Рабыня Смерти

Глава 31

Ожидание появления сущности, растянутое на века, оказалось ничем, по сравнению с бесконечными минутами, превратившимися в тысячелетия, до рождения её на свет. Весь ритуал прошел согласно пророчеству и предписанию. Князь ожидал от девчонки очередной дикой выходки, но она снова смогла удивить его. Несмотря на внутренний страх и отчаяние, внешне старалась казаться собранной и даже смелой. Решение прекратить все как можно скорее, невзирая на проснувшиеся чувства, эхом отзывалось в груди на протяжении всей церемонии. Целый день, находясь на расстоянии от девчонки, не чувствуя её и не видя её глаз, он пребывал в полной уверенности в правильности выбранного пути. Но стоило ей войти в пещеру, как воспоминания о прошлой ночи заполнили разум Князя. Предаваться ностальгии и мечтам - не характерное для Ваала качество, но, как и многое другое, рядом с Александрой его разум, чувства и выдержка подавались изменениям. Он должен сделать то, что предначертано, должен избавиться от собственной слабости, так сладко пахнущей и так быстро дурманящей разум. Превозмогая внутренний протест, он попрощался с ней, позволив стать инструментом в достижении главной и высшей цели. По ходу церемонии становилось сложнее отпускать её, до тех пор, пока не увидел свидетельства того, что так должно произойти.

Соблазнив Александру в первую их встречу, он оставил в её теле собственное семя, крепнувшее внутри долгие месяцы после физической смерти девчонки. С самого её рождения Князь знал, что из всех, рожденных в миг падения звезды слияния миров, она та самая, способная подарить вечный баланс сил. Но лишь увидев, как эта сила пробивается в жизнь, удостоверился в истинности её кандидатуры. Только её душа способна породить жизнь из смерти и проложить дорогу небывалой мощи. Энергия внутри тела Александры впитывала в себя силу ее духа, укрепляясь на глазах. В момент, когда она начала разрывать плоть и приготовилась проникнуть во вселенную, пол священного зала покрыл белый туман.

- Что-то не так, - встрепенулся жрец, следящий как завороженный за появлением на свет сущности.

- Кто-то открыл проход в мир забвения!

Каждый мускул в теле Князя напрягся, приготовившись к незамедлительному действию. Но, взглянув на алтарь, понял, что все потерянно. Абсолютно темная энергия вырвалась на свободу, разрывая воздух. Душа Александры, предназначенная в качестве источника света для энергии баланса, покинула тело, утянутая в мир забвения до того, как успела передать свой свет. Энергия замерла под сводом зала, клубясь темной мглой. С каждым мгновением она разрасталась, становясь плотнее. Языки пламени резко встрепенулись, громко затрещав и погасли, оставив пещеру в абсолютной тьме. Ваал не отводил взгляда от разрастающейся силы тьмы, впитывающий в себя свет. Черное облако беспрестанно бурлило, адаптируясь к жизни. Ваал поднял руку, втягивая породившую силу, но облако не сдвинулось с места. Собрав всю свою мощь, он снова попробовал впитать тьму, поглощая её. Реагируя на постороннее вмешательство, сгусток энергии вдохнул в себя силу Князя, высасывал из него все, что тот вкладывал для подчинения облака. Засасывая тысячелетние силы и мудрость Ваала, оно увеличилось в размерах, отражая его удар. Чем сильнее Князь старался завладеть темной энергией, тем больше сил она у него забирала, разрастаясь и принимая более плотную консистенцию. Ваал чувствовал, как слабеет, невольно отдавая силы темной материи. Понимая, что если не остановится, то потеряет собственную энергию и не сможет ничего предпринять, Князь отпустил облако, разрывая связь между ними. Напитавшись силой смерти и власти, темная энергия надулась до гигантских размеров. Потеряв источник тьмы, оно завертелось, стремительно покидая зал.

Ваал обессилено оперся на алтарь, принимая провал. Все время, потраченное на борьбу с порождением собственной тьмы, он не заметил, как густой белый туман наполнил пещеру, протягивая свои липкие щупальца к жрецам равновесия, одного за другим утягивая в мир забвения вслед за девчонкой.

Рёв брогаса прогремел из-за стен святилища создателей, оповещая о нападении врага.

- Пришел апокалипсис, - нервно прошептал жрец, испуганно вжавшийся в стену позади алтаря. Расширенными от ужаса глазами он взирал на приближающиеся перья тумана.

