70
Тем временем Квон Ёндже, который уже идеально привёл в порядок свою одежду, засунул руки в карманы брюк и посмотрел на Хивона, всё ещё сохранявшего ленивую позу.
— Вот потому что с выносливостью у тебя так себе, ты и отключаешься на полпути.
— ...
Он говорил о том, что произошло несколько дней назад. О том самом дне, когда он остался ночевать в спальне Квона Ёндже.
Атмосфера была что надо, но когда дело дошло до главного, Хивон просто вырубился первым из-за нехватки сил.
Хивон, опираясь на диван, медленно поднялся. Ему было обидно. Он решил, что должен возразить, хотя бы ради самого себя.
— По-человечески говоря, если прелюдия длится целых три часа, то вполне естественно выбиться из сил. В тот день мне казалось, с меня кожу сдерут.
— И насколько же скучными были твои отношения до сих пор, раз ты так говоришь?
— Скучными...
Услышав это оскорбительное замечание, Хивон от изумления рассмеялся. Во взгляде сама собой появилась непреклонность.
— А вы не думали, что это вы, господин директор, слишком уж энергичны?
— Это норма.
— Вряд ли.
— А может, секретарю Киму до этого попадались только те, кто не мог долго продержаться?
Хивон, который до этого парировал каждое слово Квона Ёндже, внезапно замолчал. Объяснять это или нет... он глубоко задумался. Но лучше уж чистосердечно признаться, чем оставить место для недопонимания.
— Вы первый мужчина, с которым я спал.
На мгновение в глазах Квона Ёндже промелькнула и тут же исчезла едва заметная улыбка. Так мимолётно, что можно было подумать, будто ему показалось.
— Ты был таким активным, что я, естественно, подумал, что у тебя есть опыт.
— ...
— Вспомни, когда у тебя, секретарь Ким, была течка. Ты отлично держался.
Хивон крепко зажмурился. Вместе со вздохом из него вырвалось нечто похожее на исповедь.
— Я тогда был не в себе.
— Знаю.
Коротко ответив, Квон Ёндже шагнул к Хивону. Расстояние сократилось настолько, что их колени почти соприкасались.
— И всё же я в предвкушении. Раз уж на то пошло, я предпочитаю, когда партнёр откровенен.
От этих слов лицо Хивона вспыхнуло. Он коснулся его ладонью и действительно почувствовал жар.
Настал день, когда он узнает даже о предпочтениях господина Квона в постели.
Сердце самовольно забилось чаще. С одной стороны, было неловко, но с другой, вспоминая о ночи с Квоном Ёндже, он не мог не признать, что тоже был в предвкушении. Хивон глубоко вздохнул и ответил:
— Я... обдумаю ваши слова.
Хивон привёл в порядок свою растрёпанную одежду и первым вышел из приёмной. То, что он планировал как короткое развлечение, незаметно растянулось на целый час.
Когда он по привычке уже собирался закрыть дверь, он увидел в пустом, казалось бы, кабинете неподвижно стоящую человеческую фигуру и невольно вскрикнул. Хивон тут же схватился за бешено колотящееся сердце.
— Се-секретарь Сон! Что ты здесь делаешь?
— ...Я забыла кое-что важное.
Секретарь Сон наклонилась и достала из-под своего стола небольшой пакет. Судя по перевязанной ленточке, это был подарок для кого-то.
Неужели она слышала? Какая там звукоизоляция в приёмной? Кажется, неплохая, но в офисе было так тихо...
Хивон поспешно осмотрел себя. Пуговицы на рубашке застёгнуты, галстук повязан безупречно. Проблема была в разговоре... в нём не было ничего, кроме непристойных подробностей, которые никто не должен был слышать.
Больше всего он жалел о том, что выдал свой испуг. Может, сделать вид, что ничего не произошло? Нет, для этого у секретаря Сон было слишком... виноватое лицо, словно она что-то подслушала.
Пока его голова была забита всевозможными мыслями, глаза секретаря Сон расширились до размеров блюдец. Она увидела, как из приёмной следом выходит господин директор Квон. Это был тот самый момент, когда её смутные подозрения превратились в уверенность.
— А... я тут ненадолго, нужно было кое-что обсудить с господином директором.
В приёмной? Вот так?
Даже ему самому его оправдание показалось неубедительным. Хивон повернул голову и начал отчаянно подавать знаки Квону Ёндже.
Тот даже не взглянул в его сторону.
— Секретарь Сон, вы помните, что я вам тогда сказал, — вместо этого бросил он холодным голосом.
— Да, господин директор, — поспешно поклонившись, ответила секретарь Сон.
— Моё указание всё ещё в силе. Надеюсь, мне не придётся повторять.
Секретарь Сон снова склонила голову. Она не смела поднять на него взгляд и лишь крепче прижала к себе пакет. После чего с бледным как полотно лицом поспешно покинула кабинет.
Хивон беззвучно шевелил губами, несколько раз указывая пальцем на то место, где только что стояла секретарь Сон. Этот жест означал: «Объясни, о чём вы говорили без меня?»
