Последняя ночь (happy end)!
[Майлз]
Он всё равно открыл бутылочку.
Горло сжалось, дыхание сбивалось, когда одна за другой белые таблетки исчезали в нём.
«Пусть всё наконец замолчит», — думал он, чувствуя, как ноги становятся ватными.
Он успел только положить рядом записки и лечь на кровать.
Мир потемнел.
[Эйб]
Сообщение «Извини» всё ещё горело на экране.
И вдруг его сердце дернулось. Слишком поздно — но он понял: это не просто извинение.
Это прощание.
Он сорвался с места, бежал, не разбирая дороги.
Когда открыл дверь комнаты Майлза, его накрыло холодом.
На кровати — бутылочка. Листы бумаги.
И тело, неподвижное, бледное.
— Майлз! — Эйб вцепился в его плечи. — Нет, нет, держись, слышишь?!
Руки дрожали, когда он вызывал «скорую».
⸻
Запах антисептика бил в нос.
Майлз медленно открыл глаза. Белые стены, капельница в руке.
Он жив.
Грудь сжалась — не от радости. От стыда. От боли.
Он не хотел открывать глаза.
И вдруг — знакомый голос.
— Ты идиот... — Эйб сидел рядом, с красными глазами, сжатые кулаки дрожали. — Но, чёрт возьми, я рад, что ты идиот. Потому что ты всё ещё здесь.
Майлз отвернулся. Слёзы сразу подступили.
— Зачем ты... зачем ты спас?.. Я же не хочу... жить...
Эйб резко взял его за руку.
— Потому что я хочу, чтобы ты жил. Потому что я... — он сглотнул, слова рвались, обжигали. — Я люблю тебя, Майлз. Всегда любил. Даже когда не мог признаться себе.
Майлз застыл. Мир будто остановился.
Он не верил. Не смел.
— Ты врёшь... — прошептал он.
— Нет. — Эйб наклонился ближе, слёзы стекали по его щекам. — Я устал врать самому себе. Ты нужен мне. Понимаешь? Ты нужен.
Майлз зажмурился, сжал его руку так сильно, как только мог.
И впервые за долгое время в груди появилась искра. Маленькая, слабая, но настоящая.
Не счастье. Не радость. Но надежда.