Предстояла битва, которую он не мог проиграть. Протянул руку в сторону жреца, на расстоянии приподнимая того над полом. Кожа на лице демона вспузырилась, расползаясь, словно папиросная бумага, тлея изнутри.

- Нет, Хозяин! - истошно прокричал он.

Сквозь человеческое обличие вырвалась истинная сущность жреца, заревев зверем. Чешуйчатая кожа сгорала, обнажая плоть. Боль жреца восстанавливала силы Князя, растраченные на борьбу с темной материей. Ваал растягивал мучения демона, не позволяя тому быстро скончаться. Медленно он испепелял его кожный покров, пробираясь к органам и начиная их разрывать изнутри. Жрец бился в агонии, ослепнув от боли. Его нечеловеческий крик эхом отдавался от стен и тонул в белом тумане, щекотавшем кожу Князя. Вернув себе немного сил, Ваал разорвал сердце жреца, прекращая его мучения. Брогас трубил изо всей мочи. Кинув последний взгляд на пустое тело девчонки, понял, что потерял ее. Мысль, что вместо обретения желаемого покоя, она превратилась в заблудшую душу, проклятую на вечные скитания, пробудила раскаяние. Отказавшись от нее, он знал, ради чего лишается тепла, внезапно появившегося в его жизни в лице хрупкой строптивой души. Недели назад, когда он начал посылать ей камни на подносе с едой, уже тогда подсознательно не желал отпускать её от себя. Сохранив их у себя, она напитывала их отголосками своей сущности, которые должны были помочь ей возродиться по окончанию ритуала. Даже небольшая вероятность того, что она все же смогла бы выполнить до конца пророчество, отдав всю сущность энергии равновесия, заставляла его надеяться такой итог. Он верил в силу её души, как и в её возвращение. В результате не осталось ничего, ни равновесия, ни Александры. Теперь гнев на себя, за то что отказался от нее, и на того, кто это сделал, заполнил его, взывая к отмщению. Проклятый ублюдок Кронид поплатится за все содеянное.

- Я вернусь за тобой, - бросил последний взгляд на алтарь, перед тем, как перенестись за стены храма.

Шум корды окружил Князя со всех сторон. Готовясь к битве, легионы выстраивались в центуроны.

- Ваше Превосходство! – позвал Кроу, спешиваясь с коня.

- Ромуд Кроу, - поприветствовал Ваал.

- Кронид напал на центурон Рикорша, закрывающего доступ к священной горе. Остальная корда выстроилась согласно Вашему приказу!

- Хорошо.

- Что происходит? – Кроу озабоченно посмотрел на небо, покрытое плотными черными тучами, не пропускающими даже свет молний. – Кони не в себе.

- Кто-то открыл вход в мир забвения и выпустил темную материю, - не останавливаясь, Ваал направился к Морцефалу, беспокойно топчущемуся на месте.

Глаза коня горели красным, а из ноздрей шел горячий дым. Обычно предчувствуя битву и кровь, он пребывал в бурном состоянии, но сегодня это не походило на предвкушение. Морцефал будто пытался сбежать, то и дело поднимаясь на дыбы и громко ржа.

Ваал похлопал по спине черного, как вороново крыло, коня. Почувствовав Хозяина, животное присмирело, переминаясь с копыта на копыто, шумно фыркая.

- Ваши доспехи, Имперод! – поклонившись, протянул амуницию Князя воин.

- Твою мать! Думаешь, выходка Кронида? - Кроу процедил сквозь зубы имя врага, сплёвывая на землю.

- С его стороны очень умно отвлечь меня с помощью открытия прохода в мир забвения и выиграть немного времени для нападения, - быстро натягивал на себя рубашку и доспехи Князь. – В любом случае, проход я закрою, но позже. Пока он может послужить нам на пользу. Единственное, что совершенно никак нельзя исправить это тьму, поглощающую свет.

- Какие будут приказы? – нахмурился Кроу, осмысливая весь масштаб проблемы.

- Разбить ублюдка. С остальным будем разбираться после, - поднял руки вверх, позволяя солдату закрепить доспехи на нем. – Займи свою позицию, - запрыгнул на Морцефала, окидывая Кроу взглядом. – Действуем согласно плану.

- Есть! – склонил голову ромуд и быстрым твердым шагом, направился к своему коню.

