуй блять! чтобы нашел мне координаты этого обмудка. все кишки выпущу. — влад был на максимальном гневе. все, что он подозревал о игоре, скорее всего оказалось правдой. вдруг он уже прикончил марту? или избил? от этих мыслей у павлющика вздувались вены.
еще и ситуация с проституткой очень волновала павлющика. марта итак испытала много эмоций за все дни, а тут еще и кража. руки чесались, хотелось просто рвать и метать, но влад старался держать себя в руках.
-нет, их не получится найти, надо ждать.
-у нас нет времени ждать! — влад вылетел из кабинета.
...
в дом стал входить мужчина. марта пыталась разглядеть лицо, но все безуспешно. на него был накинут капюшон, и маска. сам по себе мужчина был достаточно здоровым по массе, словно какой-то качок.
-Сәлам, кызым. (Привет, дочка) — сказал силуэт, снимая с себя капюшон.
марта сначала не поняла, а потом округлила глаза. «нет, это не может быть отец» девушка была уверенна, что отец погиб в тюрьме еще очень и очень давно.
силуэт развернулся лицом к марте, была видна его уродская и хитрая улыбка, словно больного из психиатрической больницы.
-пап? — слова стали забываться, а сознание теряться. марта безумно растерялась.
-Минем белән татар телендә сөйләшегез, мин рус телен онытам. (Говори со мной по-татарски, я забываю русский) — его лицо уже было видно полностью, и марта смогла рассмотреть каждую морщину лица, накопившуюся за столь долгое время.
марта знала татарский язык, но не применяла его нигде, поэтому он начал забываться. да и разговаривать было не о чем с этим человеком, она боялась его, до жути.
-Син телеңне йоттыңмы?( ты проглотила язык?) — отец был очень странным. возможно, он был таким всю жизнь, но маленькая марта не замечала такого раньше.
-Минем татар начар. (Мой татарский плохой)
отец вздохнул.
-ну неужели растишь дочь в татарской семье, а она даже языка родного не помнит. — сложно было разобрать его слов из-за четкого татарского акцента, но марта смогла.
-как ты связался с игорем? — спросила марта.
-это было не сложно, сезнең кайда эшләгәнегезне белә идем (я знал, где ты работаешь) и связался с ним.
марта долго молчала. отец наверняка знал, что она знает о том, что именно он убил ее мать. собственноручно. ей уже не семь лет.
-игорь, иди прогуляйся ка. мне с дочерью поговорить надо. — айдам похлопал паренька по спине, и тот удалился.
-развяжи меня, потом поговорим. — говорила марта, стараясь сделать максимально уверенный вид.
-давай, Кызым. — отец стал развязывать руки и ноги девушке, и они стали разговаривать.
-ты убил мою мать. зачем? — слеза скатилась по щеке, а отец лишь улыбнулся.
-я ее никогда не любил, ул минем бөтен тормышымны жимерде. (она разрушила всю мою жизнь)
-а ты разрушил мою! — марта всхлипнула, вспоминая теплый образ матери, которая безумно любила свою дочь.
-ой! да прожили бы и без арьи! только вот ты мелкая дрянь, взяла и посадила меня в тюрьму. — его глаза горели, из пасти летели слюни, он не был похож на человека.
-конечно я так поступила! ты убил мою мать! как я могла еще поступить?
-я мог дать тебе мир, акылсыз! (сумасшедшая) но нет, выбрала быть сироткой! посадила родного отца!
-мир нищеты и говноты? ты думаешь я не помню как мы жили? — у марты уже была истерика, и хоть она и боялась разговаривать с отцом, всю обиду она должна была вылить.
-да как ты смеешь так говорить! — отец хлестанул дочери пощечину.
марта замолчала. зря она пыталась вспомнить в нем отголоски хорошего. да лучше бы он сгнил в тюрьме, чем сейчас сидел и распинался тут. как марта хотела избежать всего этого.
-так, потом еще поговорим с тобой обо всем. у меня дела. — отец собрался уходить, но марта решила задать последний вопрос.
-почему ты украл меня? — с надеждой в глазах спросила марта.
-чтобы простить тебя и начать новую жизнь. — он вышел из дома.
марту охватила жесточайшая истерика. она просто не могла успокоится, ее трясло, она не могла дышать. и все это произошло в один чертов период.
ее охватывали суицидальные мысли. «что, если, все закончить?» будет меньше проблем. она была охвачена своей самой страшной проблемой, которую она пыталась понять и забыть.
в дом зашел игорь, он увидел зареванную марту.
-успокойся, он ничего же не сделал тебе. — хоть и игорь был конченным мудаком, он сейчас проявлял себя по доброму.
-игорь, я прошу дай мне позвонить, мне срочно нужно позвонить, я не могу. — слова заплетались, мысли путались, марта не могла успокоится.
-мне айдам бошку оторвет, ты же знаешь.
-он не узнает, я умоляю, мне очень нужно позвонить. — у марты тряслись руки. на самом деле, смотреть на это было жалко. двадцати однолетняя девушка бьется в истерике, от самой несчастной жизни.
-твой бывший паренек сразу словит нашу геолокацию, прости, не могу. — игорь отошел налить воды марте.
она выпила стакан, ее сердцебиение участилось, и она решилась поговорить с игорем.
-почему ты согласился на это? разве ты не любил меня? — говорила марта, смотря на игоря.
-любил уж, но я изначально работал на айдама.
-с самого начала? — марта удивилась.
-я пришел работать к алексею, и практически сразу мне написал айдам о том, что ты теперь моя дальнейшая цель.
-но зачем тебе это? для чего?
-он платил много, а потом мне понравилась ты. была дерзкая такая, красивая, но в то же время добрая. я хотел отказаться от работы, потому что жизнь портить тебе не хотел, но он предложил мне плату получше, поэтому я не смог.
-прибавил еще нулей?
-он предложил выдать тебя за меня, если помогу ему.