— Что, — бросил Квон Ёндже свой фирменный бесстрастный взгляд. А затем бесстыдно произнёс:
— В твоих словах, секретарь Ким, есть смысл. В компании и правда лучше быть осторожнее.
«Ну конечно!» — мысленно взорвался Хивон.
Пусть только попробует ещё раз так похотливо на меня смотреть, я не поведусь. В офисе я и близко к нему не подойду.
––––––––
— Ах... господин директор.
От прикосновения к его талии вырвался головокружительный стон. Хивон, сам того не осознавая, смял жёсткий пиджак Квона Ёндже. Эта привычка хвататься за что-то... её нужно было исправлять, но стоило ему возбудиться, как он тут же за что-то цеплялся.
Насколько же слабым созданием является человек перед искушением. Он сдался так быстро, что стало неловко за данное себе обещание.
Подземная парковка компании в столь поздний час была пуста.
Спереди была бетонная стена, и вокруг не было ни одной машины, но Хивон так волновался, что то и дело косился по сторонам.
Его беспокоил и лёгкий конденсат на окнах машины, и тёмная тонировка, которая не давала ему чувства уверенности.
Заметив, что он совсем не может расслабиться, Квон Ёндже тихо цокнул языком. Словно указывая на невежливое поведение, он довольно больно укусил Хивона за нижнюю губу. «Ах», вырвался короткий стон. Хивон медленно провёл языком по внутренней стороне губы, там, где остался след от зубов.
От глотков слюны и горячих феромонов глаза Хивона сами собой закрылись. Ему самому следовало бы держать себя в руках, но когда партнёр — Квон Ёндже, всё становилось бесполезным.
Так они и лежали, прижавшись друг к другу, и целовались около десяти минут, после чего Квон Ёндже с прерывистым дыханием ненадолго отстранился. Его тяжёлое тело, давившее на Хивона, тоже постепенно начало отодвигаться.
— Завтра суббота. Никаких планов нет.
— ...Это я знаю лучше вас.
Хивон выпрямил откинутое назад сиденье водителя. Он закусил влажные губы, незаметно слизывая оставшуюся слюну.
В его небрежно брошенных словах был ясный смысл. Поздняя ночь, гарантированный выходной, воздух, наполненный феромонами. От этих соблазнительных сигналов низ живота сам собой напрягся.
— Похоже, этого вам недостаточно.
— Ты спрашиваешь очевидные вещи.
Вернувшись на своё место, Квон Ёндже усмехнулся. Его взгляд скользнул по торсу Хивона вниз.
— Разве секретарю Киму тоже не мало?
Хивон свёл разведённые колени. Но это не помогло скрыть выпуклость на брюках.
Он поспешно отвернулся к окну. Фух, он выдохнул долгим вздохом, но возбуждение не спадало, и он от нетерпения снова и снова кусал губы.
— ...Дайте мне пять минут. Ещё немного, и поедем.
Квон Ёндже, сидевший рядом со скрещенными на груди руками, немного подумал и вышел из машины. Он обошёл капот, резко открыл дверь со стороны водителя и кивнул Хивону.
— Выходи.
— Что?
— Не «что», а садись рядом. Я непонятно приказал?
Едва его слова сорвались с губ, Хивон выскочил из машины. Это было что-то вроде автоматического рефлекса. Инстинкт секретаря — беспрекословно выполнять любой приказ Квона Ёндже.
Кое-как добравшись до пассажирского сиденья и закрыв дверь, он не успел даже пристегнуть ремень безопасности, как машина тронулась.
Хивон давно знал, что Квон Ёндже терпеть не может тратить время зря, но не думал, что тот настолько нетерпелив. По дороге они наверняка заработали несколько штрафов за превышение скорости.
Но этот же человек, приехав домой, вернулся к своему обычному спокойному поведению. Хивон, который уже был готов стянуть штаны, как только войдёт в прихожую, остался в одиночестве, ошеломлённо стоя посреди гостиной.
Квон Ёндже, который первым направился в гардеробную, мельком обернулся. Даже при повторном взгляде на нём не было и следа возбуждения.
— Прими душ.
— Что?
— Я сказал, прими душ и жди в спальне.
Это был скорее сухой приказ, чем соблазнение, но почему-то сердце бешено заколотилось. Хивон ответил кивком.
Он пошёл в ванную и тщательно вымылся. Хотя это была далеко не первая их ночь вместе, он так сильно нервничал, что не мог даже спокойно дышать.
Хивон насухо вытерся и высушил мокрые волосы. Он нашёл в ванной халат, и от его мягкой и тяжёлой ткани исходил роскошный аромат бергамота. У него было такое чувство, будто он уже весь окутан Квоном Ёндже, и его ягодицы сами собой сжались.
...Это уже серьёзно.
Неужели в него вселился бес разврата? Почему он ни на секунду не может перестать думать о непристойностях? Если бы они просто бездумно кувыркались в постели, такого бы не было. Но от того, что приходилось постепенно, шаг за шагом, проходить все этапы в трезвом уме, он сходил с ума от напряжения.