Натянув вожжи, Князь пришпорил жеребца, отправляя его галопом вперед. Войско протянулось от горы до самого горизонта. Тьма не успела разрастить до размеров всего неба, оставляя впереди свет молний, но она стремительно росла, поглощая их огонь. Ваал знал, что ублюдок нападет сегодня, но никак не рассчитывал на уловку с открытием прохода в мир заблудших душ. У Кронида оказались лапы гораздо длиннее, чем он думал. Побег Александры и Дора разозлил его, позволив мобилизовать все силы.

Выскочив вперед корды, проехался вдоль первой линии воинов, зная, как важно для них видеть Имперода перед началом битвы. Обвел взглядом стройные ряды солдат, напряженно смотрящих вперед, в ожидании противника. Он чувствовал их боевой настрой. Каждый ждал пролития крови. Проезжая мимо, Князь ощущал преданность войска, как и готовность пойти на смерть ради своего Имперода.

Отдав слишком много сил в борьбе с тёмной материей, Ваал понимал, что эта битва может стать для него тяжелее, но и питаться энергией воинов не собирался, ведь именно от них зависела их победа. Ожидание врага граничило с нетерпением, поскольку лишь от смерти павших, он сможет восстановить собственные силы.

Конь ромуда Дамиара поравнялся с Морцефалом, подстраиваясь под его шаг. Обеспокоенное выражение лица герцога последнее время все реже покидало его.

- Докладываю обстановку! – сходу приступил к делу Дамиар. – Разведчик вернулся, докладывая о практически полном разгроме центурона ромуда Рикорша. Они отступают и ведут за собой войско Кронида.

- Какими силами он располагает?

- По нашим данным около четырех центуронов.

- У нас есть преимущество, - спокойно ответил Ваал, зная о численном превосходстве и о качестве подготовки своих воинов.

- Всего один центурон, а на его стороне несколько тэрбасов великанов. И не забывай о том, что часть из них небесные демоны.

- Я всегда помнил об этом. В любом случае, отсутствие военной дисциплины у воров и мошенников, что он призвал воевать, - наше преимущество.

Ваал остановился по самому центру первой линии, смотря вперед. Его не пугало войско ублюдка Кронида, как и сам сопливый выскочка. Конечно, он не станет недооценивать ум и боевые способности мальчишки, но и заранее выписывать проигрыш собственной корде не будет. Основная проблема висела прямо над головой Князя, и ему только предстояло понять, как следует с этим разбираться. Война – его стихия, и в данный момент он готовился окунуться в нее.

На горизонте показались воины, отступающие с передовой. Весьма поредевший центурон Рикорша представлял собой грустное зрелище. Тем не менее, даже раненные бойцы не теряли лица, не позволяя боли взять верх, и, что есть силы, бежали к своему войску. Никому не нравилось терять бойцов, но так было задумано с самого начала. Ваал не собирался бросать в бой сразу всю корду, заставив противника поверить в свое преимущество.

Следом за воинами Ваала показалось войско Кронида. Стрелы полетели в сторону Имперода.

- Живой щит! – выкрикнул Дамиар.

Воины из первой шеренги выставили щиты перед собой, тогда как сзади стоящие подняли щиты над головами вплотную друг к другу, не позволяя стрелам проникнуть за их защиту. Стрелы падали перед конями Ваала, Дамиара и ромуда Гастгорда, проткнув некоторых из возвращающихся бойцов, но, не задев стоящих позади Имперода, воткнулись в щиты. Ваал не шелохнулся, стоя на своем месте под градом стрел. Он смотрел как всадники, с копьями наперевес, неслись вперед с боевым кличем. Лица воинов Кронида искажала лютая ярость. Чувствуя их ненависть на расстоянии, он видел их уязвимость. Дожидаясь пока противник не окажется ближе, Князь не давал отмашку лучникам стрелять. Позволив ослепленным злостью вражеским воинам приблизиться на достаточное расстояние, махнул рукой, давая знак Бердису отдать приказ лучникам.

По всему периметру скал, окружающих священную гору, выстроились лучники центурона Бердиса. Они покрывали собой горы, превращаясь в ожившие скалы. Возведя луки в сторону врага, послали на него дождь из стрел. Стрелы поразили множество наездников и их лошадей. Вторая порция стрел успела достигнуть целей до того, как те оказались слишком близко к корде Князя. Запах крови и смерти повис над полем боя. Впитывая энергию смерти, Князь восполнял утерянные силы. Восстанавливаясь, он чувствовал, как темная материя так же, как и он, впитывает в себя энергию смерти, расползаясь вдаль по небу. На поле оставалось совсем мало света от молний. Тёмная материя стремительно поглощала свет, и чем больше смертей происходило на поле боя, тем охотнее она поедала свет.

- В атаку! - закричал Ваал, поднимая меч вверх, и пришпоривая коня.

Первыми ринулись в бой наездники, пронзающие мечами врага. Ведущий воинов за собой, Князь, ловко орудуя мечом, кромсал одного демона за другим. На поле все перемешались. Кони визжали, падая смертельно раненные. Вражеские солдаты кричали, замахиваясь на противника. Кровь проливалась повсюду, сливаясь с черной землей. Всадники, сбитые с коней, прыгали на врага, пронзая сердце или перерезая ему глотку. Доспехи Морцефала защищали его от ударов, не позволяя острым клинкам пронзить жеребца Князя. Убивая воина за воином, Ваал наслаждался происходящим, но в то же время не терял бдительности. Он высматривал Кронида, желая собственноручно разорвать ублюдка. Выскочка, как и Князь, дрался верхом на коне. Нанося уверенные удары, он крошил солдат Князя. Прокладывал себе путь мечом, но его все еще отделяло от Ваала слишком много солдат.

Вслед за наездниками в бой кинулись пешие воины, смешавшись на поле битвы. Земля перед священной горой напоминала гигантский клубок змей, спутанных между собой. Внезапно с неба посыпались горящие снаряды, взрывающиеся сразу по соприкосновению с землей. Небесные демоны кружили над полем, размахивая огромными чешуйчатыми крыльями и сбрасывая бомбы на противника. Слишком много солдат полегло от горящих бомб. Лучники корды Имперода целились в летающего противника, сбивая на землю. Оставшиеся в воздухе демоны полетели в сторону стрелков, пуская вход мечи. Паря над головами лучников, воздушные демоны скидывали противника со скал. Ловко прыгая со скалы на скалу, они вступали в схватку на мечах, дразня солдат Ваала, словно котят, перелетая с места на место.

Новая подмога Крониду подоспела к битве. На горизонте показались огромные великаны. Размахивая гигантскими копьями и мечами, они сносили солдат Ваала, отвлеченных отражением атаки другого врага, словно букашек. Но, застав поначалу врасплох корду Имперода, дальше в бою пришлось великанам не просто. Ловкость и навыки воинов Ваала превозмогали размер врага. Неповоротливые и слишком медленные, они не успевали проследить за шустрыми и ловкими солдатами, проскальзывающими у них между ног и перепрыгивающими на противоположную сторону, вонзая кинжал в толстую плоть вновь и вновь до тех пор, пока великаны на падали на колени.

Каждый из четырех задействованных ромудов Князя отважно бился на поле. Но корда понесла серьезные потери. Именно в этот момент с правого фланга, из-за скалы, появился центурон Кроу. Исполненные свежих сил, воины Кроу вступили в бой, кромсая уставшего противника. Атаки с неба по-прежнему наносили большой урон войску, но и по летающим тварям лучники успевали наносить удары, свергая их на землю.

Ваал все еще пробивался к Крониду, пронзая врагов. Головы летели наземь, купая в брызгах вражеской крови Князя. Вспарывая острым клинком животы, выпускал наружу кишки вражеских солдат, наслаждаясь их криками. Кронид видел, как легко Князь расправляется с его людьми, не пытаясь идти к нему на встречу, зная, что Ваал дойдет до него, и тогда битвы не избежать. Новое подкрепление ублюдка снова показалось с неба. Град из горящих бомб сыпался на поле, разрывая противника. Решив, что преобладает численно, и преимущество на его стороне, благодаря огромным воинам и атакам с неба, Кронид рано обрадовался победе. Шестой центурон, считавшийся не существующим после предыдущей битвы, когда часть его была сдана Крониду для уничтожения, под предводительством Дора окружил врага. Загнанный в ловушку противник отбивался из последних сил. Запасы огненных шаров исчерпали себя, заставив небесных демонов вступить в битву на земле.

Находясь посреди смерти, Ваал, несмотря на длительный бой, чувствовал себя обновленным. Тёмная материя расползалась, оставляя за собой ветер, сдувающий крылатых тварей. Противясь шторму, они спустились на землю, оберегая крылья. Наземный бой в условиях бури усложнился, но поставил всех в равные условия. Снова и снова на Ваала нападали сразу группы солдат. Вынув второй кинжал из ножен, Князь расправлялся с ними быстрее, чем те успевали нанести удар. Поле пустело, покрываясь грудами изуродованных тел. Мертвые воины Ваала в коричневых доспехах лежали вперемешку с мертвым врагом в зеленых доспехах. Отрубленные части тел, словно урожай, покрывали все поле битвы.

Ваала отделяло от Кронида лишь несколько воинов. Встретившись взглядом с ублюдком, увидел ухмылку на его лице. Отразив удар нападающего, Князь срубил голову с плеч юнцу, преграждающему путь к отмщению. Представив Александру, вырванную из тела и забранную в мир забвения, почувствовал, как кровь закипает в венах. Сохраняя внешнее спокойствие, он ни взглядом не показал, насколько ему противен полукровка. Ублюдок, мечтающий о троне и желающий стереть с лица земли слабую расу смертных. Он не понимал, что творил, и к чему привели его действия.

Оказавшись лицом к лицу, они сцепились взглядами, сжимая мечи в руках, и медленно кружа вокруг друг друга. Ваал хотел растянуть момент, заставив сопляка мучиться. Он намеревался доставить Крониду столько боли, сколько не досталось всему его войску. Глаза крылатого демона зло блестели. Измазанный кровью собратьев и врагов, он представлял собой именно того, кем являлся – грязного полукровку.

Рожденный в результате кровосмешения сумасшедшей герцогини из клана небесных демонов и смертного, он всегда был чужаком, даже среди своих. Не в силах зачать от мужа и молчаливо терпя его бесконечные походы на сторону, смиряясь с огромных количеством бастардов, мать Кронида отправилась в мир смертных для ничего незначащей связи. Спустя время, узнав о том, что наконец-то понесла, решила скрыть от мужа факт своей неверности, надеясь на то, что гены демона окажутся настолько сильными, что у супруга не останется сомнений в отцовстве. С появлением на свет долгожданного законного наследника обман герцогини вскрылся. За исключением крыльев, во внешности ребенка не было совершенно ничего демонического. Он сразу же появился на свет с розовой человеческой кожей, в отличие от обычных детей демонов, рождающихся в демоническом облике. Разгневанный герцог приказал убить ублюдка. Обезумев от отчаяния, герцогиня вырвала сердце мужа, уничтожив затем всех его бастардов. С тех пор она уничтожала любого, кто по её мнению представлял опасность для жизни сына. Так продолжалось до тех пор, пока одна из бывших любовниц-рабынь покойного герцога не зарезала обезумевшую демоницу.

Как единственного из оставшихся возможных наследников рода, ублюдка воспитали в положенных традициях. Возмужав, он превратился в жестокого, но справедливого герцога для своего клана. Он снова и снова доказывал то, что не зря носит свой титул, давая своим людям все необходимое. И теперь ему нужна была безоговорочная власть, на пути к которой стоял Ваал.

Дерзкое юношеское лицо не скрывало презрения, испытываемого к Верховному Правителю. Зажимая меч двумя руками, он осторожно делал шаг за шагом, не отводя глаз от злейшего врага. Его раздражало все в Князе, начиная от невозмутимости во взгляде, до преклонения его подданных перед ним.

Для Ваала эмоции мальчишки не оказались сюрпризом. Занимаясь политикой, небесный демон научился внешне маскировать истинные чувства. Но в этот миг, даже через прорези шлема, глаза кричали все, чего он не произносил вслух.

Внешне чуть более высокий и гибкий, Кронид уступал Князю в ширине плеч и благородной стати. Ему предстояло еще долго и кропотливо учиться манерам подачи себя подобающим образом, и даже этот факт злил Кронида. Стараясь отодвинуть на задний план эмоции, он понимал, как сильно проигрывает в этой битве с самим собой.

Обычно противники Ваала не вызывали всплеска эмоций, только полукровке удалось выделиться на фоне однообразной массы, затронув тот орган, что лишь начал учиться жить. Отложив в сторону ненадолго проснувшиеся эмоции, Князь не думал, как именно ублюдок навредил ему, Инфериатосу и вселенной в целом, не брал в расчет и личности субъекта. Перед ним находился обыкновенный враг, заслуживший немедленной смерти. Ничего другого Князь не мог ему предложить.

Резко развернувшись, мальчишка замахнулся мечом, тут же встретившись со сталью клинка Ваала. Наблюдая за действиями противника и тем, как меняются его эмоции, Ваал знал, когда ждать удара и был готов к подобному выпаду. Сделав шаг в сторону, Кронид вновь попытался нанести удар, звонко ударяя о закаленный в тысячах боях меч Имперода. Князь оттолкнул ублюдка назад, не давая возможности снова замахнуться, нанес удар сам. Полукровка успел увернуться, меч прошелся по руке Кронида, впиваясь в доспехи. Нагнувшись, юнец снова успел проскочить под мечом противника, пытаясь задеть Князя снизу, но лишь целуя железо клинком. Отпихивая Кронида назад, Ваал обрушил на него шквал ударов, которые тому удалось отразить. Ваал наступал на мальчишку, выматывая того. Беспрерывно защищаясь, Кронид начал пропускать удары. Воткнув кончик меча в плечо, Ваал не успел пропихнуть сталь, как, расправив крылья, небесный демон взмыл над землей, закружив над Князем. При нападении с воздуха, у крылатого появилось желаемое преимущество. Кронид пользовался тем, что Князь не мог до него добраться и осыпал его ударами. Отбиваясь от бесчестных атак полукровки, Ваал пропустил удар сверху, и лезвие врага полоснуло его по шее. Понимая тактику мальчишки и нежелание того опуститься на землю для честного боя, Ваал знал, как ему следует поступить. Во время следующей атаки, когда Кронид кружил над головой Имперода и лихо замахивался на Князя, со звоном скрещивая мечи, Ваал снова пропустил удар. Меч небесного демона пронзил спину Князя. Почувствовав эйфорию, Кронид без осторожности наносил новые удары. И вновь Ваал позволил юнцу проткнуть его ногу. Глаза крылатого загорелись, стирая остатки осторожности. Снизившись, Кронид желал как можно скорее покончить с диктатором и наконец-то сосредоточить всю власть в своих руках.

Оттолкнувшись от головы трупа, лежащего на спине с широко раскрытыми глазами, Князь подпрыгнул, втыкая меч в крыло врага и резко дернув рукояткой вниз, распорол плотную чешуйчатую кожу. Боль пронзила спину Кронида. Дернувшись, он попытался удержаться налету. Черная кровь капала вниз, перемешиваясь с кровью других демонов, омывающей землю. Любое новое движение поврежденным крылом, еще сильнее травмировало его. Он не мог потерять крылья, зная, что без них навсегда останется лишь ублюдком для своего народа.

Опускаясь на землю, Кронид старался не терять Князя из виду, не собираясь проигрывать из-за секундной слабости. Игнорируя полученные во время боя раны, пытался так же забыть о поврежденном крыле. Спину сводило от простреливаемой боли, сковывая движения, но он блокировал её, сосредотачиваясь лишь на Верховном Правителе. Внезапно Ваал исчез с поля его зрения, вырастая, словно из ниоткуда позади юнца и хватая того за шею.

- Хватит игр, - проговорил Ваал, утаскивая ублюдка с поля боя.

Отражая попытки мальчишки одержать верх любой ценой, он терял терпение. Драгоценное время утекало. Чем дольше продолжался их танец смерти, тем дальше уплывала в мир забвения Александра, теряясь там навсегда. Он знал, что может мучить мальчишку бесконечно долго, заставив платить за все сотворенное. Только получить удовольствие от затяжного боя, не получалось. Вмешавшись в ход священного ритуала, Кронид не оставил себе ни единого шанса на спасение. Зная, что Князь превосходит его мощью, понимал, что сразить его может только хитрость. До этой битвы им ни разу не довелось пересечься на поле боя. Понимая, что это его единственный и последний шанс сразить первородного демона, пустил в ход все ресурсы. Но и тут он просчитался, забыв о тысячелетнем опыте и размере могущества противника.

Материализовавшись перед входом в священную гору Создателей, Ваал крепко удерживал Кронида за шею.

- Ты - зарвавшийся щенок, - прошипел Князь, наконец-то выплескивая ярость, сдерживаемую на протяжении всей битвы. – Своей непомерной гордыней, ты уничтожил не только Инфериатос, но и все сотворенные Создателями миры. Кто дал тебе право думать, что ты в силах удержать подобную силу в руках, даже не зная её истоков? – глаза Князя медленно чернели. Тьма, идущая из самой сущности повелителя, расползалась от зрачков, скрадывая радужку и белок.

- Никогда тьмой не будет править тот, кто не в силах контролировать её в себе! – повернул крылатого демона лицом к себе.

Замахнувшись кинжалом, Кронид попытался нанести удар по врагу, но его рука замерла в воздухе, удерживаемая невидимой силой.

- Никогда! – повторил Ваал.

Зловещая ухмылка искривила губы Князя. Кожа его пошла волнами. Сущность пришла в движение, деформируя лицо и тело Ваала. Выпуская наружу тьму, он стремительно терял человеческие очертания. Чернота расползалась из его глаз, захватывая лицо и шею, покрывая Князя полностью. Вырываясь из плоти Ваала, сущность будто разрывала его изнутри, пытаясь растянуть кожу. Очертания Князя размылись. Он переставал быть цельным субъектом. Граница между ним и чернотой вокруг терялась, превращаясь в энергию с отголосками очертаний мужского тела. В разные стороны от него расплывались темные шевелящиеся полупрозрачные лоскуты. Теперь на Кронида смотрела сама бездна, затягивая его в себя. Паря над землей, бездна липким щупальцем не выпускала небесного демона, заглядывая в самые глубины его покалеченной и изуродованной души. Но тьму, вырвавшуюся на свободу из тела Ваала, не заботили причины и мотивы противника. Единственное, что все еще сближало пропасть с первородным демоном, это боль от потери девчонки, без которой все остальное теряло смысл.

Ужас заполнил Кронида, вытесняя все прочие чувства и мысли из головы. Намереваясь стать наместником тьмы, он не представлял, как с ней бороться. И теперь, столкнувшись с ней лицом к лицу, не мог даже думать от страха. Он чувствовал, как сущность Князя пробирается к нему в душу, отрывая её от него.

- Хотел, чтобы меня забрало забвение? – прогремел низкий, охватывающий все вокруг голос тьмы, громом разлетевшись по округе.

В этот момент Крониду показалось, что воздух стал еще тяжелее, а небо почернело до самого горизонта. Вдали все еще слышался шум боя, но все это было словно с кем-то другим, никогда его не касаясь. Теперь для него существовал лишь пронизывающий до глубины сознания страх.

- Ты отправишься туда со мной! – крикнул Князь, сильнее обхватывая Кронида и перемещая их в священный зал.

Густой белый туман окружил их со всех сторон, вырывая сущность Кронида из тела и унося с собой. Наблюдая за тем, как виновник главного провала его жизни исчезает во мгле, забывая себя и всё, что когда-либо знал, Ваал сделал шаг вперед. Отцепляясь от мира, где он царь и бог, Князь позволил тьме плыть по белой дымке, переплетаясь с её перьями. Забвение пыталось побороть его, жаля сущность и отравляя воспоминания, но черная бездна поглощала все нападки. Ему нужно найти Александру, украденную ядовитым туманом. Ничто и никто не волновало бездну, как душа, пробудившая в ней свет. Упустив девчонку во время ритуала, Ваал знал, что не может отправиться следом за ней в привычном обличье, не позволив истинной сущности выйти на поверхность. Лишь накормив её смертями и злостью, он мог попробовать достать девчонку из мира, откуда никому не суждено вернуться обратно. Но тьма, лишенная чувств, поглощала все, и ничто не могло подчинить её себе.

Князь проплывал по кусающим перьям, натыкаясь на потерянные души. Они безвольно болтались в тумане, словно воздушные шарики, наполненные пустотой. Высматривая среди бывших когда-то сущностями единственную необходимую, он видел лишь одинаковые бесполезные оболочки, плывущие без цели и направления. Они поддавались течению тумана, становясь его частью.

Каждая последующая душа выглядела один в один как предыдущая. Некоторые из них с трудом просматривались сквозь пары облаков, став практически невидимыми. Потребуется совсем немного времени до того, как они полностью растворятся и станут новыми ядовитыми перьями. Тьма проходила сквозь пустые оболочки, пытаясь поймать хоть какое-то эхо прежней жизни, но в ответ шла оглушающая тишина.

Бездна оставалась невозмутимой, не прекращая поиски. Но где-то в самом отдаленном её уголке, на подкорке, Ваал сходил сума. Он не мог отдать девчонку этому миру. Потеряв её, он лишится половины себя, утеряв навсегда возможность чувствовать, лишившись стимула и смысла жизни. Хватило лишь одного раза вкусить запретный плод, и дорога назад исчезла. Без неё он не сможет найти способ побороть темную материю, начавшую пережевывать вселенную, не найдя причин для её спасения.

Он не знал, в какую сторону плыть и как именно вычислить её среди миллионов таких же. Чем дальше продвигалась тьма, тем агрессивнее на нее нападали перья тумана, стараясь захватить в свои владения. Но бездна утягивала перья внутрь, растворяя среди вечной черноты.

Распуская свои щупальца глубже в туман, он осматривал души, не чувствуя ее. Время не существовало в этом мире. Все происходило здесь и сейчас, но для Князя казалось, что прошла целая жизнь. С каждой новой проверенной оболочкой, он чувствовал, как сгущается туман, пытаясь растворить тьму. Игнорируя враждебную материю, он продолжал путь, зная, что ни за что не вернётся обратно без своей души. Он плыл куда-то, впервые не зная, что нужно делать и как. Туман стал практически непроглядным, полностью скрывая от тьмы своих пленников. Ваал пробирался сквозь него щупальцами, но не мог найти ни единой оболочки. Протискиваясь дальше, он все меньше чувствовал присутствие чего-то иного, кроме враждебного белого облака. Бездна наполнялась яростью, разрастаясь и втягивая внутрь все больше отравляющего тумана. Энергия смертей, полученных на поле боя, боролась с пустотой. Вытолкнув из себя одну из смертей, отдавая ее туману, бездна смогла слегка оттолкнуть облако. Отдав энергию еще нескольких погибших, в тумане снова стали появляться оболочки. Скармливая одну смерть за другой, тьма исследовала бывшие души. Вместе с теряемой энергией смерти уходили силы тьмы, позволяя туману жалить себя. Князь понимал, как только не останется сил на борьбу, он станет одной из потерянных душ. Отправив щупальца на поиски, почувствовал что-то иное. Тьма распахнулась в ответ на это непонятное чувство. Оболочка мерцала, словно маяк в темноте, указывающий нужную дорогу. Захватив ее в объятия тьмы, он замер. Мерцание, идущее от оболочки, шло из глубин бездны, соединенной с этой душой и отражающейся от нее. Это была она. Часть его собственной души. Его Александра. Туман набросился на бездну, жаля и пытаясь растащить на куски. Крепче сжав в объятиях свою душу, он понял то, как нужно действовать дальше. Тьма пришла в движение, активируя всю свою энергию. Каждая смерть, боль и муки, впитанные на последней битве, переплелись в тесный шар, налагаясь друг на друга. Тьма разгоняла их по кругу, превращая в огромный растущий сгусток энергии. Сконцентрировав все запасы энергии, бездна разорвалась, отправляя все смерти в туман, отвлекая его. Поглощая энергию тьмы, туман рассеялся, открывая дорогу. Увидев темный мир, Князь перешагнул, вытаскивая свою душу на свободу. Оказавшись в Инфериатосе, Ваал закрыл проход между мирами, удерживая в объятиях поврежденную душу Александры.

Потеряв много энергии, Князь не мог вернуться в привычное обличие. Бездна взяла вверх над ним. Перья тьмы, расходящиеся по сторонам, осторожно держали душу. Саша была оболочкой, забывшей всю прежнюю жизнь. Ваал, выпустивший бездну, видел, что потерял девчонку навсегда. Чувства разрывали его, позволяя бездне взять контроль. Горе, пронизывающее его сущность, переплелось с яростью. Он потерял ее и ничего не мог изменить. Удерживал в руках тьмы мерцающую сущность девчонки, и его сотрясали злость и отчаяние. Он вспомнил их последнюю ночь, вспомнил каждый взгляд и жест и вспомнил то, как ему было тепло и спокойно. В ту ночь он почувствовал единство их душ. Они перекликались и дополняли друг друга. Как тьма и свет. Одно не могло быть без другого. Боль разрасталась внутри Князя от этих воспоминаний. Тогда слова девчонки, перевернувшие его мир ночь назад, слетели с уст тьмы:

- Это похоже на любовь.

Душа откликнулась мерцанием, разгораясь сильнее. Надежда проснулась внутри тьмы, медленно возвращая на ее место Ваала. Он не мог принять свой физический облик, но чувствовал, что может вернуть девушку.

- Любовь, - повторил он, вкладывая в это слово все, что испытывал к ней.

Душа разгоралась, принимая все более привычную форму. Сначала от нее повеяло теплом, достигающим тьмы, согревая ее. Князь, не шевелясь, следил за душой, боясь даже думать. В ней просыпались эмоции, эхом отражающиеся во тьме. Бездна не поглощала их, пропуская через себя, отдавая свою часть ей в ответ. Душа разгоралась сильнее, получая ответ на каждую свою эмоцию.

- Любовь, - проговорила девушка, раскрывая глаза.